А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Поверьте, я не меньше его заинтересована, чтобы убийцу Чарльза схватили.
- Возможно. Но я не должен перед вами отчитываться.
- Мне сказали, что вы упрямы, но это сходит вам с рук, поскольку вы гений. Что ж, если вы и в самом деле гениальны, то почему до сих пор не поняли очевидного?
- Что вы хотите сказать? - рявкнул Вулф.
- Что убийца - Патрисия Ройс, - прошипела Дебра Митчелл. - Не нужно быть гением, чтобы догадаться - это и слепому видно. Нет, - мстительно добавила она, - боюсь, что Хорэс выбросил свои денежки на ветер.
Вулф устремил на неё скучающий взгляд.
- Что-то вы по-другому заговорили со времени прошлой встречи с мистером Гудвином, - произнес он. - Тогда вы только намекали на причастность мисс Ройс к убийству. Помнили, должно быть, об ответственности за клевету.
Красавица откинулась на спинку кресла и скрестила на груди руки.
- Это было неделю назад, но вы, судя по всему, ни на дюйм за это время не продвинулись, поэтому я готова рискнуть. Да и что такое клевета, когда речь идет о хладнокровной убийце? Лично я на этот счет не волнуюсь.
- Я знаю, на чем основаны ваши подозрения по отношению к Патрисии Ройс, - сказал Вулф. - Мистер Гудвин рассказал мне. Буду, однако, признателен, если вы повторите свои доводы мне лично.
- Что ж, будь по-вашему, - произнесла Дебра Митчелл, - хотя я и считаю, что лишь понапрасну потрачу время. Так вот, Патрисия была влюблена в Чарльза - это было видно невооруженным глазом, хотя я встречала её всего раза три или четыре. С Чарльзом они были знакомы давно, ещё до того, как на сцене появилась я, так что по праву первенства он принадлежал ей. Я же разрушила все её планы, хотя и не нарочно. Представляете, как, после этого, она ко мне относилась? Думаю, что она попробовала в последний раз отговорить Чарльза от женитьбы на мне, а потом, когда он отказался, застрелила его в припадке ярости. Она наверняка знала, что у него есть пистолет. Даже я знала об этом, а она бывала в его квартире куда чаще, чем я. Под предлогом поломки своего дурацкого компьютера.
- Понятно. А не упоминал ли вам мистер Чайлдресс, что мисс Ройс пыталась отговорить его от вашего брака?
Дебра Митчелл отработанным жестом вздернула голову:
- Нет, но это было бы совершенно не в его характере. Чарльз был очень словоохотлив, когда речь заходила о его работе, но всегда держал рот на замке, когда дело касалось его личных проблем. Он никогда не рассказывал мне о своих прежних увлечениях и даже о своей семье не распространялся.
Вулф устремил обвиняющий взгляд на опустевший стакан.
- А вы сами никогда не расспрашивали его о взаимоотношениях с мисс Ройс?
- Только один раз. Как я рассказывала мистеру Гудвину, однажды я спросила Чарльза, знает ли он, что Патрисия в него влюблена. Но он только посмеялся, ответив, что они с Патрисией просто друзья. Коллеги. Больше я эту тему не поднимала. В конце концов, жениться он собирался на мне, а не на этой тихоне. Которой она так усердно прикидывается!
Голос Дебры Митчелл с каждым словом повышался, и к концу фразы она почти кричала. Затем, словно сама удивившись своей вспышке, покачала головой и, откинувшись на спинку кресла, замолчала.
- А вы поверили мистеру Чайлдрессу, когда он сказал, что они с мисс Ройс просто друзья? - спросил Вулф.
- Я поверила, что он сам в это верит, - пылко ответила Дебра. Поразительно, но многие мужчины словно слепы и глухи к совершенно очевидным сигналам, которые посылают им женщины. - Слова эти прозвучали с убедительностью, основанной, должно быть, на изрядном опыте.
- Мисс Ройс когда-нибудь угрожала вам?
- Нет, но угрозы - это не её стиль. Она действует исподтишка.
- Не кажется ли вам, - произнес Вулф, - что будь мисс Ройс и в самом деле так влюблена в мистера Чайлдресса, как вы говорите, то она скорее расправилась бы с разлучницей, то есть с вами, а не со своим возлюбленным?
- Ха! В вас говорит логика, тогда как влюбленными движет нечто совсем иное, - торжествующе заявила Дебра Митчелл. - Они не подвластны голосу разума. Уж я-то знаю, я не раз с этим сталкивалась.
- И в такие минуты вам тоже изменял разум? - полюбопытствовал Вулф.
Дебра хотела было улыбнуться, но в последний миг спохватилась.
- Да, но не до такой степени, чтобы во мне взыграла жажда убийства, сказала она. - Что же касается Патрисии Ройс, то я нисколько не сомневаюсь, что она застрелила Чарльза.
- Не буду оспаривать вашей уверенности, но, на мой взгляд, она зиждется на пустом месте, - промолвил Вулф. - Мистер Чайлдресс никогда не упоминал - ни вам, ни кому-либо еще, - о том, что мисс Ройс питает к нему более чем дружеские чувства. И отверг ваше предположение, когда вы заявили ему об этом. И мисс Ройс никому не признавалась в любви к мистеру Чайлдрессу. Можете ли вы представить хоть одного свидетеля их отношений?
Дебра Митчелл покачала головой из стороны в сторону.
- Нет, - еле слышно прошептала она. - Я ведь говорила вам, что Чарльз никогда не распространялся на личные темы. Это была не его стихия. Боюсь, что он никому не поверял своих сердечных тайн. Даже в разговорах с Хорэсом имя Патрисии всплывало всего раз или два, да и то мельком. Я это знаю - я спрашивала Хорэса об этом после того, как Чарльза убили.
Вулф потер нос кончиком указательного пальца.
- Значит, за исключением ваших слов, у нас нет никаких доказательств, подтверждающих существование романтической связи между мистером Чайлдрессом и мисс Ройс, - констатировал он.
- Хорошо - пусть их нет! - процедила сквозь зубы Дебра Митчелл. - Но ведь вы гений! Поговорите с ней. Расспросите её. Кому, как не вам, по плечу извлечь из неё правду?
- А к каким методам я должен, по-вашему, прибегнуть? К угрозам? Обличению? Запугиванию?
Дебра воздела руки с холеными, накрашенными ногтями.
- Господи, ведь вы всю жизнь допрашивали разных людей - вам и карты в руки. Здесь, по-моему, все методы хороши. Сколько вам платит Хорэс?
Я с трудом сдержал улыбку, увидев, как брови Вулфа поползли на лоб.
- Надеюсь, вы сами понимаете, мадам, что ваш вопрос неуместен, отчеканил он. Эта женщина, определенно, испытывала его терпение.
- А мне он вовсе не кажется неуместным, - возразила она, запрокидывая голову. - Денег у меня предостаточно. Я уже говорила мистеру Гудвину, что покойный дядюшка завещал мне весьма крупное состояние. Я это к тому говорю, что готова предложить вам куда большую сумму, нежели Хорэс. Подумайте - а договориться со мной легко.
- Вы, должно быть, и сами осознаете всю бессмысленность своего предложения, - сухо произнес Вулф. - Коней на переправе не меняют, а вздумай я менять клиентов по ходу расследования, слухи об этом распространились бы с молниеносной быстротой, и очень скоро я оказался бы парией сыскного дела. Отщепенцем. Кроме того, вас на самом деле интересует лишь один исход дела - тот, при котором виновной в смерти мистера Чайлдресса оказалась бы мисс Патрисия Ройс. Я никогда не берусь за дела, исход которых предопределен клиентом заранее. А теперь прошу меня извинить, но у меня дела.
Вулф встал и, неуловимо кивнув посетительнице, затопал к дверям.
- Господи, ну и упрямец, - вздохнула Дебра Митчелл, проводив его взглядом. Затем посмотрела на меня. - Скажите, вы ведь беседовали с Патрисией, не так ли?
- Да, вскоре после того, как мы с вами расстались.
Она снова скрестила руки на груди.
- И какое впечатление она на вас произвела?
- Она показалась мне вполне искренней, - ответил я. - И отрицала всякую романтику в отношениях с Чайлдрессом.
- Еще бы! - не удержалась Дебра. - Держу пари, что она всячески поддерживала версию самоубийства. Это так?
- Да, - признался я.
- И вы ей поверили?
- Сложный вопрос, - произнес я. - За свою жизнь я наслушался всякого вранья и, должен признаться, немногим удалось меня провести. Так вот, взвешивая все "за" и "против", я сказал бы, что она, скорее всего, говорила правду.
Дебра запрокинула голову назад и наградила меня понимающей улыбкой.
- Значит, она все-таки вас обставила. Интересно, а что она про меня наговорила?
Я ответил ей собственной понимающей улыбкой:
- Не уверен, что эти слова пришлись бы вам по вкусу.
- Однако вопрос я вам задала.
- Что ж, будь по-вашему. Она сказала, что Чарльз собирался разорвать вашу помолвку.
Темные глаза засверкали.
- Вот мерзкая лгунья! Впрочем, я ничуть не удивлена. - Дебра с трудом пыталась побороть гнев. - Так вот, хотите верьте, хотите - нет, но это неправда!
Я снова улыбнулся.
- На этот раз я придержу свое мнение. Что-нибудь еще?
- Я воспринимаю это как намек на то, что аудиенция окончена, - сказала она. - Что ж, я уйду тихо. Только заклинаю вс и вашего босса: займитесь Патрисией Ройс всерьез!
С этими словами Дебра Митчелл встала, изящно развернулась и устремилась в прихожую. Давно посетитель не выходил из этого кабинета с таким изяществом. Мне оставалось только пожалеть, что Вулф лишился этого зрелища.
Глава 16
Приход Дебры Митчелл в среду был, пожалуй, единственным достойным упоминания событием вплоть до следующего утра, когда один из рабочих бригады по ремонту лифта упал, выбираясь из грузовичка, и больно ушиб руку. Впрочем, травма оказалась не слишком серьезной, поскольку, выпив кофе и проглотив пару пирожков с яблоками, которыми угостил его Фриц, он уже через полчаса приступил к работе.
Однако затем события развивались уже быстрее. Сначала позвонил Лемастер Джиллиам.
- Извини, Арчи, - сказал он, - я не сумел с тобой вчера связаться пришлось улаживать пару срочных дел, и домой я добрался почти к полуночи. Так вот, ни Кларисса Уингфилд, ни Кларисса Эвери в списке разыскиваемых лиц не числятся, а в числе неопознанных личностей - как живых, так и мертвых ни одной женщины, мало-мальски напоминающей особу на твоей карточке не обнаружено.
- Что ж, и то хорошо, - сказал я и, поблагодарив Джиллиама, сел пораскинуть мозгами. Похоже, я оказался в тупике. Вулф, раздавленный свалившимся на него несчастьем, постепенно впадал в апатию. Пообедав, он изменил многолетней привычке и, даже не заглянув в кабинет, поднялся к себе. Фриц, дважды относивший ему пиво, с придыханием сообщил, что пациент возлежит в постели, читая книгу, и, похоже, вознамерился пропустить дневное свидание с орхидеями. Вскоре после чего в кабинет влетел взъерошенный Теодор Хорстман, категорически потребовавший, чтобы я любой ценой ускорил работы по установке лифта.
- Мне очень жаль, - ответствовал я, - но ты зря стараешься. Обращайся к мастерам. Однако на твоем месте я бы держался подальше от парня со шрамом на левой щеке. Улыбаться он перестал, по-моему, с того самого дня, как узнал правду про Санта-Клауса, а сегодняшнее падение с грузовичка жизнелюбия ему не добавило.
Теодор мою шутку не оценил, что меня не слишком огорчило - смешить его не входило в число моих главных задач. Он отправился в оранжерею, бормоча под нос проклятия, а я вернулся к разработке верной стратегии.
Из раздумий меня вывел телефонный звонок. Я взял трубку и произнес привычную фразу:
- Контора Ниро Вулф. Говорит Арчи Гудвин.
- Ах, да, мне сказали, что к телефону подходите вы, - проскрипел мужской голос. - Меня зовут Клод Пембертон и я представляю организацию, которая сокращенно называется
КСПОБ. Это расшифровывается как...
- "Клуб страстных поклонников Орвилла Барнстейбла", - вставил я.
- О! Я рад, что вы о нас слышали, хотя, наверное, это не должно меня удивлять. В конце концов, нас ведь больше тысячи, да и... Хорэс Винсон сказал мне, что Ниро Вулф взялся за расследование смерти Чарльза Чайлдресса, так что вы, без сомнения, должны знать о нашем существовании.
- Вы правы, мистер Пембертон. Чем мы можем быть вам полезны?
Клод Пембертон прокашлялся:
- Собственно говоря, речь идет как раз об обратном - чем мы можем пригодиться вам. Я бы хотел посетить мистера Вулфа вместе с двумя другими членами КСПОБ.
- С какой целью?
- Я предпочел бы, если не возражаете, рассказать об этом непосредственно мистеру Вулфу.
- Когда вы могли бы приехать?
- Мои коллеги сейчас со мной - мы все нью-йоркцы. Я всегда предпочитаю ковать железо, пока горячо - скажем, сегодня днем вас устроит?
Я попросил Пембертона подождать и позвонил Вулфу по внутреннему телефону.
- Я, - сказал я, когда он снял трубку. - Звонит один малый из КСПОБ, это клуб почитателей Барнстейбла. Он вместе с двумя приятелями рвется к вам. Причину сообщить отказался. Попытать его?
Вулф шумно выдохнул:
- Нет. Пусть приходят в четыре.
- Так вы и в самом деле решили не подниматься к орхидеям? - не удержался я.
Ответом мне послужил сигнал отбоя. Я взял другую трубку и передал приглашение Вулфа Пембертону, который даже не стал скрывать своего удовлетворения.
Не успел я попрощаться с ним, как телефон зазвонил снова.
- Дебра Митчелл рассказала мне про вчерашнюю встречу с вами и Вулфом, - прогудел мне в ухо несколько раздраженный баритон Хорэса Винсона. Во-первых, я хочу, чтобы вы знали: она не поставила меня в известность, что отправляется к вам. Во-вторых, я озабочен, что вы не держите меня в курсе расследования. Наконец, в-третьих, меня тревожит, что, по словам Дебры, вы не продвинулись ни на шаг.
- Пункт первый принят к сведению, - ответил я, - а что касается двух остальных, то вы ответили сами: мы не держим вас в курсе расследования именно по той причине, что не продвинулись ни на шаг.
- А каковы перспективы? - озабоченно спросил он.
- Сдвиги намечаются, мистер Винсон, - полусоврал я. - я передам мистеру Вулфу, что вы звонили.
- Да, пожалуйста, - сухо произнес он и распрощался. Что ж, его можно было понять.
Когда несчастный и брюзжащий Вулф без четверти четыре вошел в кабинет, я изложил ему содержание беседы с Винсоном, но Вулф только отмахнулся и занялся корреспонденцией, которую я подготовил ему для прочтения и подписи. Однако я не оставил его в покое.
- Я понимаю, что вы сгораете от нетерпения по поводу успехов Сола, сказал я. - Увы, пока он ничего не добился, а расспросить его подробно я не сумею, поскольку сегодня четверг, а на деловые беседы за нашим карточным столом наложено такое же табу, как и за вашим обеденным. Впрочем, вы это и сами знаете.
- А это, в свою очередь, означает, что тебе вовсе ни к чему было заводить об этом разговор, - недовольно проворчал Вулф, даже не удосуживаясь поднять голову. Так он давал мне знать, что мне не удалось его пронять.
Ровно в четыре в дверь позвонили. Я отправился в прихожую и рассмотрел прибывших сквозь прозрачную лишь изнутри стеклянную панель. Довольно пестрая компания: долговязый худой мужчина с вытянутой физиономией и седеющими волосами, невысокая миловидная шатенка неопределенного возраста и довольно молодой - лет двадцати восьми - и простодушный на вид парень в розовом свитере.
Я открыл дверь, и долговязый почитатель Барнстейбла - рост его от пяток до макушки превышал шесть с половиной футов - растянул губы в улыбке.
- Привет! - поздоровался он. - Вы, видимо, мистер Арчи Гудвин?
Я отпираться не стал, а он, протянул мне для пожатия широкую ладонь и представился:
- Меня зовут Клод Пембертон, и я являюсь президентом нью-йоркского отделения КСПОБ. Познакомьтесь с Вильмой Рейс и Дэном Мак-Клелланом, моими коллегами и помощниками. И - спасибо, мистер Гудвин, что позволили нам прийти к вам так быстро.
- Это вам спасибо, что пришли, - любезно ответил я, препровождая троицу в кабинет.
Я представил их Вулфу, который удостоил каждого едва заметным кивком, сохраняя безучастный вид; для него это обычное состояние. Пембертона, как главаря, я усадил в красное кожаное кресло, а мисс Рейс и мистеру Мак-Клеллану предложил расположиться в желтых.
- Желаете что-нибудь выпить? - спросил Вулф, обводя посетителей хмурым взглядом. - Сам я предпочитаю пиво.
Все отказались - кто жестом, кто - словами. Клод Пембертон, прокашлявшись, сказал:
- Прежде всего, мистер Вулф, я хотел бы извиниться за столь внезапное вторжение, а заодно поблагодарить вас за то, что вы согласились нас принять. Все мы являемся членами, а заодно и руководителями КСПОБ, "Клуба страстных поклонников Орвилла Барнстейбла". Вы, вероятно, считаете нас ненормальными...
Вулф оборвал его предостерегающим жестом.
- У меня нет ни малейшего предубеждения против вас, - он обвел все трио взглядом, - и вашей организации. То, что кому-то кажется эксцентричным, другими воспринимается как вполне нормальное и здравое поведение.
Пембертон заулыбался.
- Спасибо, мистер Вулф. Так вот, как я уже сказал по телефону мистеру Гудвину, наши ряды насчитывают более тысячи членов, примерно половина которых проживает в Нью-Йорке, хотя крупные отделения созданы также в Торонто, Чикаго, Лос-Анджелесе и даже Лондоне. Мы очень любили книги Дариуса Сойера и были счастливы, когда его дело продолжил Чарльз Чайлдресс.
- Насколько единодушно вы воспринимали качество произведений мистера Чайлдресса? - спросил Вулф.
- О, мы их обожали, - ответила Вильма Рейс, оживленно жестикулируя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22