А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Или решалась очень медленно. Ксаресу удалось его каким-то способом отогнать от ступенек подъезда, но не более того. "Пряник" прятался в зарослях, пульсировал плазмой активней, чем прежде, а если кто-то пытался к нему приблизиться издавал исключительно мерзкий вой. - Подозреваю, что он сделан в системе "ИНИ", - сказал ему как-то Ксарес, это неприятная вещь. Нужен специалист, а пока держись-ка от него подальше. С той поры, выходя из особняка, Матлин испытывал не самые радостные ощущения и старался лишний раз в сторону "пряника" головы не поворачивать. Все это постепенно и привело его к необходимости обратиться за помощью к Суфу. В один прекрасный день Суф посетил-таки особняк, чтоб взглянуть на фактурный быт своего ученика, да и вообще прогуляться по этому "зоопарку", а заодно взглянуть на пресловутый "пряник". "Пряник", вопреки ожиданиям Матлина, не вызвал у Суфа никаких экстремальных эмоций: - Говоришь, не реагирует на команды извне? "ИНИ"-система, говоришь? - он обошел аппарат со всех сторон, пощупал его через защитные перчатки, но вскрывать не стал. - Ладно, заберу его в парк - там разберусь. И действительно, в тот же день компьютер показал зависание на орбите над павильоном ремонтной платформы. Вниз стрельнул фиолетовый луч четырехметрового диаметра, и "пряник" исчез, будто его вовсе не существовало. Даже трава под ним оказалась не примята.
Через некоторое время Матлина ожидало сразу два эпохальных. Первым он был обязан Суфу. На сумасшедшей для павильона скорости к парадному подъезду особняка подлетел "пряник" и завис в полуметре над дорожкой. Купол опустился и обнажил интерьер уютного полукруглого салона с эластичными сидениями, принимающими форму задницы любого фасона, и прекрасно оборудованным пультом управления, за которым возвышался Суф, и не было во всем ареале более счастливого гуманоида. - Какой кретин обменял ее на ту старую рухлядь? Пожелай ему счастливого пути! - Суф выкарабкался из машины, стряхнул с себя зеленую пыль и постучал по корпусу кулаком, что на языке его жестов означало высшую степень одобрения.- Забудь все, чему я тебя учил. Эта штука из биоконструктора, "ПЕРРА", чистейшая "ИНИ"-система! Она также дурна, как ты. Вы просто созданы друг для друга.
Из всего восторженного речевого потока Матлин уловил следующее: биомашины такого класса "навигатору" не подчиняются. Так же они не подчиняются командам, отданным любой другой машиной по одной простой причине: компьютер не может отдавать команды биосистеме, даже если она искусственного происхождения. В анналах Ареала по этому поводу содержится полный кодекс субординации на каждый случай взаимодействия всех разновидностей интеллекта. "ИНИ" занимает в нем далеко не последнее место. Дело даже не в том, что "пряник" не принимал команды машины, - он всего лишь не считал для себя обязательным на них реагировать, и его "ИНИ"-биоконструктор давал ему на это полное право и делал практически неуязвимым для вмешательств извне. Зато все остальные параметры машины, мягко говоря, имели перспективы к совершенствованию. Перед тем, как допустить Матлина к пульту управления, Ксарес провел с ним дополнительный инструктаж о принципиальных особенностях и отличиях интеллектов естественного и искусственного происхождения, которые ему давно уже следовало изучить самостоятельно, прежде чем общаться с какой бы то ни было машиной. Но у Матлина сильно чесались руки, слабо работала голова, к тому же историю Субординаций Ареала он не изучил и относился равно уважительно к любому проявлению интеллекта.
Вскарабкавшись за пульт, он первым делом осмотрелся, ощупал управление, вдавился в кресло так, чтоб руки дотягивались до всего, что нужно. Убрал лишние приспособления, все, как надо, подтянул, перетянул, поднял купол и, включив режим пилотажа, потянул за рычаги. Машина бесшумно пошла вверх. Он покувыркался на ней во все стороны - гравитация 100%, у тренажера и то меньше. "Кайф" - решил для себя Матлин и, запустив скоростные режимы, включил "моментальный разгон". Пейзаж павильона дернулся ему навстречу внутри салона не качнулась и пылинка. Машина шла так уверенно, что можно было совсем отпустить рычаги и расслабиться. "Это режим закрытого купола, - рассуждал Матлин, - а если открыть..." Он скинул купол на лету, но не успел ощутить порыва ветра, как вместо герметичного покрытия образовался прозрачный ветрозащитный экран и гравитация внутреннего пространства восстановилась. Он снизил Перру до макушек деревьев, чтоб чувствовать, как толстые ветки скользят по ее брюху и щупать на лету влажные листья, - все было потрясающе, более чем замечательно, но в конце павильона "пряник" остановился и сообщил своему наезднику, что в соседнем павильоне им делать нечего. При этом вольный пилотаж автоматически отключился, и управление перешло в режим автопилота. Но, Матлину было известно много способов, позволяющих обмануть возомнившую о себе машину. Например, спокойно продублировать команду, которую она сама себе дала, чтобы усыпить ее бдительность и, пока выполняется загрузка, а на таких агрегатах она выполняется не меньше четверти секунды, не убирая руки с пульта, включить пилотаж одновременно с максимальной скоростью. На скорости у нее должен сработать "рефлекс", и чем больше она разгонится, тем медленнее будет соображать. Но не тут-то было с "пряником": при малейшем импульсе руки в сторону управления из-под сидения выстрелило щупальце и намертво приковало его. Другое такое же щупальце выгребло зеленую пыль из пультовой диарамы, машина изобразила на ней график увеличения в организме Матлина адреналина и задала вопрос, который по-человечески прозвучал бы как "Все ли у тебя дома? И все ли с ними о`кей? И не стоит ли продолжить анализы?" - Какие еще анализы? - не понял Матлин. - Может быть, жидкие, если хорошо напугать... - Бог мой! Кто ж тебя запрограммировал на такую пошлость? - он развернулся и пустил Машину вдоль границы павильона. - Еще раз позволишь себе что-нибудь подобное... - Машина не программируется, - ответила Перра, - это биоконструктор. - Давай-ка, голубушка, в парк! - приказал Матлин. - Разыщем Суфа. Я скажу ему все, что думаю и о твоем биоконструкторе, и о создателе твоего б-конструктора... Манипулировать на пульте не было необходимости. Перра знала сама, когда закрыть купол, как выйти из павильона и как подготовить своего пассажира к выходу в космос. Она укрепила корпус внешней защитой, для надежности, прощупав его по всему контуру, очистила свое брюхо от прилипших к нему листьев, проверила состояние атмосферы в салоне, работу панелей и только после этого, лениво и неохотно стала стягивать с Матлина одежду теми же самыми щупальцами. Матлин от хохота повалился с сидения, но щупальца втащили его обратно и очень скоро раздели догола, а одежду упаковали в мешочек и небрежно кинули на пол. Они оторвали волос от его головы, отщипнули кусочек кожи от пальца, проанализировали все это на свой манер и выдали на диараму все возможные варианты зашиты. Пока Матлин выбирал из всех этих вариантов наименее гадкий, машина уже обрела на этот счет свое мнение и столь же упорно, с какой-то ехидной нежностью в жестах, стала натягивать на него снизу липкую тягучую ткань, больше похожую на мазь, которая моментально застывала на теле. Именно это явление в обиходе называлось "липким скафандром", который каждого уважающего себя навигатора способен был привести в ярость. Матлин испытал ни с чем не сравнимое чувство отвращения. Впечатление было такое, будто он влетел на машине в огромную, теплую и очень глубокую яму с дерьмом и ему ничего не остается, кроме как ждать, пока он не увязнет в ней по самую макушку. Там, где его тело имело естественную волосатость, скафандр пригонялся особенно тщательно, расчищая себе территорию плазматическими "щипчиками". Матлин стерпел это издевательство лишь до верхней части бедра и никому бы не позволил надругаться над тем, что располагалось выше. - Ну, довольно! - рявкнул он командирским голосом, словно на роту солдат. - Мы уже никуда не летим! - плазматические "щипцы" застыли с очередной волосинкой в "зубах", и вязкая гадость стала медленно стекать в пол. Впрочем, я могу на тебя нажаловаться и не выходя из дома. - Машина вытащила из-под сидения пакет с одеждой и собралась было помочь ее надевать. - Отвяжись! И вези меня обратно.
Через минуту Перра аккуратно подрулила к подъезду и вывалила Матлина на ступени, прямо к ногам удивленного Ксареса. Каменные львы даже приподняли морды, чтобы лучше разглядеть своего обнаженного хозяина. Вслед за хозяином на ступени шлепнулся пакет с одеждой. - Пошла вон! - распорядился Матлин. Перра сердито поползла в сторону ангара, а Матлин также сердито пополз домой. Ксарес даже отошел в сторону, чтоб сделать траекторию его проползания максимально прямой. - Я, конечно, понимаю, что это не мое дело, - заметил он, - но все-таки интересно узнать, что между вами могло произойти?
В доступном Матлину архиве содержались довольно скудные сведения о машинах подобного класса: они создаются по индивидуальным специализациям, ненадежны в управлении, мало маневренны и вообще, использование биоконструктора на летающих аппаратах - идея сомнительная. Но, вместе с тем, это идеальная учебка для начинающих, в которой присутствует естественный инстинкт самосохранения. Бывали случаи, когда такие машины сильно подводили своих владельцев из-за своей малой управляемости и несовместимости с "навигатором", бывало наоборот, выручали, благодаря тем же свойствам. Все зависит от ее личного отношения к пилоту (и к пассажирам), - утверждали специалисты, но инструкций, как поставить ее на место, не приводили. В связи с этим, главной целью нынешних взаимоотношений Перры и Матлина стало выяснение взаимоотношений, кто из них хозяин, а кто игрушка. Каждый решал этот вопрос в свою пользу. Перра вела себя чересчур назойливо, у Матлина не раз возникало чувство, что она его "пасет". Всегда, когда он выходил из дома, машина выползала из ангара и устремлялась за ним, предлагая свои услуги. Если Матлин не отказывался от нее сразу с помощью самых непристойных выражений, она волоклась за ним всюду и совалась во все дыры, кроме лабораторий ЦИФа. Оттуда ее, как следует, шуганул Ксарес, и Матлин тщетно пытался выяснить, каким образом ему это удалось. Машина наловчилась менять цвет, маскироваться под окружающую среду и испускать радужные протуберанцы, чреватые ожогами. То ли она старалась понравиться своему новому хозяину, то ли защитить свои внутренности от его инженерного любопытства. Но Матлин был холоден и равнодушен. Больше всего его угнетал тот факт, что машина всерьез считала себя самой умной и даже не пыталась этого скрыть. Такие понятия, как скромность, вежливость и уважение к ближнему, воспринимались ею как обременительные излишества, дурно влияющие на ее скоростные показатели. Как-то раз от нечего делать Матлин научил ее играть в шахматы. Машина назвала эту игру нудной и бестолковой, но ничего умного, толкового взамен не предложила. Матлин очень рассердился, но ни одной партии ему выиграть так и не удалось. Перра доигрывала до определенного хода, после которого имела все основания сообщить, что у противника нет шансов. Случалось это обычно в середине партии и, сколько бы Матлин ни рассчитывал на ошибку своего партнера, таковой ни разу не произошло. - Даже не надейся, - отвечала Перра. Самое интересное, что в карты она тоже никогда не проигрывала. Обычно ей чудовищным образом везло, а когда не везло - она не менее чудовищно мухлевала, используя все возможные способы отвлечь внимание Матлина. Один раз даже уронила его со стометровой высоты, правда, поймала, но карты успела поменять. - Ты знаешь, что на Земле за это можно получить по мозгам? - спрашивал Матлин. - Мы же "в дурака", - оправдывалась Перра, - кто дурак - тот и должен проигрывать.
Как-то, ради сравнительного эксперимента Матлин решил обучить шахматам Ксареса. Тот охотно согласился, без труда выиграл, но при этом не вознесся под купол павильона и игры зазря не обругал. После этого события шахматы были надолго отложены в сторону, к большому разочарованию Матлина. Перра сама вспомнила о них, когда пришло время прорезаться первым подснежникам ее совести. И сообщила, что может попробовать проиграть, если, конечно, это доставит Матлину удовольствие. Конечно, это потребует от ее нежного организма слишком большой концентрации "рассеянного воображения", но раз уж она решила сделать подарок - то пойдет на все. Они сыграли. Раз, другой, третий - Перра по-прежнему выигрывала, и Матлин порекомендовал ей сыграть партию с самой собой, чтобы ощутить вкус поражения хотя бы наполовину. Перра наотрез отказалась, но на следующее утро от чего-то летала "по ходу конем" и, чтобы придать ей направленное ускорение, Матлину приходилось командовать: "ферзь А1-Н8". Тогда же Матлин решился на еще один любопытный шаг и предложил Перре сыграть с Ксаресом. Ксар согласился, Перра отказалась наотрез, но после уговоров, пошла "на консенсус" и согласилась провести эту партию через нейтральный компьютер, чтобы Ксарес к ней близко не подошел. Они "повисели над доской" и сыграли молниеносно, не сдвинув ни одной фигуры, пользуясь своими обозначениями. Разошлись вничью, и Матлин готов был голову дать на отсечение, что вторую половину игры они анализировали не партию, а друг друга. Но, что особенно его поразило, среди всей этой интеллектуальной гимнастики не было проявлено ни малейшей воли к победе ни с одной, ни с другой стороны.
"Имей в виду, - проговорилась однажды Перра, - у Ксареса четвертая степень защиты мозга". "Ну и что?" - не понял намека Матлин. "Ничего, просто имей в виду". Матлин и без этого имел в виду, что в обитаемой части ареала он самое бестолковое и беспомощное существо, глупее, чем можно себе представить, напрягая "рассеиватель абстрактного воображение" на полную мощность, но это не прибавляло ему стимулов к прогрессу и нисколько не ускоряло его возвращения домой.
Постепенно они с Перрой ощупали всю планету: половину ее площади занимали павильоны, разбросанные большей частью по островам. Половину - океан, в котором тоже имелись павильоны. Матлин распознавал их по пару, стоящему над водой, и спускался вниз поглядеть. Перра одинаково хорошо маневрировала и в воде, и в воздухе, но проникать под оболочку подводных павильонов отказывалась, опасаясь иметь дело с Ксаром. Так что, любоваться приходилось исключительно водяной растительностью. Сами лаборатории ЦИФа помещались в недрах планеты на небольшой глубине. Кроме Ксареса и пары лаборантов-фактурологов, которые в основном учились, а не работали, там не было ни души. Но лаборанты к Матлину не подпускались даже близко. Похоже, Матлин приходился Ксару "любимой наукой", а лаборанты - нерадивыми учениками. Что лучше, что хуже, - вопрос еще тот... только Матлин с удовольствием поменялся бы местами с любым из них. Если б только мог...
УЧЕБНИК
ВВЕДЕНИЕ В МЕТАКОСМОЛОГИЮ
Информационные поля.
То, с чего, возможно, следовало бы начать изложение учебника. Освоившись в нужной степени с этими понятиями, возможно разом решить уйму проблем. Но эта задача, мягко говоря, невыполнима, а потому бессмысленна. Все встречавшиеся выше упоминания об инфополях относились лишь к Искусственному инфополю (ИИП), которое появляется вместе с Ареалом и включает в себя всю информатеку, нажитую его цивилизациями. Нет смысла перечислять все ее составляющие, - это действительно все... лишь с одним маленьким "но" - не для всех. Нет также смысла объяснять, что вся эта система регулярно пополняется новыми поступлениями. Но возможности ее количественного роста не безграничны - после определенного уровня она приобретает некоторые свойства Е-инфополя (ЕИП), Естественного Информационного Поля, такие как способность к самому распоряжаться, систематизировать и даже генерировать информацию. Где находится и от чего зависит этот "определенный уровень", вопрос спорный. Дуйль утверждает, что такой переход есть один из признаков прохождения Ареалом шестой ступени развития. Природа Е-инфополя имеет необычную физическую структуру. Оно распространяется не только на весь ареал, включая пустоты, но и на все возможные гипотетически просчитанные и не просчитанные пространственные образования на любых уровнях: от микромира до макро. В связи с этим глобальным предназначением, ЕИП обладает еще и свойством самотрансляции на все доступные уровни пространства. А так как этому монстру доступно все, то и трансляционный (зеркальный) эффект его безграничен. Это неуправляемое поле, к которому невозможно подключиться по той простой причине, что все мы, живущие, по своей природе, изначально подключены к нему, о чем свидетельствует сам факт нашего жития, потому что в компетенции ЕИП даже такие частные вопросы, как развитие клетки организма.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72