А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Почувствовав внезапную усталость, она легла и, все еще улыбаясь, заснула. На этот раз, когда девушка открыла глаза, было уже утро. Уинсом быстро вскочила. Нужно еще раз промыть рану, иначе она опять загноится. Но викинг крепко спал, дыхание его было ровным, а когда она коснулась заживающей раны, даже не пошевелился. Уинсом начала гадать, как он получил это увечье. Может, во время охоты на тюленей.
Не успел Бренд прийти в себя, как тут же начал отдавать приказы. Арни, устав от беготни, в конце концов позвал Олафа. Мужчины унесли выздоравливающего капитана из лачуги в дом Фрейды. Уинсом наблюдала из окна, как они бредут, шатаясь, а капитан тяжело опирается на их плечи.
Вождь викингов ушел, а вместе с ним исчезло настойчиво-нетерпеливое чувство, державшее Уинсом в напряжении все эти дни. Теперь брат и сестра остались одни. Они тихо переговаривались; казалось, все утихло, но Уинсом чувствовала странную тоску, словно потеряла что-то дорогое.
Ни капитан, ни Арни не возвращались. Скрелингов вновь предоставили самим себе.
А в это время Фрейда, улыбаясь, наклонилась над неотразимо красивым гостем. С той минуты как он, оправившись от болезни, переступил порог ее дома, женщина оказалась во власти вожделения. Она хотела этого незнакомца и готова была на все, чтобы завоевать его благосклонность. И вот теперь она велела поставить на стол все лучшее, что было в кладовой.
– Еще оленины? – предложила она. – В этом сезоне мясо превосходно.
Улыбнувшись, женщина поглядела в сияющие синие глаза и была принуждена схватиться за край стола, чтобы не упасть в обморок.
Клянусь Тором, лучшего мужчины я не встречала, – подумала Фрейда. Гораздо привлекательнее, чем этот увалень Торвальд, за которого она была принуждена выйти замуж. Отец фактически продал ему дочь. Правда, она сделала все, чтобы муж горько пожалел об этой сделке.
– Вы долго собираетесь пробыть у нас? – осведомилась Фрейда, зазывно улыбаясь.
Бренд поколебался. Он не знал, сколько успел рассказать Олаф этой женщине, но какой-то инстинкт предостерегал его от излишней откровенности.
– Некоторое время, – осторожно ответил он.
– Прекрасно, прекрасно, – пробормотала Фрейда, подливая пива в чашу. Они поговорили еще немного; наконец Бренд встал и потянулся, чувствуя странное беспокойство. Осторожно, чтобы не вызвать подозрений, он спросил:
– Ты слышала когда-нибудь о человеке по имени Торхолл Храбрый?
Фрейда задумчиво нахмурилась и оглядела остальных сидевших за столом. Внимание всех было приковано к гостю, лишь Торвальд, как всегда, что-то выстругивал – обрезки валялись по всему полу.
– Торвальд! – рявкнула Фрейда, но, заметив, как поморщился красивый гость от резкого тона, немедленно смягчилась:
– Торхолл Храбрый. Ты слышал о нем? Торвальд, покачав головой, вернулся к своему занятию.
– Почему ты спрашиваешь? – поинтересовалась Фрейда, но Бренд загадочно улыбнулся.
– Я ищу его.
– Может, он должен тебе деньги? – не отставала Фрейда, но гость лишь снова улыбнулся. Хозяйка внимательно оглядела Бренда, думая о тех вещах, которые была бы рада показать ему в постели и проделать вместе с ним и для него. А что, если сделать вид, будто ей известно что-то…
– Торхолл Храбрый… – сделала она вид, что размышляет вслух. – Сдается мне, я где-то слышала его имя. Нужно вспомнить.
И улыбнулась про себя, заметив внезапно насторожившийся взгляд капитана. Она, кажется, нашла способ удержать его.
– Ja, – повторила она, – нужно поразмыслить, откуда это имя мне знакомо.
Бренд задал себе вопрос, уж не играет ли с ним эта женщина. Ему не нравился ее голодный взгляд. Все же… если она что-то знает о Торхолле Храбром, придется выносить эту блудливую кошку. Он медленно направился к двери низкого глинобитного здания. Столбы поддерживали стену и служили опорой для крытой дерном крыши. Проходя мимо очага, Бренд мельком взглянул на старуху, жадно доедавшую остатки супа из горшка, и переступил порог. На улице уже стояли сумерки. Запах коровьего навоза, которым поселенцы удобряли поля, смешивался с солеными ароматами моря, доносившимися из залива. Бренд чихнул.
Ах, если бы вновь очутиться на корабле, плыть куда глаза глядят!
Бренд решил спуститься к тому месту, где было пришвартовано судно, проверить, в каком состоянии Олаф оставил его. Не совсем зажившая рана в боку ныла, но Бренд старался не обращать внимания на боль. Его люди всегда беспрекословно выполняли приказы, чего, правда, нельзя было сказать о том парне, которого он нанял в прошлый раз. Приземистый коренастый человек, который вечно держался особняком, был опытным матросом и сначала казался просто чересчур спокойным человеком, но, когда в ответ на приказание он вытащил нож и бросился на капитана, Бренд увидел и понял его истинную натуру. Последовала быстрая беспощадная схватка, и, после того как все было кончено, на борту остался только один из дерущихся – Бренд. Мятежный матрос покоился на дне моря.
Бренд вздохнул. Вот она, одна из опасностей жизни изгнанника. Он был вынужден нанимать матросов в спешке, когда бежал из Стевенджера, выбирать тех, кто был под рукой, а не людей из знакомых семейств, с которыми Бренд участвовал в предыдущих набегах, или таких, о ком он хотя бы слышал от других капитанов. Нет, пришлось взять то, что было под рукой, и, откровенно говоря, он набрал далеко не лучшую команду – гораздо боле грубых, жестоких и неотесанных людей, чем хотелось бы. Исключением оказался Олаф и, конечно, Арни.
Бренд закончил проверку корабля. Кажется, в дереве не завелись черви – он был рад этому. Олаф проследил, чтобы судно вытянули на безопасное место, а корпус очистили от ракушек. Весьма предусмотрительно с его стороны. И понадобится быстроходный корабль.
Викинг спустился на берег и вошел в ворота, проделанные в глинобитной стене. Маленькая хижина, стоявшая в стороне, привлекла его внимание. Там он лежал, когда метался в жару и беспамятстве.
Бренд оглядел убогий домишко и подумал о женщине, которая спасла ему жизнь. Он не успел разглядеть ее, потому что в хижине было темно, и болезнь туманила рассудок, но почему-то ясно представил прохладные руки и нежный голос. Может, стоит пойти поблагодарить ее?
Бренд неожиданно сообразил, что должен был сделать это раньше. Однако женщина и юноша, по всей видимости, пленники, как называют их поселенцы. Скрелинги, таинственные и опасные полузвери. Да, именно так. Ну что ж, звери или нет, нужно сказать ей спасибо и покончить с этим.
Викинг стряхнул с себя странную нерешительность и вошел в темную лачугу.
ГЛАВА 5
Бренд остановился на пороге, ожидая, пока глаза привыкнут к полумраку грязной комнаты. Оба скрелинга стояли у окна, небольшого отверстия в стене, пробитого на уровне лица женщины. Она не обернулась на шум открывшейся двери. Юноша стоял рядом, опершись рукой о стену, и настороженно наблюдал за Брендом. Женщина продолжала смотреть в окно, словно увидела что-то интересное, хотя Бренд был уверен, что она просто притворяется: слишком много дней скрелинги провели в неволе и, конечно, должны заинтересоваться любым гостем.
Бренд откашлялся и уже хотел заговорить, но неожиданно замялся, не зная, что сказать этим людям, несчастным пленникам поселенцев Стромфьорда, и впервые за все время пристально вгляделся в скрелингов. Женщина, стоящая на самом свету, была видна немного отчетливее.
Сердце Уинсом отчего-то забилось сильнее с той минуты, как викинг появился в хижине. Она незаметно коснулась бешено пульсирующей жилки на шее, чтобы успокоиться и убедить себя, что им ничто не грозит. Мужчина, которого она вырвала из лап смерти, сейчас стоял здесь живой и невредимый. Она часто наблюдала, как он вечерами бродит по поселку, и жадно отмечала ленивую грацию его походки, привлекательное лицо и мужественную фигуру. Индейцы-беотаки выбирали своих вождей за рост и красоту, и девушку не удивило, что викинги поступают точно так же. В этом человеке чувствовались такая мощь и сила, что Уинсом не могла отвести от него глаз. Как он, должно быть, удивился бы, если бы узнал, что она часто следит за ним из окна!
Интересно, что привело его сегодня в хижину? С тех пор как товарищи унесли его, сюда приходил лишь Свен, чтобы принести еду. Зато Уинсом успела заметить, что светловолосая женщина Фрейда, как называл ее Арни, каждый день гуляет с вождем викингов, показывая ему угодья и скот: ее рука постоянно ложится на плечо Бренда в преувеличенно-дружеской манере, глаза не отрываются от его лица, каждое слово вождя встречается громким смехом.
Уинсом это зрелище, неизвестно почему, сильно раздражало. Может, потому, что, исцелив этого человека, она невольно начала считать, что он каким-то образом принадлежит ей?
– Я пришел поблагодарить вас, – сказал викинг, протягивая руку скрелингам, но, видя, что ни один из них не пошевелился, опустил ее.
Видно, не так все просто, подумал Бренд. Нужно было привести Арни, тот, кажется способен понимать их и даже кое-как объясняться… но Арни ушел в лес – охотиться на оленей – и до утра не вернется. А Бренд стоял здесь, в этой мрачной комнате, и, погруженный в невеселые раздумья, машинально потирал заросший щетиной подбородок.
Молодой скрелинг отошел от окна и, чуть расставив ноги, настороженно приглядывался к чужаку. Бренд не знал, что делать, как убедить этих двоих, что он всего лишь хотел поблагодарить женщину за спасение.
Повернувшись, он заметил, что девушка тоже не отрывает от него взгляда, и удивился, внезапно поняв, какие у нее огромные глаза и как молода и хороша она собой. Смутные бредовые воспоминания о прохладных руках и целительном прикосновении, казалось, были связаны с женщиной постарше, намного взрослее и опытнее.
Бренд медленно, почти против воли, шагнул к девушке, притягиваемый непонятными ощущениями, и только сейчас понял, насколько она прекрасна. В полумраке было трудно отчетливо разглядеть ее черты, но было ясно, что ему в жизни не приходилось видеть такого изящно очерченного лица и столь необычных красноватых волос. Бренд удивленно уставился на густые тяжелые пряди, уверенный, что этот цвет не может быть естественным.
Он снова взглянул на скрелинга. Тот пристально наблюдал за ним, но не казался слишком встревоженным или испуганным. Его волосы были того же оттенка, черные глаза поблескивали в темноте, кожа отливала темно-красным. Бренд был настолько изумлен необычной внешностью скрелингов, что совсем забыл, зачем пришел сюда, и как зачарованный подвинулся ближе к окну, стараясь разглядеть цвет глаз девушки. Вот… наконец… они темно-карие.
Бренд остановился, с любопытством изучая незнакомку. Она в самом деле оказалась красавицей, и он удивился, почему никто из мужчин Стромфьорда не попытался воспользоваться ее беспомощностью. Женщин в поселении, очевидно, было меньше, чем мужчин, а северяне, включая и его самого, никогда не упустят случая оценить по достоинству хорошенькую девушку.
Бренд улыбнулся про себя. Эта девушка дорого бы ценилась в любой стране, а подобных пленниц, захваченных в набегах, продавали едва ли не на вес золота. Жизнь в этом сонном маленьком поселении неожиданно показалась гораздо более интересной.
Пока мысли Бренда принимали совершенно иное, куда более легкомысленное направление, Уинсом неловко ежилась под его пристальным взглядом. Она и раньше считала чужака привлекательным мужчиной, даже несмотря на болезнь, но теперь, когда он стоял совсем рядом и выглядел таким здоровым, она почему-то задрожала. Его близость, высокая широкоплечая фигура, суровый вид казались ей немного угрожающими, но одновременно притягательными и завлекающими. Но откуда это чувство? Отчего он производит на нее такое странное действие?
Наконец ей удалось стряхнуть с себя странное оцепенение, и, показав на его бок, она спросила на языке беотаков:
– Тебе лучше?
Но викинг лишь непонимающе поднял брови, и тогда Уинсом попробовала вспомнить те немногие фразы, которым Арни научил ее и брата:
– Ты лучше, ja?
Мужчина громко рассмеялся, и Уинсом покраснела, гадая, что же такого смешного она сказала.
Но Бренд считал, что слова его языка в ее устах звучат восхитительно, хотя и непривычно певуче. Но это ему нравилось даже больше. Хорошо бы она еще что-нибудь сказала.
Он кивнул и, ободряюще улыбнувшись, похлопал себя по едва зажившей ране, стараясь при этом не морщиться.
– Очень хорошо, очень хорошо.
Девушка, видимо, поняла его, и Бренд был доволен, что так легко сумел объясниться. Кому нужен Арни?!
Низкий рык, исходивший от юноши-скрелинга, внезапно приковал его внимание. Индеец мгновенно встал между ним и девушкой.
– Оставь мою сестру в покое, – предупредил Зовущий Птиц на языке беотаков, и у Бренда не осталось ни малейшего сомнения относительно того, что хотел сказать юноша. Викинг поднял руки.
– Подожди, у меня нет желания причинить зло ни тебе, ни ей, – объяснил он, спокойно глядя на разъяренного молодого человека. – Я пришел только, чтобы поблагодарить ее, а не сделать больно.
Зовущий Птиц внезапно расслабился, хотя, по-видимому, не собирался отходить от сестры, по-прежнему защищая ее своим телом. Они долго стояли так, не желая уступать, и наконец Бренд, сообразив, что сегодня ему ничего не добиться, отвесил поклон, повернулся на каблуках, вышел из хижины и зашагал прочь, чувствуя, как в спину впивается взгляд темных глаз. Но викинг не обернулся. Мысли беспорядочно бились в голове… почти так же беспорядочно, как сердце – в груди, Придется все хорошенько обдумать.
Бренд и Олаф тихо разговаривали, стоя в укромном уголке дома Фрейды.
– Ты вообще слышал что-нибудь о Торхолле Храбром? – спрашивал Бренд верного спутника. Оба решили потихоньку, по отдельности расспросить поселенцев.
– Nej, – с отвращением покачал головой Олаф, – эти крестьяне ничего не знают.
Он презрительно сплюнул на грязный пол.
– Та женщина, Фрейда, утверждает, что слышала о нем, – вздохнул Бренд, – но я ничего не смог от нее добиться, кроме двусмысленных шуточек. Она не желает говорить о том, что меня больше всего интересует: как найти Торхолла Храброго.
Олаф пожал плечами и сплюнул.
– Ничего она не знает! Просто хочет заманить в постель здорового сильного викинга.
– Знаешь, и мне это в голову приходило, – весело хмыкнул Бренд, но тут же, став серьезным, добавил:
– Правда, она совсем меня не привлекает. Я привык быть охотником, а не дичью.
Олаф искоса взглянул на капитана.
– А по-моему, разок-другой и ты становился жертвой стрел неукротимых охотниц, решивших заполучить великолепный трофей для своей спальни.
– Признаюсь, ты прав, – дружелюбно улыбнулся Бренд. – Но поверь, трудно найти время, чтобы гоняться за женщинами, когда следы моей собственной добычи с каждым днем остывают и теряются.
Он покачал головой и добавил:
– Торхолл Храбрый оказался неуловимым. А я думал, когда услыхал, что он отправился в колонии, отыскать его будет легко.
– Да и я тоже, – кивнул Олаф. – Но шторм принес нас сюда, к этой жалкой деревушке, и, вместо того чтобы оказаться в Западном Поселении, в Гренландии, мы застряли тут. Какой жестокий удар!
Друзья задумчиво помолчали.
– А эта драка на ножах – еще одно плохое предзнаменование, – добавил Олаф. – Люди могут покинуть корабль, если посчитают, что ты приносишь несчастье.
– Это их дело, – пожал плечами Бренд. – Невелика потеря. Буйный народ. Надеюсь, ты как следует наблюдаешь за ними, Олаф.
– По крайней мере пытаюсь, – кивнул тот. – Но это нелегко. Каждый день свары и ссоры. И все из-за женщин.
– В таком случае, подними их завтра пораньше и отправь в лес нарубить деревьев. Пусть работают до ужина. Нам нужно продать лес в Гренландии, а люди так устанут, что им будет не до женщин.
– Я здесь пока видел только одну привлекательную женщину, и ту из племени скрелингов, – пробормотал Олаф, усмехаясь, когда Бренд резко поднял голову. – Значит, ты тоже заметил? А я уже начал волноваться, что ты ослеп.
Бренд подозрительно фыркнул.
– Почему мужчины Стромфьорда оставили ее в покое? Странно, такая красавица.
Олаф осторожно оглянулся, прежде чем ответить:
– Фрейда велела, чтобы держались от нее подальше. Мужчины сами не понимают, в чем дело, разве только из-за беременности, – шепотом признался он. – Однако все они боятся Фрейды, потому что та сражается не хуже любого воина.
Бренд вопросительно поглядел на него, и Олаф поспешил объяснить:
– Она уже убила двоих, чтобы завладеть их кораблем, по крайней мере ходят такие слухи. Они были ее торговыми партнерами, а Фрейда предала их.
Он помолчал и предостерегающе добавил:
– Она опасная женщина, Бренд. На твоем месте я не доверял бы ей.
ГЛАВА 6
Фрейда заманила Бренда за ограду поселка, на побережье, и, вцепившись в его руку, предложила немного прогуляться.
Ты выглядишь таким бледным, – объявила она, я просто должна сделать все, чтобы на твои щеки вернулся румянец.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34