А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Оказалось, что она совершенно не знала его с этой стороны. Теперь она уже не подозревала в каждом его поступке какого-нибудь подвоха, а просто с радостью принимала решительность заново родившегося Чарльза.
– Да бросьте вы, Чарльз! Вы не нянька моему брату. Тоби, слава Богу, двадцать шесть лет, и, я думаю, он уже в том возрасте, когда можно научиться самостоятельно управлять своей жизнью. Раз он предпочитает безобразно вести себя, пускай терпит все последствия своего поведения. Он прекрасно знал, что Хефлин взбесится, когда узнает о его отказе выдать меня за него замуж, и уж, наверное, мог сообразить; что ему не следует бродить по саду в одиночестве.
– Я почти согласен с вами, но мне кажется, он напустился на Тоби не только из-за вас. Похоже, Хефлину захотелось во что бы то ни стало заставить вашего брата вернуть ему долг.
– Если бы Хефлин не жульничал, то не выиграл бы ни пенни. Нет, он избил Тоби, потому что его изводило желание отомстить мне.
– Мэтт знает о его шулерстве, но не может понять, как он это делает. Я должен его уличить, чтобы он не причинил вреда остальным. – Не в силах сдерживать бьющую ключом энергию, Чарльз беспокойно зашагал по комнате.
– А как Мэтт себя чувствует? Хефлин ведь и на него напал. После того, что произошло, я совсем про него забыла, – виновато произнесла Мелисса и покраснела.
Чарльз сощурил глаза, будто пытаясь что-то вспомнить, но через секунду его лицо вновь приобрело прежнее бесстрастное выражение.
– У него синяк на подбородке и больше ничего серьезного. Знаете, теперь ему стыдно, что он не смог вас защитить как следует. Кстати, Тоби отлеживается у него. Но хватит о них. Пришло время поговорить о нас, Мелисса. – С этими словами Чарльз отошел в дальний угол комнаты и бросил на нее долгий взгляд.
– А вы не будете жалеть об уплывших денежках леди Лэньярд? – спросила Мелисса. Это было последним препятствием на пути к ее согласию.
– Единственное, чего я хотел от Генриетты, это попросить у нее прощения за то, что втянул ее в эту авантюру. Только бы не пострадала ее репутация!
– Не волнуйтесь, с ней все хорошо, и зла она на вас не держит.
– Словно гора с плеч! – обрадовался Чарльз. – Мелисса, я люблю вас до безумия. Но прежде чем вы дадите мне свой окончательный ответ, хочу, чтобы вы знали, каково мое нынешнее положение. Мы и раньше говорили об этом, но как-то урывками, поэтому теперь я хочу рассказать все в подробностях, – промолвил Чарльз и снова зашагал по комнате. – Пятьдесят лет тому назад поместье Суонси процветало. Потом мой дед, будучи человеком азартным, но невезучим, стал создавать первые трудности. Чтобы хоть как-то оплачивать свои проигрыши, он стал экономить на домашних, на ремонте и на содержании слуг. Перед смертью он поднял ренту так высоко, что арендаторы просто не могли ему заплатить. Многие из них покинули Суонси, и их фермы почти развалились, так как новых арендаторов найти не удалось. Те, кто остались, живут за счет своей земли и едва наскребают на то, чтобы уплатить непомерные налоги. Большинство из них с течением времени также съехали.
– Несчастные, – прошептала Мелисса. – Где же они теперь?
– Две семьи подались в колонии работать слугами по контракту. Третья нашла приют в соседнем поместье. Остальные сгинули в лондонских трущобах. – Чарльз поморщился. – Отец унаследовал расточительность деда, отказавшись приводить поместье в прежнее состояние. Кроме того, у него не было ни интереса к агрономии, ни желания трудиться. Он хотел было вернуть потерянное состояние, вкладывая деньги в разные предприятия, но они быстро лопались, и его старания закончились тем, что он потерял абсолютно все. Отец, так же как и дед, всегда надеялся на то, что удача вот-вот улыбнется ему и что следующее предприятие принесет невиданную прибыль. Честно говоря, я все больше убеждался, что они очень похожи друг на друга, так как оба имели поразительную склонность к расточительству.
– А вы разве не такой? – спросила Мелисса.
– До последнего времени я производил именно такое впечатление, – робко сознался он. – Но у меня есть на то оправдание. Я и вправду никогда не старался улучшить свое положение, но мне постоянно, чуть ли не с рождения, внушали, что бабушкино состояние станет моим после ее смерти. Я рассчитывал привести в порядок дом, как только она умрет. Ренты я уже понизил, так что теперь уже мне еле-еле удается наскребать на жизнь в городе. Чтобы хоть как-то свести концы с концами, я был вынужден распродать фамильную коллекцию картин.
Мелисса удивленно вскинула брови, но промолчала. Для нее стал открытием тот факт, что Чарльз способен расстаться с дорогими его сердцу вещами.
– Оглядываясь в прошлое, должен признаться, что совершил ошибку. Мне следовало бы сразу же взять бразды правления в свои руки или хотя бы назначить нового управляющего. Некоторых перемен можно было бы добиться тяжелым трудом даже без крупных капиталовложений. Но я был молод, и развлечения влекли меня в город. Тем более я не ожидал, что бабушка проживет так долго.
Он замолчал на мгновение и, набрав в легкие побольше воздуха, продолжил:
– Честно говоря, мне нужно было все или ничего. Да, я закрывал глаза на трудности, которые вставали передо мной изо дня в день, потому что не знал, как их разрешить. Но теперь все изменилось. Волею судьбы я остался без средств к существованию, но что Бог ни делает, все к лучшему. Разумеется, я не смогу закончить все работы по восстановлению поместья в ближайшее время, таким образом, мне придется довольствоваться плодами первых перемен и жить на крохи, заработанные своими руками. Меня ждет нелегкая жизнь, Мелисса, но я уверен, что добьюсь успеха, потому что трудности меня не пугают. Кроме того, я просто обязан вернуть поместью то, что у него отняли мои предшественники.
– Неужели оно в таком плачевном состоянии?
– Отец вложил в устройство поместья еще меньше, чем дед, – уныло произнес Чарльз. – Хуже того, он даже не пытался изменить методы ведения хозяйства или ввести какие-то новшества. Мой управляющий – человек ленивый и ограниченный, он привык ничего не делать и пустил все на самотек.
– А кто сейчас следит за поместьем? – спросила заинтересованная Мелисса.
– Я сам стал исполнять его обязанности. Пока я в городе, делами заведует мой лучший арендатор. Если я вернусь, то еще долго не смогу покинуть Суонси. У меня просто не будет лишних денег.
– Понимаю. Значит, вы предлагаете мне уехать в деревню и жить в нищете без надежды на общение с моим привычным окружением. – Она разыгрывала равнодушие, стараясь ничем не показать, что его предложение пришлось ей по вкусу.
– Да. Но мы, по крайней мере, всегда будем вместе. И еще, любовь моя, есть еще одно признание, которое я должен сделать. Я действительно не могу себе представить, как буду жить без вас, но мне, кроме всего прочего, не помешает ваше приданое. Сначала я хотел положить эти деньги в банк на ваше имя, но теперь понимаю, что если мы хотим добиться успеха, то они понадобятся нам для того, чтобы справиться с насущными проблемами. Коттеджи арендаторов нужно отремонтировать или построить заново. Все постройки поместья и главный жилой дом надо срочно покрыть новой крышей, иначе они окончательно разрушатся. Заброшенные фермы нужно вычистить и привести в порядок. И, самое главное, я должен заказать несколько партий нового оборудования.
– Да, этого, несомненно, хватит на предметы первой необходимости. А как быть с кустарными промыслами?
– Об этом я не подумал. Но мы с вами уже обсуждали мой план расширения гончарных мастерских. Сельские ткачихи не справляются со станками, купленными в прошлом веке.
– Но можно придумать что-нибудь еще, – предложила Мелисса. – Производство сыра, например, или плетение корзин, пчеловодство или кожевенное производство.
– В этой области вы осведомлены лучше меня, – заметил он, подсаживаясь к ней на кушетку.
– Прошлой зимой я много времени проводила за книгами в библиотеке моего дяди. Вы даже не представляете, сколько у него разной литературы по управленческой деятельности и ремесленному производству.
– Теперь ответьте, любимая, согласны ли вы стать моей женой? – спросил Чарльз, поглаживая ее ладонь.
Она на минутку задумалась. Он страстно желал заполучить состояние своей бабушки. И она могла бы ему помочь. Но как? Каким образом она докажет, что была Генриеттой Шарп? Ей, конечно, не составит особого труда убедить в этом Чарльза, ведь она может просто пересказать все их споры. Но даже вдвоем они едва ли сумеют заверить в своей правоте адвокатов и присяжных. Беатриса была далеко, а сама девушка изменилась до такой степени, что никто в Лэньярдском поместье ни за что бы не узнал ее.
Да и как она будет ему объяснять то, что все это время она искусно притворялась? Как только Чарльз появился в Лондоне, она должна была немедленно во всем признаться. Но она упустила эту возможность из страха, что он опозорит ее в высшем обществе. Со временем Мелисса стала понимать, что этот человек просто не способен причинить ей зло. К этому дню обман для нее как бы вошел в привычку, и она боялась что-либо менять. Это значит, что им уже никогда не удастся вернуть Суонси в прежнее состояние. Но он об этом еще не догадывался.
– Я опасаюсь, что вы, Чарльз, скоро пожалеете, что приняли такое решение. Кончится тем, что вы возненавидите себя за то, что отказались от мысли жениться на Генриетте, и меня – за то, что я приняла ваше предложение. Я не согласна жить в таких условиях.
– Этого не случится! – резко оборвал ее Чарльз. – Я люблю вас так сильно, что мне не нужны все деньги мира! Имея за плечами довольно печальный пример, я больше не хочу жениться по расчету. Знаю, нам придется нелегко, но в последние месяцы я почувствовал такой прилив сил и хорошего настроения, что радость от вашего присутствия будет помогать мне справляться с трудностями и в будущем. Пусть состояние бабушки перейдет благотворительным учреждениям, как она и хотела.
Заметив, как надежда озарила его лицо, Мелисса улыбнулась.
– Тогда я согласна, Чарльз.
– Слава Богу! – воскликнул Чарльз, заключая Мелиссу в объятия. Едва он коснулся губами ее лица, она почувствовала его радость и ответный прилив счастья в собственном сердце. Быть рядом с любимым человеком так хорошо и приятно! Только теперь Мелисса поняла, как тяжело пришлось Беатрисе, когда она потеряла мужа. Кто же променяет это счастье на одиночество, прожив всю жизнь в любви и согласии? Его поцелуй становился все более пылким, пробуждая в самых потаенных уголках ее сознания страсть и вожделение. Она полулежала на кушетке, Чарльз склонился над ней. Ее любопытные пальцы постепенно спустились ниже, к тому месту, где узкие брюки выдавали пульсирование напряженного бугорка.
– Прекрати, Мелисса, – взмолился он, отпрянув назад и прижав ее руки к губам, – иначе я потеряю самообладание прямо здесь, в гостиной. Поверь, я не хочу оскорбить тебя таким образом. Кроме того, твоя бабушка придет в ярость. Она будет здесь с минуты на минуту.
– Ты прав, – согласилась Мелисса, придя в себя и пытаясь унять дрожь в голосе. Она нежно поцеловала его в щеку, и Чарльз почувствовал приятный трепет, пробежавший по всему его телу от головы до кончиков пальцев на ногах.
– Свадьба должна состояться как можно скорее, – проговорил Чарльз, – а не то я умру от нетерпения.
– Я тоже, – призналась она. – Ты сводишь меня с ума.
Он засмеялся.
– Тогда немедленно прекращаем. Думаю, три недели я смогу как-нибудь продержаться.
«Но смогу ли я?» – гадала Мелисса.
Чарльз окинул взглядом читальный зал Уайта и обрадовался, заметив Мэтта Кроуфорда. Записка, которую он получил от Мэтта, велела ему срочно явиться сюда для серьезного разговора.
Мэтт налил себе вина. Он выбрал тихое местечко в углу, поставив труда пару удобных кресел. Этим вечером в клубе было мало народу, и друзья могли поговорить без свидетелей.
– Что за спешка? – тихо спросил Чарльз. – Дрэйтон в порядке?
– С ним все нормально. Думаю, Хефлин у нас в руках. – Лицо Мэтта выражало равнодушное спокойствие, но глаза блестели победным огнем. – Два дня назад он играл в пикет с младшим Доукинсом, придерживаясь своего обычного принципа требовать у хозяина новую колоду. Когда они закончили – кстати, Доукинс проиграл ему четыре тысячи фунтов, – я обнаружил еще одну колоду, вставленную в сиденье его стула. Виной всему его проклятая неосторожность, но после завершения игры его внимание привлекло недоразумение из-за жены Виллингфорда, возникшее между Деверю и Виллингфордом.
– Я что-то об этом слышал. Странно, что у Деверю до сих пор не возникали трудности такого рода. – Деверю был опытнейший потаскун, который посетил спальни почти всех дам Мэйфэйра. Видно, на этот раз он допустил какую-то оплошность и случайно наткнулся на не вовремя вернувшегося Виллингфорда. Чарльзу вспомнилась его собственная стычка с этим джентльменом, и он вздрогнул. – Но то, что ты нашел в стуле колоду, еще ничего не доказывает.
– Знаю, но это дало мне пищу для размышлений. Поэтому мне самому потребовалось проверить, как он играет. Он всегда начинает играть новой колодой, так что, рассмотрев карты, я не нашел никаких зарубок, никаких царапин или меток. Прошлой ночью я сам решил с ним сыграть, но на этот раз пришел во всеоружии. Когда после третьего захода он немного отвлекся, я заменил колоду, которой мы играли, новой колодой, которую я принес с собой. Затем я извинился и прекратил игру, заметив, что мне не под силу состязаться с таким опытным игроком, как он. Было уже довольно поздно, и мы оба разъехались по домам, так что не думаю, что он обнаружил подмену. Его колода была определенно помечена, но так искусно, что надо было иметь очень острый глаз, чтобы заметить это в полумраке клуба. У него же глаза, как у совы. Сегодня утром я отнес эти карты хозяину заведения. В любую минуту мы можем стать свидетелями обвинения.
Чарльз присвистнул.
– Отличная работа, Мэтт. И что он теперь будет делать?
– Не знаю, но думаю, в Лондоне полно народу, чьи карманы стали легкими после игры с Хефлином. Пустой кошелек снова приведет его сюда. Кроме больной ноги, у него нет другой причины не ходить по клубам.
Чарльз согласно кивнул. Если бы этот человек заранее узнал о том, что Мелисса приедет в Лондон, он был бы тут уже к началу сезона.
Наконец приехал озабоченный чем-то Хефлин. К нему подошел управляющий и, выведя ничего не понимающего Хефлина на середину комнаты, попросил тишины. Все почему-то сразу почувствовали, что назревает скандал, и, покинув ресторан и казино, поспешили в читальный зал.
– Вы обвиняетесь в шулерстве, сэр, – нараспев произнес управляющий, достав из кармана меченую колоду карт. – Я осмотрел карты, которыми вы прошлой ночью играли с мистером Кроуфордом. Такую колоду мы не могли раздать вам для игры. Ваши карты меченые.
Комната огласилась возмущенными возгласами. Лицо Хефлина стало белым, как мел.
– Чушь! – взорвался он. – Если с картами что-то не в порядке, виноват только Кроуфорд! – начал было Хефлин, но взгляды, которыми его наградили собравшиеся вокруг джентльмены, остановили его на полуслове.
– Ну что ж, тогда нам будет очень интересно послушать, как вы объясните то, что мистер Кроуфорд остался в проигрыше, – заявил управляющий. – Но не в этом дело. С этой минуты вы более не являетесь членом Клуба. Больше вам не удастся порочить безупречную репутацию нашего заведения.
Два здоровенных лакея появились в дверях и предложили Хефлину покинуть клуб. Он стоял на том же месте и дико вращал глазами, но когда понял, что слуги готовы применить силу, повернулся и бросился вон из комнаты.
К вечеру эта новость облетела весь город, и остальные клубы поспешили вычеркнуть имя Хефлина из своих списков. Рано утром он сбежал во Францию, так как люди, которых он в свое время ободрал, как липку, уже требовали возмещения своих потерь.
Глава 16
Как только Хефлин покинул город, Тоби поспешил вернуться в дом леди Каслтон. Завидев израненного брата, Мелисса пришла в ужас.
– Это пустяки, – махнул он рукой. И действительно, ходить он уже мог. Но лицо все еще было покрыто синяками, а отекшие веки не позволяли без боли открывать глаза. Перевязь поддерживала сломанную руку, одна нога была повреждена настолько сильно, что при ходьбе Тоби хромал.
– За что он тебя так? – с участием спросила Мелисса.
– Знаешь, Мелисса, ты была права насчет него, – произнес он после короткого молчания. – Хефлин – настоящий злодей. Он избил меня в отместку за то, что я не отдал ему долг.
– Но он обыграл тебя нечестным путем!
– Думаешь, ему есть до этого дело? – горестно спросил Тоби. – Ну, раз так, то перечень его злодеяний пополнится еще одним преступлением. Он целый месяц мутил воду, преследуя меня, да и тебя тоже. Теперь он, слава Богу, убрался восвояси, и я не обязан ему платить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32