А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Калека в инвалидной коляске притаился в кустах и выслеживает бородача. — Здесь я рассказала Мацеку о своих последних приключениях: о шляпе бородача и угрозах калеки. Как я и предполагала, Мацек ничего из этого не понял. Я тоже понимала не очень много. Поэтому мы чувствовали себя не слишком уверенно.
— Да, — вздохнул славный орнитолог. — Но ведь есть же все — таки нить, ведущая в этот запутанный клубок.
Скажите, пожалуйста, какой философ! Я тоже знала, что какая — то нить ведет к разгадке самой дорогой на свете шляпы.
— Мне кажется, надо проверить шляпу бородача. Может быть, это та самая?
— Откуда у бородача может появиться шляпа виолончелиста, если ее подменил Франт? — криво усмехнулся Мацек.
— Разное бывает с этими шляпами, — произнесла я не очень осмысленную фразу.
— Тогда принимаемся за дело, — решительно заявил Мацек.
Но тут на тропинке, которая вела к приюту отшельника, возникла рыжая борода, выступающая из — под просторного капюшона брезентового плаща. Захваченные врасплох, мы не знали, что делать. Бородач бодро вышагивал, чуть слышно напевая себе под нос: "Пирам — па — рам — тарам — та — тарам", — скорее всего, на каком — то негритянском наречии Верхней Вольты или Мозамбика. В его басовитом голосе слышались колдовские нотки, а в лице отражался восторг первобытного человека, возвращающегося с охоты на мамонта. Видно, купанье в холодном море пошло ему на пользу.
Я хотела было подойти к нему и попросить, чтобы он показал свою шляпу, но вовремя заметила, что шляпы под капюшоном у него нет. Зато бородач сам подошел к нам.
— Ну, мои дорогие, — начал он благодушным тоном, улыбаясь, как добрый дядюшка, — как думаете, завтра уже распогодится?
Вопрос на метеорологическую тему прозвучал столь неожиданно, что я вообще ни о чем не успела подумать, а у Мацека был типично идиотский вид.
— Хорошая погода! — загремел бородач. — Поплывем по морю в лодке, будет очаровательно, да?
— Да, — шепотом подтвердила я.
— Ну раз так, то возьмите… — Он сунул мне в карман горсть конфет. — Шоколадные, с ромом, — добавил он, а потом ладонью взъерошил мне волосы и сказал: — Будет хорошая погода! Я это чувствую.
Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг спросила:
— Извините, а почему вы оставили шляпу дома?
— Потому что в голове у меня ветер, — прогрохотал он, смеясь, как развеселившийся гиппопотам, и, не обращая больше на нас внимания, двинулся в сторону Небожа, напевая свое "пирам — па — парам".
— Чему он так радуется? — поинтересовалась я, глядя ему вслед.
— Может быть, ста тысячам? — шепнул Мацек.
— Может быть, — повторила я. — В любом случае это очень подозрительно. — Я схватила Мацека за руку. — Давай за ним и не спускай с него глаз.
— Хорошо, — прошептал Мацек и поспешил за бородачом крадущимся шагом индейца, выслеживающего добычу.
Я осталась на месте. Мне хотелось посмотреть, что творится около приюта отшельника.
Что можно увидеть с дуба?
Было очень тихо. Тишина нарушалась лишь шумом от падения на землю тяжелых дождевых капель да журчанием воды в водосточных трубах уединенного дома.
При виде дома я слегка оробела. Я знала, что он хранит в себе какую — то тайну. Недаром же Франт вынюхивал здесь что — то вчера, выискивая возможность пробраться в дом, да и калека торчал в кустах не ради собственного удовольствия.
Меня не покидало ощущение, что в лесу, обступившем дом, снуют какие — то тени, что — то мелькает за деревьями, кто — то всматривается в зашторенные окна. Я не трусиха, однако, мои опасения все возрастали, и дрожь пробирала меня при одной лишь мысли о том, какие неведомые опасности ежеминутно мне угрожают. Но время шло, а ничего не менялось, лишь по — прежнему капали с ветвей дождевые капли, и журчала в трубах вода.
Укрывшись в густых зарослях ежевики, я долго простояла около дорожки, ожидая, что калека отправится на коляске вслед за бородачом, но так и не увидела ни самого калеки, ни его инвалидной коляски. Он пропал где — то в лесу. Тогда я обошла дом в поисках более удобного наблюдательного пункта.
С давних пор известно, что наилучшим наблюдательным пунктом служит старое развесистое дерево. Сколько раз я читала о благородных индейских воинах племен сиу, апачей или делаваров, которые, словно лесные духи, мгновенно взбирались на деревья. Под ними внизу разыгрывались ужасные сцены, а они сидели, как ни в чем не бывало, фиксируя в памяти все, что происходило, и кто что сказал. Внизу в таких случаях всегда говорили о самых важных и секретных вещах, о которых никто не должен знать. Воины же посмеивались в кулак, а потом, когда опускалась ночь, соскальзывали с деревьев и отправлялись восвояси.
Не смутившись неудачей Мацека, я нашла подходящее дерево — старый невысокий дуб — и, как это делают индейцы, укрылась в листве, изображая собой самую толстую из его ветвей.
Пока все было спокойно, я не боялась. Но, увидев на дорожке инвалидную коляску, подумала, что сейчас свалюсь с дерева. Он снова здесь, старый хитрюга! Тогда он затаился в кустах, а сейчас нажимает на рычаги и плюет на всякую осторожность, считая, что никто его не видит.
Просчитался, бедняга. Забыл, что есть еще на свете девчонки, умеющие лазить по деревьям. Калека держал себя так, будто сам отвалил кучу денег за этот охотничий домик. Сначала он объехал вокруг дома, заглянув в каждый уголок, потом задержался у каменных ступенек крылечка.
Мне казалось, что, огорчившись, он повернет назад и уедет. Однако я ошиблась. То, что произошло в следующую минуту, невозможно было себе представить! Калека осмотрелся еще раз и внезапно резким движением сбросил укрывавший ноги клетчатый плед. Потом, выскочив из коляски, взбежал на крылечко и стал проделывать просто невероятные штучки. Он заглядывал в окна, ощупывал рамы, переворачивал коврик у двери, нажимал на ручку дверного замка и вообще орудовал, как у себя дома.
Вот и еще одна сенсация: калека вовсе не калека, не скажешь даже, что немощный человек, так как передвигается очень живо, как будто в молодости поработал циркачом. Так кто же он на самом деле? Хотела бы я это знать! Одно было ясно: вокруг дома симпатичного бородача творятся странные дела, а сам дом скрывает в себе какую — то тайну.
Не успела я об этом подумать, как калека легким балетным шагом сбежал по ступенькам и, усевшись в коляску, укрыл ноги клетчатым пледом; никто бы и не подумал теперь, что он в состоянии передвигаться при помощи собственных нижних конечностей. И тут я поняла, почему он заторопился: на дорожке появились две новые фигуры. Это были Франт и пани Моника! Они шли, держась за руки и не отрывая глаз друг от друга.
Ну и ситуация! Здесь калека, который вовсе не калека, там актриса, которая не актриса, и Франт, который не знаю уж за кого себя выдает. А я сижу на дереве, с интересом наблюдая за тем, как проходит их встреча. Но встречи как раз и не было. Они прошли, скорее проехали, демонстративно не замечая друг друга, словно никогда не были знакомы. Пани Монику пленила архитектура дома, калеку привела в восторг серебристая дымка над соснами, а Франт лишь посасывал незажженную трубку и ничем не восхищался. И лишь когда калека скрылся за кустами, он с неохотой поинтересовался:
— Кто этот человек?
— Какой — нибудь несчастный: парализованный или жертва войны, — ответила пани Моника, театрально вздохнув.
О, бесстыжая! Утром тащила его в коляске и укутывала ноги пледом, а сейчас не знает, кто он.
— Обожаю такие старые деревянные дома, — восхищенно произнес Франт. — Охотно бы в нем поселился.
— Да, — вздохнула пани Моника, — здесь в самом деле можно отдохнуть, как в старой усадьбе. Интересно, кто тут живет?
— Не имею представления, — ответил Франт. — В любом случае это человек, которому нравится одиночество.
— И мечтательная натура… — вздохнув, дополнила пани Моника.
Я не слышала больше, о чем они говорили, так как романтичная парочка повернула и удалилась от дома. Он восхищался, она вздыхала, оба не имели представления, кто тут живет, а тем временем оба, наверно, прикидывали, как пробраться в дом и свистнуть — если не ошибаюсь — шляпу или что — нибудь другое, о чем я просто не могла догадаться. Одним словом, эта разыгранная для виду романтичная сценка — не более чем взаимный обман. И для чего нужно было покупать целую корзину ярко — красных роз?
Они ушли, а я еще ненадолго задержалась на дереве. Голова была как в тумане, я забыла даже, где нахожусь. И тут я заметила на дорожке возвращавшегося бородача. Он был в великолепном настроении и в такт своим шагам напевал что — то вроде "пим — па — дра — ла — пим — та — брум".
Забыв, что еще не спустилась на землю, я прокричала ему с дерева:
— Добрый день! Хочу поблагодарить вас за конфеты.
Бородач замер как вкопанный и посмотрел вверх.
— Что происходит, черт побери! — закричал он. — Кто со мной разговаривает?
— Это я. Девятка.
— Какая Девятка? Где ты?
— На дереве.
Только сейчас он заметил меня среди ветвей, и на него напал приступ смеха.
— Ну и напугала же ты меня! Ну и разыграла! Думал, что со мной говорит ангел небесный. Что ты там делаешь?
— Наблюдаю! — откликнулась я. Могла бы сказать, что изображаю кукушку или дятла, но решила быть с ним откровенной, ибо он казался мне симпатичным и вообще очень понравился.
— Слезай, — предложил он, — а то еще упадешь!
Я все же не упала, а, быстро соскользнув с дерева, оказалась на земле перед смеющимся бородачом. В плаще с капюшоном и больших резиновых сапогах он был похож на деда Мороза, выкрасившего свою бороду в модный рыжий цвет.
— Что ты болтаешь? За кем наблюдаешь? Что ты тут делаешь?
— Ничего. Хотела только поблагодарить вас за шоколадные конфеты. Вкуснотища, пальчики оближешь!
Бородач обхватил меня за плечи и, притянув к себе, посмотрел прямо в глаза. Я была уверена, что получу нахлобучку, а он только усмехнулся и громыхнул:
— Ты мне очень нравишься, похожа на мою внучку Малгосю. Те же глаза, тот же озорной взгляд и, наверно, такой же авантюрный характер. Приглашаю тебя на землянику со сметаной.
Есть шляпа!
Земляника была действительно пальчики оближешь — свежая и ароматная, сметана — великолепная, а порция — великанская. Я с трудом справилась с ней и опасалась, что обедать уже не смогу.
Все в этом доме выглядело просто очаровательно. Сначала попадаешь в сени, в которых над дверьми висели большие оленьи рога, а на стенах два старинных ружья. Одним словом, как в избушке старого охотника. Затем через занавешенные ковриком двери проходишь в большую комнату, где находятся чучела птиц: ястреб с распростертыми крыльями, сова с невозмутимыми глазами философа и великолепная утка. Но наибольший мой интерес вызвала шкура, лежавшая на полу у большого кожаного кресла. Похоже, это была шкура какого — то дикого зверя: громадный лоб, безжалостные глаза, разинутая пасть с громадными белыми клыками. Мне казалось, зверь хочет проглотить меня живьем.
— Это рысь, — пояснил бородач.
Я осматривалась в надежде увидеть шляпу, но так и не увидела. Зато на письменном столе лежало множество бумаг: разного рода карточки, листки и листочки, а на них диковинные знаки, графики и закорючки. Значит, бородач умел не только ловить рыбу!
"Но, черт возьми, где же шляпа? — подумала я. — Наверно, где — то ее припрятал".
Тем временем мы с наслаждением уплетали великолепную землянику.
— Вкусно? — полюбопытствовал бородач.
— Еще как! — вполне искренне отвечала я. — А вы и не знаете, что вам угрожает опасность, — совершенно неожиданно вырвалось у меня, хоть я и собиралась сказать что — то о рыси.
Мне казалось, он должен побледнеть либо свалиться с кресла, а он только рассмеялся.
— Что это тебе пришло в голову?
— Ничего, просто я видела собственными глазами. Крутятся здесь какие — то подозрительные типы.
— А ты сидишь на дереве и наблюдаешь?
— Да, потому что это дерево — лучший наблюдательный пункт.
— Интересно, почему ты считаешь их подозрительными?
— Потому что они хотят проникнуть в ваш дом или, по крайней мере, пытаются найти возможность для этого.
Только сейчас, по — моему, он принял меня всерьез и уже не смеялся, не шутил; а, проведя ладонью по кудлатой голове, выскочил из кресла.
— Кто это был?
— Например, один несчастный калека, передвигающийся в инвалидной коляске. На самом же деле он не калека, и сегодня, когда вас не было, сошел с коляски и что — то искал на крыльце…
— Калека? — задумчиво протянул бородач. — Я встретил его по дороге домой. Так, говоришь, он не калека?
— Своими глазами видела, как он, сойдя с коляски, пытался открыть дверь.
Бородач хлопнул себя рукой по лбу.
— А я так легкомысленно… — начал он, но оборвал фразу, словно почувствовав, что сказал слишком много. — Э, это исключено. Наверное, хотел осмотреть дом.
— Как и другой вчера, — бросила я.
— О ком ты?
— О том, кто вчера спрашивал, не сдается ли комната.
— Тот, в рыбацком плаще?
— Хорош рыбак! Он здесь крутился, пока вы не пришли, и видно было, что у него руки чешутся.
— Что ты болтаешь?
— Попросту он пробовал забраться в дом!
Широким размашистым шагом бородач закружил по комнате, бормоча:
— Интересно, интересно… — И вдруг, остановившись возле меня, совершенно серьезно сказал: — Хорошо, что ты предупредила, придется сообщить в милицию.
— Так будет лучше всего, — подтвердила я. — Пусть милиция научит их, как себя вести.
Бородач перестал тревожиться и вновь заулыбался.
— Ты рассудительна, а я — то считал, что у тебя ветер в голове. Скажи, почему ты следила за теми двумя, но сначала — что тебя к этому подтолкнуло?
"Слишком много хочешь знать, мой милый бородач. Я и так уже слишком разболталась. Хороший детектив говорит ровно столько, сколько нужно, и ни словом больше", — подумала я и невинно улыбнулась гостеприимному хозяину.
— Хм… допустим, что у меня всегда открыты глаза, и я умею быть наблюдательной.
— И поэтому взбираешься на дерево?
— Допустим, мне нравится влезать на деревья.
— Прекрасно, но почему ты выбрала дерево около моего дома?
— Если я скажу, что мне понравилась одна шляпа, то вы мне не поверите, — коварно бросила я ему, словно крючок с наживкой.
И он попался, о чем свидетельствовали его удивленный взгляд и непродолжительное замешательство.
— Шляпа? Это хорошо. Может быть, моя старая шляпа?
— Не всегда шляпа старая, — добавила я. — Иногда старая шляпа может быть новой, особенно в субботу.
Бородач недоверчиво поморгал.
— Что ты плетешь? Что это за чушь?
— И очень, очень ценной, — закончила я, рассчитывая полностью ошеломить собеседника.
Но вместо того, чтобы впасть в отчаяние и обо всем мне рассказать, он схватился за голову.
— Спасите! — вскричал он, расхохотавшись. — Мне показалось, что ты рассудительная девочка, а в действительности у тебя ветер в голове. — Он заботливо взглянул на меня. — Деточка, может быть, у тебя поднялась температура?
Интересно, как только я заговариваю о шляпе, все тотчас же полагают, что у меня повышена температура. Уж не сговорились ли они между собой?
— Нет, у меня ровно тридцать шесть и шесть, — вызывающе произнесла я. — Можете проверить. А шляпа… я была бы весьма признательна, если бы вы показали ее мне.
— Да пожалуйста, — весело согласился он и, подойдя к окну, снял висевшую на оконной ручке поплиновую шляпу. Мне почудилось, что она волшебным образом возникла из ничего, ибо до той поры я совсем ее не замечала, хоть она висела прямо передо мной.
В темной комнате все вдруг показалось таинственным и странным.
— Тебе она нравится?
— Даже очень, — насмешливо ответила я.
— Тогда можешь взять ее себе.
Я думала, он станет увиливать, выкручиваться, а он — как благородный шериф с золотым сердцем: "Пожалуйста, если нравится, возьми".
В первую очередь я решила осмотреть подарок. Странная шляпа — с виду старая, а на самом деле новая, только очень грязная и измятая и к тому же влажная и тяжелая. Я заглянула внутрь, под кожаный отворот. Газеты, к сожалению, не было. Не было и инициалов, что вселило в меня надежду. Газетную прокладку можно вынуть и выбросить, а инициалы, нанесенные тушью, нелегко стереть. И еще кое — что! На подкладке имелась фирменная марка "Мешковский — Варшава". Значит, изготовлена в Варшаве, как и шляпа пана Коленки! "Она или не она? Она или не она?" — снова и снова спрашивала я себя, но не находила ответа.
Бородач стоял рядом, внимательно приглядываясь.
— Что ты там ищешь? — полюбопытствовал он.
— Да так… просто рассматриваю.
— Я же сказал, можешь взять ее себе.
— Спасибо, — прошептала я. — Ненадолго позаимствую ее и сразу же верну.
— Мне она не нужна.
— а в чем вы будете ходить на пляж? Я видела вас там в шляпе.
— Э, да обыкновенная блажь… — засмеялся он.
"Видно, хочет от нее избавиться", — подумала я и решила, взяв шляпу у бородача, показать ее виолончелисту.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19