А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Он был изумлен тем, что можно быть столь изобретательным в создании и применении множества водных игрушек, составляющих Евину коллекцию. Все эти приборы были остроумно сконструированы и интригующе эластичны. Они лоснились естественно и были убедительно биологичны в вызываемой батарейками или рукой пульсации. Эти загадочные и волнующие змееподобные устройства с набалдашником Рой был способен идентифицировать с теми органами – отчасти человеческими, отчасти машинными, – которые грезились ему иногда во сне. Когда Ева управляла этими игрушками, Рой чувствовал себя так, словно ее совершенные руки были любящими частями его собственного тела, управляемыми на расстоянии.
В расплывающемся паре, горячей воде и пене от душистого мыла Ева казалась совершенной на девяносто процентов, а не на шестьдесят. Она выглядела столь же нереальной, как идеализированный женский образ на картинке.
Ничто в этой жизни не поглощало так Роя, как наблюдение за Евой, методично стимулировавшей одну какую-либо великолепную зону своего тела с помощью прибора, который выглядел ампутированным, но функционирующим органом любовника из будущего. Рой мог так сконцентрироваться на своем наблюдении, что сама Ева переставала существовать для него и каждая неожиданная сцена в просторной ванной – с кушеткой и поручнями – представлялась экспериментальным соединением какой-то совершенной части тела с его неодушевленным аналогом: эротической геометрией, похотливой физикой, исследованием динамики флюидов ненасытной похоти. Этот эксперимент не портила сама личность Евы или присутствие и участие другого человеческого существа. Рой переносился в высокие сферы наслаждения от созерцания эротических сцен так интенсивно, что почти кричал, словно от боли.
* * *
Спенсер проснулся, когда солнце уже взошло над горами. Свет был медного цвета, и длинные утренние тени разливались к западу по бесплодным землям.
Его виденье не было расплывчатым. Солнце больше не ослепляло его.
За краем тени от тента, на земле, спиной к нему сидела Валери. Чем она была занята, он не видел.
Рядом с Валери сидел Рокки, тоже спиной к Спенсеру. Урчал мотор. У Спенсера хватило сил приподнять голову и обернуться на звук. Урчал «Ровер». В глубине ниши, образованной тентом, оранжевый провод тянулся из раскрытой дверцы «Ровера» к Валери.
Спенсер чувствовал себя скверно, но он был доволен улучшением своего состояния по сравнению с предыдущим возвращением в сознание. Его череп уже не раскалывался от боли, она ослабла и перешла в тупое ноющее подергивание в правом глазу. Во рту было сухо. Губы потрескались. Но в горле уже не горело.
Утро было по-настоящему теплым. Спенсер чувствовал, что тепло не от лихорадки – его лоб был прохладен. Спенсер откинул одеяло.
Он зевнул, выпрямился – и застонал. Все мышцы болели, но после того, как его измяло и избило, этого следовало ожидать.
Когда Спенсер застонал, Рокки кинулся к нему. Дворняжка скалилась, дрожала, мотала хвостом из стороны в сторону в неистовом восторге от того, что видела своего хозяина в сознании.
Пес с энтузиазмом облизал все лицо Спенсера, прежде чем тот сумел зацепить его за загривок и отодвинуть от себя на расстояние длины собачьего языка.
Взглянув через плечо, Валери сказала:
– Доброе утро.
Она выглядела такой же милой при раннем солнце, как и в свете лампы.
Он почти высказал свои чувства вслух, но был обескуражен смутным воспоминанием о том, что уже сказал слишком много, находясь в забытьи. Он подозревал, что раскрыл секреты, которые следовало держать при себе. И не изливать ей свои чувства бесхитростно, как этот безрассудный щенок.
Спенсер сел, так и не позволив собаке еще раз облизать его, и сказал:
– Не обижайся, приятель, но от тебя чем-то пахнет.
Он встал на колени, потом поднялся на ноги и пошатнулся.
– Кружится голова? – спросила Валери.
– Нет. Это прошло.
– Хорошо. Я думала, что у вас сильное сотрясение мозга. Я не доктор – как вы уже уяснили. Но у меня есть с собой некоторые справочники.
– Просто небольшая слабость. Хочется есть. Ужасно голоден.
– Я думаю, это хороший признак.
Теперь, когда Рокки уже не трогал его лицо, Спенсер осознал, что запах исходил не от собаки. Пахло от него самого илистым запахом реки и потом после лихорадки.
Валери вернулась к своему занятию.
Стараясь держаться от нее с подветренной стороны и не позволяя игривой дворняжке трепать его, Спенсер приподнял полог тента, чтобы разглядеть, чем занималась эта женщина.
На земле, на черной пластмассовой подставке стоял компьютер. Не портативная модель, а настоящий профессиональный персональный компьютер. Панель с клавиатурой лежала у нее на коленях.
Было странно видеть такую сложнейшую, высокотехническую установку на фоне первобытного ландшафта, который оставался, в сущности, неизменным сотни тысяч, а то и миллионы лет.
– Сколько мегабайт? – спросил он.
– Не мега. Гига. Гигабайт.
– И вам они нужны все?
– Некоторые программы, которыми я пользуюсь, чертовски сложные. Они занимают множество дискеток.
Оранжевый электрический шнур от «Ровера» был подключен к логическому блоку. Другой оранжевый шнур тянулся от задней крышки логического блока к необычному прибору, расположенному в десяти футах от края тени, отбрасываемой их брезентовым укрытием. Он походил на перевернутую «летающую тарелку», которую дети, играя, перебрасывают друг другу. Края «тарелки» сияли, снизу она была прикреплена к шарообразному сооружению, которое, в свою очередь, было зафиксировано на черной четырехдюймовой металлической опоре, вставленной в серый ящичек высотой четыре дюйма.
Занятая клавиатурой, Валери ответила раньше, чем он успел задать вопрос:
– Связь со спутником.
– Вы разговариваете с чужеземцами? – спросил он полушутя.
– В настоящий момент с компьютером «дэ-о», – ответила она и сделала паузу, чтобы изучить данные, появившиеся на экране.
– "Дэ-о"? – удивился он.
– Департамент обороны. ДО.
Он присел на корточки.
– Скажите, вы агент правительства?
– Я не сказала, что говорю с компьютером ДО с разрешения ДО. Или с их ведома, что одно и то же. Я связалась со спутниковой телефонной компанией и подключилась к одной из их линий, зарезервированных для проверки систем. Той линии, что ведет к базовому компьютеру ДО в Арлингтоне, штат Вирджиния.
– Базовому, – задумался он.
– Тщательно охраняемому.
– Бьюсь об заклад, что вы получили этот номер не от помощника директора.
– Номер телефона – это не самое трудное. Гораздо труднее заполучить оперативные коды, которые позволят тебе вторгнуться в их систему. Без них все равно ничего не получится.
– И вы располагаете этими кодами?
– Я имею свободный доступ к ДО уже четырнадцать месяцев. – Ее пальцы снова замелькали над клавиатурой. – Самое трудное – это раздобыть код к программе, которая периодически меняет все другие коды к доступу. Но если ты не владеешь им, то не можешь оставаться в этом потоке, пока они не пришлют тебе очередное приглашение.
– Выходит, четырнадцать месяцев назад вы просто нашли все эти номера на полочке для безделушек в своей гостинице?
– Три человека, которых я любила, отдали свои жизни за эти коды.
Этот ответ, произнесенный Валери не более печальным тоном, чем все, что она говорила, заключал в себе такую эмоциональную тяжесть, что Спенсер замолчал на какое-то время и задумался.
Ящерица длиной около фута, коричневая с черными и золотыми блестками, выскользнула из-под ближайшего камня на солнышко и пробежала по теплому песку. Завидев Валери, она замерла и уставилась на женщину. Ее серебристо-зеленые глазки были выпуклыми, с прозрачными веками.
Рокки тоже увидел ящерицу. И спрятался за своего хозяина.
Спенсер обнаружил, что улыбается рептилии, хотя не был уверен, почему он должен быть так обрадован ее появлению. Потом до него дошло, что он машинально теребит резной медальон из мыльного камня, висящий на груди. Тогда он понял. Луис Ли. Фазаны и драконы. Процветание и долгая жизнь.
Три человека, которых я любила, отдали свои жизни за эти коды.
Улыбка на лице Спенсера исчезла. Он спросил Валери:
– Кто вы?
Не отрывая взгляда от экрана дисплея, она сказала:
– Вас интересует, международная ли я террористка или добрая патриотка Америки?
– Ну, я не хотел бы так выразиться.
Вместо ответа она сказала:
– За последние пять дней я пыталась узнать все, что можно, о вас. Черт возьми, получается не слишком много. Вы словно вытравили себя из официальных анналов. Поэтому я думаю, что имею право задать вам этот же вопрос. Кто вы?
Он пожал плечами:
– Просто некто, кто дорожит своей частной жизнью.
– Конечно. А я, озабоченная и заинтересованная гражданка, в целом не очень отличаюсь от вас.
– Если не считать того, что я не знаю, как вторгнуться в ДО.
– Вы совершили махинацию со своим военным личным делом.
– Это детская игрушка по сравнению с тем огромным обманом, который вы совершаете сейчас. Что вы ищете, черт возьми?
– ДО следит за каждым спутником, находящимся на орбите: гражданским, правительственным, военным, как нашим, так и иностранным. Я выискиваю все спутники, способные вести наблюдение за этим крохотным уголком земли и выследить нас, если мы вылезем отсюда.
– А я думал, что это часть сновидения, – признался он неохотно, – когда вы толковали о глазах на небе.
– Вы изумлены. Изумлены – это всего лишь слово. Что же до наблюдения, то наверху находятся от двух до шести спутников с такой способностью на орбитах, которые проходят над западными и юго-западными штатами.
Он в смущении сел.
– Что произойдет, когда вы обнаружите их?
– ДО располагает входными кодами. Я использую их для связи с каждым спутником, влезу в их текущую программу и увижу, ищут ли они нас.
– Эта ужасающая леди проникает в спутники, – сообщил он Рокки, но на собаку, кажется, это произвело меньшее впечатление, чем на ее хозяина. Валери же Спенсер сказал: – Я не думаю, что слово «хакер» вполне подходит к вам.
– Тогда... как там называли людей вроде меня, когда вы были в этой службе по борьбе с компьютерными преступлениями?
– Я не помню, чтоб мы даже предполагали о существовании таких людей, как вы.
– Что ж, так вот мы есть.
– Они в самом деле охотятся за нами со спутников? – спросил он с сомнением. – Я хочу сказать, неужто уж мы такие важные птицы?
– Они думают, что я такая важная птица. А вы их совершенно обескуражили. Они не могут понять, какого черта вы влезли в это дело. Пока они не разберутся, в чем заключается ваша роль, они будут считать вас таким же опасным для себя, как и меня. Незнакомец – это вы, – с их точки зрения, всегда больше пугает, чем знакомый.
Он поразмыслил над этим.
– Кто эти люди, о которых вы говорите?
– Может быть, для вас безопаснее, если вы этого не будете знать.
Спенсер открыл было рот, чтобы возразить, но сохранил молчание. Ему не хотелось спорить. Пока, во всяком случае. Во-первых, ему нужно привести себя в порядок, во-вторых, что-нибудь поесть.
Не делая передышки в своей работе, Валери объяснила ему, что пластмассовые ящики с бутылками воды, таз, жидкое мыло, губки и чистые полотенца находятся внутри «Ровера» сразу за задней дверцей.
– Только не расходуйте слишком много воды. Это весь наш запас для питья, если нам предстоит выбираться отсюда несколько дней.
Рокки последовал за хозяином к машине, нервно оглядываясь назад на греющуюся на солнышке ящерицу.
Спенсер обнаружил, что Валери захватила из «Эксплорера» его вещи. Он смог побриться и переодеться в чистую одежду, и вдобавок вымыться в тазу. Он почувствовал себя посвежевшим и больше уже не ощущал запах от своего тела. Он только не смог промыть волосы так, как бы хотелось, поскольку его череп был еще очень чувствителен, и не только вокруг раны.
Ее «Ровер» типа грузовичка-фургона, как и «Эксплорер», был основательно загружен всякими припасами от задней дверцы до переднего сиденья. Провиант был уложен так, как это мог сделать только очень организованный человек: в коробках и холодильниках, до которых было легко добраться и с места водителя, и с места пассажира.
Большинство продуктов содержалось в банках и бутылях, за исключением коробок с крекерами. Поскольку Спенсер был слишком голоден, чтобы начинать готовить, он выбрал две маленькие жестянки с венскими сосисками, два пакетика сырных крекеров и жестянку с порцией консервированных персиков.
В одном из стироловых контейнеров, так же легко досягаемых с переднего сиденья, он нашел оружие. Пистолет «СИГ» калибром в девять миллиметров, почти карманных размеров автомат «узи», незаконно переделанный в полностью автоматический. Здесь же было несколько полных магазинов к оружию.
Спенсер рассмотрел оружие, потом повернулся, чтобы взглянуть сквозь ветровое стекло на женщину, сидевшую в двадцати футах от него за компьютером. Она казалась хорошо подготовленной к любой непредвиденной случайности, так что могла послужить образцом не только для герлскаут, но и для переживших день Страшного суда. Она была умна, образованна, забавна, отважна, мужественна и прекрасно смотрелась и при свете лампы, и при солнечном свете – при любом свете вообще. Несомненно, она была так же хорошо подготовлена к владению и пистолетом, и автоматом, ибо была настолько прагматична, что запаслась ими обоими. Иначе она просто бы не загромождала место оружием, которым не могла бы воспользоваться. И уж, конечно, не стала бы рисковать, открывая огонь из полностью автоматического «узи», за хранение которого полагалось наказание.
Спенсер размышлял, была ли она когда-нибудь вынуждена стрелять в другое человеческое существо. Он надеялся, что нет. И надеялся, что она никогда не попадет в такие обстоятельства, которые вынудят ее к этому. К сожалению, жизнь, похоже, не предоставляет ей ничего, кроме таких крайних обстоятельств.
Он открыл жестянку с сосисками, потянув за кольцо на крышке. Понуждаемый волчьим голодом, он сразу набил рот, поедая одну миниатюрную сосиску за другой. Ничто никогда не казалось ему таким вкусным, как эти сосиски. Возвращаясь к Валери, он дожевывал третью.
Рокки танцевал и подпрыгивал рядом, требуя свою долю.
– Это мое, – сказал Спенсер.
Он опустился рядом с Валери, но не заговаривал с ней. Она казалась совершенно поглощенной зашифрованными данными, заполнившими экран дисплея.
Ящерица по-прежнему лежала на солнышке на том же самом месте, где застыла полчаса назад. Крохотный динозавр.
Спенсер открыл вторую жестянку с сосисками и, поделившись двумя с собакой, почти приканчивал оставшуюся, когда Валери вздрогнула от изумления.
– О черт! – выдохнула она.
Ящерица мгновенно юркнула под камень, из-под которого появилась.
Спенсер увидел, как вспыхнуло слово на экране: «Уловлено».
Валери ткнула тумблер питания на логическом блоке.
Перед тем как экран окончательно погас, Спенсер увидел еще два слова, вспыхнувших под первым: «Прослеживаю обратно».
Валери вскочила на ноги, выдернула штыри обоих проводов из компьютера и кинулась на солнцепек к микроволновой тарелке.
– Грузите все в «Ровер»!
Поднимаясь на ноги, Спенсер спросил:
– Что случилось?
– Они используют спутник Агентства по защите окружающей среды. – Она уже собрала микроволновую тарелку и вернулась к нему. – И еще они используют сверхсовершенную, черт бы ее взял, программу обеспечения безопасности. Определяет любой поисковый сигнал и прослеживает его обратно. – Поспешив мимо него, она кивнула: – Помогите мне все уложить. Шевелитесь, черт побери, шевелитесь!
Он поставил панель с клавиатурой на монитор и поднял всю установку, включая резиновую подстилку под ней. Когда он последовал за Валери к «Роверу», его пострадавшие мышцы запротестовали против спешки.
– Они нашли нас? – спросил он.
– Мерзавцы! – раздраженно выкрикнула она.
– Но может быть, вы вовремя отключились?
– Нет.
– Но как они могут быть уверены, что это мы?
– Они поймут.
– Но это был всего лишь микроволновый сигнал, на нем нет отпечатков пальцев.
– Они идут! – настойчиво сказала она.
* * *
В субботнюю ночь, третью, которую они провели вместе, Ева Джаммер и Рой Миро начали свои страстные, но бесконтактные занятия любовью раньше, чем в предыдущие вечера. Тем не менее, хотя этот сеанс был самым продолжительным и самым пылким, они завершили его к полуночи. После этого они лежали целомудренно бок о бок на кровати, в мягком голубом неоновом свете, каждый из них следил влюбленными глазами за отражениями другого в зеркальном потолке. Ева была так же обнажена, как в тот день, когда появилась на свет, а Рой был полностью одет. На какое-то время они погрузились в глубокий, успокаивающий сон.
Поскольку он прихватил с собой сумку со всем необходимым, Рой был готов приступить утром к работе без того, чтобы возвращаться в свой отель на Стрип-стрит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71