А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Венсит поднял тонкое перо и задумчиво постучал им по зубам, затем устремился взглядом в окно.— Есть еще один путь, — медленно начал Венсит. — И этот путь не может запретить Совет. Больше того, можно сделать так, что Совет сам уничтожит их.Ридон весь превратился во внимание.— Ну?— Предположим, Совет снимет запрещение использовать против Моргана и Мак Лейна тайные силы.— На каком основании?— На основании того, что они оба время от времени демонстрируют могущество чистокровных Дерини, — лукаво улыбнулся Венсит. — Ты же знаешь, что так было.— Понимаю, — пробормотал Ридон. — И ты хочешь, чтобы я пошел в Совет и настоял на таком решении? Нет, это исключено.— О, не ты лично. Я знаю, как ты относишься к Совету. Попроси Торна Хагена сделать это. Он мне кое-что должен.Ридон презрительно фыркнул.— Ты меня неправильно понял. Скажи ему, что это не просьба, это мой приказ. Я уверен, он выполнит его.Ридон хмыкнул, поднялся, расправил складки на одежде.— При такой постановке вопроса ему выбирать не придется. Ладно, я скажу ему, — он осмотрелся вокруг, потер руки. — Я тебе еще нужен? Может быть, парочку чудес, прежде чем я уйду? Чтобы удовлетворить твое сердечное желание.Ридон протянул руки вперед и, что-то тихо бормоча, сделал медленный пасс в воздухе перед собой. Как только он закончил движение, из ниоткуда возник плащ с капюшоном, отделанным мягчайшей оленьей шерстью, и с мягким шелестом опустился ему на плечи.Венсит стоял, уперев руки в бока, и смотрел на все это с явным неодобрением:— Ты закончил, наконец, играть со своим могуществом? Иди, благодарю тебя. Иди, нам надо работать. И тебе, и мне.Ридон сухо ответил:— Хорошо. Раз ты просишь, я поговорю с твоим добрым другом Торном Хагеном. А затем вернусь, чтобы осмотреть этого Брана, в котором, как мне показалось, ты очень заинтересован. Может быть, действительно от него будет какая-то польза, в чем я сомневаюсь. А может быть, я обнаружу в нем кроющуюся для нас опасность, хотя ты уверен, что ее не существует.— Делай, что хочешь.Ридон завернулся в плащ и исчез.Венсит вернулся к карте и, глядя на путаницу голубых, красных, зеленых линий, обратился мыслями к плану предстоящей кампании.В его глазах цвета голубого льда бушевала необузданная энергия, пальцы нервно стискивали перо, зигзагами скачущее по карте, плечи напряглись, как будто он уже готовился вступить в бой.— Одиннадцатью Королевствами должен править я один, — сказал он себе. — Я должен править единолично. И это вам будет не мальчик-король, который сидит сегодня на своем троне в Ремуте! Глава 5 Ранним вечером того же дня проблему Дерини обсуждали еще два человека.Это были священники, добровольно вышедшие из состава той самой Гвинедской Курии, о которой с таким презрением отзывался Венсит. Именно на них лежала основная ответственность за тот раскол в духовенстве Гвинеда, который существовал и по сей день.О Томасе Кардиеле, в чьей часовне в данный момент велась беседа, трудно было подумать, что он способен на мятеж. Ему недавно исполнился сорок один год. В течение последних пяти лет он был епископом богатой и престижной епархии Джассы. Так что казалось невероятным, что он станет вдохновителем событий, которые произошли два месяца назад. До недавнего времени это был один из самых молодых епископов, занимающий твердое положение и непоколебимо преданный церкви, которой он служил. И во всех спорах он всегда придерживался нейтральной позиции, традиционной для епископов Джассы.Его молодой коллега Денис Арлиан тоже неожиданно оказался на первых ролях в этом мятеже.И теперь тридцативосьмилетний епископ Гвинеда думал о том, что если события в самое ближайшее время не повернутся к лучшему, то им придется довольствоваться лишь надеждой на сохранение жизни.Ведь согласно законам Гвинедской Курии, грехи Кардиеля и Арлиана были огромны, так как они двое и еще четыре епископа открыто выказали неповиновение Курии, объявив, что Интердикт, которым угрожают Корвину, незаконен.Но Интердикт на Корвин все-таки наложили. И добился этого архиепископ Лорис, который решил во что бы то ни стало настоять на своем.Теперь в Гвинеде фактически существовали две Курии: Курия Шестерых в Джассе, которая изгнала Лориса и его приверженцев за пределы города, и Курия Одиннадцати в Короте, бывшей столице Моргана.Шестерка объединилась с Варином де Греем, и они объявили себя единственно законной церковной властью в Гвинеде.Теперь примирение между группировками, даже если оно когда-нибудь и будет достигнуто, потребует много сил.Кардиель возбужденно ходил взад и вперед перед алтарем часовни, уже в который раз перечитывая лист пергамента, который держал в руках. Он недовольно качал головой, пробегая глазами текст. Когда он в очередной раз закончил читать страницу, из его груди вырвался тяжелый вздох.Арлиан спокойно сидел на передней скамье, наблюдая за коллегой. Его возбуждение выдавало только постукивание пальцев по сиденью.Кардиель покачал головой, снова вздохнул и потер рукой подбородок. На его пальце сверкнул темный аметист, когда на него попал свет свечи.— Это какая-то бессмыслица, Денис, — заключил Кардиель. — Как могли жители Корвина напасть на Нигеля и его людей? Разве то пятно, что лежит на Келсоне, пачкает и его дядю? Ведь Нигель не Дерини.Арлиан перестал барабанить пальцами по скамье.Его тоже поразили новости о событиях на дороге в Дженан Бейл, которые произошли два дня назад, но изощренный ум уже обдумывал всю ситуацию в целом, стараясь выработать какой-то план действий.Поднимая руку, чтобы пригладить волосы, он сбил с головы камилавку. Не спеша наклонился, аккуратно ее поднял, расправил и положил на скамью рядом с собой, затем сложил руки на груди, прикрыв тяжелый серебряный нагрудный крест.— Может быть, мы зря держим свою армию здесь, в Джассе? — сказал, наконец, он. — Может быть, нам надо было прийти на помощь Келсону несколько месяцев назад, когда все это только что произошло? Или, может быть, нам следует ехать в Корот и искать примирения с архиепископами? Ведь пока не будет примирения, не будет мира в Корвине.Он опустил голову и посмотрел на крест, а потом тихо продолжил:— О, мы хорошо приручили наш народ, мы, пастыри Гвинеда. И когда звучит анафема, овцы наши повинуются, даже если это неправильно и те, кого предают анафеме, неповинны в преступлениях, в которых их обвиняют.— Значит, ты считаешь Моргана и Мак Лейна невиновными?Арлиан покачал головой.— Нет. Формально они виновны. В этом сомнений нет. Часовня Святого Торина сгорела, люди убиты, а Морган и Дункан — Дерини.— Но если все происшедшее там было обусловлено чрезвычайными обстоятельствами… и они могли бы это объяснить… — пробормотал Кардиель.— Возможно. Если, как ты предполагаешь, они действовали в целях самозащиты, стараясь выбраться из ловушки, тогда они могут снять с себя ответственность за то, что произошло в часовне Святого Торина. Даже убийство, если они защищали свою жизнь, может быть прощено, — Арлиан вздохнул. — Но Дерини-то они остаются.— Увы, это так.Кардиель перестал ходить и присел на мраморную ограду алтаря перед Арлианом.Лампада, висевшая у него над головой, бросала красный свет на его седые волосы, окрашивала в тусклый пурпур камилавку.Кардиель долго смотрел на лист пергамента, прежде чем сложить его и спрятать в складках одежды. Опершись обеими руками на ограду, он долго смотрел на сводчатый потолок и, наконец, обратил свой взгляд на Арлиана.— Ты думаешь, они придут к нам, Денис? — спросил он. — Неужели ты полагаешь, что они рискнут довериться нам?— Не знаю.— Если бы мы могли переговорить с ними, узнать, что же в действительности произошло в часовне Святого Торина, мы могли бы стать посредниками между ними и архиепископами и покончить с этой нелепой историей. Я вовсе не хочу ввергнуть Курию в пучину братоубийственной войны, Денис. Но я не могу и поддерживать Интердикт Лориса.Кардиель помолчал, а затем продолжил тихим голосом:— Я все думаю и пытаюсь понять, что же мы должны делать, чтобы выйти из тупика, в котором сейчас находимся. И прихожу все время к одному и тому же выводу, хотя мне кажется, что есть и другой путь. Глупо, не правда ли?Арлиан покачал головой.— Вовсе не глупо. Лорис сделал все, чтобы криками об ереси, святотатстве и убийстве воздействовать на наши эмоции. Он представил все так, чтобы Интердикт казался единственным подходящим наказанием для герцогства, владелец которого оскорбил Бога и людей. Но тебя ему не удалось одурачить. Ты, сорвав словесную шелуху, сумел обнажить его истерию и вышел из сетей лжи, в которых мы все оказались. Для этого потребовалось мужество, Томас. — Арлиан улыбнулся. — И не только от тебя, но и от нас — от тех, кто последовал за тобой. Однако никто не сожалеет об этом решении, и никто из нас не отступится от тебя, что бы ты ни решил делать дальше. Мы все вместе несем ответственность за этот раскол.Кардиель с грустной улыбкой опустил глаза.— Спасибо тебе за эти слова. Но я не имею ни малейшего понятия, что же нам делать дальше. Мы слишком одиноки.— Одиноки? Но с нами весь город Джасса! И твоя личная стража.Она не поддалась на слова архиепископа Лориса, Томас. Конечно, солдаты знают, что Морган и Дункан ответственны за разрушение часовни Святого Торина, и не собираются прощать их, несмотря ни на какие обстоятельства, но их преданность Келсону от этого не пошатнулась. Посмотри на нашу армию.— Да, посмотри на нее, — сказал Кардиель. — Армия, от которой Келсону нет никакой пользы, так как она стоит у ворот Джассы. Денис, мне кажется, нам не стоит больше ждать Моргана и Мак Лейна. Я хочу послать письмо Келсону, спросить, где и когда мы встретимся с ним. Чем дольше мы ждем, тем сильнее становится Варин и тем наглее и бесцеремоннее архиепископы.Арлиан снова покачал головой:— Подождем еще немного, Томас. Несколько дней ничего не изменят там, где замешаны Варин и архиепископы. Но если мы как-то разберемся в вопросе с Морганом и Мак Лейном до того, как соединимся с Келсоном, это нам очень поможет в дальнейшем. Мы сможем пойти в Корот к Лорису и предложить ему объединиться в единый фронт, а в перспективе будет надежда на дальнейшее примирение. Подумай сам, отказавшись поддержать Интердикт, мы тем самым косвенно встали на сторону Моргана и Мак Лейна, и вообще всех Дерини, пусть даже невольно. И разрешить это противоречие можно только одним путем: доказав, что в случае с Морганом и Дунканом мы были правы, что они невиновны.— О, я надеюсь, что с божьей помощью мы сможем доказать это!— воскликнул Кардиель. — Лично мне Морган и Дункан нравятся.Я слышал о них много хорошего. Я даже могу понять, почему Дункан столько лет скрывал свое происхождение. Хоть он и незаконно получил сан священника, но ведь все эти годы он был преданным церкви и богу слугой.— Подумай, что ты такое говоришь! — засмеялся Арлиан. — Помнишь, как ты меня несколько месяцев назад спрашивал, верю ли я, что Дерини несут в себе зло?— Конечно. И ты ответил, что, несомненно, бывают Дерини и злые, и добрые, как и все люди. И еще ты сказал, что не веришь, будто Келсон, Морган или Мак Лейн творят зло.Глаза Арлиана сверкнули глубоким фиолетово-голубым блеском:— Я и сейчас так считаю.— Да?— Не понимаешь? Ты же сам сказал, что Дункан был хорошим священником, несмотря на свою принадлежность к Дерини. Ведь Дункан стал священником вопреки всем запретам, и он всегда был хорошим священником. Не значит ли это, что Совет в Рамосе допустил ошибку? А если Совет ошибся в таком важном вопросе, то почему бы не допустить, что он может ошибаться и в чем-то другом? — он посмотрел на Кардиеля. — Это же, в свою очередь, наводит на мысль снова пересмотреть всю проблему Дерини-человек.— Хм… Я не думал об этом с такой точки зрения. Если следовать твоей логике, то надо снять запрет на принятие сана для людей, обладающих способностями… э…— …обладающих магией Дерини, — кивнул Арлиан, скрывая улыбку.Кардиель нахмурился и поджал губы, а затем покачал головой:— Да нет, Денис. Несколько дней назад я слышал страшную вещь.Послушай. Говорили, что действительно существует заговор Дерини. Говорили, что существует Совет высокородных Дерини, который управляет всей деятельностью Дерини. Пока они еще не широко распространили… — он встал и нервно потер руки. Его серые глаза излучали тревогу и боль, аметист на пальце вспыхивал в такт нервным движениям. — Денис, предположим, что заговор Дерини существует. А что, если Морган и Мак Лейн его участники? Или даже Келсон? Боже, помоги ему! Прошло уже двести лет со времени, когда кончилось царствование Дерини, и уже двести лет в большинстве Одиннадцати Королевств правят люди. Но народ еще не забыл, какой была их жизнь под пятой диктаторов, вольных творить зло. И вдруг все это вернется?— Вдруг, вдруг, — нетерпеливо передразнил Арлиан. Он устремил свой взгляд на Кардиеля. — Если заговор и существует, то он задуман Венситом из Торента. Именно он и его люди распространяют эти слухи. А что касается диктатуры колдунов, то это точное описание того, что происходит сейчас в Торенте, где род Венсита правит уже в течение двух столетий. Именно это и есть единственный заговор Дерини, — он замолчал, передернув плечами. Его манера держать себя неуловимо изменилась. — А что касается Совета Дерини, то мы увидим результаты его деятельности, если, конечно, он существует.Кардиель удивленно моргал глазами, глядя на коллегу. Его поразила горячность Арлиана.Затем глаза Арлиана смягчились, холодный огонь в них потух.Кардиель взял свой плащ и мягко улыбнулся, накидывая его на плечи:— Ты меня иногда беспокоишь, Денис. Я совершенно не могу предсказать твою реакцию на какие-нибудь слова: стараясь успокоить, на самом деле ты меня до смерти пугаешь.Арлиан поднялся, подошел к Кардиелю и потрепал его по плечу.— Прошу прощения. Иногда я теряю контроль над собой.Кардиель засмеялся:— Знаю. Может быть, пойдем выпьем чего-нибудь согревающего? От этих разговоров о Дерини у меня всегда сохнет в горле.Арлиан хмыкнул и пошел за ним к двери.— Немного позже. Мне сначала надо немного помолиться. Я чересчур взволнован.Кардиель понимающе согласился:— О, желаю тебе успокоиться. Ну, а после того, как ты побеседуешь с Ним, — он кивнул на распятие, — почему бы тебе не зайти ко мне? После всего этого я долго не смогу уснуть.— Возможно, посмотрим. Спокойной ночи, Томас.— Спокойной ночи.Когда дверь за Кардиелем закрылась, Арлиан, расправив сутану, оглянулся. Со вздохом он медленно подошел к шкафу, достал свой шелковый плащ, накинул его и затянул фиолетовые ленты у горла, а затем надел на голову камилавку.Еще раз осмотревшись, как бы запоминая каждую деталь убранства часовни, он, наконец, почтительно кивнул в направлении главного алтаря и направился через трансепт налево, к маленькому боковому алтарю. Мраморная фигура ничем не была украшена. Возле нее горела всего лишь одна лампада.Но Арлиана интересовал вовсе не алтарь. Он внимательно присматривался к мраморному полу под ним и вскоре обнаружил то, что искал: небольшой круг, едва заметный среди мозаики.Легкое покалывание в пальцах показало ему, что место найдено правильно.Бросив взгляд на закрытую дверь часовни, он подобрал полы плаща и закрыл глаза. Затем мысленно проговорил ритуальные слова, представив себе то место, куда хотел попасть, и исчез из часовни в Джассе.Несколькими минутами позже дверь часовни отворилась, и туда просунулась голова Кардиеля.Он, ожидая увидеть коленопреклоненную фигуру Арлиана, открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не закрыл его, поняв, что в часовне нет никого. На какое-то мгновение он застыл в оцепенении: как же так, ведь он не успел далеко уйти, прежде чем решил вернуться и рассказать последние слухи, которые дошли до него, а Арлиана уже нет, хотя и сказал, что собирается помолиться.Ну, ладно. Может быть, Арлиан имел в виду, что будет молиться в своей комнате? Тогда Кардиелю не следует беспокоить его.«Да, конечно, — сказал себе Кардиель, — Арлиан стоит сейчас на коленях у себя в комнате. Пусть, сообщение может подождать и до завтра».Но епископа Арлиана не было и в его комнате. И даже в самой Джассе… Глава 6 Торн Хаген, Дерини, перевернулся в постели и открыл один глаз. И был очень разочарован, обнаружив, что в комнате темно.Посмотрев поверх гладкого белого плеча девушки, разметавшейся на постели рядом с ним, он увидел утопаюшее в густом тумане солнце, света которого едва хватало, чтобы окрасить все в розовый тусклый цвет.Он зевнул, помассировал пальцы ног и перевел взгляд на обнаженное плечо спящей девушки, затем протянул руку, чтобы погладить каштановую головку. Когда его пальцы скользнули по ее шее и опустились ниже, девушка вздрогнула, повернулась, и на него обратился обожающий взгляд:— Вы хорошо отдохнули, милорд?Девушку звали Майра, ей было пятнадцать лет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38