А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Настроение у него, по всем приметам, было воинственное.
- И уже через неделю синьорина Ларина будет с тоской вспоминать о фотокорреспондентах, телевидении, интервью, блестящих деловых предложениях, жадном внимании толпы, которым была окружена здесь. - Санта насмешливо взглянул на хмурящуюся девушку и присел рядом, но не близко, а так, чтобы раскинуть руки на спинке скамьи и, задрав голову, рассматривать пасмурное небо.
- Уточняю, - не глядя на него, сказала Кристина. - Мне поступило три чрезвычайно интересных предложения: написать мемуары "В объятиях оборотня", сняться в крошечной роли русской потаскухи в телевизионном сериале, а также... сотрудничать кое с какими отделениями правоохранительных органов...
- А предложения "руки и сердца"? - Санта лениво пожевывал листик лавра. - Разве большеглазая, милая и такая трогательно-незащищенная малышка не привлекла сердобольных синьоров, мечтающих о семейном счастье?
- Отбоя не было, - сурово отрезала Кристи и поднялась. - Ну что, пора по домам?
Ей вовсе не хотелось признаваться в том, что сердце разрывается от боли при мысли о предстоящей разлуке. Послезавтра самолет Alitalia, сделав круг над "вечным городом", унесет её на восток, оставив позади все беды и радости, волнения и тревоги, подаренные Римом. Дурацкую историю с оборотнями, казавшуюся теперь, после счастливого финала, детской страшилкой.
Кристина могла бы остаться в Италии, воспользовавшись одним из предложений, но главного, единственно важного, предложения сделано не было: Санта и словом не обмолвился, что его тяготит разлука с девушкой, пережившей вместе с ним самые невероятные дни в своей жизни.
Загадочный, непредсказуемый Санта... Он был дружелюбен и внимателен, поддерживая Кристину и Паолу на протяжении всего процесса. Он возил девушку по окрестностям Рима, показывал свои самые любимые места, приглашал на музыкальные концерты и совершал в компании эффектной блондинки набеги в экзотические ресторанчики.
После памятной ночи в охотничьем домике Кристина находилась на грани нервного срыва и Санта, как заботливый друг, делал все, чтобы помочь ей восстановить душевное равновесие. Он резвился, как школьник, и лишь иногда Кристине удавалось заметить скрывавшуюся под напускным весельем грусть. Казалось, он что-то постоянно обдумывал и решал - там, в потаенных глубинах души. И частенько корил себя за допущенные промахи - это было заметно по глазам, приобретавшим смоляной злой блеск.
... Однажды, во время мучительного разбирательства в суде, заполненного перетряской "грязного" белья - выяснением подробностей интимной жизни обвиняемого и свидетелей, Кристина впала в отчаяние. Ей хотелось заткнуть уши, спасаясь от не умолкающих глумливых голосов, забрасывающих сжавшуюся от стыда свидетельницу пудовыми вопросами: "Сколько раз вы вступали в интимную близость с синьором Вествудом? Предлагал ли он вам законный брак? Какого рода отношения связывали вас с обвиняемым? Как долго сопротивлялся Сальваторе Лиджо вашим попыткам стать его любовницей?"
И снова, снова - про Строцци, Марджоне, Санту... Кристина, словно впавшая в столбняк, отвечала коротко и монотонно. Она видела выражение лица Санты, сидящего в первом ряду, и понимала, что окончательно теряет его. Не презрение или брезгливость, нет! Безысходная грусть искажала его черты. Санта тупо смотрел прямо перед собой и, казалось, ничего не слышал. Сразу же после окончания заседания он исчез. Кристина уже выезжала из узкого переулка, ведущего от автостоянки к центру города, когда дорогу ей преградил голосующий мужчина.
- Не подбросите к Колизею, синьорина? У меня проблемы с мотором. Санта поспешно сел рядом с ней и слегка сжал локоть. - Прости. Я настоящий подонок. Так хочется остаться чистеньким! Не выйдет, - мы все тут по уши в дерьме! Прости, прости, детка... Поехали на свежий воздух и ни звука о всех этих делах. Виллу Боргезе знаешь? Давай туда, как раз подходящее место для лирических прогулок беззаботной парочки!
В старом парке было пустынно и тихо Здесь все уже покрылось первой нежной зеленью. Но небо хмурилось и запах весенней земли сквозил осенней прощальной грустью. В тишине шелестели падающие с ветвей капли и вопросительно пиликала какая-то птица: "что же? что же? что же?"
Они молча бродили среди величавых, ко всему безразличных статуй, сидели возле плескавшихся, несмотря на дождик, фонтанов. И думали, каждый о своем.
Решение погреться в каком-нибудь отеле пришло как-то сразу. Заказав в номер ужин, они оказались в широкой скрипучей кровати, пытаясь спрятаться в объятия от тревоги и сомнений. Без конца анализируя свое участие в "деле дона Лиджо", они терзались чувством вины: в смерти Элмера, Риты, не рожденного ребенка было ещё много непонятного, терзающего совесть. Кристина и Санта часто замолкали среди напускного веселья, боясь задать друг другу вопрос, способный поднять бурю печальных воспоминаний. Их тянуло друг к другу, как сообщников пережитой драмы, но страх разбередить раны заставлял молчать о том, что мучило больше всего.
- Вы были хорошей парой с Элмером, ну, хотя бы, в постели? - спросил Санта, как только они разомкнули объятия.
Кристина, натянув простыню до самого подбородка, уставилась в потолок. Она боялась расплакаться от жалости к себе. Ну, как объяснить, что влюбленность в Вествуда была придуманной, инфантильной, неуклюжей? И разве честно будет признаться сейчас, каким посредственным любовником оказался её кумир, как потрясла её сила и нежность Санты там, на морском берегу? Нежность, о которой он теперь и не вспомнил...
- Извини, я не должен спрашивать об этом. Ведь сейчас ты моя. - Санта, сорвав с неё простыню, с какой-то грустью пробежал рукой по обнаженному телу. - Ты очень красивая. Без синяков и ссадин твоя кожа светится подобно каррарскому мрамору... Роскошная женщина, чужая женщина... Мечта, взятая напрокат...
- Нет! - Кристина зажала его губы ладонью. - Нет, милый. Я твоя, совсем твоя...
Они снова предались любви, горячо и яростно. Но близость не спасла, не принесла, как тогда, на пустынном берегу, блаженства высшего единения, отрешения от мирских забот... Обнаженный Санта, излив свою страсть, казалось, забыл о подружке. Озаренный зеленым сиянием рекламы, мигающей на крыше противоположного дома, он выглядел чужим и недосягаемым. Совсем иным, чем час назад, в вечернем парке, когда старался согреть в своих ладонях озябшие пальцы Кристины. Его рука машинально перебирала белокурые пряди лежащей рядом девушки, а мысли витали далеко - в неведомых ей краях. С острой печалью Кристина подумала, что так ни разу и не назвала его Ромой. А Санта и не вспомнил, как хотел стать для неё "завоеванным Римом".
Словно сговорившись, они больше не упоминали о близости. Кристи догадалась, что сердце Санты, по всей вероятности, занято, а его планы на будущее не связаны с ней. Она заказала билет в Москву, торопясь разорвать мучительную неопределенность. И теперь, поднявшись с влажной скамейки, решительно направилась к автомобильной стоянке:
- Финита ла комедиа! Все, - да здравствует свобода! Я получила документы, визу и даже удостоилась теплого рукопожатия своего бывшего мучителя - инспектора Курбе... Немного поднапрягусь - и с чистой совестью отправлюсь в новые приключения!
- Насчет приключений я сильно сомневаюсь, - хмыкнул Санта. - Чтобы отделаться от призраков прошлого, придется постараться. Сдается мне, они сильно привязчивые.
Глаза Санты погрустнели.
- Может, мне подвезти тебя? Как-то страшно отпускать, хотя все мерзавцы в тюрьме, как бриллианты в сейфах. А кое-кто по моей милости жарится в аду.
- Перестань, Санта! Даже у судьи не было сомнений в твоей невиновности в смерти Рино. Если бы ты не оказался более ловким, оттолкнув нацеленный в тебя пистолет, то сейчас, видимо, я сидела бы с букетом цветов у твоей могилы. Думаешь, было бы благородно позволить пристрелить себя этому монстру? А, знаешь, в качестве приятного самообмана я воображаю, что ты героически отомстил за меня... Мне было бы трудно смириться с мыслью, что это животное, надругавшееся надо мной, живет и здравствует, карауля новые жертвы. - Кристина сжала руку Санты и просительно заглянула в его глаза. Позволь мне сохранить эту иллюзию, ладно?
- Фу, черт! - Санта в сердцах пнул ногой мраморный постамент статуи. Как приятно быть героем! Этот увешанный орденскими лентами каменный генерал не считал трупы на полях сражений, наслаждаясь победой. Я пристрелил гнусного гада, даже не зная ещё о том, что он сделал с тобой. И теперь задушил бы его ещё раз голыми руками за твои слезы, Кристи.
- Спасибо. Никогда не знала, как сладка месть. Тем более, когда за тебя мстит любимый человек... Ну, брат или друг... - спохватилась Кристина, заливаясь румянцем. - А подвозить меня больше не надо. Неохота возвращаться потом сюда за своим "фиатом". К тому же, я теперь очень самостоятельная.
Усадив Кристину в её новый взятый напрокат "фиат", Санта захлопнул дверцу:
- Не грусти, детка!
- Чао! - улыбнулась ему Кристина, окаменевшая от того, что Санта не обронил ни слова о возможности будущей встречи, не намекнул на предстоящие проводы. Грустное прощание.
- Моменто, бамбина! - Он положил руку на опущенное стекло, словно придерживая автомобиль, а другой достал из кармана и бросил на колени девушки конверт. - Ознакомься внимательно. Прошу выполнить все условия. Договорились?
Он наклонился, заглядывая в озарившееся вдруг радостью лицо девушки.
- Хорошо. Изучу послание и доложу впечатления. - Кристина с трудом удержалась, чтобы не коснуться мокрых смоляных завитков, упавших на лоб Санты, не шепнуть: я люблю тебя...
- Чао! - кивнула она и нажала на газ.
... Закрыв за собой дверь номера, Кристина, не раздеваясь, распечатала фирменный конверт клуба "Клубника со сливками". На густо-розовой глянцевой карточке приглашения стояло её имя, а в программе вечера было заявлено о выступлении "любимца сливочной публики" певца Санта-Ромы. На обратной стороне билета приписка от руки: "Не опаздывать, не пугаться сюрпризов, не стесняться выглядеть сногсшибательно".
Кристина весело хмыкнула: ну, что же, - сюрприз за сюрприз! Санта все ещё видел в ней стеснительную чужестранку, комплексующую по поводу появления в обществе. Конечно, короткое знакомство в охотничьем домике, далеко не увеселительное путешествие по югу и присутствие на процессе в компании главных свидетелей, - не лучшие ситуации для демонстрации красоты и обаяния. В таких переделках трудно показать себя в выгодном свете, да и просто-напросто - сохранить достоинство! Не повезло, как жестоко не повезло! Встретить парня, о котором мечтала всю жизнь, и лишь для того, чтобы на его глазах вываляться в грязи! Чего стоили подробности интимной жизни Кристины Лариной, выплывшие на суде! Создавалось впечатление, что эта маленькая жадная шлюшка, рвущаяся к славе и деньгам любыми средствами, легко распоряжалась своим телом.
Во время процесса Кристина изо всех сил старалась выглядеть как можно незаметней, отказываясь от косметики и надевая неизменно один и тот же темный строгий костюм. Она так свыклась с образом серой мышки, что даже удивилась, распахнув шкаф: кому принадлежат все эти нарядные вещи, для какой жизни предназначались? Отрывками из давно забытого фильма промелькнули эпизоды банкетов, приемов, коктейлей и презентаций, на которых присутствовала восходящая на горизонте славы русская фотомодель. Короткий период расцвета Лариной в агентстве "Стиль" сопровождался пламенными взглядами, мужским вниманием, деловыми предложениями пожилых синьоров, страстным ухаживанием молодых. Ее соблазняли - подарками, обещаниями, сладкими речами, сулящими богатство и пылкие плотские утехи. Конечно, мало что можно было принимать за чистую монету, но Кристина и не пыталась присмотреться к своим поклонникам, отвергая всякие попытки сближения. Ей нужен был Вествуд, один только Вествуд. Наверно, в этом и заключается русский менталитет - в туполобом упрямстве, слепой мечтательности и пренебрежении доводами рассудка.
Ну, что же, завтра вечером Кристина Ларина простится со своим нелепым авантюрным прошлым и пустыми иллюзиями. Она постарается быть на высоте, расставаясь с "красивой жизнью". Последний выход обязывает блеснуть, оставив за собой флер прекрасной мечты и тоску неосуществленных желаний. Легкое сожаление по упущенной возможности - единственное, что она может оставить в сердце Санты.
Забравшись в ванну, Кристина расслабилась, мысленно перебирая варианты вечернего туалета и чуть не задремала в душистой пене. Телефон зазвонил неожиданно, бодро. И понятно: в трубке звучал бархатный тенор Санты, умевший принимать нежнейшую, обольстительную окраску.
- Синьорина Ларина? Вас беспокоит сам "сливочный" маэстро, встревоженный отсутствием вестей. Вы принимаете мой ультиматум? Брависсимо! По этому случаю я вношу в вокальную программу некоторые изменения специально для вас, прелестнейшая.
- Гимн Советского Союза или песню "Подмосковные вечера"? Не стоит, сеньор Бельканто, я предпочитаю классику.
- А я - послушных, но храбрых малышек! Вот что, детка... - Он перешел на обычный дружески-небрежный тон. - Имел великодушные намерения "пасти" тебя завтра весь день. Все-таки прощание с Римом. А ты ещё не посетила его главные достопримечательности - центральную свалку и колонию бомжей, живущих в старых баржах. Там целое бандитское логово! Очень хотелось прогуляться с тобой в криминогенной обстановке, вспомнить былое. К несчастью, дела. Прости. Только одна, пожалуйста, туда не суйся. Это не аристократическая забегаловка "Лиловая свинья". Слышишь, детка, постарайся сохранить свою мордашку без фингалов.
- Будет не просто, но я найму телохранителя, - ответила Кристина с двойственным чувством.
Ее радовала забота Санты и его намерение, путь не реализовавшееся, провести последний день вместе. Но этот насмешливый тон, намеки о синяках, о тяге к бесконечным авантюрам... Очевидно, для Санты Кристина Ларина всегда останется легкомысленной девчонкой, ввязывающейся в сомнительные переделки.
Каким бы ни был официальный вердикт, из всех передряг скандального процесса Кристина вышла победительницей - жертва "оборотня" Лиджо, сумевшая спастись из его сетей и помочь правосудию схватить злодея.
"Героиня, а не обвиняемая", - так называлась одна статья, основанная на интервью с Паолой и семейством Коручи, давших Кристине самые лестные характеристики. В заключительном слове прокурор, грозно вздымал длань в сторону подсудимых, говоря о нравственном растлении невинных созданий, и при этом обращался к синьорине Лариной, так что присутствующие в зале свернули шеи, пытаясь разглядеть девушку. - "К счастью, - провозгласил прокурор, - чувство достоинства и чести живо в юных душах, к какой бы нации не принадлежали они, и какую бы веру не исповедовали". Представительницы женских союзов, различных общественных партий чествовали Кристину как героиню.
Но Санта... Как зажечь в его глазах огонек восхищения, загоравшийся тогда, на берегу, в обществе избитой, храброй беглянки? - "Поздно и безнадежно", - решила Кристина, с болью вспоминая их безрадостное свидание в отеле. Из опасных, будоражащих кровь приключений, из чудесного уединения в сказочном краю заколдованные путешественники вернулись в реальность. Чары рассеялись, обнаружив неприглядную правду: Тинка, подружка Надин-Белоснежки, не пара отпрыску аристократического рода дель Форте.
С тех пор, как безродный авантюрист по прозвищу Санта превратился в Романо дель Форте, Кристина стала называть его Маэстро, Бельканто, избегая звучащего с многозначительным подтекстом имени Романо и громкой дворянской фамилии.
Очевидно, понятие социальной дистанции не выдумка победившего пролетариата, возмечтавшего стереть границы между слугами и господами. Девушка из семьи советской интеллигенции начинала испытывать что-то вроде комплекса плебейства в присутствии не столько особ аристократической крови, сколько в атмосфере их барственного окружения. Дворцы и поместья, мажордомы, горничные, шоферы и садовники с неизменным выражением довольства и угодливости на лице, терзали сердце простой "соц. служащей", совсем недавно пылесосившей московский офис.
Кристина стремилась к превосходству в честной борьбе, зная, что далеко не обделена природой. Собираясь в аристократически-богемный клуб, она приложила все усилия, чтобы превратить себя в принцессу - соблазнительную, небрежную, уверенную в своей притягательности юную леди. Зная стиль "Клубники со сливками", она остановилась на длинном платье из тонкого бархата цвета темного вина. Облегающее фигуру, с узким глубоким вырезом на груди, платье выглядело классически-непретенциозным и в то же время изысканным.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44