А-П

П-Я

 roberto cavalli eau de parfum for women 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он мог принадлежать лишь тем, кого я искал. Люди в Элирании слишком редкие гости.
Последний раз оглядев пустынное полотно дороги, я глубоко вздохнул и рванулся в погоню. След был чётким и свежим, не приходилось даже нагибать голову, столь ясно чувствовался запах человека. И не только человека; за магами тянулся едва заметный дух горелой плоти, ощутить который смог бы лишь опытный хищник вроде меня. Похоже, я отстаю всего минут на двадцать… Но куда же они идут? Что там, впереди?
Немного сбавив скорость, я выбрал дерево потолще и с разбега взбежал по стволу. Без крыльев это оказалось почти так же легко, как в детстве, когда мы с братом часто лазили по деревьям наперегонки с дикой кошкой нашего отца Уриена. Отсюда будет хорошо виден лес впереди.
Вцепившись в прочную ветку, я выглянул из ветвей. Несколько секунд внимательно разглядывал местность, затем спрыгнул на землю и продолжил преследование: я увидел всё, что хотел.
Горы. Маги несомненно направлялись к подножию хребта Моргана Тирит, отделявшего Элиранию от Арнора, что лежал по ту сторону перешейка между материками. Эльфы не любят горы, не понимают и избегают их; то ли дело грифоны и драконы. Горы – наш дом родной. В детстве мать рассказывала нам с Аяксом легенды о древних временах, когда все крылатые жили в другом мире, изнывая под жестокой диктатурой золотого дракона по имени…
Додумать мысль я не успел, поскольку увидел далеко впереди, среди деревьев, четверых людей. Одетые в обычную крестьянскую одежду, они спешили по лесу, не оглядываясь и не пытаясь скрыть следы. Двое несли что-то длинное и тонкое, завёрнутое в тёмную ткань.
Пригнувшись, я скользнул в сторону и беззвучно рванулся вперёд. Пока бежал, душу грызли тревожные мысли.
Что сказать магам? Что я – Кайт Кек'Хакар, бывший командир воздушной дивизии, а теперь калека, хотел бы помочь им в борьбе с оккупантами? Интересно, чем поможет четверым волшебникам бескрылый грифон. Просить помощи в спасении пленников из лап Серебристого Ветра? С чего им помогать первому попавшемуся пернатому?
Лучше сказать о летающей машине. Модель «92» действительно могла летать, я спроектировал её, изучив скелет недавно убитого дракона. Восстание на фабрике помешало завершить испытания, а после уже не осталось времени… Но я помню все рассчёты, если им нужен способ спасти Ронненберг
– я единственный, кто может помочь. Только бы они выслушали, не стали сразу нападать, только бы выслушали…
– Подождите! – крикнул я, догнав людей. Те всполошились, чуть не бросились наутёк. Самый высокий, пожилой, с грязной копной соломенных волос, обратил ко мне неестественно бледное лицо с глубоко посаженными глазами.
– Выслушайте меня! – остановившись в двадцати шагах, я распушил все перья, стараясь выглядеть как можно безобиднее. – Я знаю, как спасти Ронненберг!
Пожилой что-то сказал товарищам на непонятном языке. Ему ответил сосед, в котором я сразу признал эльфа, хоть и одетого как человек. Двое других магов положили свою ношу на землю и с опаской меня разглядывали.
– Ты ошибся, грифон, – спокойно сказал пожилой. – Мы жители Арнора, возвращаемся домой после торгов.
– Я шёл по вашему следу от самого храма, – ответил я быстро. – Выслушайте меня! Я Кайт Кек'Хакар, бывший командир 12-й авиадивизии, попал в плен зимой 307-го, пять лет провёл в лагере на севере Этана. Я знаю, как спасти Ронненберг! Маги переглянулись. Пожилой в глубокой задумчивости оглядел меня от клюва до хвоста.
– Кек'Хакар? Известное имя… Уж не родич ли ты Аякса, сына Уриена, последнего из клана Аррахиса?
– Аякс был моим братом, – ответил я глухо. – Он погиб восемь лет назад, сражаясь с драконом. Волшебник приподнял брови.
– Любопытно, – он приблизился на несколько шагов. – Ты не лжёшь. Зачем шёл по нашему следу?
– Мы на одной стороне! – я с жаром хлестнул себя хвостом. – Я могу помочь вам!
– Чем? – с усмешкой спросил маг. – С чего ты взял, будто мы желаем спасти Ронненберг? У меня чуть ноги не подкосились. Этого не может быть…
– Вы служите Орде? – я попятился. Волшебники перекинулись парочкой фраз на своём языке, самый молодой рассмеялся.
– Мы служим только себе, – ответил пожилой. – Тебе не следовало совать клюв в чужие дела, грифон. Не взыщи… – он поднял руку, готовясь поразить меня пламенем, но эльф коснулся его плеча. Последовал быстрый разговор. Маг окинул меня сомнительным взглядом.
– Сколько тебе лет?
– Сорок.
– Сколько весишь? Я моргнул от удивления.
– Примерно полторы тысячи фунтов… Вы хотите меня зарезать? Пожилой фыркнул.
– Нет. Нам нужна твоя…
Он ещё не окончил фразы, как я с места прыгнул в сторону. Люди, не привыкшие иметь дело с хищниками, редко вспоминают, что нам не нужен разбег. Колдун не успел даже закрыть рот, как я скрылся среди деревьев и рванулся прочь, не забыв однако взять немного вправо от пути, по которому шёл раньше.
«Ещё бы чуть-чуть…»
Остановился я только в полумиле от места зловещей встречи. Следовало решить, что делать дальше. Маги оказались примерно теми, кого я ожидал увидеть: неудачники, слишком мелкие, чтобы жить в Ронненберге вместе с подлинными мастерами. И всё же, шанс был хорош… Если тайно последовать за ними, меня не обнаружат, но тогда я опоздаю на допрос и Сапсан может пострадать. С другой стороны…
«Что?» – зло оборвал я сам себя. – «Ты найдёшь Великий Древний Артефакт, уничтожишь всех драконов и вернёшь свободу Элирании? А может, ещё и крылья новые отрастишь?»
Оглянувшись, я долго смотрел в сторону, где остались таинственные маги. Зачем может понадобиться приманка весом в грифона? Что за предмет несли они с собой? Если сейчас повернуться и уйти, я этого никогда не узнаю. И, кто знает, могу в самом деле потерять шанс повернуть ход событий.
Но Сапсан… Царэги не пожалеют моего сына, если я исчезну. Имею я право так рисковать? Стоит ли этого сомнительный шанс что-то изменить?
Постояв в нерешительности несколько минут, я тряхнул головой и, крадущимся шагом, двинулся обратно за магами. Уже поздний вечер, и я в любом случае опоздал на сегодняшний поезд. Значит, впереди целая ночь… Времени вполне достаточно.
Когда я догнал их, стояла полная темнота. Маги остановились на ночлег в небольшой балке, под корнями громадного дуба. Помня, что среди врагов есть эльф, я не рискнул устроить засаду ближе полусотни ярдов и затаился в кустах, навострив слух до предела. Судя по спокойному тону разговора, меня не заметили.
Маги негромко беседовали на своём языке. Время тянулось страшно медленно, я был голоден и нетерпеливо подёргивал кисточкой хвоста. Наконец, голоса стихли; в слабом свете фиолетового месяца я заметил силуэт высокого человека, стоявшего ко мне боком. Разумеется, сторожить оставили эльфа.
На всякий случай я подождал ещё полчаса, прежде чем приподнялся и беззвучно скользнул вперёд. Люди привыкли воспринимать грифонов как птиц; но мы гораздо ближе к львам, чем к орлам. Теорий о нашем происхождении имеется больше, чем самих грифонов, только факты от этого не меняются, и сейчас к спящим магам подкрадывался разумный лев размером с крупную лошадь, обладавший орлиными глазами, кошачьей ловкостью и птичьей стремительностью в движениях. На нашей планете есть лишь одно существо, способное справиться с грифоном врукопашную; но драконов я поблизости не замечал. А люди и прочие двуногие для нас не противники.
Эльф, стороживший сон своих товарищей, заметил меня лишь в миг атаки. Он не успел даже вскрикнуть, как получил удар по голове и рухнул наземь. Не тратя времени, я подхватил таинственный предмет, завёрнутый в ткань, забросил эльфа на спину и исчез в темноте. Трое магов так и не проснулись.
Несколько часов я бежал по ночному лесу, держась юго-западного направления, пока не добрался до полотна железной дороги, тускло блестевшего в лунном свете. Вдали светились огни Нейклота. Отлично…
Отойдя немного в лес, я сбросил эльфа на землю, разорвал его одежду и связал руки пленника за спиной. Большая часть примитивных заклинаний требует пассов, а настоящая магия, контролируемая разумом, не могла быть известна этому горе-волшебнику – в противном случае не я бы сейчас готовился к допросу.
– Эй! – встряхнув эльфа, я сорвал с дерева пучок листьев и потёр ему губы. – Хватит притворяться мёртвым. Когда я хочу убить, я делаю это сразу.
Пленник приоткрыл глаза. Теперь, вблизи, я видел, что эльф очень молод по меркам бессмертных; едва ли ему перевалило за сорок. Он был строен и красив, как подавляющее большинство его сородичей, обладал длинными светло-каштановыми волосами, бледной кожей и ярко-синими глазами, которые казались чёрными в свете фиолетовой луны. А ещё он боялся меня. Я чувствовал отчётливый аромат страха.
– Что со мной будет? – спросил эльф, стараясь не выдать волнения голосом. Я клацнул клювом.
– Вы хотели меня убить. Этого я очень не люблю. Вы пытались убить беззащитного мальчика, а этого я не люблю ещё больше.
– Мы не хотели! – быстро ответил эльф. – Это Ажхан, он просто маньяк! Я прищурил глаза.
– Ажхан? Случайно не Ажхан Дрэкхан? Эльф отпрянул.
– Ты его знаешь?!
– Почти, – я царапнул землю когтями. – Лет двадцать назад, когда держать грифонов в рабстве ещё не было запрещено, мой брат Аякс служил одному волшебнику по имени Ажхан. И часто про него рассказывал. Эльф недоверчиво моргнул:
– Так ты брат чёрного грифона, на котором Ажхан летал до… – он запнулся.
– Именно! – я хорошенько встряхнул пленника. – После освобождения Аякс долго искал бывшего хозяина, но так и не успел с ним расквитаться. А вот я, похоже, успею…
– Я ни причём! – эльф явно перепугался. – Я только проводник, Ажхан мне платил! Вот оно что! Понятно, почему магией в этом типе даже не пахнет.
– Слушай, – я усадил его спиной к дереву и ткнул когтем в грудь. – Ответишь на все вопросы, так и быть, отпущу. Даже не скажу про вас в городе, – я кивнул на огни Нейклота вдали. – А будешь упрямиться, я тебя даже когтем не трону. Просто отнесу в город и расскажу царэгам всю правду. Они магов любят… – Я плотоядно улыбнулся.
На близком расстоянии улыбка грифона, как правило, производит на двуногих очень сильное впечатление; наш клюв от орлиного внешне почти не отличается, и зрелище улыбающейся птицы действует безотказно. Эльф вжался в дерево всей спиной.
– Твой выбор? – спросил я ласково.
– Спрашивай… – пробормотал бессмертный. Улыбнувшись шире, я улёгся в траву напротив пленника.
– Имя?
– Эльстар.
– Что вы делали в храме?
– Оружие. Я моргнул.
– Делали оружие?
– Да, – кивнул Эльстар.
Мне пришла в голову новая мысль. Отвернувшись от эльфа, я поднял свёрток, что похитил у магов, и развернул ткань. На траву с лёгким звоном упало тонкое, изящное цельнометаллическое копьё длиной в два ярда, с волнистым раздвоенным наконечником, покрытым уродливыми рунами весьма подозрительного вида. Металлическое древко украшала красивая чеканка, изображавшая змею, спиралью обвившую всё копьё от торца древка до разинутой пасти в основании наконечника. Само остриё было выполнено в виде волнистого раздвоенного языка, торчавшего из змеиной пасти; ядовитые клыки блестели полировкой, маленькие изумруды, изображавшие глаза рептилии, тускло светились собственным светом. Копьё было очень красивым и изящным, хотя в его боевых качествах я крепко сомневался.
– Вы сами сделали это? – спросил я недоверчиво. Эльф неохотно кивнул.
– Ажхан отыскал где-то древний манускрипт и вычитал, как создать такое копьё. Оно называется «Драконья пика» и предназначено для истребления драконов.
Я покрутил оружие. Баланс приходился заметно ближе к наконечнику, чем к центру, копьё было довольно тяжёлым и отлично лежало в руке. В грифоньей руке. Значит, для человека его вес почти неподъёмен, сражаться таким оружием мог бы лишь грифон или дракон. Но для нас копьё было слишком коротким. Странное оружие…
– И что в этой штуке такого замечательного? – я хотел ткнуть копьём в землю, но Эльстар чуть не закричал и весь подался вперёд:
– Осторожней!
– Что? – я замер.
– Будь осторожен, – эльф тяжело дышал. – Копьё волшебное. Когда оно вонзается в плоть дракона, клыки змеи касаются чешуи и бьют его молнией, превращая тварь в горсть пепла быстрее, чем я успею моргнуть. Если бы ты сейчас воткнул копьё в землю, молния ударила бы нас.
Я недоверчиво осмотрел наконечник. Устройство и в самом деле напоминало разрядник; вероятно, при ударе остриё смещалось немного назад и замыкало контакты, подавая на клыки мощный ток от источника в древке… Но как ТАКОЕ сумели сделать второсортные маги, понятия не имеющие о технике?! Да и не могла в столь тонком древке поместиться достаточно мощная батарея, я их немало повидал на фабрике – громадные, тяжёлые, воняющие тухлыми яйцами коробки, где постоянно приходилось менять свинцовые пластины и доливать кислоту. Дракон, который это придумал, должно быть ненавидел эльфов, иначе изобрёл бы что-нибудь поудобнее…
– Ты уверен, что копьё было создано вами? – спросил я медленно. Эльстар кивнул.
– Я сам помогал его ковать. Ажхан потратил несколько лет на подготовку и поиск ингридиентов, трижды терпел неудачу, пока, наконец, сумел достать нужный металл. Вчера утром, в руинах храма Мёртвых Царей он провёл последний ритуал и завершил создание Пики. Драконов ожидает очень неприятный сюрприз, – эльф усмехнулся.
Я с сомнением отложил копьё в сторону. Странно. Зачем было рисковать и делать такое дело на оккупированной территории Элирании, да ещё в пяти минутах от железной дороги? У любого риска должна быть причина, и вовсе не магическая; что, мало заброшенных храмов можно отыскать в лесах Арнора? Хмммм… Возможно, волшебная сила копья убывает со временем, и магам требовалось побыстрее употребить оружие в дело. Значит, их цель должна быть совсем недалеко отсюда!
– Куда вы шли?
– В горы, – сразу ответил эльф, словно прочитав мои мысли. – Убивать железного дракона Ниддхегга. Я чуть не подпрыгнул:
– Ниддхегга?! Парень, да ты хоть видел его? Эльстар покачал головой.
– Я – нет, но Ажхан опытный охотник на драконов. Мы убъём тварь. Не выдержав, я от души расхохотался. Эльф нахмурился.
– Что смешного?
– Эльстар… – с трудом уняв смех, я покачал головой. – Ниддхегга только прозвали драконом, на самом деле это чудовище не имеет никакого отношения к Ализону и его ящерицам. Восемьсот лет назад его нашли гномы в заброшенной пещере Ниддвеллир, все эти годы он мирно спал в своём подземелье. Несколько лет назад Ниддхегг покинул Ниддвеллир и поселился на одинокой горе Зараяф, среди скал Моргана Тирит, совсем недалеко отсюда.
– Мне всё это известно, – хмуро ответил эльф.
– А известно ли тебе, что забравшись на вершину горы, Ниддхег улёгся там и ни разу не двинулся за восемь пролетевших лет? – спросил я насмешливо. – Ты не первый охотник, польстившийся на такую добычу. Все эти годы, почти непрерывно люди, эльфы, а позже и варвары с Востока пытались убить Ниддхегга. Он даже внимания на них не обратил. Эльстар усмехнулся.
– На нас обратит, – он кивнул на копьё. – Это оружие справится с любым драконом. Я задумчиво покрутил в руках Драконью Пику.
– Возможно… Только вам придётся делать новое, это мне самому пригодится.
– Но… – Эльстар даже привстал от возмущения. Я толчком усадил его обратно.
– Скажи спасибо, эльф, что я оставляю тебе жизнь. Никогда не любил глупцов, особенно таких как вы, самоуверенных и чванливых… – вновь обернув копьё тканью, я сунул его за пояс. – У тебя есть два часа. Потом я расскажу в городе, кто устроил лесной пожар, и вашей крови возжаждают не только варвары, но и каждый эльф в Элирании. Поторопись.
– Это грабёж! – возмутился Эльстар.
– Точно, – я усмехнулся. – А сжечь мальчика только за то, что он случайно вас заметил – обычное дело? Схватив эльфа за шкирку, я вздёрнул его на вытянутой руке и прижал к стволу дерева.
– Другой воин давно зарезал бы тебя, гад, чтобы не рисковать лишний раз. Но я сегодня добрый. Считай это оружие выкупом за свою жизнь, и помни: увижу любого из вас – прикончу. Сразу. Без предупреждения.
С этими словами я отшвырнул Эльстара в чащу и с немалым удовольствием послушал треск колючих ветвей. Ночь уже близилась к концу, небо на востоке начинало светлеть. Последний раз оглядев пустынное полотно железной дороги, я поудобнее пристроил за поясом Драконью Пику, опустился на руки и направился в город. На душе было очень тревожно.
8
На следующий день, ближе к полудню прилетел дракон. Совсем небольшая для своего племени, крылатая рептилия оказалась изумрудно-зелёной, с золотистой чешуёй на груди и ниже. Рога, шипы, когти, глаза и перепончатые уши отливали золотом, нижняя сторона крыльев была значительно темнее верхней. Драконья чешуя блестела подобно перламутру: казалось, под тонким слоем прозрачного лака, кто-то рассыпал изумрудную пыль. За сотни лет жизни Аэт ни разу не встречал такое красивое существо.
– Привет тебе, – эльф поклонился гостье. Та, окинув бессмертного горящим взглядом, хрипло выдохнула сквозь стиснутые зубы и отвернулась. Грудь крылатой тяжело вздымалась, гребень шипов агрессивно топорщился. Гуркан тронул Аэта за плечо.
– К ней лучше не приближайся. Она ненавидит весь мир, но твоё племя в особенности. Эльф вздохнул.
– Её можно понять.
– Ещё бы… – отвернувшись, Гуркан подошёл к драконессе и что-то спросил на родном языке. Крылатая яростно огрызнулась.
– Они доставили всё, что ты просил, кроме фарфоровых кукол, – сообщил юноша. – Чем можно их заменить? Аэт задумался.
– Сухое дерево может помочь, но опасность возрастёт в несколько раз.
– Ты берёшься? – нетерпеливо спросил Гуркан. Эльф покачал головой.
– Куда спешить? Пошли нукера в ближайший городок, пусть…
– У нас мало времени, – резко оборвала драконесса. Голос у неё оказался низкий, звучный, и в то же время отчётливо женский.
– Почему? – спросил Аэт. Люди переглянулись.
– Приближаться к Ронненбергу запрещено, – неохотно ответил Гуркан. – Мы здесь тайно. Эльф задумчиво оглядел юношу.
– Кем запрещено? – спросил он спокойно.
– Король Торва… – начал было Гуркан, но драконесса оборвала его резким жестом крыла:
– Не будь идиотом, – бросила она сухо. – Эльфы легко различают ложь и правду. Взглянув на Аэта, крылатая щёлкнула зубами.
– Была война, – сказала она коротко. – Восток против Запада. Уже три года, как мы победили. Последние очаги сопротивления остались лишь в Арноре, их уничтожают один за другим. Эльф глубоко вздохнул.
– Элирания?
– Пала, – драконесса злорадно усмехнулась. – Свободной страны эльфов больше не существует. Есть провинция Чёрной Орды. Она махнула крылом в сторону мёртвого города.
– Скажи, бессмертный: доведись вам захватить страну драконов – пощадили бы вы хоть одного ребёнка? Ответь!
– Мы не звери, – помолчав, заметил Аэт.
– Мы тоже, – с чувством сказала драконесса. – Мы тоже, эльф. Только нас, почему-то, считают зверьми. Почему? Почему над моей дочерью хотели проводить жестокие опыты и пускать ей кровь, словно свинье? Почему вы убили моего мужа, когда он пытался защитить ребёнка? Аэт покачал головой.
– Не спрашивай меня о том, чего я не могу знать. Люди, эльфы, драконы, среди всех народов можно встретить злодеев.
– А мы пощадили твой народ, – прорычала крылатая. – Мы, видевшие от эльфов только горе – мы пощадили вас, когда захватили Элиранию! Аэт развёл руками.
– Это делает вам честь.
Драконесса с огромным трудом взяла себя в лапы и отвернулась. Кончик длинного хвоста нервно подрагивал.
– За работу, – помолчав, приказал Гуркан. Аэт подошёл к груде вещей, доставленных нукерами.
Несколько минут он разглядывал каждый предмет. Люди и дракон ждали. Наконец, тяжело вздохнув, бессмертный обернулся к спутникам и кивнул.
– Можно начинать.
– Так начинай! – рявкнула драконесса. Аэт молча принялся за работу.
Первым делом он обтесал края досок и сложил ящик, похожий на открытый гроб. Несколько умелых движений долотом и стамеской, полчаса напряжённой работы, и доски были крепко стянуты деревянными клиньями, которые Аэт вставил в продолбленные отверстия. Нукеры с любопытством наблюдали.
Подняв динную доску, эльф точными ударами топора расколол её на четыре палки квадратного сечения и укрепил их крест-накрест на торцах ящика. Разбив ещё одну доску, он соединил кончики обоих крестов вначале попарно, а затем поперечинами между собой, используя только деревянные клинья без гвоздей.
Теперь настала очередь железных прутьев. Отобрав восемь штук, Аэт намертво прикрутил их проволокой к обеим горизонтальным поперечинам, соблюдая промежуток между прутьями в две ладони. Спустя час, на земле стоял высокий деревяный ящик, окружённый железной клеткой. Гуркан всё же не выдержал:
– Что это?
– Я читал о таком устройстве в книге знаменитого мореплавателя Халмуда,
– пояснил эльф. – Оно зовётся «Убийца молний». Драконесса с явным интересом обошла творение Аэта.
– Как оно работает? Эльф улыбнулся.
– За счёт самой молнии.
Подняв толстый моток проволоки, Аэт подозвал нукера и вместе с ним обмотал прутья несколькими десятками витков, следя чтобы проволока нигде не пересекалась. Верхний конец эльф заплёл двойным узлом вокруг каждого прута, крестом протянул под поперечинами и завязал петлёй, оставив больше трёх футов между нею и крышкой ящика. Снизу он повторил то же самое, но петлю сделал, лишь отмотав два десятка футов проволоки.
– Отмерь каната вдвое против высоты башни, – приказал Аэт. Драконесса молча послушалась; эльф тем временем выкатил из кучи снаряжения тяжёлый моток цепи и позвал Гуркана.
– Дай нукеру белый флаг и пошли за ворота. Пусть глубоко закопает один конец цепи, придавит его булыжниками, а сам вернётся в город и поднимется на стену. Рассредоточь воинов в линию так, чтобы каждый видел другого, и пусть все следят за наблюдателем. Если увидят, что он машет флагом – значит цепь выскочила из земли; тогда бегите прочь от башни. Эльф обернулся к драконессе:
– Ты тоже следи за стеной. Увидишь флаг – бросай канат и лети вверх, словно у тебя хвост загорелся. Опоздаешь хоть на миг, так и будет. Крылатая с сомнением оглянулась на ящик.
– Я не поняла, с какой стати мне к туче приближаться? Молнии и драконы – давние враги.
– Если всё сделать правильно, молний не будет вовсе, – объяснил Аэт. – Это устройство убивает молнию раньше, чем та успевает родиться. Драконесса опустила голову.
– Его придумали люди, верно? – спросила она с горечью. Аэт помолчал.
– Верно, – эльф положил руку на сверкающее крыло. – Слушай. Я буду внутри ящика. Привяжи канат к петле, взлети выше туч и осторожно поднеси меня к окну башни. Пока цепь одним концом находится в земле, молний не будет, поверь.
Драконесса несколько секунд сидела молча. Затем что-то сказала Гуркану на родном языке и с тоской оглянулась в сторону руин, где её ждала окаменевшая дочь. Молодой хан бросил на Аэта очень недобрый взгляд.
– Клянусь, Талия, мы присмотрим за твоей малышкой, – ответил он на общем языке. Хрипло вздохнув, драконесса расправила крылья.
– Верю, – она шагнула к ящику и быстро, двумя движениями привязала канат. Гуркан тем временем инструктировал нукера. Пока эльф укреплял цепь в нижней петле, воин подхватил второй конец и побежал в сторону ворот. С ним отправились другие нукеры; спустя минуту Аэт, Гуркан и драконесса остались наедине с жуткой тишиной мёртвого города. Все трое довольно долго хранили молчание.
Первым гнетущущее безмолвие нарушил эльф. Он проверял, хорошо ли держится цепь, сидя на корточках спиной к спутникам.
– Освобождая Ронненберг, вы предаёте товарищей, – заметил Аэт, не поворачивая головы. Гуркан ответил не сразу.
– Нет, эльф, – сказал он после долгой паузы. – Я не зря ждал восемь лет. Война давно выиграна, магам будет выгоднее заключить договор с победителями, чем искать в лесах Арнора последних партизан. Аэт тонко улыбнулся.
– Ты плохо знаешь магов. Они ненавидят, когда их ставят перед фактом. Многие жители Ронненберга присоединятся к вашим врагам лишь из чувства противоречия. Кроме того, подписать договор с Чёрной Ордой магам придётся на чужих условиях, а если они спасут остатки старых королевств – те с радостью отдадут спасителям всё, от золота до заложников. Гуркан покачал головой.
– Это уже не играет роли. Рано или поздно город всё равно будет освобождён, и лучше сделать это сейчас, когда наши армии сильны, а враги почти уничтожены. Эльф обернулся.
– Ронненберг посреди Чёрной Орды будет всего лишь осаждённым городом, – заметил он негромко. – Но тот же Ронненберг, после спасения Эравии и Арнора, станет править всеми землями нашего мира. Маги получат власть, о которой не мог мечтать ни один король в истории. Ты всё ещё сомневаешься, что они выберут? Внезапно ответила драконесса, до сих пор молча слушавшая беседу.
– Зачем же ты нам помогаешь?
– Я не помогаю вам, – коротко ответил Аэт. – Я спасаю город.
– Значит, ты принимаешь на себя кровь всех народов, которых уничтожат разгневанные маги? – крылатая прищурила глаза.
Эльф медленно выпрямился. Молчание длилось так долго, что стал слышен шорох песчинок, гонимых ветром по несокрушимому монолиту улиц.
– Я должен спасти город, – тихо сказал Аэт. – Нельзя проходить мимо нуждающихся в помощи.
– А если помощь нужна ядовитой змее, готовой ужалить после спасения? – резко оборвала драконесса.
– Это не имеет значения. Никому нельзя отказывать в помощи. Крылатая горько улыбнулась.
– Тогда почему ты отказываешься помочь нам? Аэт покачал головой.
– Я помогаю вам.
– Чем? – спросил Гуркан. – Если ты освободишь Ронненберг и спасёшь пленников подземелья, это будет помощь нам с Талией, лично. Но всем народам, победившим в войне, ты, Аэт – юноша ткнул пальцем в грудь эльфа – ты, лично, подаришь смерть.
Бессмертный отвернулся. Над мёртвой улицей повисло молчание. Наконец, изумрудная драконесса шагнула вперёд и склонила голову к эльфу.
– Освободи Ронненберг на час, позволь нам спасти пленников и вновь обрати город в камень, – сказала она мягко. – Ведь это не смерть. Спустя несколько лет, когда последние огни войн погаснут и опасности больше не будет, мы сможем вернуться сюда и дать магам свободу. До тех пор, спасение Ронненберга будет означать гибель миллионов, виновных лишь в том, что они родились не людьми. Аэт закрыл глаза.
– Я тоже не человек, – сказал он негромко. – И потому не берусь судить, кто больше достоен жизни – тысячи мирных горожан Ронненберга, или тысячи солдат ваших армий, несущих смерть и рабство целым народам. Он повернулся к драконессе.
– Сто сорок лет назад я увидел Ночь, – сказал Аэт, не раскрывая глаз. – Эльфы не бессмертны, дракон. Мы просто никогда не жили по-настоящему. Сто сорок лет назад, всего миг я был живым, и с тех пор медленно умираю, гнию в аду, которым стал для меня окружающий мир. Он поднял веки. Крылатая отпрянула, увидев в глазах эльфа мёртвенный синий блеск.
– Как всякий умирающий, я научился ценить жизнь, – негромко произнёс Аэт. – Только взглянув со стороны, можно понять, сколь многое нам дано с рождения. Он обвёл рукой каменный город.
– Здесь нет жизни и нет смерти, нет разума и нет эмоций. Нет времени. Я мог бы остаться здесь навсегда, это место лучше любого другого подходит бессмертному. Но я не бессмертен, я мёртв. Поэтому я верну жизнь этим людям, верну им право жить и умирать по своей воле.
– Ты вернёшь им право жить и убивать, – негромко ответил Гуркан. – Девять лет назад я познакомился с маленькой колдуньей, потерявшей семью почти сразу после рождения. Однажды она произнесла слова, которые я запомнил на всю жизнь: «Только смерть нельзя исправить», сказала она. Молодой хан обернулся к каменному городу.
– Это – исправить можно, – произнёс он жёстко. – Но даже боги не смогут вернуть к жизни тысячи наших друзей, которые погибнут, если освободить магов. Их всех убъёшь ты, эльф! Аэт покачал головой.
– Не перекладывай ответственность на чужие плечи. Освободить Ронненберг решил ты сам, по личным мотивам. Я лишь исполнитель твоей воли, благородный хан.
Драконесса что-то сказала Гуркану на родном языке. Юноша сильно вздрогнул, переспросил. Крылатая кивнула. Молодой хан обернулся к эльфу:
– Я иду с тобой. В башню. Аэт удивлённо приподнял брови.
– Ты сознаёшь, о чём просишь?
– Да.
– Боюсь, что нет, – эльф вздохнул. – Видишь ли, Гуркан, если у меня не получится снять заклятие Джера аль Магриба, я останусь в башне навсегда. Это устройство, – он кивнул на клетку, – сработает лишь раз, выбраться из окна обратно будет невозможно. Юноша отпрянул:
– Ты знаешь это, и всё равно идёшь? Аэт улыбнулся.
– Тело моё гибло множество раз. А разум… – он вздохнул. – Разум медленно умирает уже сто сорок лет. Видя, что Гуркан намерен возразить, эльф поднял руку.
– Не спорь. Когда я сниму заклятие, двери башни откроются и ты сможешь взбежать наверх, чтобы заставить меня вновь околдовать город. Тем временем твоя подруга, – Аэт поклонился драконессе, – будет спасать узников.
Человек и дракон переглянулись. Чтобы не тратить время на бесполезные разговоры, Аэт скинул тунику, оставшись обнажённым, тщательно протёр тело, удаляя всякие следы пота, облачился в загодя высушенную, просторную крестьянскую одежду и натянул сапоги.
– Начинаем, – коротко произнёс эльф. Так они и сделали.
9
Путешествовать в товарном вагоне мне никогда не нравилось, но особого выбора не было; первый поезд с пассажирскими местами для грифонов так и не успели построить. А потом началась война и нам стало не до удобства. Даже те поезда, что ещё ходили, доживали свой век; промышленность Элирании была уничтожена раньше, чем успела развернуться. Я знал, кто в ответе за это, и невольно выпускал когти всякий раз, когда вспоминал имя нойона Рогвальда.
По крайней мере, в товарном вагоне было тепло и никто не приставал с расспросами о потерянных крыльях. Волшебное копьё я обернул промасленной тканью и спрятал в солому.
Поездка должна была длиться шесть дней, но на середине пути паровоз сломался, и мы вместе с машинистом-гномом потратили четыре дня на ремонт котла.
Я люблю технику. Работа с нею успокаивает, машины можно разбирать и снова собирать, улучшать, воскрешать из мёртвых… А проектируя новые машины, чувствуешь себя творцом, первопроходцем, а не беспомощным калекой, чья жизнь продолжается лишь благодаря злому недоразумению.
1 2 3 4 5
 Игристое венето в магазине Decanter