А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Я не злопамятен, - махнул рукой Хоббс.
- Пусть так, - произнес Вулф и посмотрел на Франклина Отта. - Мистер Отт, вам тоже досталось по первое число в статьях мистера Чайлдресса. Он унизил вас и проехался по вашим профессиональным способностям, в результате чего вы лишились нескольких клиентов.
- Вы это не докажете, - ощерился Отт, потрогав перевязанную щеку.
- Докажу, сэр, - возразил Вулф. - Вдобавок, несколько дней назад между вами и мистером Биллингсом случилась любопытная сценка. Меня так и подмывает высказать предположение, что вы намеренно спровоцировали мистера Биллингса на скандал.
- Я просто слишком много выпил, - грустно произнес Отт. - Поверьте, мне очень стыдно вспоминать об этом.
- Либо это можно было расценить как преднамеренную попытку отвести от себя подозрения.
- Ерунда! Такое только в дешевых детективных романах случается, поморщился Отт.
- Или в романах авторов, которых вы представляете, - съязвил Вулф и тут же перевел взгляд на Дебру Митчелл. - Мисс Митчелл, вы были помолвлены с Чарльзом Чайлдрессом в течение полугода. Так?
- Почти, - кивнула она. - Мы собирались сочетаться браком в сентябре.
- А вот мисс Ройс уверяет, что он хотел расторгнуть помолвку.
Дебра Митчелл обернулась и посмотрела через плечо на Патрисию Ройс.
- Вам это приснилось! - процедила она. - Вы сами мечтали его заполучить - и не вздумайте отпираться! И использовали малейшую возможность, чтобы настроить его против меня... Дрянь такая!
- Это ложь! - вспыхнула Патрисия. - Чарльз был не слепой. Он и сам понял, кто вы такая на самом деле - злоб...
- Молчать! - проревел Вулф. Присутствие сразу троих женщин под его крышей и без того превышало предел его терпения, а уж визг и истеричные возгласы были вконец невыносимы. - Мисс Митчелл, по меньшей мере ещё один человек, независимо от мисс Ройс, утверждает то же самое: мистер Чайлдресс всерьез собирался положить конец вашим отношениям.
- Я вовсе... Может быть, у нас с Чарльзом и впрямь было не все гладко, - залопотала она. - Мы... мы... - Она вдруг обмякла и, обхватив голову руками, зарыдала. Зрелище не из приятных, скажу я вам.
В первое мгновение мне показалось, что Вулф встанет и покинет ристалище, но он отважно дождался, пока всхлипывания прекратятся, затем, опорожнив очередной стакан пива, продолжил:
- С самого начала мне казалось, что мистера Чайлдресса убила одна из женщин, которые сейчас присутствуют в этой комнате. В самом деле, впустил бы мистер Чайлдресс к себе одного из троих мужчин - мистера Отта, Хоббса или Биллингса - к себе без борьбы? Учитывая их отношения, вряд ли. Между тем, никаких признаков борьбы в его квартиры не обнаружили. Не так ли, инспектор?
Кремер кивнул.
- Иное дело - женщина, - продолжил Вулф. - Все, или почти все, знали, что мистер Чайлдресс держит дома пистолет. Он в открытую хвастался этим. В итоге хвастовство его и сгубило. Любой гостье ничего не стоило завладеть оружием, пока мистер Чайлдресс отсутствовал, а затем - застрелить его с близкого расстояния. Он ведь даже не подозревал об опасности. Нападки мисс Уингфилд, например, до сих пор сводились лишь к словесным угрозам.
- Что вы хотите этим сказать? - насторожился Кремер.
Вулф пропустил его вопрос мимо ушей.
- Мисс Митчелл, - произнес он, - несколько дней назад, сидя в этом кабинете, вы обвинили в убийстве мистера Чайлдресса Патрисию Ройс...
- А вы ещё заявили, что я пытался навлечь подозрения на кого-то другого! - негодующе провозгласил Франклин Отт. - Тогда как у вас была настоящая обличительница!
- Я был неправ, - признал Вулф. - Мисс Митчелл наговорила здесь столько бессмыслицы, что я ничтоже сумняшеся отринул все, ею сказанное. Да, я ошибся. Каюсь перед вами.
- Что-аа-оо? - проблеял Отт. - Что вы хотите этим сказать?
Дебра Митчелл промакнула глаза носовым платочком и сорвалась с места.
- Что Патрисия Ройс и в самом деле убила Чарльза! Она была в него влюблена, но заполучить не могла. Вот и застрелила.
- Мисс Ройс никогда не питала к мистеру Чайлдрессу романтических чувств, - сухо заметил Вулф. - Они дружили - до тех пор, пока она не уличила его в воровстве. Самого худшего толка - с её точки зрения.
Присутствующие заговорили в один голос, пока Кремер не утихомирил их громовым рыком:
- Замолчите!
- Хорошо, Вулф, - продолжил инспектор, дождавшись тишины. - Я согласен с Биллингсом: это слишком затянулось. - Он встал и указал на Патрисию Ройс. - Верно ли, что вы обвиняете эту женщину в убийстве Чайлдресса?
- Да, - кивнул Вулф, глядя на Патрисию. Она стойко выдержала его взгляд. - Мисс Ройс часто приходилось работать на персональном компьютере мистера Чайлдресса, поскольку её собственный компьютер барахлил. Параллельно и сам мистер Чайлдресс трудился над очередным романом про сержанта Барнстейбла. Все признают, что самым слабым местом в романах мистера Чайлдресса были сюжетные линии. Они, как выразился Уилбур Хоббс, "хромали на обе ноги". Я полагаю, что в один прекрасный день, сидя за компьютером, мистер Чайлдресс, возможно, движимый простым любопытством, заглянул в файл мисс Ройс. И часть сюжета её нового произведения, - или даже весь сюжет - ему приглянулся. Он мигом смекнул, что для него это выход из всех трудностей. Короче говоря - позаимствовал её сюжет. Совершил акт плагиата. Поначалу, возможно, он воспользовался лишь некоторыми её находками, но затем, как большинство воров, осмелел и позаимствовал почти всю структуру её романа, изменив лишь образы и место действия.
- Ну вы загнули, старина, - покачал головой Хорэс Винсон.
- Не думаю, - возразил Вулф. - Как иначе вы объясните, что его последний роман столь разительно отличается от всех предыдущих? Я прочитал рукопись - и целиком с этим согласен. Мисс Ройс, несомненно, также полюбопытствовала, как идут дела у Чарльза, и - увиденное в его компьютере её взбесило. Ее друг, - а они состояли в тесной дружбе, - похитил то, что для любого писателя составляет самую большую ценность - плод собственного творчества.
- А где ваши доказательства? - прогудел Кремер.
- У меня их нет, - заявил Вулф, разводя руками. - Отметьте, однако, что мисс Ройс уничтожила свою последнюю работу, которая уже близилась к завершению. Мистер Винсон, верно ли, что большинство авторов хранят все ими написанное до конца своих дней?
- Да, - ответил Хорэс Винсон. - Даже любую рукопись, отклоненную десятками издательств. В виде рукописи или компьютерной дискеты - неважно. Ведь любой материал может быть переработан позднее или использован в других произведениях. Без сомнения, когда дело касается продукта собственного творчества, все писатели - Гобсеки. Ничто никогда не пропадает.
- Совершенно верно. Тем не менее мисс Ройс имела неосторожность поведать мистеру Гудвину, что уничтожила почти законченное произведение. Это была роковая ошибка. А почему она его уничтожила? Потому что поняла, роман мистера Чайлдресса, большая часть которого уже находилась в руках издателя, увидит свет, а вот её собственный - никогда. Совпадения бросятся в глаза и - её обвинят в плагиате. Возможно даже заподозрят в убийстве мистера Чайлдресса. Нет, у мисс Ройс выхода не было: её роман подлежал уничтожению. Эту цену она была вынуждена заплатить за совершенное убийство.
- Я была права! - торжествующе вскричала Дебра Митчелл. - Я сразу это поняла! - Вскочив с места, она метнула свирепый взгляд на Патрисию, за спиной которой уже высился Пэрли Стеббинс.
- Вы были неправы в самом главном, - кротко ответила писательница. Во-первых, я никогда не любила Чарльза. Мистер Вулф прав: мы с ним дружили и всячески поддерживали друг друга - почти до самого конца. А во-вторых, у Чарльза и в мыслях не было жениться на вас. Ваша избалованность и светский образ жизни были ему отвратительны. Он давно признавался, что мечтает порвать с вами, но ему не хватало смелости.
- Это подлое вранье! - взвизгнула Дебра Митчелл. Ее прелестное личико исказилось до неузнаваемости. - Как вы можете верить убийце? Чарльз никогда не поступил бы так со мной - он был прекрасным человеком!
- И вновь вы ошибаетесь, - грустно улыбнулась Патрисия Ройс. - Чарльз был отпетый мерзавец, негодяй, каких днем с огнем не сыскать.
Она продолжала улыбаться, пока Пэрли Стеббинс зачитал ей стандартное полицейское предупреждение о её правах.
Глава 22
После скоротечного судебного заседания Патрисию Ройс приговорили к пожизненному заключению. Ее адвокат пытался повернуть дело так, будто она застрелила Чайлдресса в припадке ярости, однако присяжные приняли версию обвинения о предумышленном убийстве.
Последний роман Чайлдресса так и не увидел света. Разоблачения Вулфа подорвали у Винсона всяческий интерес к этой серии. Похоже, на этом похождения сержанта Орвилла Барнстейбла оборвались.
Франклин Отт, насколько мне известно, по-прежнему остается процветающим литературным агентом, а вот Кейт Биллингс и Уилбур Хоббс пока прозябают без работы. Биллингса и в самом деле уволили, а Хоббс "ушел на покой", хотя, как признался мне Лон Коэн, на его уход повлияло мнение руководства "Газетт". Лон также раскололся и рассказал, что Хоббс и вправду "брал на лапу" от издателей.
А вот Дебра Митчелл, которая, даже выходя из нашего дома, продолжала осыпать Патрисию Ройс проклятиями, из нашей жизни не пропала. Шесть раз она звонила Вулфу, пытаясь завлечь его в свое телевизионное шоу. В первый раз он вежливо отказался, сообщив, что ни сейчас, ни когда-либо впредь не собирается принимать участие в телевизионных программах, однако уже пару дней спустя Дебра позвонила вновь и заявила, что общественный интерес к его персоне настолько возрос, что Вулф просто "обязан" выступить.
- В самом деле? - произнес Вулф. - Мадам, я впервые слышу о подобной обязанности. Жизнь моя предельно проста, а работа напрочь лишена какого-либо интереса. Первое не интересно никому, кроме моего ближайшего окружения, а второе подробнейшим образом освещается в прессе. Убедительно прошу вас больше меня по этому поводу не беспокоить. Всего доброго.
На следующие её четыре звонка он отвечать не стал.
Возможно, резкая отповедь Вулфа в какой-то степени повлияла на решение Дебры Митчелл покинуть Нью-Йорк. Как-то раз я вычитал в "Таймс", что она перебралась в Майами, где готовит какое-то сногсшибательное шоу. Я искренне посочувствовал жителям Южной Флориды.
Мечты Клариссы, похоже, сбылись. Недавно "Газетт" в разделе культурной хроники поместила объявления об открытии в Виллидже персональной выставки "Акварели Клариссы Уингфилд". Я даже вознамерился было посетить её, но затем передумал, решив, что мое появление всколыхнет ненужные воспоминания в душе этой, и без того настрадавшейся женщины.
И еще. Через два дня после памятного собрания в нашем доме к нам заглянули уже знакомые представители КСПОБ. Как и в предыщуий раз, слово взял Клод Пембертон.
- Мистер Вулф, - торжественно проговорил он, - мы чрезвычайно признательны вам за то, что вы разрешили Вильме поприсутствовать при развязке...
- Точнее - постоять, - перебила его Вильма Рейс. - Все это время я проторчала в темной нише, глядя в кабинет через дырку в этой картине. - Она повернулась и указала на картину с изображением водопада. - Спасибо еще, что мистер Бреннер принес мне подставку для ног. В противном случае, я бы даже не дотянулась до этого отверстия, - хихикнула она.
- Она так подробно нам обо всем рассказала, что мы представили все, словно сами это видели, - добавил Пембертон. - Просто не знаю, как вас благодарить!
- Да, - поддакнул Мак-Клеллан, который был на этот раз в свитере бледно-желтого цвета. - Ее рассказ оказался куда подробнее отчета в "Газетт".
- Еще бы! - зачирикала Вильма. - Как-никак, вам рассказывала об этом живая свидетельница! Только один раз мне стало страшно - когда все повалили из кабинета в прихожую. Но я успела спрятаться на кухне.
- Теперь я хочу вернуться к финансовому вопросу, - обратился к Вулфу Пембертон. - На те деньги, что мы тогда собрали, всеобщим голосованием было решено основать попечительский фонд для Клариссы Уингфилд и её дочки. Дочери Чарльза Чайлдресса. Разумеется, называть её имя мы никому не стали о нем знаем только мы трое. - Он обвел глазами своих коллег. - Однако все члены нашей организации были единодушны в своем решении.
Вулф наклонил голову на четверть дюйма - для него это означало энергичный кивок.
И наконец - самое главное: нам установили новый лифт. Я даже прокатился на нем в первый же день - славная штуковина: темная, под красное дерево, отделка, хромированная фурнитура, мягкое освещение. А тишина при движении - как в монашеской келье. Больше мне никогда не доведется написать: "знакомый лязг остановившегося внизу лифта возвестил о прибытии Ниро Вулфа из оранжереи".
А жаль - нравилась мне эта фразочка.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22