А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Урожай погибнет, промышленность и все блага цивилизации исчезнут в мгновение ока, воцарится хаос. Может, вы сомневаетесь? Может, вы считаете, что сценарий будет другим? Вы и вправду думаете, что я брежу? История прошлого – это и история будущего. Даже мистер Поимандрес согласился бы в этом со мной. События прошлого и события будущего – звенья одной цепи. И изменить нельзя ничего, если только я не запущу эту машину и не поведу нас к спасению.Кэтрин с ужасом смотрела на Безумова – его страшные пророчества казались вполне реальными, вот только сам он выглядел окончательно выжившим из ума. Его надо было остановить.– Безумов, вы ошибаетесь. Вы все уничтожите.Зубы Безумова сверкнули, когда он улыбнулся ей. Казалось, в полумраке пещеры его самоуверенность приняла материальные формы.– Я не собираюсь, подобно жалкому ученому, разводить здесь дискуссию. Слишком много дел предстоит.С этими словами он развернулся и пошел через брод к шахте колодца – словно призрак по водной глади. Перед тем как исчезнуть в шахте, он обратился к ученым:– Не пытайтесь преследовать меня. Если полезете за мной по трапу, подстрелю не раздумывая. Наверху люк в колодец я запру. Не дергайтесь, смерть от удушья вам не грозит, а может, вам повезет и вас освободят до того, как вы умрете от голода и жажды. Бывайте!Щелкнул выключатель фонарика, и русский растворился во мраке. 69 Кэтрин бросилась к Поимандресу. Он лежал на спине рядом с пьедесталом. Правой рукой копт сжимал пропитанную кровью ткань белой джелабы в том месте, куда попала пуля. Левая рука была вытянута вдоль тела. Кэтрин опустилась рядом на корточки, коснулась его щеки, а затем попыталась нащупать пульс.– Джеймс, он еще жив!Рутерфорд стоял над ними.– Его срочно надо к врачу. Я попробую выбраться.Кэтрин повернулась и подняла к нему лицо:– Нельзя. Ты же слышал слова Безумова.На лице Рутерфорда было отчаяние.– Ну а что делать-то? Мы же не можем просто отсиживаться здесь, дожидаясь, пока Поимандрес умрет, а Безумов запустит механизм.Кэтрин взглянула на часы:– До восхода всего час.Она поднялась на ноги и, качая головой, торопливо заговорила:– Ну хорошо, попытайся, проверь, но, Джеймс, прошу тебя, будь осторожен. У меня в голове не укладывается, что мы проделали такой путь только для того, чтобы вот так вот взять и отдать Безумову камень Бенбен.Рутерфорд развернулся, с плеском пробежал по воде и поспешил к трапу. Кэтрин вновь обратила свое внимание к Поимандресу. Опустившись рядом, она осторожно переложила его голову себе на колени и тихонько заговорила с лежащим без сознания коптом:– Пожалуйста, не сдавайтесь, Поимандрес, держитесь…Иван Безумов выбрался из колодца в грот под пандусом. После плотной темноты подземных помещений проникающий сюда свет звезд нес облегчение. Теперь даже без фонаря Безумов мог разглядеть очертания тела водителя, лежащего ничком на земле. Безумов отряхнул костюм от пыли, а затем, опустив стальную крышку люка над шахтой колодца, навесил тяжелый замок и защелкнул его. Перешагнув через охранника, он выскользнул из ворот и запер их за собой. Приближалась буря: разгулявшийся ветер гонял облака песка по плато Гизы, а на горизонте черное небо клубилось тучами. Отдаленный гром катился над древней песчаной равниной.Через несколько секунд Безумов уже вышагивал по пандусу к Великой пирамиде. Жутко завывавший ветер холодной пустыни был его единственным спутником. 70 Рутерфорд соскочил с трапа на землю и перебежал на остров, со лба его струился пот. Задыхаясь, он выпалил:– Он запер люк! Я просто не знаю, что делать.Кэтрин проводила по лбу копта носовым платком, смоченным холодной подземной водой. Она подняла взгляд на Рутерфорда, с несчастным видом маячившего над ней. Глаза Поимандреса как будто чуть приоткрылись, и Кэтрин тут же сказала:– Поимандрес! Держитесь, мы обязательно вытащим вас отсюда.Кэтрин беспомощно посмотрела на Джеймса, со страхом глядящего вниз на умирающего копта. Продолжая гладить его лоб, она обратилась к своему пациенту очень спокойным голосом, изо всех сил стараясь скрыть эмоции, готовые вот-вот захлестнуть ее:– Поимандрес, есть отсюда другой выход? Ну, ход какой-нибудь потайной?Он открыл рот, закрыл его, а потом с неимоверным усилием прошептал:– Под водой…Рутерфорд резко опустился на одно колено:– Где?Поимандрес тихо застонал, а затем снова заговорил – голос его был не громче шелеста. Кэтрин нагнулась к нему, чтобы не пропустить ни слова:– Под водой потайной туннель, за пьедесталом. Если нырнуть и проплыть по нему, можно попасть в священные комнаты. Что бы ни случилось – ни в коем случае не входите в зал Памяти Времен. Если вам посчастливится выжить – никому не рассказывайте, что вы видели. Обещайте мне, молю вас…С этими словами он закрыл глаза. Рутерфорд поднялся на ноги и взглянул на фонарик – батарея почти совсем села. Он обошел платформу и ступил на край черного рва. Ров был в три метра шириной, и на той стороне глухая каменная стена упиралась в свод пещеры. Вода была маслянисто-черной и непрозрачной – невозможно было разглядеть, что таилось в ее глубине.Кэтрин осторожно переложила голову копта со своих колен на скатанную джелабу и прошептала:– Поимандрес, я обещаю вам… Держитесь…Рутерфорд вышагивал по краю рва, светя в воду фонариком и тщетно пытаясь разглядеть, что под поверхностью воды. Кэтрин подошла к нему.– Ну, высмотрел что-нибудь?– Ничего. Без толку.Кэтрин оглянулась на Поимандреса и перевела взгляд на воду.– Выбора нет, поэтому будем искать, иначе мы застрянем здесь, Безумов получит свое, а Поимандрес умрет.Держась за руку Джеймса, она скинула туфли и шагнула к кромке. Дно круто обрывалось. Кэтрин села на край рва и осторожно сползла в воду. Вода была ледяная – Кэтрин показалось, будто через каждую частичку ее тела пропустили электрический ток. Хватая ртом воздух, она принялась грести руками и ногами, чтобы удержаться на поверхности. Затем, ухватившись за край рва, Кэтрин подняла голову, посмотрела на Джеймса и, справившись с дыханием, спросила:– Идешь?Ни слова не говоря, тот снял обувь и скользнул в ледяную воду – глаза его расширились от ужаса:– Ничего себе… Ладно, посмотрим, что там, внизу…Он набрал полную грудь воздуха и скрылся под водой: темень, безмолвие и холод. Рутерфорд устремился вниз – и через мгновение коснулся скалы другого берега. Он стал ощупывать камень руками – поверхность была грубой и бугристой. Воздуха уже не хватало, и он с трудом удерживался на глубине. Рутерфорд стал двигаться вдоль стены на ощупь, как слепой, и вдруг – вот оно! Внизу справа стена исчезала – туннель. Он ощупал границы отверстия: вход широкий, почти ярд в поперечнике. Вполне достаточно. Джеймс выдохнул и с шумом вырвался на поверхность.– Нашел!Он подплыл к краю – к дрожащей от холода Кэтрин.– Сначала я, потом ты. Если воздуха не хватит – выныривай обратно.Оба глубоко вдохнули и окунулись в ледяную черноту.Рутерфорду удалось сразу попасть в зев туннеля. Перед тем как ринуться в неизведанное, он секунду помедлил. Затем сделал три энергичных гребка – туннель не кончался. Легким стало не хватать воздуха. Кэтрин – прекрасная пловчиха – шла сразу же за ним, чувствуя завихрения воды от ног Джеймса. Она уговаривала себя не трусить. Еще один гребок… Еще один. В тот момент, когда появились первые признаки паники, Рутерфорд вдруг разглядел перед собой свои руки: впереди был свет.С облегчением он рванулся вперед и вверх; Кэтрин не отставала. Едва не столкнувшись, они вырвались на поверхность – и барахтались бок о бок, жадно хватая воздух, не в состоянии понять, куда попали.– Где это мы? – отплевываясь, выдавил Рутерфорд.Они очутились в тесном бассейне площадью в два квадратных ярда. Борта бассейна были выложены из гранита аккуратной отделки. Бассейн находился в небольшом помещении – по площади примерно в два раза больше самого бассейна и ярда в полтора высотой. Две безупречно высеченные каменные ступени вели из бассейна ко входу в темный туннель. Стены самой комнаты были идеально гладкими, как в камере царя, и украшены иероглифами, нанесенными какой-то золотистой краской и потому тускло отсвечивающими в полумраке. Потолок маленькой комнаты тоже отсвечивал. Он был покрыт тысячами крошечных точек света. От этой красоты у Кэтрин перехватило дыхание:– Чудо какое! Это же звезды! Ой, смотри, вон там созвездие Ориона.Рутерфорд вскарабкался на ступени и помог выбраться Кэтрин. Минуту оба стояли, завороженные удивительной игрой света. Медленно озираясь вокруг, Рутерфорд с благоговением проговорил:– Эти иероглифы… В жизни таких не видел, ни единого… Совершенно незнакомые символы. Кто бы знал, что здесь начертано…Кэтрин вглядывалась в темноту за дверным проемом:– Как думаешь, что там? – Приблизившись к порогу, оба всматривались в черный зев туннеля.– Понятия не имею… – Он по-прежнему крутил головой, не в силах оторвать глаз от таинственно поблескивающих на стенах иероглифов.Кэтрин шагнула в туннель – он был не таким темным, как это поначалу казалось: здесь, как и в комнате, разгоняла мрак звездная россыпь на потолке. С колотящимся сердцем она осторожно двинулась в глубь туннеля. Рутерфорд, бросив последний взгляд на удивительные письмена, повернулся и последовал за ней.Когда Безумов достиг нижней кладки южной грани Великой пирамиды, над плато Гизы прогремел первый выстрел. Ветер принес голоса – кричали не на арабском, а на английском. Значит, его все-таки засекли. Прижав камень Бенбен к груди, он свободной рукой помог себе взобраться на первый ярус и почувствовал себя лилипутом в стране великанов: массивные десятитонные блоки доходили ему почти до шеи. Он развернулся лицом к пустыне, прижавшись спиной к камням кладки второго яруса. Вокруг не было ни души – в кого тогда стреляли? И кто?Внезапно высоко в ночном небе близ вершины пирамиды ослепительным шаром расцвела осветительная ракета.«Ага, значит пока не засекли…»Осторожно развернувшись на узком уступе, он вновь поднял руки и подтянулся на следующий уровень. Ракету, на мгновение залившую светом южную грань пирамиды, отнесло ветром на сумасшедшей скорости в пустыню. Спасительная темнота вновь окутала его.С яростным упорством Безумов продолжал подъем – каждый уровень требовал колоссальных усилий. Текли минуты; вспыхнула еще одна ракета. Он съежился, вжался в камень, изо всех сил пытаясь быть незаметным. Полпути к вершине уже позади. От взгляда вниз кружилась голова. Он видел фигурки людей, бегущих к основанию пирамиды. Вторую ракету тут же смыло в пустыню свирепым порывом: ветер поднимал песок с дюн и нес его в крутящихся облаках. Выходит, они знают, что он полез на пирамиду? Безумов повернулся к холодному камню и продолжил подъем: спрятаться здесь негде, а путь лишь один – вверх. К его огромному облегчению, чем выше он поднимался, тем меньше становились каменные блоки. Он ускорил подъем и тут же с ужасом увидел, что по вытянутой правой руке прополз луч света. Танцующий светлый круг лизнул широкий бок пирамиды и желтым призраком метнулся вправо, затем влево. Безумов вновь замер. Он находился недалеко от вершины. Посмотрев вниз, возле южной грани прямо под собой он разглядел только четверых людей, один из них держал фонарь. В отчаянии Безумов посмотрел вправо, затем влево от линии направления своего подъема. Вершина совсем рядом, и до угла южной и западной граней оставалось около десяти ярдов. Стараясь еще плотнее прижиматься к камню, он двинулся вдоль кромки. Луч фонаря описал круг по кладке, не задев его. Оставалось каких-то два-три ярда. И в этот момент луч нашел, что искал: он уткнулся в Безумова, вырвал из темноты абрис его головы и груди – будто ангела в ночи.Почти сразу же прилетели звуки выстрелов и следом – отвратительные шлепки пуль, слева и справа расплющивающихся о камень. В панике он дернулся к углу, едва не потеряв равновесие, и отчаянным усилием перетянул себя на западную грань пирамиды. На все про все – лишь несколько секунд. Безумов посмотрел вверх: лезть осталось немного. Он осторожно положил камень Бенбен на уступ следующей кладки, достал револьвер и, применяя весь многолетний опыт службы в Советской армии, начал стрелять. 71 Рука об руку Кэтрин и Рутерфорд осторожно, на цыпочках направились в загадочный сумрак. Непостижимо, думали оба, каким образом это место осталось не открытым. Также было совершенно непонятно, когда оно было построено, за исключением разве того факта, что высочайшее мастерство строителей было под стать исполнению отделки внутренних камер самой пирамиды Хеопса. Не в силах скрыть изумление, Рутерфорд восторженно прошептал:– Кэтрин – это оно самое! Тайна нашего происхождения – человечество когда-то на самом деле было великим. Тот, прежний, мир на самом деле существовал. И это – последний памятник ему.Кэтрин, изумленная не меньше его, с открытым ртом вглядывалась в темноту:– Смотри: он соединяется с другим туннелем.Было отчетливо видно, как в пятнадцати ярдах впереди коридор упирается в Т-образный перекресток. Второй коридор был сложен из таких же тщательно пригнанных гранитных плит, швы между ними были не толще человеческого волоса, а поверхности – как и усеянные звездами потолочные плиты – отполированы до ледяной гладкости.Уходящий вправо коридор шел под уклон, сужаясь и теряясь в темноте, а уходящий влево шел с незначительным уклоном вверх, и через 30–40 ярдов его заливало золотом странного, зовущего и успокаивающего света – Рутерфорд отпустил руку Кэтрин и невольно залюбовался им.– Боже мой, ничего подобного в жизни не видел…Кэтрин остановилась подле Джеймса: и ее лицо озарял таинственный свет.– Что это? Что там может быть?Они переглянулись, а затем Кэтрин ухватила Рутерфорда за руку и крепко сжала ее.– Помнишь, Поимандрес велел нам повернуть направо?Рутерфорд, не мигая, смотрел на Кэтрин, едва слыша.– Мы просто обязаны заглянуть туда – грех упускать такой шанс!Кэтрин разрывали сомнения: золотистый свет так манил, но рассудок сопротивлялся, напоминая о просьбе Поимандреса и об их обещании. Как завороженные, оба двинулись по коридору, не в силах ни оторвать глаз от зарева, ни повернуть обратно.Когда они приблизились к источнику света, коридор совершенно неожиданным и удивительным образом оборвался на пороге высокого и просторного – сотни ярдов длиной – зала, напоминающего внутреннее помещение собора. Таинственная красота, да еще так глубоко под землей, не могла привидеться им в самых фантастических снах. Коридор вывел ученых на гранитный бордюр, что тянулся примерно по середине стены на высоте восьмидесяти ярдов от пола: они стояли на краю пропасти, не дыша, потрясенные увиденным. А внизу поднимались с земли более трех десятков пирамид, их верхушки достигали футов сорока: грани каждой были отделаны красивым белым камнем, а верхушки изготовлены из какого-то белого металла. Завораживающий голубоватый электрический свет ритмично перескакивал от одной вершины к другой, словно язык таинственного неземного пламени. Вся конструкция издавала низкий гул, и, когда язык голубого света длиной в двадцать ярдов опоясывал комнату, перелетая с одной вершины на другую, раздавался звук, напоминающий потрескивание сухих поленьев в камине.Кэтрин смотрела на все это с ужасом и восхищением.– Господи, что ж это здесь такое?Рутерфорд, не менее потрясенный увиденным, проговорил:– Понятия не имею… Думается мне, что перед нами некая форма технологии использования природных ресурсов, лежащая далеко за пределами нашего понимания.Он был прав: все то время, пока Кэтрин восхищенно любовалась невероятным зрелищем, она не могла отделаться от мысли, что перед ней сердце какого-то механизма. Уступ, на котором они стояли, тянулся по периметру всего помещения. С интервалами примерно в пятнадцать ярдов от уступа вниз сбегали каменные лестницы от выходов пробитых в скале коридоров, подобных тому, что привел их сюда. Взгляд Рутерфорда из восторженного стал настороженным, он обернулся к Кэтрин:– Идем скорее – вон туда, смотри!Он вытянул руку в направлении противоположной стены огромного зала, прямо напротив того места, где они стояли: залитый светом широкий портал, а над ним – надпись из незнакомых, красиво светящихся гигантских иероглифов.– Зал Память Времен! – Рутерфорду не удавалось сдержать восхищение. – Точно. На все сто – это он. Только руку протянуть… Можно дойти прямо по этому карнизу. Пойдем!Кэтрин в ужасе смотрела на него.– Нет Джеймс, мы возвращаемся. Я ведь дала слово Поимандресу. Может, это была его предсмертная просьба! К тому же нам надо остановить Безумова – он ведь именно об этом твердил, именно этот механизм он хотел запустить. А мы даже не в курсе, что он сейчас делает. Надо остановить его – немедленно!Рутерфорд посмотрел на Кэтрин – в его глазах застыло отчаяние.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28