А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Серега, я ведь этим летом на своей пограничной заставе был, – Олег решил выкинуть крупного козыря.
– Иди ты? – искренне удивился Хром.
– И знаешь, я ведь о тебе много думал, когда там был.
– Это почему? – теперь вопрос Сергея был с налетом недоверия.
– Помнишь, почему ты в учебке вместо меня остался? – Олег вопросительно посмотрел на Хромова.
– Это ты насчет желтухи, что ли?
Сергей, конечно же, знал, о чем спросил Умелов. Они начинали службу в одной учебной части. Волею судьбы, Олег и Сергей попали вместе при распределении не только в одну учебную заставу, но и в одно отделение. А, поскольку они были оба высокими, то и в строю, они стояли рядом. Впереди Умелов, а за ним Хромов. Даже кровать у них была одна (в учебке все кровати двухъярусные). Поскольку в строю нужно было часто производить расчет на первый-второй, то всегда Умелов был номером первым, а Сергей номером вторым. И во время ежедневных физических тренировок, первые номера, поочередно меняясь со вторыми, постоянно носили друг друга на закорочках. Так продолжалось шесть месяцев. Изо дня в день. Чего только с ними за эти сто восемьдесят дней не приключалось. Даже хлеб вместе один на двоих честно делили. А когда пришел срок окончания, то выяснилось, что всех распределяют по дальним заставам и пограничным округам (Сергея вообще на Камчатку распределили), а Умелов один из всего курса, оставался в учебке. Он должен был через полгода сменить старшего сержанта Иванова на ПУЦе. Все бы так и произошло, если бы Сергей в последний момент перед отбытием к дальнейшему месту службы, не заболел желтухой. Поскольку кроме Умелова в учебной заставе уже никого не осталось (все распределенные уже разъехались), то он и отправился вместо заболевшего Сергея на Камчатку. А там его перераспределили ещё дальше, на заставу Шестакова, что располагалась на острове Онекотан. Это Сергей узнал потом, из письма Олега.
– Вижу, что вспомнил, – Умелов вздохнул, видимо сам, предавшись таким же воспоминаниям.
Подошедший японский официант быстро поставил на стол два стакана с виски и чашки с кофе.
– Давай, Олег, выпьем за нашу службу и за пацанов, которые вместе с нами служили, – Хром поднял стакан.
– Давай, – Олег одним глотком осушил емкость.
Сергей тоже выпил свою дозу.
– А ты помнишь, как мы с тобой на пять нарядов влетели и нас в подсобное хозяйство отправили? – Умелов задал вопрос, который Хром уже внутренне ожидал.
– Конечно, помню, – он закрыл глаза, и память впервые за долгие годы унесла его на десять лет назад, в прошлое.
…Тогда их учебная застава была дежурной по воинской части. В тот день, о котором напомнил Умелов, Олег с Сергеем, как и многие их товарищи, попали в наряд по кухне. Поскольку застава заступала в это дежурство на сутки, то спать разрешалось только два часа, да и то по очереди.
Когда сержант отпустил Умелова с кухни чтобы он пошел отдохнуть, а вместо себя прислал уже отдохнувшего Сергея, то Олег не стал сразу будить своего друга. Он сел на нижний ярус койки и посмотрев на часы, решил, дать тому еще поспать минут пять. Но, уставший организм сделал свое дело, Умелов просто отключился…
Попало естественно обоим, Умелову, за то, что не разбудил, а Хромову, за то, что проспал положенное время. На следующий день им перед строем объявили пять нарядов вне очереди, и отправили отбывать эти наряды в подсобное хозяйство части. Для Сергея и Олега, измученных ежедневными физическими нагрузками в виде бега, эта трудовая повинность казалась курортом. Пока они не поняли всей глубины своего заблуждения.
Когда рыжий ефрейтор с лицом изъеденным оспой или юношескими прыщами, построил всех провинившихся курсантов перед крыльцом служебного помещения и огласил приказ, то сначала показалось, что он шутит. Он предложил всем пролетчикам простое условие – если к концу дня клети, где находятся поросята, будут чистыми и помытыми, то он прощает нарушителей и снимает с них взыскания, наложенные их сержантами. Сергей, переглянувшись с Олегом, был просто счастлив. Всего-то делов. Вычистить и вытащить из клетей на носилках д…мо свиней, и смыть бетонный пол двумя ведрами воды.
Спросив, где находиться инвентарь, они поспешили скорее начать работу.
Но, увидев носилки, друзья чуть не потеряли дар речи. То, что рыжий ефрейтор называл носилками, была конструкция, состоящая из двухсотлитровой бочки, разрезанной вдоль и приваренных к её бокам металлических ломов. Даже пустые «носилки» весили больше полцентнера.
Но это были ещё только цветочки, а ягодки появились потом.
Чем больше Олег с Сергеем носили д…мо из свинарника, тем больше свиньи выделяли его каждую минуту. Только тогда до них дошло, что условие, которое поставил ефрейтор, заранее было невыполнимо. Разве что, им нужно было стать Гераклами и направить через эти свинарники русло какой-нибудь местной речушки.
За эти пять дней они насквозь пропахли этим мерзким запахом, и под вечер, возвращаясь в казарму, они видели, как от них сторонились и шарахались их сослуживцы…
Сергей улыбнулся, вынырнув из воспоминаний.
– А ты помнишь, как вся застава по «маленькой» в сержантскую кружку по очереди «ходила»? – Сергей хитро подмигнул Олегу.
– Конечно, – Умелов сделал невинное лицо, хотя именно он придумал этот «трюк».
Мимо с подносом пробегал шустрый японец. Хром рукой остановил туземца.
– Во, кстати. Еще виски принеси любезный.
Встреча с серьезным разговором, который планировал Хром, незаметно превращалась в вечер воспоминаний.
25
В Главном полицейском Управлении префектуры Хоккайдо, старший офицер уголовного департамента, Кацудзо Ниши слушал по телефону от своего информатора из «Саппоро Гранд отеля» о том, что к господину Умелову и госпоже Корн, приезжал некий японец, с которым они долго сидели в холе и очень оживленно беседовали на английском языке. А сразу после этого визита, к господину Умелову приехал еще один господин, судя по речи, русский. Госпожа Корн поднялась в свой номер, а русский журналист со своим новым знакомым отправились на улицу. Информатор так же сообщил, что они зашли в соседнее кафе «Мэрфис».
Вызвав своего подчиненного, офицер проинструктировал его о дальнейших действиях. Тот, выслушав шефа, немедленно отправился в бар «Мэрфис», выполнять скрытое наблюдение за Умеловым и его странным гостем.
Сам же Кацудзо Ниши, запросил у местного телефонного оператора информацию обо всех звонках, которые были сделаны из номера, где остановились Умелов и Мария.
Получив необходимые сведения, офицер был неприятно удивлен. Один из звонков был сделан в представительство влиятельнейшей газеты «Асахи симбун». Стоило ему это узнать, как тут же на столе зазвонил телефон.
– Господин Ниши, с вами хотят поговорить из редакции газеты «Асахи симбун».
– Соедините.
– Господин Ниши, меня зовут Татцуо Нагаи. Я корреспондент газеты «Асахи». Пожалуйста, назначьте мне время на сегодня или на завтра. Я хочу поговорить о перспективах расследования убийства господина Кудо Осимы.
– Извините, господин Нагаи, но, к сожалению, у нас нет дополнительных сведений по этому делу. Как только мы продвинемся в расследовании, мы вас немедленно об этом проинформируем.
– Тогда ответьте мне о причастности господина Умелова к этому убийству.
– Извините, но я не буду комментировать это.
– Я все-таки настаиваю на встрече.
«Как они достали, эти писаки…», – Кацудзо Ниши выругался про себя.
– Хорошо. Я готов с вами встретиться завтра в десять тридцать.
Положив трубку, он достал бланк рапорта и стал его заполнять. Теперь он точно знал, что японец, который приезжал сегодня в «Саппоро Гранд отель» и встречался с русским журналистом, был не кто иной, как Татцуо Нагаи, корреспондент газеты «Асахи симбун».
26
– Да, жаль того времени. Я, между прочим, эти годы, как свои лучшие вспоминаю, – Хром с грустью посмотрел куда-то вдаль.
– Не ты один. Я когда в этом году на свою заставу вошел, у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло.
– Ладно, хватит о прошлом. Ты мне лучше скажи, что тебя на Хоккайдо закинуло?
Олег понял, что разговор неминуемо переходит совсем в другую фазу.
– У меня здесь журналистское расследование. Помнишь, летом восемьдесят пятого я тебе писал, что на нашем острове нарушителей задержали? Сейчас я как раз распутываю эту давнюю историю. Понимаешь, Сергей, все следы, сюда, на Хоккайдо, ведут, – Умелов посмотрел на реакцию Хрома.
– Слушай Олег, я с тобой темнить не буду. Я давно не тот Серёга Хромов, которого ты знал. Теперь я – Хром. Не слыхал про такого?
Умелов отрицательно покачал головой.
– Ну ладно. Не слышал, так не слышал. Короче. У меня здесь, на Хоккайдо, серьезный бизнес. И моим партнёрам не нравится то, чем ты тут сейчас занимаешься. В общем, они хотят, что бы ты слинял отсюда.
– Это «Ямагути гуми»? – Олег решил рискнуть, назвав вслух этот клан.
Хром даже бровью не повел.
– Вот видишь. Ты сам их назвал. А это о-очень авторитетная организация. Поверь мне, уж кто-кто, а я это точно знаю. Так что, Олег, собирайся и вали-ка ты домой.
Умелов отрицательно закачал головой.
– Об этом не может быть и речи.
– Слушай. А давай я тебе свадебный тур оплачу, куда-нибудь в Таиланд или на Филиппины? – Хром с надеждой посмотрел на Олега.
Умелов молчал, слушая Сергея.
– Ну, что? Согласен?
– А если нет?
– Олег, не дерзи. Ты думаешь, я тебя сейчас пугать начну. Не согласишься, значит, не согласишься. Но у каждого человека есть свои слабости. И они обязательно их у тебя найдут.
Умелов вздохнул.
– Значит, нашей пограничной дружбе конец?
Хром сделался очень серьезным.
– Да пойми же ты! Я сейчас не Сергей Хромов. Я – Владивостокский авторитет Хром. И на кону стоит несколько сотен тысяч зеленых. А как я пацанам своим объясню, что Хром не смог договориться с журналюгой? Ты что, не понимаешь, в какое время мы живем? Сейчас жизнь человеческая, ровно дозу героина стоит.
– Уж больно интересный расклад получается… Над этим сто ит подумать.
– Думай. Но выбора у тебя нет. Олег, ты же умный человек, тем более журналист.
– А если я в полицию заявлю? – Умелов решил идти до конца.
– Ну, заявишь ты, и что дальше? Не я, так другой по твою душу придет. А так вы сейчас берете со своей Марией билет на самолет, и летите в Москву, а я вам ещё и карточку с пятью тоннами баксов подарю в приданое.
Олег, почувствовав еле уловимую интонацию сомнений, в словах Хрома, решил вывалить последний козырь.
– Знаешь, Серега, никуда я непоеду. И передо мной сейчас сидит не приморский авторитет, а мой друг и сослуживец, пограничник Сергей Хромов. Ты как хочешь, а я дружбу не перечеркиваю. И, если мне на роду написано умереть от руки человека, с которым один кусок ржаного хлеба делил, то так тому и быть. Прощай, – Олег поднялся из-за стола и, не оборачиваясь, вышел из кафе.
Он не видел, как Хром нервно скомкал салфетку и кинул ее в пустой стул, где только, что сидел Умелов.
27
Мария не находила себе места. Прошло уже полтора часа, а Олега до сих пор не было. Она уже хотела спуститься вниз, в холл, но в дверь постучали. Это был Умелов.
– Ну что ты так долго? Я уже волноваться начала.
Олег обнял Мэри.
– Все хорошо. Мы просто в соседний паб зашли и выпили за встречу и армейскую дружбу.
Мария по интонации голоса поняла, что не все так гладко, как говорил Олег.
– Что случилось? Только не ври мне про «всё нормально».
Умелов взял в ладони её лицо и хотел утешить, но, заглянув в её глаза, он понял, что не сможет её обмануть.
– Люди, которые стоят за гибелью Кудо Осимы, хотят, чтобы мы немедленно покинули Японию. Они прислали Сергея, что бы он передал нам их пожелание.
Мария уткнулась в его плечо.
– Что будет, если мы не согласимся? – тихо спросила она.
– Не знаю. Но игра становится очень опасной. Сергей сказал, что у каждого человека есть свои слабые места, и они их у меня найдут. А тут и искать нечего, у меня сейчас только одно слабое место – это ты, – он снова посмотрел ей в глаза.
– Олег, то, что ты ищешь, это очень для тебя важно?
Умелов взял её за руку и подвел ближе к настенной лампе. Задрав вверх свитер и майку, он показал на темное пятно под левым соском.
– Знаешь что это?
– Родимое пятно, наверное, – Мэри не понимала действий Олега.
– Пятно. Только не родимое. Это моя метка, которую мне оставил Онекотан. Вот здесь остановилась пуля, которая была мне уготована. И это не просто так. Если мне было суждено выжить после такого, то значит – не все в моих руках. Кто-то свыше оставил меня в живых. А для чего? Я думаю… Нет, я точно знаю, что для того, чтобы тайна острова была раскрыта. Возможно, то, что скрывает Онекотан, имеет какую-то сильную энергетику, связанную с высшими силами.
Мария слушала его, затаив дыхание.
– А ты догадываешься, что может хранить этот остров? – тихо спросила она.
– Я не хотел тебе говорить, но сейчас скажу. Я знаю, что нашел на острове Александр Гольц. Это муляжи золотых слитков Имперского банка Японии. Но, для чего они спрятаны на Онекотане и откуда ЦРУ знает об этом тайнике? Вот вопросы, на которые надо получить ответы, чтобы докопаться до истинной тайны острова.
– А ты считаешь, что золотые муляжи – это не тайна?
Олег отрицательно покачал головой.
– Я думаю, это своего рода, дымовая завеса. Зачем тащить в такую даль свинец и прятать его так глубоко. Я могу дать только одно объяснение. Тот кто, это готовил и делал, планировал оставить ложный след. Я, например, думаю, что ЦРУ даже не догадывается, что в этом затопленном хранилище покоятся не золотые слитки, а свинцовые позолоченные муляжи.
– А откуда ты знаешь, что Гольц нашел на острове именно свинцовые муляжи? Ведь он выкинул свой рюкзак в море, когда тебя арестовали.
Она вдруг приложила свою ладошку к губам.
– Теперь я поняла. Ты инсценировал свой приступ, когда мы сидели в столовой. А потом ты прошел в кабинет к начальнику заставы и проверил вещи Александра. Подожди! Но, ведь начальник заставы все это время находился с нами в столовой, а ключ от кабинета лежал у меня в кармане. И я прекрасно помню, что потом сама отпирала дверь, – она, прищурясь смотрела на Умелова.
Тот, потупив глаза, нагнулся к ее уху и тихо прошептал:
– У меня был запасной ключ.
Она, стукнув его кулачками в грудь, вдруг совсем, как девчонка, расхохоталась.
– Ты чего? – заулыбался Олег, не понимая этого неожиданного веселья.
Просмеявшись, она, наконец, ответила:
– Знаешь, я с детства очень люблю приключения. И фильмы мне такие нравятся – про Индиану Джонса, например, с Харрисоном Фордом в главной роли. Смотрел «Храм судьбы» или про Ковчег?
– Конечно, кто ж не смотрел?!
– А сейчас я вдруг подумала, что сама стала героиней такого фильма. Ты бесстрашный Индиана Джонс, распутывающий очередную древнюю тайну, а я твоя верная подруга и спутница.
Умелову понравилось это неожиданное сравнение.
– А может ты русский Джеймс Бонд, на тайной службе… кто там у вас самый главный?
– Президент России.
– Да. На тайной службе его Превосходительства Президента. Слушай, у тебя даже послоговый размер совпадает с агентом ноль ноль семь. Ты только представь – ты на приеме у японского императора или премьер-министра в черном смокинге с бабочкой, как Шон Коннери. Все спрашивают: «Кто это?» Ты подходишь и говоришь: «Умелов. Олег Умелов». Правда совпадает? Бонд. Джеймс Бонд.
Олег, улыбаясь, смотрел на то, как Мария «стебается» над возникшей ситуацией.
«Ладно. Утро вечера мудренее. Завтра все решим», – подумал он, и, подхватив любимую на руки, как и положено Бонду, понес ее в сторону алькова.
– А ты знаешь, что делал Джеймс Бонд со своими подругами?
Мария, решив ему подыграть, приняла испуганно-наигранное выражение лица.
– Нет!
– Тогда, я тебе сейчас покажу, – с этим словами он кинул ее на большую кровать.
Часть четвёртая

28
К маленькому чайному домику, в частном закрытом гольф-клубе в пригороде Саппоро, подъехали два дорогих BMW седьмой модели.
Человек в черном костюме и лакированных полуботинках, встречающий эту делегацию, сразу же поспешил ко второй машине. Открыв заднюю дверцу, он поклонился (с особым почтением) и помог выбраться пожилому седовласому японцу.
Из другой машины вышли четверо мужчин в таких же черных костюмах и, обступив господина Таканиси со всех сторон, не спеша и с достоинством, прошли в чайный дом.
Сев на татами за длинный низкий стол, они подождали, когда им принесут традиционный зеленый чай. Только после этого, один из членов клана, приехавший вместе с Ацуо Таканиси, отодвинул фусуму, пригласив в зал человека, который смиренно ожидал его знака.
Он был крепкого телосложения. Одет, так же как и остальные, в дорогой строгий черный костюм. Глубоко поклонившись, японец сел напротив господина Таканиси и сопровождавших его главарей местных сообществ, входящих в клан «Ямагути гуми». Опустив голову, он уставился взглядом в стол.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24