А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Врата ада распахнулись, разверзлись хляби небесные, огненный дождь пролился на землю. Я сражался с демонами, как лев, но они оказались сильнее.
Туг раздался стук в дверь кабинета. Семенов вздрогнул и снова сверзился со стула на пол. Опер Ряхин поднял голову от бумаг, отложил ручку и заранее строго нахмурился.
— Так как в кабинете проходит напряженная работа с подследственным, убедительно прошу не входить, а заявление оформить в письменном виде и передать позже, — громко проговорил Ряхин.
Дверь тем не менее открылась, и в кабинет вбежал низенький — не более полутора метров ростом — человечек, с ног до головы обряженный в дорогую кожаную одежду. Не обращая внимания на стонущего от страха Семенова, человечек резво вскочил на стул, причем оказалось, что ноги его не достают от пола сантиметров двадцать, брякнул на стол толстенную папку с бумагами и деловито посмотрел на Ряхина. Сторож Семенов, опасливо оглядываясь по сторонам, отполз к стенке, не выказывая никакого желания отвоевать обратно оккупированный человечком стул.
— Вот, — визгливо произнес человечек, — как вы и просили, уважаемый капитан, принес все необходимые документы.
Опер Ряхин посмотрел на незваного посетителя, досадливо поморщился и тут же перевел взгляд на допрашиваемого сторожа, потом снова на посетителя и чуть приподнялся из-за стола, будто хотел сунуть кожаного человечка в карман и без дальнейших помех продолжить допрос. Однако человечек, нетерпеливо пощелкав совсем крохотными пальчиками по принесенной с собой папке, поерзал на стуле и проговорил:
— Моя фамилия Полуцутиков, если вы помните, уважаемый капитан. Гарик Полуцутиков. Я по поводу происшествия в рекламном агентстве «Попкорн». Так как вы ведете это дело, я к вам и пришел. Помните, вы меня просили документы предъявить?
Конечно, Ряхин все прекрасно помнил. Но теперь голова его полностью была занята восстановлением хода событий, произошедших вчера в городской клинической больнице номер один. Тем более что коротышка Гарик Полуцутиков мало того что явился не в назначенное время, так еще и вторгся в кабинет во время важного допроса. Такого неуважения к порядку капитан Ряхин не терпел.
— Свидетель Полуцутиков, — свистящим от ненависти голосом начал опер, — настоятельно требую вашего отсутствия в принадлежащем мне служебном кабинете, так как ваше присутствие мешает мне вести дело в рабочем состоянии и наводит меня на подозрения, при подтверждении которых может произойти возможное осуществление перехода вашего лица из разряда свидетелей в разряд подозреваемых.
Свидетель Цутиков вытаращил глаза и окаменел, ничего совершенно не поняв из речи капитана.
— Мне бы только документики предъявить, — сглотнув, тихонько проговорил он, — И все, А то ведь неприятно в самом деле, когда тебя в башибузуки записывают. Разве я виноват, что крысы устроили в «Попкорне» погром? А все на меня сваливают. Абсолютно бездоказательно, прошу заметить. Престиж моей фирмы падает. Я просто объявления заказал в «Попкорне», заплатил сполна, а тут эти крысы. Как они могут быть связаны с моей фирмой? Просто бредом было бы подобное предположить. Престиж моей фирмы падает. Иностранные инвесторы, между прочим, волнуются. А дело-то, простите, глупое. Я знаю, что рекламщики крысиный налет отчего-то связывают с моим заказом — это же глупо! Заявление на меня написали. Там этот Андреев суетится, который большая шишка. Даже мой главный иностранный инвестор прибыл в наш город, чтобы разобраться. У меня крупная фирма, очень престижное положение на рынке. Мы унитазы производим. А мой инвестор, когда узнал об этой дикой истории, лично захотел встретиться с вами. Я бы документики только… Или…
Коротышка неловко захихикал, потер ладошки и подозрительно покосился на сжавшегося у стены Семенова.
— Или, может быть, как-нибудь по-другому бы вопрос решили, — несмело закончил он. — Ну… вы понимаете…
— Ваших намеков я не понимаю, — железным голосом отрезал Ряхин и выразительно указал взглядом на дверь.
— Только документики, — пискнул коротышка и втянул голову в плечи, отчего стал похож на деревянного садового гномика. — Я все что нужно собрал.
Ряхин открыл рот, чтобы выгнать надоедливого Полуцутикова, но, подумав о том, что, повышая голос, он роняет престиж российской милиции, сказал:
— Пожалуйста, прошу предъявить необходимые документы, только в исключительно ускоренном темпе.
— Сию минуту, — тут же с готовностью отозвался коротышка и раскрыл папку.
«Все равно, — мысленно проговорил Ряхин, — все до единого документы, положенные по закону, собрать никак не возможно».
И достал список на шести листах.
— Паспорт, — начал зачитывать капитан.
На столе перед ним появился новенький паспорт. Ряхин Раскрыл красную книжицу и углубился в ее изучение.
— Удостоверение личности с фотографией и печатью, — закрыв и отложив в сторону паспорт, проговорил, сверившись со списком, опер.
Коротышка не стал протестовать, как обычно протестовали все встречавшиеся Ряхину по долгу службы посетители, и говорить: мол, зачем предъявлять какое-то удостоверение, если все равно есть паспорт, а без разговоров достал из папки и положил на стол искомое удостоверение.
Тщательно проверив печати и сверив фотографию с оригиналом, капитан снова заглянул в список.
— Справка из налоговой службы.
— Вот.
— Отчет об уплате государственных пошлин за последние десять лет.
— Пожалуйста.
— Прилагающиеся к отчету подробные счета.
— Сию минуту…
— Справка от коллегии адвокатов.
— Секунду, вот!
— Справка от городской экологической лаборатории о безопасности для окружающей среды выпускаемой продукции.
— Получите.
— Справка от государственной комиссии по качеству и ценам.
— Не извольте беспокоиться.
— Реестр пожарной безопасности.
— Здесь.
Ряхин с изумлением посмотрел на коротышку и на волшебную папку, откуда молниеносно появлялись безупречно исполненные документы.
— Это все? — лучезарно улыбаясь, осведомился Полуцутиков.
Капитан Ряхин посерьезнел и продолжил чтение списка. Но все без малейшего исключения документы, которые даже очень удачливому предпринимателю не удалось бы собрать года за два, вылетали из принесенной Полуцутиковым папки, как только капитан оглашал очередное название.
Закончив, опер сгреб в кучу бумажки и суховато кивнул коротышке.
— Можете идти.
— Так я могу надеяться на благополучный исход моего дела? — вкрадчиво осведомился тот.
Тут капитану Ряхину кстати подвернулась на язык фраза, которая очень пошла бы ему, если бы он был не простым ментом, а героическим: «Я сделаю только то, что велит мне сделать закон», но Ряхин вовремя проглотил просившиеся наружу слова и сказал строго:
— В рамках отечественной законности.
После чего коротышка вздохнул и, спрыгнув со стула, отбыл из кабинета.
— Итак, — проговорил капитан, повернувшись к притихшему Семенову. — Продолжим.
Но продолжить им не удалось. На столе капитана затрещал телефон.
— Это Ухов, — услышал капитан в трубке взволнованный голос полковника. — Такое дело, Виталик… у тебя этот… предприниматель Полуцутиков был?
— Так точно, — ответил Ряхин.
— Сейчас ко мне евонный иностранный инвестор приперся, — сообщил полковник. — Я его к тебе направил. Прими по высшему разряду.
— Нахожусь под непосредственным впечатлением дела больничного сторожа, — твердо проговорил капитан Ряхин. — Считаю нецелесообразным распределять служебную энергию на решение второстепенных вопросов.
— Ититская сила! — вскричал полковник. — Иностранный инвестор — это тебе второстепенные вопросы?! Меня и так Андреев, меценат гребаный, напрягает из-за поганых крыс и паршивого своего рекламного агентства, так еще гости из-за рубежа беспокоят. Давай своего сторожа суй в обезьянник, а сам базарь с интуристом. Доступно?
— Доступно, — хмуро ответил Ряхин.
— И это самое, — добавил еще Ухов, — иностранца-то по высшему разряду принимай, но не обнадеживай, если права качать начнет. Тем более что в России прав у него никаких Нет. А с Андреевым, который владелец «Попкорна», лучше не связываться. Знаешь, ведь он теперь меценат известный и в мэры метит — слух такой идет. Так что, короче, выкручивайся как знаешь. Доступно?
— Доступно, — повторил капитан.
* * *
Андреева, известного бизнесмена, владельца рекламного агентства «Попкорн» и еще нескольких предприятий, работавших в других сферах бизнеса, звали Андрей. И отчество он имел Андреевич. Поэтому ничего удивительного не было в том, что с самого детства Андреева Андрея Андреевича называли просто по фамилии — Андреев. Так как-то получалось, что все его знакомые, услышав «Андреев», сразу понимали, о ком идет речь.
Лет примерно до пятнадцати Андреев жил, как жили все подростки его времени. Ходил в школу, получал удовлетворительные отметки, мечтал о десятикласснице Рите и игровой телевизионной приставке «Денди», которую так и не получил, потому что отец его работал на пошивочном комбинате техником, а мать — одной из уборщиц в местном правительственном здании. Как это принято в подростковом возрасте, юный Андреев стеснялся таких непрезентабельных родителей, вернее, их непрезентабельных профессий, но сам не прикладывал никаких усилий к тому, чтобы чего-то добиться в собственной жизни. Учился он посредственно, ни к какой отрасли знаний особых склонностей не имел и вообще о будущем задумывался редко и нехотя. Его отец, тоже Андреев Андрей Андреевич, видя ежедневно у себя перед глазами пример лучшей жизни в лице своего начальника цеха Никифорова, на протяжении какого-то недолгого времени пытался залучить сына к себе на работу, чтобы как бы между прочим продемонстрировать ему обитую черным кожзаменителем представительную дверь личного кабинета Никифорова, а если повезет, и самого Никифорова, сияющего в зените своей служебной славы, с целью указать сыну достойный образец для подражания. Но экскурсия не удалась. Андреев-младший наотрез отказывался посещать место отцовской работы, предпочитая такому времяпрепровождению посиделки с друзьями в родном подъезде с портвейном и гитарой. Не то чтобы юный Андреев был откровенным бездельником, просто, как свойственно людям его возраста, пока мало интересовался еще очень далеким, взрослым отрезком своего существования.
Однако плавное течение его жизни вдруг резко переменилось в один день. Хотя в тот самый день Андреев даже и помыслить не мог ни о каких позитивных изменениях и радужных перспективах. Скорее наоборот. Мать его воскресным вечером как-то занемогла, причем серьезно, и утром в понедельник выяснилось, что на работу она выйти не может. А выходить на работу было надо. В правительстве города ожидался визит каких-то высоких московских гостей, собирающихся приехать с какими-то высокими целями, поэтому администрация правительства (у любого правительства, между прочим, есть своя администрация) кинула весь персонал уборщиков на приведение правительственного здания в идеальный порядок. И невыход на работу для матери Андреева был равносилен завизированному заявлению об увольнении по собственному желанию, если не чему похуже.
Андреев-старший был занят на своем производстве, поэтому заменять матушку семейным советом послали Андреева-младшего. Чему юный Андреев, конечно, не обрадовался.
Утром в понедельник, вместо того чтобы идти в школу, полный самых мрачных мыслей, он потащился к правительственному зданию. Пройдя черным ходом, Андреев оказался во владениях вахтера, который и выдал ему, спросив фамилию, ведро, швабру и тряпку.
Андреев принял реквизит и, сопровождаемый группой уборщиц, проследовал к участку работы. И начал работать.
Да, работал, хоть и нерадостно и без огонька, но довольно качественно целый день.
А в конце дня неожиданно сделал для себя открытие. Доверху полные деловитой и сановной гордостью ходили мимо него люди. Вначале Андреев, стыдящийся поднимать глаза, видел только сияющие ботинки и концы отглаженных брючин, а потом, все чаще и чаще разгибая спину и оглядываясь по сторонам, и самих обладателей безукоризненных брюк и ботинок, расхаживающих по красным ковровым дорожкам коридоров с видом таким хозяйским и властным, с каким его отец — Андреев-старший — не расхаживал даже у себя дома. Кто-то из небожителей, как выяснилось позднее, младший заместитель второго специалиста по связям с общественностью, громогласно распоряжался насчет неофициальной части встречи московских гостей — с шашлыком, водкой, шампанским, поездкой в сауну и тому подобным. Распоряжался небожитель по телефону и на какой-то вопрос своего собеседника ответил словами, навсегда врезавшимися в память юному Андрееву:
— А я почем знаю, сколько все это стоить будет? Я что — математик? У меня в школе по математике трояк был! Сам считай.
После этой фразы Андреев долго не мог прийти в себя. Возвращаясь домой, он повторял ее на разные лады, но все никак не умел точно воспроизвести тот начальственный тон, которым была произнесена фраза.
«Даже троечники могут стать богатыми и знаменитыми», — таким было открытие Андреева.
Начиная со вторника, он стал прилежно учиться, рассуждая, что у отличников шансы подняться еще больше. И только тройку по математике не стал исправлять, а донес ее до самого выпускного вечера — как талисман, хотя математику, то есть алгебру и геометрию, выучил назубок, что и показал на вступительных экзаменах в экономический институт.
А в стране Россия давно уже грянула перестройка.
Только-только Андреев успел с отличием закончить второй курс, как началось то самое дикое и прекрасное время, когда обстановка в центре страны и в регионах уже немного стабилизировалась, но еще было «все можно». Андреев с упоением принялся создавать собственную фирму. И создал. Фирма, просуществовав две недели, пала жертвой обычного в то время бандитского беспредела, но Андреев начал заново, учитывая полученный в боях с криминалом опыт. А точнее — завел знакомства в сфере преступной, сам став почти что бандитом. Однако и вторая попытка закончилась провалом, организованным милицейским беспределом, борющимся с экономической преступностью. Андреев учел и этот опыт. Не расторгая старых нелегальных знакомств, он женился на дочери областного прокурора, правда, впоследствии поспешно развелся, когда областного прокурора посадили за взятки и развращение малолетних.
Но дело Андреева тем не менее жило и побеждало. Уже миновали дни разнузданной экономической и политической свободы. Андреев заматерел и полностью легализовался, официально зарегистрировав три строительных кооператива, два комбината по производству горячего хлеба и одну рекламную контору с громким названием «Попкорн». Андреев понял, что пришла пора становиться истинным хозяином жизни — собственной и общественной. И стал напрямую собирать справки, знакомства и финансовые средства для того, чтобы занять пост мэра города. Дело, правда, в этом направлении у него продвигалось туговато, но Андреев знал, что «терпение и труд все перетрут».
Озаботившись созданием себе имиджа, он взвалил на себя тяжкое бремя меценатства, раскручивая местные коллективы песни и пляски, городских даровитых детей и других бездельников среднего и пожилого возраста, не потому что любил народное творчество, а потому что вкладывать деньги в объекты, так сказать, наглядного качества было для него в свете последних его решений выгодно.
И фотографию его в окружении разнообразных талантливых выкормышей уже два раза помещали в региональной прессе. Все вроде бы складывалось удачно и весело, но тут случилась эта безобразная история с крысами в рекламном агентстве «Попкорн», а историю раздули то в ярко-юмористических, то в мрачно-обличительных красках охочие до подобных эксцессов журналисты, которых Андреев еще не успел взять себе на подкорм.
Взбешенный Андреев, узнав у попкорновцев, кого они считают ответственным за происшествие, поклялся отомстить и недолго думая подал заявление в милицию на производящую унитазы фирму того самого Гарика, заказывавшего в «Попкорне» рекламные объявления.
Иностранный инвестор оказался крепеньким мужичком, плотно упакованным в буржуазный клетчатый костюм. Круглая физиономия, вопреки представлениям Ряхина об иностранцах как о людях сплошь интеллигентных, утонченных и воспитанных до извращенности, была какой-то очень простецкой, даже не очень тщательно выбритой.
— Привет, — по-импортному слегка грассируя, поздоровался инвестор, войдя в кабинет без стука.
— Здравствуйте, гражданин зарубежный гость, — вежливо, хотя и хмуро отозвался, приподнимаясь, Ряхин. И добавил, демонстрируя знание иностранного языка: — Хау ду ю ду.
— Капитан знает англиски?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37