А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мне хотелось достичь оргазма по двум основным причинам: 1) я думала, что это будет самое волнующее физическое ощущение; и 2) все мои подружки это умели. Мне всегда хотелось быть лучшей во всем, и меня убивало то, что я отстаю в вопросе достижения оргазма.
Я просила подружек рассказать мне, что в точности происходит, когда кончаешь, но все они ограничивались стереотипным ответом, приводившим меня в бешенство: «Не могу объяснить, но ты поймешь, когда это произойдет». Такой неопределенный ответ меня совершенно не устраивал. А те немногие девочки, которые более четко выражали свои мысли, настолько расходились в объяснении собственных ощущений, что от этого тоже было мало толку. Некоторые называли это волной, другие – содроганием или взрывом.
Мальчики, с которыми я флиртовала, были еще более неопытными, чем я. Большинство, пожалуй, и не догадывалось, что там, внизу, есть «красная кнопка», и лишь немногие пытались ее отыскать. Вместо этого они предпочитали использовать плунжерную технику, состоящую примерно в следующем: 1) засунуть как можно дальше как можно больше пальцев; 2) бесцельно пошевелить ими туда-сюда в течение нескольких минут, словно щекочешь шею котенка; 3) остановиться, как только тебе это надоест, и ни секундой позже.
Но поскольку я плохо представляла, что должна делать сама, то не могла толком проинструктировать немногих парней, знающих о клиторе. Я неизменно разрешала такому парню немного помаструбировать, а потом со вздохом похлопывала его по плечу, говоря: «Хватит. Можешь остановиться». Я продолжала надеяться, что один из них запротестует и скажет: «Нет, не хочу. Мне очень важно, чтобы тебе было хорошо». Но вместо этого он одаривал меня благодарным взглядом и спрашивал, не против ли я сделать ему минет. И я опускалась этажом ниже. По-моему, хоть кто-то из партнеров должен получить удовлетворение, но всякий раз это оказывалась не я.
Уилл, мой бойфренд из Брауна, подвел меня к этому ближе, чем кто бы то ни был раньше. Он лизал, щекотал, дрючил и трахал меня часами без передышки, но все без толку. Однако, несмотря на все мое разочарование, какая-то часть моего существа противилась тому, чтобы парень первым привел меня туда. Мне это казалось несправедливым, потому что я всегда считала, что женщина сама должна править бал.
Однажды поздно вечером он пришел ко мне в общежитие – мы встречались с Уиллом уже несколько месяцев, и он еще не узнал тогда о моих шашнях с Бо Родригесом – и подарил мне две книжки в мягких обложках: «Мой тайный сад» Нэнси Фрайди и «Помоги себе сама: реализация женской сексуальности» Лонни Барбах. На обложке второй книги была помещена фотография автора: семитского типа молодая женщина с усиками. Я сразу поверила, что сестра-иудейка мне поможет. Книга начиналась с фразы: «Итак, ты никогда не испытывала оргазма или не знаешь, был ли он у тебя». Я едва не разрыдалась от восторга.
В течение следующих трех недель с помощью Барбах и Фрайди я пыталась осуществить свою «невыполнимую миссию». Я мастурбировала всякий раз, как выдавалось свободное время, но безрезультатно. Однажды после обеда ко мне в комнату пришел Уилл. Мы поставили нашу любимую пленку – ту, на которой записаны «Эта слабость во мне…», «Наездница в песках», «Качай меня еще, и еще, и еще» и «Скажи мне что-нибудь хорошее», – забрались в постель и принялись за дело. Эти песни меня растревожили. Когда Уилл наконец ушел в библиотеку, я закрыла за ним дверь, пребывая в самом ошеломленном состоянии и решив, что сейчас самое время моей киске замурлыкать.
Выключив магнитофон, я остановилась перед своей коллекцией компакт-дисков, выбрала альбом «Фрэш» группы «Слай энд Фэмели Стоун» и вставила в плейер. Снова забравшись под одеяло, я сказала себе, что не буду пытаться кончить. Просто послушаю музыку, расслаблюсь и получу удовольствие, ублажая саму себя. Все это продолжалось уже около получаса, когда вдруг, прямо посередине песни «Кё сера, сера», произошло нечто странное. У меня появилось ощущение, что моя киска хочет чихнуть. Я постаралась расслабиться и вжиться в это ощущение, дыша спокойно и размеренно, и продолжала мастурбировать – не быстро и суматошно, а медленно, нежно и непринужденно. Состояние ожидания чиха все нагнеталось, и наконец, это произошло. Удар. Волна. Дрожь. Взрыв получился очень слабым и кратким и длился не более пяти секунд, но это было величайшее достижение в моей жизни.
Я помчалась в библиотеку и, с трудом сдерживая дыхание, сообщила Уиллу хорошую новость. Он захлопнул книгу, мы вернулись в его комнату и принялись за дело. У нас ушло на это около часа, и благодаря моему инструктажу и его настойчивости он наконец-то раскачал мой Гибралтар.
Это было началом новой фазы нашей сексуальной жизни. По мере того как я совершенствовалась в самоудовлетворении, Уилл тоже усовершенствовался в удовлетворении меня. Я даже достигла такого уровня, что могла кончить во время секса, но только если кто-то возбуждал меня рукой во время акта. Эта зависимость от руки меня доставала. Мне хотелось, чтобы наш секс с Уиллом был в точности таким, как в кино. Вы когда-нибудь видели, чтобы Том Круз тянулся вниз, дабы полапать Келли Макгиллис в фильме «Лучший стрелок», или Ричард Гир дрочил Дебру Уингер в «Офицере и джентльмене»? Ладно. Возможно, Том и Дик – не самые лучшие образцы неистовой мужской гетеросексуальной мощи, но все же меня это раздражало. Я хотела испытать оргазм от пениса и только от пениса, поскольку в голове у меня застряла идея, что «настоящая женщина» на это способна.
Уилл купил вторую книгу Барбах, «Поможем друг другу», и мы стали осваивать технику секса, помогающую в достижении женского оргазма. Мы подкладывали под ягодицы подушку, чтобы мой клитор оказался под углом к его тазовой кости, и хотя ощущения были приятные, я не могла взять барьер. Я пробовала оседлать партнера, наклонившись вперед. Еще мы делали это по-собачьи, чтобы Уилл мог стимулировать мою точку «джи». Однако за все время наших отношений у меня так этого и не получилось. И с тех пор уже с другими парнями достичь оргазма во время секса я могла только с помощью руки партнера.
Но ничего подобного написать в колонке я не могла. Я хотела прослыть для своих читателей новой Эрикой Джонг, а Джонг испытывала оргазм. Или, по крайней мере, так было с ее главной героиней. Даже перестав любить своего мужа Беннета, Айседора Уинг продолжала вопить, когда они трахались. И она кончала также со своим любовником Адрианом, хотя у того и не всегда вставало. Узнай мои читатели о моих проблемах с оргазмом, и прощай, новоявленная Джонг! Привет, жалкая шлюшка! Они станут считать меня не просто потаскушкой, а фригидной потаскушкой. Они станут меня жалеть. А я не хотела, чтобы меня жалели. Я хотела, чтобы мне завидовали. Поэтому я выдала моим читателям то, что они от меня хотели, – ложь.
Закончив колонку про Эвана, я отправилась на встречу с Сарой в бар «Эф». Я поведала ей о своих оргазмических извращениях и о том, что не могу кончить от самого акта, и она понимающе кивнула.
– Ты хочешь сказать, у тебя то же самое? – спросила я.
– Нет, – сказала подруга. – Я каждый раз испытываю оргазм. Если я тебе посочувствовала, то это вовсе не значит, что у меня те же проблемы. – И снова меня поставили на место.
– А кто наверху, когда ты кончаешь? – спросила я.
– Я. Я кончаю, только когда наверху. Оседлываю парня и дохожу до оргазма, а потом он переворачивает меня и кончает сам.
– Когда у тебя был первый оргазм?
– В восемь лет.
– Что?
– Мы с подружками собирались вместе перед сном и разыгрывали маленькие сексуальные сценки с нашими Барби. Потом забирались в спальные мешки и быстро-быстро терли себя мягкими игрушками, пока не кончали.
– Ну уж и придумала, нечего сказать!
– Я серьезно. А тебе, сколько лет было?
– Восемнадцать.
– Вот кошмар!
– Спасибо на добром слове.
– Мне правда жаль. Весьма преклонный возраст. Но не переживай. Я очень легко достигаю оргазма, а большинство женщин – нет. Я даже читала где-то, что из десяти женщин семерым нужно для достижения оргазма во время секса возбуждать клитор.
Я знала, что эта статистика должна была меня утешить, но ничуть не бывало: мне хотелось быть одной из трех.
И тут ко мне бочком подошел тощий парень в шляпе из дорогой ткани ручной выработки.
– Ариэль? – обратился он ко мне. – Это был Дэн Трайер, юрист, проходивший в Брауне стажировку, когда я была на первом курсе. Он никогда не казался мне особо привлекательным, но сейчас выглядел как кукла Кен еврейской национальности. Мы обнялись, и я познакомила его с Сарой. Похоже, он не запал на нее, отчего я испытала облегчение. Пожав ей руку, парень повернулся ко мне со словами:
– Как странно, я ведь читал твою колонку и думал: вот бы мне тебя встретить.
Этот пижон захвачен чарами Стейнер. Невозможно избежать их порочного влияния. Я найду свою первую жертву. Свое первое зерно. Мне не терпелось пропустить его через мельницу.
– Сейчас меня ждут друзья, – сказал Дэн, – но я играю на скрипке в одной группе, называется «Кандидиасис». У нас будет концерт в среду в баре «Барбара Уолтере». Если хотите, приходите.
– Спасибо за приглашение, – ответила я. Но едва он ушел, Сара сказала:
– Думаю, тебе надо сходить одной. Он явно тобой интересуется.
И я решила пойти. Я прикинула, что могла бы в одной статье описать одновременно наше знакомство и музыку: сначала рассказать о его заигрываниях, а потом о его манере игры.
На следующее утро на работе Крыса заставила меня распаковать и собрать бумагорезательную машину. Инструкции были совсем несложными, и мне потребовалось всего около десяти минут. Внизу листка с инструкцией было напечатано: «По завершении сборки разрежьте эту страницу ». Это указание показалось мне не самым мудрым, но я рассудила, что изготовители знают, что делают. Я засунула бумагу в машину и стала смотреть, как она превращается в бахрому. Это было забавно. Потом вставила чистый лист бумаги и понаблюдала, как он разрезается. Я вставила следующий. Он смялся, превратившись в искромсанные куски, и на табло появилась надпись: «ОШИБКА, см. пункт 49! » Я подняла машину над столом – посмотреть, не приделаны ли к ее нижней части инструкции на случай поломки. Ничего. Я заглянула в коробку, но и там было пусто.
Из кабинета вышла Крыса, взглянула на мигающее табло и спросила:
– Что случилось?
– Машина зажевала бумагу.
– Где инструкция?
– Я ее разрезала.
– Зачем?
– Согласно ее последнему пункту.
– Не могло быть такого написано в инструкции!
– Очень даже могло!
– Что за бред ты несешь! Свяжись по телефону с производителем и выясни, что делать, когда зажевывается бумага. Предполагается, что ты здесь для того, чтобы решать проблемы, а не создавать их.
Войдя в кабинет, она с шумом захлопнула дверь.
«Ты знаешь, кто я такая? – хотелось мне закричать. – Знаешь, кем ты пытаешься командовать? Самой бедовой журналисткой в городе, ведущей колонку о сексе! Есть немало мужиков, которые с удовольствием оплатили бы все то время, что ты отнимаешь у меня! Ты, по меньшей мере, могла бы обращаться со мной хоть чуточку уважительней!» Но я понимала, что, скажи я это, она меня уволит, а мне нельзя было рисковать. Может, я и стала скандально известной журналисткой, но пока еще далеко не самой высокооплачиваемой.
Позвонив в фирму, я заказала новый комплект инструкций, после чего проверила свой автоответчик. Я обнаружила там лишь одно, довольно странное, сообщение: «Меня зовут Дана Спэк. Я отвечаю в «Уик» за проверку фактов и хотела бы задать вам вопрос по поводу «Рокера». Прошу перезвонить мне в офис». Я психанула. Неужели кто-то узнал о моих проблемах? Может, какой-нибудь шпион из «Сити Уик» подслушал мой разговор с Сарой в баре, все понял и донес на меня?
Я сразу же позвонила Дане.
– Это Ариэль Стейнер… – вопреки обыкновению начала я неуверенно мямлить. – Я получила ваше сообщение.
– Спасибо, что перезвонили, – сказала Дана. – Только что читала «Рокера» и наткнулась на нечто, смутившее меня.
О, Господи! Теперь мне придется рассказывать ей печальную повесть о моей мануальной зависимости. Она, конечно, меня не поймет. Эту цыпочку зовут Даной, а все Даны быстро кончают. Она станет высмеивать мою неполноценность, не задаваясь целью правильно оценить ситуацию, а я буду рыдать в трубку, умоляя ее не наказывать меня за ложь.
– Что именно? – спросила я.
– Вы пишите, что бар, в котором играл Кевин, называется «Барби», а чуть дальше продолжаете: «Тогда мы направились к бару «Ни Рабл», в сторону, противоположную центру…» Но первый бар находится на пересечении Одиннадцатой и Би-авеню, а второй – на углу Девятой и Би. Не правильней было бы написать: «Тогда мы направились в сторону центра»?
– Ну да, разумеется! – завопила я. – Именно так и должно быть! Мне очень жаль! Не понимаю, как я могла допустить такую ошибку! Видимо, у меня начисто отсутствует чувство ориентации в пространстве! Ха-ха-ха!
– Благодарю, – отрывисто произнесла Дана. – Это все, что мне хотелось узнать.
В среду, в полдень, мы с Сарой пошли к ящику на углу, взяли два экземпляра газеты и направились к «Метлайф-билдинг». На иллюстрации в этот раз было изображено, как меня трахает сзади очередной парень с бачками. В облачке у меня над головой можно было прочесть: «До чего классный торчок!»
– Интересно, что скажет мне Эван на уроке сегодня вечером, – произнесла Сара, окончив чтение колонки. – Надеюсь, он не даст мне от ворот поворот.
– С чего вдруг?
– Он может не захотеть общаться с твоими знакомыми.
– Из-за такой ерунды?
– Ты назвала его торчком и слабаком, изменив в его имени лишь две буквы.
– Ну и что?
– А как бы ты себя чувствовала, напиши кто-нибудь о тебе подобную гадость и чтобы весь город это читал?
– У меня нет пениса.
– Ты понимаешь, что я хочу сказать.
– Думаешь, он будет жаловаться?
– Если он не обидится на «торчка» и «слабака», то уж наверняка выйдет из себя, прочитав тот кусок, где ты плюешь ему под ноги, сообщив о разрыве.
– Считаешь, это уж слишком?
Сара сложила вместе большой и указательный пальцы, словно ущипнула что-то очень маленькое. Интересно, права ли она? Что, если Эван действительно на меня окрысится? Что он тогда сделает? Напишет в газету, чтобы обозвать меня паршивой шлюхой? Станет разоблачать мою ложь насчет оргазма? Я надеялась, что Сара сумеет успокоить его во время урока.
Мы пролистали газету от моей колонки до «Почты». Я очень надеялась, что взбодрюсь от положительных откликов, но удача от меня отвернулась.
ВОПРОСЫ-ЗАГАДКИ
Какой любимый напиток Ариэль Стейнер? (Пенистый коктейль.)
Какое любимое животное Ариэль Стейнер? (Киска.)
Зачем Ариэль Стейнер ложится спать? (Чтобы с кем-нибудь переспать.)
Пит Терелл, Бронкс
Вагина Ариэль Стейнер должна пахнуть как свалка «Фрэш Килз». Может, ей следует поучиться кое-чему у некоторых африканских девушек и подумать о возможности навсегда запаять свою вагину?
Энди Зейн, Парк Слоуп
– Господи Иисусе! – воскликнула я.
– Что такое? – спросила Сара.
– Как же я могу пойти сегодня на концерт группы Дэна? Он ни за что не согласится встретиться со мной. Какой парень в здравом уме захочет иметь дело с девчонкой, имеющей репутацию развратной потаскухи?
– О чем ты говоришь? – возразила Сара. – Да большинство парней ухватилось бы за возможность пообщаться с девчонкой, имеющей подобную репутацию.
В этом что-то было. Поэтому я пошла в тот вечер на концерт.
«Кандидиасис» мне понравились, а Дэн с большим жаром играл на скрипке. За время выступления я выпила три «Джеймсона» и сильно нагрузилась. Кончив играть, Дэн подсел ко мне за стойку и заказал пиво. Я взяла из стоящей на стойке чаши пригоршню арахиса, пожевала, близко наклонилась к нему и спросила:
– Ты когда-нибудь задумывался над тем, каков на вкус обжаренный на меду арахис, смешанный с дыханием женщины?
Покраснев, он отвернулся в сторону.
– Что такое?
– У тебя на меня есть виды?
Меня немного смутила прямота, с которой был задан этот вопрос, но я не хотела лгать.
– Гм… Пожалуй, да.
– Тогда лучше уж буду с тобой откровенным. Меня всегда к тебе тянуло, и я считаю тебя милой, умной и забавной. Поэтому я и пригласил тебя сюда. Но совершенно исключено, что я буду с тобой встречаться.
– Ты читал сегодняшнюю «Почту »?
– Угу. Письма довольно мерзкие. Но меня пугает не это.
– А что же?
– Мне наплевать, что о тебе говорят эти люди. Они идиоты. Я боюсь другого: не хочу встретиться с тобой, а потом открыть на следующее утро газету и прочитать обо всем том, чем мы занимались. Да при этом мне будет еще дан совершенно прозрачный псевдоним, так что любой дурак догадается.
– Кто тебе сказал, что я пользуюсь прозрачными псевдонимами?
– Потихоньку до меня стало доходить. Пойми меня правильно. Будь у тебя другая работа, я бы непременно начал флиртовать с тобой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35