А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но как?
Миниатюрная брюнетка выглядела задумчивой.
– Покажи ему, что готова на все, чтобы пойти с ним. Его нельзя отпускать одного в пустыню, Джиллиан. Ты ему нужна.
– Но как мне заставить его передумать?
– Если он откажется учить тебя доить верблюдиц, попробуй сама. Это несложно. – Кэтрин ободряюще улыбнулась.
Джиллиан расстроилась, но не подала виду. Грэм еще более отдалился от нее, чем раньше. Ее муж на глазах превращался в незнакомца.
Позже, когда она отдыхала в шатре, ею овладели страхи. А вдруг она не справится? Или будет ему обузой? Уверенность, появившаяся было после ее разговоров с великим шейхом и советов по финансовым вопросам, быстро таяла, стоило ей подумать о том, что она ничего не знает об этой враждебной земле. Ее светлая кожа обгорела на солнце. Ее рыжие волосы бросались в глаза. Она была здесь чужой. Джиллиан теперь уже и не знала, где она была своей.
Она встала, привела себя в порядок и вышла. Грэм сидел на земле и сосредоточенно точил свой ятаган о камень. Джиллиан собралась с духом и направилась к мужу. Он оторвал взгляд от работы.
– Грэм, нам надо поговорить. Ты обязательно должен взять меня с собой в пустыню. Я здесь не останусь.
Он просто не мог взять ее с собой.
У Грэма похолодело на сердце. В пустыне он будет биться с ее отцом, и в этой схватке будет только один победитель. В пустыне ничего не утаишь. Ветер сдувает песок, обнажая выбеленные солнцем кости. В беспощадной пустыне не бывает тени и мрака. Никаких тайн.
Нет, в пустыне он не сможет долго прятаться, там выйдут на поверхность все его тайны. Нельзя допустить, чтобы она увидела темную сторону его натуры.
– Я не могу взять тебя с собой, – отрезал он.
– Это потому, что ты считаешь, что я не вынесу всех тягот пути? Или из-за моего отца? Он не причинит мне зла, Грэм. И никогда не причинял. Возьми меня с собой. Я буду тебе щитом.
Он криво улыбнулся. Щит, который спрячет от палящего солнца и поможет утаить мрак? Она сама не знает, о чем просит.
– Нет.
– Почему мой отец преследует тебя, Грэм?
– Он охотится за сокровищами, Джиллиан. У него есть карта, и он хочет сам найти сокровища.
Казалось, такой ответ ее удовлетворил.
– Тогда ты должен обязательно взять меня с собой в пустыню. Я смогу договориться с ним…
– Нет, – сказал Грэм с раздражением. – Я не возьму тебя с собой.
Он немного помолчал. Надо было сказать что-нибудь такое, что оттолкнуло бы ее.
– Я не хочу обременять себя женщиной. Прекратим этот пустой разговор. Просто укажи мне путь к сокровищу.
В ее огромных зеленых глазах стояли слезы.
– Отлично! Значит, я для тебя не более чем обуза. Я не хочу обременять тебя, Грэм. Я нарисую тебе карту.
Она убежала в шатер. Его пронзила боль. Если он пойдет за ней сейчас, то будет выглядеть дураком. Но еще большим дураком он будет, если не пойдет за ней.
Он пошел. В прохладной тени шатра Джиллиан сидела на толстом роскошном ковре, закрыв лицо руками. Ее плечи сотрясались от рыданий. Грэм встал рядом с ней на колени. Она сопротивлялась его объятиям. Но он был сильнее. В конце концов она поддалась, будто у нее не хватало сил бороться.
– Послушай, – сказал он дрожащим голосом. – Я хочу, чтобы ты осталась здесь, в безопасности. Потому что мне… не все равно.
– Слова. Это все просто слова. Ты меня не любишь.
Грэм обнял ее еще сильнее. Он боялся приблизить ее к себе, но еще больше боялся отпустить.
Она подняла голову и посмотрела на него влажными от слез изумрудными глазами.
– Если бы ты меня по-настоящему любил, ты сказал бы. Ты бы все мне открыл, Грэм.
Внутри у него будто натянулась какая-то струна. Он не хотел этой связи, но она возникла помимо его воли.
– Просто поверь мне, Джилли, – сказал он с нежностью. – Просто поверь, что я желаю тебе добра. Больше я ни о чем не прошу.
– А я прошу только о том, чтобы ты мне открылся. Полностью, – прошептала она. – Если не можешь сказать, то покажи, что ты чувствуешь.
Грэм не мог сказать ей то, чего она хотела. Он мог изъясняться только на языке тела. Он наклонился и поцеловал ее. Джиллиан обхватила руками его голову, срывая синий тюрбан, и погрузила руки в его волосы. Он с жадностью прильнул к ней, их тела переплелись, и они перекатились к белому коврику из овечьей шерсти, лежавшему у столика. Он почувствовал прикосновение грубой шерсти к коже. Возбуждение ушло, его место занял страх.
Сквозь ее серебристый смех послышалось его тяжелое испуганное дыхание. Запах грязных овечьих шкур, мучивший его каждую ночь. Тихий смех, эхом отдающийся в шатре… Голос ее отца: «Признайся, тебе ведь понравилось».
Он откатился от нее, тяжело дыша.
– Грэм?
Он вскочил, ноги его дрожали, желание сразу пропало.
– Я обещал Джабари и Рамзесу потренироваться с ними, – только и смог он произнести. И бросился вон из шатра, опасаясь, чтобы она не услышала, как бешено колотится его сердце.
Он схватил оружие и пристегнул его к поясу. В попытке вернуть себе самообладание он быстро шел по оазису мимо выпаса, вдыхая острый запах конского пота и слыша блеянье овец. Справившись с внутренней дрожью, он обошел груду камней и вышел к площадке для тренировок. Там обнаженные по пояс мужчины сосредоточенно отрабатывали фехтовальные приемы. Увидев среди тренирующихся Джабари и Рамзеса, он застыл в нерешительности.
Нет, он не мог к ним присоединиться. Он ведь не был настоящим воином. «Я не настоящий мужчина, – проносились мысли в голове. – Или все-таки?..» Тут его заметил и окликнул Рамзес. Грэм неохотно направился к друзьям. Он снял с себя биниш и рубашку и достал ятаган из ножен.
– Ну, готовься, сейчас я за тебя возьмусь, – сказал Рамзес по-английски. – Сейчас мы проверим, дружище Рашид, удалось ли англичанам превратить тебя в неженку.
Грэм поиграл бицепсами.
– Неженкой меня не назовешь, дружище. Ни в бою, ни где-то еще.
Джабари, отошедший в сторону, чтобы понаблюдать за поединком, одобрительно расхохотался. Грэм не сводил глаз с Рамзеса. Хотя тот и был ниже ростом, о его воинском мастерстве среди хамсинов ходили легенды. У шейха не могло бы быть охранника лучше.
С самого начала поединка Грэм ушел в оборону, чувствуя, как его уверенность в своих силах тает. Он мог наносить Рамзесу разве что мелкие уколы, а тот разошелся не на шутку. В янтарных глазах воина отразилось удивление.
– Я не хочу тебя поранить, – сказал Грэм сбивчиво.
– Ты мужчина или девчонка? – подначил его Рамзес. И тут Грэм словно с цепи сорвался. В словах воина он услышал отголосок прошлого. Он зарычал и яростно бросился вперед, обуреваемый желанием растоптать противника. На лице Рамзеса отразилось удивление, но он быстро собрался и стал мастерски защищаться. Но яростную атаку Грэма было непросто остановить. Внезапно раздался громкий крик, настолько громкий, что у Грэма даже в глазах помутилось.
– Рашид. Прекрати. Рашид!!!
Громкий повелительный голос шейха пробился сквозь красную пелену, стоявшую у него перед глазами. Грэм опустил ятаган. На его кончике была кровь. Красные капли стекали по мускулистой руке Рамзеса.
Грэму стало ужасно стыдно.
– Рамзес… я…
– Ты отлично дрался. Не думаю, что рискну еще раз назвать тебя девчонкой. – Рамзес шутил, но в его глазах застыл вопрос.
Скрывая свое замешательство за перекошенной улыбкой, Грэм кивнул:
– Надо же мне было тебе доказать, что я вовсе не мягкотелый англичанин.
Воин усмехнулся ему в ответ и перевязал рану куском шелка, оторванным от пояса.
– Не переживай ты так, Рашид, это всего лишь царапина.
– У него слишком прочная кожа, впрочем, как и голова, и ты не смог серьезно ему навредить, – добавил Джабари, но при этом тоже пристально и задумчиво посмотрел на Грэма.
Грэм кивнул в знак прощания, вытер свой ятаган, собрал одежду и ушел. Ему было невероятно стыдно. Он направился к уэду, где раньше всегда находил успокоение. Но сегодня он не почувствовал умиротворения. Грэм лег на горячий песок, уронил голову на руки и застонал.
«После всего, что произошло, меня не то что воином, мужчиной назвать нельзя».
Спустя примерно час после своего внезапного бегства муж Джиллиан вернулся. Голый по пояс, он ворвался в шатер, бросил биниш и рубашку на пол, снял с пояса ятаган и кинжал и аккуратно положил их на стол. Его могучая грудь блестела от пота.
– Хорошо потренировались? – неуверенно спросила она.
Он взглянул на нее и саркастически ухмыльнулся:
– Воины тренируются не для того, чтобы хорошо провести время, Джиллиан.
Набравшись смелости, она попросила, указывая на ятаган:
– Покажи, как хамсинские воины пользуются этим во время тренировок.
Он прищурился и с удивлением на нее посмотрел. Она обворожительно улыбалась.
– Женщинам запрещено наблюдать за тренировками воинов. Это священнодействие.
– Ну хорошо, Грэм, тогда покажи мне здесь.
– А ты знаешь, почему женщин не подпускают к площадкам? Во время тренировки мужчину охватывает боевое возбуждение. А потом дикую жажду крови сменяет жажда иного рода; ему нужна женщина, он страстно желает почувствовать, как ее нежное тело поддается ему.
Она почувствовала приятную истому при виде огня в его темных глазах.
– Покажи, Грэм, – повторила она.
Его ноздри затрепетали. Воздух в шатре накалился и наполнился терпким мужским запахом – лошадей, кожи и сандалового дерева. Вместо утонченного герцога на Джиллиан смотрел грозный воин. Его оружие напоминало ей об опасностях, подстерегавших здесь на каждом шагу: тут мужчины дрались не на рапирах с тупыми наконечниками, как на состязаниях, а по-настоящему, не на жизнь, а на смерть.
Раньше такая перемена пугала ее. Теперь она возбуждала. Грэм извлек свой длинный ятаган из ножен.
Джиллиан только ахала от восхищения, когда он рассекал воздух мечом. Он выписывал ятаганом в воздухе замысловатые узоры. Его мышцы при каждом движении перекатывались под кожей.
Где он всему этому научился? Джиллиан не осмелилась задать ему этот вопрос. Грэм вложил меч в ножны и положил на стол.
Он повернулся к ней. Выражение лица у него было суровым, пот стекал полбу, блестел на груди. Она дотронулась пальцами до густой поросли жестких волосков у него на груди. С его губ сорвался хриплый стон.
Чувствуя уверенность в своих силах, она обхватила его за шею. Ее губы поддались напору его поцелуя, требовательным движениям языка. Джиллиан прильнула к нему, ощущая его напрягшееся тело. Мягкая хлопковая блузка терлась о ее набухшие соски.
Грэм, тяжело дыша, оторвался от нее. Его лицо исказилось желанием. Джиллиан слегка отстранилась. Ее охватило сильнейшее возбуждение от того, что ей удалось пробудить в нем такое желание, но в то же время она немного боялась его темной мощи.
Справится ли она с ним?
Он повелительным жестом указал на ее блузку. Она сняла ее. Его зрачки расширились, когда он ласкал ее обнаженную грудь с покрасневшими бугорками сосков. Не сводя с него глаз, она медленно раздевалась, пока не оказалась совсем голой. Грэм сорвал с себя одежду.
Она села на кровать и выжидательно посмотрела на него.
– Ложись на живот.
Она смутилась. Он сверлил ее пылающим взглядом.
– Доверься мне. Это в порядке вещей.
Она конвульсивно сглотнула и послушно повернулась к нему спиной. Простыни были мягкими и прохладными. Когда она почувствовала, что он подтягивает ее руками за бедра чуть назад, ее охватила легкая дрожь. Джиллиан не знала, что он собирается делать, но доверяла ему. В этой позе она ощущала себя особенно уязвимой.
Она вздрогнула, почувствовав, что его рука проникла между ее влажных трепещущих бедер. Он стал нежно ее поглаживать, поддразнивая, но не торопясь войти в нее. Она вцепилась зубами в подушку, кусая ее, не давая стонам вырваться наружу.
Его голос изменился, стал низким, даже грубым.
– Тебе ведь нравится? Признайся. Тебе нравится.
Смущенная Джиллиан не ответила. Движения его руки между ее ног увеличивали сладостное напряжение, она буквально истекала влагой. Она инстинктивно подняла бедра, пытаясь прижаться к нему ближе. Почувствовав его набухшее естество у себя между ног, Джиллиан вся подалась назад, сгорая одновременно от желания и смущения.
Грэм прижался к ней, обдавая ее щеку своим жарким дыханием, и прошептал:
– Скажи, что ты меня хочешь.
Она ответила беспомощным всхлипыванием, она буквально умирала от желания ощутить его в себе. Джиллиан почувствовала, что он плотно обхватывает ее со всех сторон, будто она была рукой, а он – лайковой перчаткой. Одной рукой он твердо держал ее за бедра, а вторая продолжала творить какое-то темное волшебство у нее между ног. Она вся горела от невероятного напряжения. Его твердое орудие упиралось в ее лоно. Джиллиан опять подалась назад. Он снова отодвинулся.
В отчаянии готовая закричать от желания Джиллиан встала на четвереньки и с силой устремилась назад, но он уложил ее обратно. Он снова и снова дразнил ее.
– Грэм, – прошептала она.
Он всем своим весом прижимал беспомощно извивающуюся Джиллиан к кровати.
– Скажи, что ты хочешь этого, – сказал он хрипло. Еще один поддразнивающий толчок. Она закрыла лицо руками и сжалась, когда он резко и глубоко вошел в нее. Джиллиан чуть не застонала от палящего удовольствия, вмиг поглотившего ее.
– Ну же, Джилли, расслабься, не сопротивляйся, – тихо шептал он ей на ухо, прижимая ее всем телом к кровати и двигаясь в ней резкими и сильными толчками. – Тебе ведь нравится. Тебе не спрятаться от самой себя, – хрипло повторял он.
Ей было хорошо, но такой напор начинал ее пугать.
– Грэм, пожалуйста.
Он замер. Потом тихо застонал:
– Господи, Джилли… прости. Я сам не понимаю, что творю.
Тяжело дыша, он отстранился от нее. Перевернувшись, чтобы взглянуть на него, она прочла в его темных глазах муку. Он обхватил ее лицо руками.
– Джилли, прости, – прошептал он.
– Грэм, что с тобой?
– Это все прошлое, – сказал он. – Я не могу допустить, чтобы оно встало между нами.
Она поняла, что он отчаянно в ней нуждался. Джиллиан обхватила его за шею, притянула к себе и покрыла его лицо легкими поцелуями.
– Я не допущу этого. Просто люби меня, Грэм. Займись со мной любовью. Ты мне нужен.
Желая его утешить, она ласкала его, разжигая в нем огонь страсти. По телу Грэма прошла волна дрожи. Он не скупился на ответные ласки.
На этот раз все происходило медленно, Грэм по капельке собирал наслаждение, а Джиллиан гладила его по спине. Каждое глубокое проникновение, каждое прикосновение увеличивало напряжение, пока наконец она не обхватила его со стоном удовольствия. Он весь содрогнулся, изливая в нее семя.
Когда их тела расплелись, она ощутила холодную пустоту. Он накручивал на палец пряди ее волос, будто шелковые нити.
– Джилли, я не хотел сделать тебе больно. Боже меня упаси, чтобы я еще когда-нибудь… заставил тебя пережить такое. Прости меня.
– Ты не сделал мне больно, – сказала Джиллиан бодро. Казалось, он поверил ее словам. Он упал на кровать, притянул ее к себе и стал нежно поглаживать по спине.
Джиллиан смотрела на лежащего с закрытыми глазами Грэма. Что же его так мучило?
Глава 18
Преисполненная решимости доказать Грэму, что она не будет ему в пустыне обузой, Джиллиан на следующее утро пошла к стаду верблюдов с большим деревянным подойником в руках, чтобы научиться доить верблюдиц.
Она уже привыкла к любопытным взглядам и перешептываниям окружающих и не обращала на них внимания. Неподалеку горел костер, на котором готовили пищу. Услышав странный шум, Джиллиан оглянулась и увидела, как один из воинов колдовал над чем-то в большой миске. Воздух наполнился восхитительным ароматом свежемолотого кофе.
Миновав последние шатры, Джиллиан застыла в восхищении при виде мирно пасущихся огромных дромадеров. Господи! Значит, сейчас ей надо выбрать себе верблюдицу и приступать? Или у кочевников был для этого особый ритуал?
Джиллиан обернулась на звук шагов и увидела Рамзеса, с любопытством смотревшего на нее. Казалось, он не сводил своих янтарных глаз с ее волос. Она смутилась.
– И которых из них доят? – спросила она, указывая на стадо.
Рамзес нахмурился и посмотрел на стадо животных, мирно пасущихся среди редкой травы, выбрал одного, внимательно его осмотрел и сказал:
– Попробуй подоить вот этого.
Она улыбнулась ему и поблагодарила по-арабски:
– Шукран.
– Не за что, – ответил он с улыбкой, глядя на верблюда, потом ушел, напевая что-то себе под нос.
Резкий запах, исходящий от верблюдов, заставил ее наморщить нос. Их надо было вымыть. Всех. Заглянув под брюхо животного, Джиллиан засомневалась. Ничего общего с коровой. Верблюд скорее напомнил ей лошадь. Джиллиан стиснула зубы и подошла поближе. Она пыталась проанализировать анатомию животного. Что-то было явно не так, но, с другой стороны, Рамзес сказал доить именно этого. Удерживая большой деревянный подойник ногой, она протянула руку к вымени.
Услышав сдержанные смешки и арабскую речь, Джиллиан замерла.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32