А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А это, в свою очередь, означало, что мне пришлось рассказывать всё с самого начала, но уже их детективам. Жаль лишь, что мой рассказ от многократного повторения яснее не стал.
Одним словом, они решили, что займутся моим делом после полудня. Сейчас они ведут поиски Саммер, но только потому, что она могла быть свидетельницей убийства. Выходя из участка, я увидела небольшую группу индейцев чироки, сильно отравлявших жизнь дежурному сержанту. Все индейцы носили национальные одежды, а их лица были раскрашены в боевые (синим с белым) цвета. Один из индейцев даже использовал медвежью голову в качестве своего рода шлема. Я прошла мимо них, не задав ни единого вопроса.
Добравшись до парка, я села в оставленный на одной из стоянок автомобиль и поехала домой в Декатур. По пути я попыталась разобраться в ситуации. Итак, моя дочь каким-то образом связалась с адептами черной магии, убитой колдуньей из племени чироки и парой парней, которые бегают ночами по паркам и стреляют в людей, прежде чем узнают в кого палят. Думаю, что подобной ситуации не предусмотрел в своей книге о воспитании даже сам доктор Спок.
Домой я вернулась примерно в половине первого. Остатки моего семейства сидели в кухне и приканчивали ленч. Винтер посадила Урвази на стол, и та с удовольствием лакала из тарелки дочери, что, как они обе прекрасно знали, было категорически запрещено. Алекс с отсутствующим видом пялился в свою лапшу. Такой вид у него бывал лишь после чересчур длительных сеансов ясновидения.
Я рассказал обо всём, что произошло в полицейском участке, и он понимающе кивнул.
- Не пыталась ли она связаться с тобой? - спросила я.
- Нет, - ответил он, глядя в суп.
Интересно, видит ли он что-нибудь в этом супе или просто так придается размышлениям?
- Но она позвонит?
- Да.
Слава Богине! Значит её не схватили и не убили.
- Когда?
Алекс размял шею и несколько раз наклонил голову из стороны в сторону. Казалось, что по меньшей мере половина его всё еще пребывала в другом месте.
- Вечером, - ответил он. - Сразу после восхода луны.
Таких точных ответов Алекс обычно не дает. Но жизни нашей дочери обычно ничего не угрожало. Я подошла к календарю. Луна сегодня встает из-за горизонта в одиннадцать ноль восемь. К этому времени я должна быть готова.
Я взяла телефон и принялась созывать своих друзей.
Глава пятьдесят третья: Полиция.
Четверг двенадцатого. 2 час. 15 мин. пополудни.
В конференц-зал вошел Тони.
- Что предпочитаешь? Тунца или ростбиф? - спросил он.
- Ммм... Тунца, пожалуй.
Он бросил мне коробку, взятую в торговом автомате. Мечта гурмана!
- Итак, как идут дела?
- Страшно медленно, - ответил я, потирая глаза. - У меня сложилось такое впечатление, что я погрязла в деталях и упускаю из вида что-то действительно очень важное. Более того, из-за деревьев я не вижу леса. Я чувствую, что есть нечто такое, что объединяет все эти преступления, но что именно - понять не могу. Мне ясно, что преступники выбирают жертвы и место преступления, следуя какому-то, лишь им известному принципу.
Тони меланхолично жевал свой сэндвич.
- Знаешь, Меган, - сказал он, проглотив кусок, - а почему бы тебе ни заняться географией и не разместить места преступлений на карте?
- Уже занялась. Никакой системы. Я даже дошла до того, что попросила эксперта проверить имена жертв на предмет выявления общей анаграммы, но и из этого ничего не получилось. Не дали результата и сверка телефонов и адресов, если какой-то псих вдруг решил заняться математическими играми. Ничего! Мы решили, что от дальнейших упражнений подобного рода толка не будет.
Тони молча грыз сэндвич. Я взяла свой и с трудом заставила себя его съесть. У меня не было сомнений в том, что я упускаю из вида какой-то очень важный фактор.
- Что происходит в мире? - поинтересовалась я. - Новые волнения?
- Ты действительно хочешь это знать? - спросил Тони.
- Нет, - ответила я после непродолжительного раздумья. - Отвлекаться мне сейчас ни к чему.
Минут пять мы молча жевали. Тони неизвестно почему мне улыбался. Я не могла взять в толк, как он может улыбаться в такое время, но мне это нравилось. Еще до того, как мы покончили с нашими деликатесами, явилась Кайон, чтобы сменить Фуэнтоса.
Я вскрыла пакет с увлажняющими салфетками, который придавался к сэндвичу, и тщательно протерла руки.
- Ну что теперь? Назад в соляные копи? - спросил Тони.
- Да, здравствует рабский труд! - в тон ему ответила я и тут же вполне серьезно продолжила: - Посмотри ещё раз заключения экспертов и показания свидетелей. На тот случай, если мы что-нибудь упустили.
- Будет сделано, мэм!
Тони нацепил на голову коммуникатор и принялся выводить нужный материал - доклады, фотографии и диаграммы - на отведенный ему угол рабочего стола. Я уселась поудобнее и попыталась пустить свои мысли в несколько ином направлении. Для этого надо было начать с наиболее фундаментальных фактов.
Я составила список жертв и рядом с каждым именем написала то, что было с ними сделано. В итоге у меня получилось:
1. Шеф Дэвисон - распят.
2. Джастин Вэйр - выброшен из окна небоскреба.
3. Рейвен Стрейлайт - обескровлена.
4. Делила Коллинз - накачана наркотиками, раздета
и использована в сатанинском ритуале.
5. Карл Филлипс - изуродован посмертно.
Я внимательно посмотрела на список, пытаясь представить, что могло объединять всех этих людей.
Итак, их бесспорно объединяет то, что все они - за исключением Делилы Коллинз - мертвы.
Я задумалась. А, может быть, Делила Коллинз вовсе и не жертва? Или, скажем так: преступники не считали её одной из своих жертв. Скорее всего, они использовали её в качестве реквизита, только потому, что она оказалась под рукой. Они её не убили и не изнасиловали. Из этого следует, что никаких личных счетов они с ней не сводили.
Я еще раз посмотрела на её имя, и без всяких колебаний вычеркнула его из списка. Теперь там осталось четыре пункта. Их объединяло то, что все они, так или иначе, были связаны с сенатором Захарией Стоунуоллом. Дэвисон имел отношение к политическим играм сенатора. Вэйр пел для него и его паствы. Стрейлайт когда-то была его личным секретарем, а Филлипс телохранителем.
Для простого совпадения здесь наблюдался явный перебор, но что это могло означать, я не знала. Если Стоунуолл производил генеральную уборку помещения, истребляя всех, кто что-то о нем знал, то зачем ему уродовать тело Филлипса, который успел благополучно скончаться. Однако с другой стороны, Стоунуолл мог устроить всё это как рекламный трюк, чтобы напугать людей и заставить их голосовать за себя. Но в таком случае, зачем ему привлекать к себе внимание, убивая тех, кто был связан с ним по жизни? Нет, в этой версии не было никакого смысла. Здесь надо искать другие связи.
Я снова взглянула на список, чтобы найти иные, объединяющие этих людей звенья. Взгляд остановился на втором пункте, под которым значился Джастин Вэйр. Некоторые аспекты этого преступления меня немного смущали. Стиль его исполнения несколько отличался от всех других. В нём присутствовал элемент какой-то случайности, а кража человеческого жира у хирурга-косметолога вообще выглядела каким-то неуклюжим трюком. Если они заранее решили использовать жир, то его без всякого труда можно было снять с тел предыдущих жертв или с похищенного из клиники зародыша. Чем больше я думала об этом, тем больше убийство Вэйра казалось мне сознательной имитацией других преступлений.
Одним словом, имя Вэйра я тоже вычеркнула.
В списке осталось всего три пункта. Что связывало между собой этих трёх покойников? Я надела головной аппарат связи и принялась шарить по тем базам данных, где эта связь теоретически могла бы обнаружиться. Но, как я не старалась, какие бы комбинации не строила, никаких общих знаменателей для этой троицы я не находила. Они никогда не принадлежали к одной и той же организации. У них не имелось общих родственников. Выросли они в разных городах, учились в разных школах и колледжах. Никогда не работали на одну и ту же компанию. Никаких сведений о финансовых трансакциях между ними я не обнаружила. И если верить данным телефонных компаний, то эти трое ни разу друг другу не звонили.
Но я чувствовала, что какая-то связь должна была существовать. Я принялась проверять самые маловероятные версии. Судя по журналам посещения той школы, где преподавала Стрейлайт, дети Филлипса и Дэвисона там не учились. Я просмотрела данные о продажах в оружейном магазине Филлипса. Ни Стрейлайт, ни шеф его покупателями никогда не были. Я проверила прошлое Стрейлайт и Филлипса на предмет нарушения ими законов. Нельзя исключать, что Дэвисон производил их аресты. Ничего подобного. Стрейлайт никогда не нарушала законов. Филлипса однажды арестовали за незаконное ношение оружия, но арестовывал его вовсе не Дэвисон. В конечном итоге я решилась на отчаянный шаг и попросила Минди просмотреть всю базу данных полиции и выявить те случаи, когда все три имени упоминались рядом. И здесь ничего...
Затем я вспомнила, что Рейвен Стрейлайт меняла имя и фамилию. До этого она была Роберта Стивенс.
И здесь я, наконец, попала в точку.
Один раз - но зато в самое яблочко.
Я открыла представленный Минди файл старого дела Халэранта. Пятнадцать лет тому назад художник убил свою жену и вырезал у неё матку.
Разве я не говорила вам, что не верю в простые совпадения? Так вот, события еще раз подтвердили, что не верю я совершенно правильно.
Вчера я прочитала несколько статей о деле Халэранта, но имени шефа не встретила. Ничего удивительного. Основное расследование вел не Дэвисон, но он входил в команду полицейских, опрашивавших знакомых жертвы, и ему пришлось беседовать с Робертой Стивенс и Карлом Филлипсом. И...с только что избранным сенатором Захарией Стоунуоллом. Оказалось, что жена Халэранта Алисия Сен-Клод за несколько недель до смерти писала портрет сенатора и встречалась с ним за день до гибели.
Я решила прочитать всё дело от корки до корки. Как правило, на это уходят дни, но файл Халэранта оказался небольшим, поскольку следствие было очень коротким. Улики против художника были неоспоримы, и его арестовали почти сразу. За два дня до убийства многие посетители ресторана слышали, как Халэрант обвинял жену в измене. Убили её дома. Следов взлома не было, что указывало на то, что убийца имел ключ или что она сама открыла ему дверь. Женщину убили, а затем изуродовали при помощи ножа для разделки мяса, взятого в её же кухне. На рукоятке ножа были обнаружены отпечатки пальцев Халэранта и его жены. Алиби подозреваемого не выдерживало критики: его заявление о том, что он во время убийства работал в студии, никто подтвердить на смог. Если бы убийство не получило столь широкого резонанса, полиция не стала бы опрашивать знакомых жертвы. Но поскольку за ходом расследования следил весь мир, полиция решила прикрыть тылы.
Знакомство с делом заняло у меня несколько часов, но я познакомилась с каждым протоколом допроса, с каждым заключением экспертов. Но ничего существенного, увы, не обнаружила. Но одна вещь мне всё же бросилась в глаза. Это была дата в заголовке файла. 11 июня 2009 года. Убийство произошло ровно за неделю до того, как Роберта Стивенс перестала работать на Стоунуолла. Что, очередное совпадение?
Закончив чтение, я почувствовала, что ни на йоту не приблизилась к решению текущих проблем. Не просмотренными оставались лишь видео и аудио записи с головных коммуникаторов проводивших допросы полицейских. Буквально тысячи часов пленки. Я поднялась из-за стола и прошла в комнату отдыха, взяла из автомата йогурт и стала неторопливо поглощать его, не зная, как поступить дальше. В конце концов я решила, что на беседу Дэвисона с сенатором Стоунуоллом все же стоит взглянуть.
Я вывела картинку на одно из незанятых мест на рабочем столе, а звуковой ряд пустила через головной прибор связи. Допрос проводился в Башне свободной прессы, в кабинете Стоунуолла. Сенатор заметно нервничал, что, собственно, было не удивительно - политики всегда больше всего опасаются оказаться замешанными в скандале. В случае убийства они всегда крайне неохотно признаются даже в шапочном знакомстве с жертвой. Дэвисон задавал ему обычные вопросы о настроении жертвы, спросил, не высказывала ли она каких-либо опасений за свою жизнь, не говорила ли о том, что ей угрожали, и так далее и тому подобное. В допросе не были ничего необычного и тем более ничего интересного.
Ничего, кроме разрыва во времени.
Перерыв случился в самый разгар беседы. Коммуникатор Дэвисона был выключен и не посылал сигналов в течение десяти минут. Когда изображение снова пошло, Стоунуолл казался смущенным. Лицо сенатора покраснело, а на лбу появились капельки пота. Он спросил Дэвисона, нужна ли тому еще какая-нибудь информация, на что мой будущий шеф ответил, что услышанного ему более чем достаточно. Поблагодарив сенатора за сотрудничество, он поднялся и вышел. К этому времени Халэрант уже находился в камере предварительного заключения, и окружной прокурор вносил последние штрихи в обвинение.
Итак, десять минут. На бесспорную улику, вроде дымящегося пистолета, этот перерыв записи не тянул. Это могла быть подсевшая батарея или ослабленный контакт. С другой стороны, нельзя было исключать, что за этим стоит нечто более любопытное. Я просмотрела служебное досье Дэвисона. Спустя месяц после странного выхода из строя его аппарата связи, он был переведен в Бюро специальных расследований. Через три месяца он встал во главе группы по расследованию чрезвычайно шумного дела. (Директор школы организовал из учеников старших классов сеть сбытчиков наркотиков). Начинающих детективов практически никогда не ставят на столь громкие дела, но Дэвисон, тем не менее, с успехом его раскрыл, и пресса тут же провозгласила его вундеркиндом. Следом за этим последовала череда громких дел, из тех, которые способствуют восхождению детектива по служебной лестнице. Обычно это занимает несколько лет, но карьерный рост Дэвисона оказался просто умопомрачительным.
Это не могло быть простым стечением благоприятных для него обстоятельств. Дэвисону, видимо, было что-то известно, и он использовал эти сведения, чтобы давить на сенатора с целью быстрого продвижения по службе. Роберта Стивенс тоже располагала какой-то информацией. Возможно, она не могла ничего доказать, либо не хотела предавать факты огласке, но в том, что ей было известно нечто важное, я теперь не сомневалась. Именно поэтому она ушла от Стоунуолла, а затем даже сменила веру. И Филлипс что-то знал о сенаторе, и это объясняет ту щедрость, которую проявил в отношении своего бывшего охранника его шеф.
Возникал вопрос, что такое это "ЭТО"? Терпеть не могу мыслить стереотипами, но первым делом я подумала о скандале на сексуальной почве, в котором мог быть замешан наш евангелист. Прессе так и не удалось установить, с кем предавалась любви вне брака Алисия Сен-Клод, и поэтому заключила, что Халэрант ошибся и убил жену в припадке ревности за любовную связь, которой не существовало в реальности. Но что, если средства массовой информации сами совершили ошибку? Разве нельзя исключать, что позирование для портрета сменилось более интимными отношениями?
Но всё это оставалось пустой теорией. Я могла строить какие угодно предположения, но доказательств у меня не было. Но эти теории, по крайней мере, объясняли многие известные мне факты, что уже было лучше, чем ничего.
Итак, допустим, что Стоунуолл состоял в любовной связи с женой Халэранта. Скандал на сексуальной почве мог отрицательно сказаться на его дальнейшей карьере. Но мог ли подобный скандал привести к убийству? Политически он его не пережил бы. Итак, Дэвисон узнал об этом и использовал свои знания в качестве рычагов для продвижения по службе. Роберта Стивенс, узнав о любовных шалостях своего кумира, утратила в него веру. Карл Филлипс счел это всего лишь еще одной тайной, связанной с характером его работы, и молчал. Всё сходится. Но с какой стати кто-то по прошествии стольких лет вдруг начал их убивать?
На этот вопрос имелось два ответа. Стоунуолл мог затеять генеральную чистку, устраняя всех, кто знал его грязное прошлое. Но это возвращало нас к событиям на кладбище. Какой смысл извлекать из могилы человека, который уже умер? Нет, сенатор здесь ни при чем. Скорее всего, Халэрант, отбыв срок за убийство жены, начал охоту за её бывшим любовником и за всеми теми, кто его когда-то защищал. Да, второй ответ имел больше права на жизнь.
Все эти предположения были построены на песке, но иных версий у меня так или иначе не оставалось, и я решила продолжить разработку Халэранта.
Итак, он был освобожден досрочно два года тому назад, и с тех пор регулярно, каждую пятницу встречался с контролирующим его полицейским служащим.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67