А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Он с удовольствием говорил о своем бизнесе.
— Раньше это был рыбный холодильник, — объяснял он. — Как только объявили, что он продается, я тут же его купил. Рыбой сейчас здесь никто не занимается. Город обеспечивает нам достаточную клиентуру — не говоря уже о проезжих…
Виктор мучился, не зная, на что решиться. Подождать еще или приступать к делу? Экс, возможно, ничего не знал о содержимом гробов, и тем не менее он вызывал у Виктора какое-то чувство настороженности. Было что-то отталкивающее в этом человеке, который зарабатывал себе на жизнь с помощью мертвецов.
— У нас установились отличные деловые отношения с Багамскими островами, — бодро продолжал Экс. — Там умирает гораздо больше приезжих, чем в других местах, где люди ведут не такой бурный образ жизни. Наша фирма пользуется успехом, потому что она гораздо дешевле, чем любая похоронная контора в большом городе. Что же касается Кубы, то раньше мы транспортировали мертвецов туда, теперь же, по-видимому, направление меняется. Уже второй раз в этом году мы получаем оттуда груз. Знамение времени, должно быть. Столько кубинцев приезжает сюда. Хорошо еще, не приходится заниматься перезахоронением. То есть я хочу сказать, нам не надо заниматься гробами, которые долгое время пролежали в земле и уже подгнили.
Они вышли из конторы и направились к стоявшему неподалеку побеленному дому со следами недавнего ремонта.
— Кстати, — продолжал Экс, — при всем моем уважении к мистеру Баезу должен сказать, что кубинцы не умеют заботиться о своих покойниках. Обычно они арендуют склеп на определенное время, по истечении которого, если плата перестает поступать, труп извлекают и без всяких церемоний бросают в так называемую fosa comun — общую могилу. Большинство американцев сочло бы это оскорбительным. Это как-то трудно совместить с религиозными убеждениями. Разве я не прав?
— Правы, — согласился Виктор.
— Гробы обычно делают из самых дешевых материалов, и они часто оказываются слишком малы для покойника. — На лице Экса вдруг появилась гримаса непритворного ужаса. — Приходится прибегать к средствам, о которых лучше не говорить… Ну, вот мы и пришли.
Он отпер большую полированную дверь, отодвинул большое стекло, образовывавшее вторую стенку, и включил яркий свет. Виктор оказался в помещении, которое можно было принять за только что построенный супермаркет, куда должны завезти товары. Посередине в широких белых эмалированных холодильниках, какие используются для хранения замороженных продуктов, стояли гробы. Чуть слышно пахло душистым аэрозолем.
— По-моему, то, что мы ищем, находится вон в том углу, — сказал Экс. — Ну, конечно, вот они. Три гроба, отправленные с Кубы, если я не ошибаюсь, неким мистером Фергюсоном. Я сейчас их подниму наверх. Вы уже договорились насчет транспорта?
— Мне хотелось бы арендовать у вас катафалк, если это возможно.
— Почему же нет? А куда ехать?
— В Форт-Пирс. Мистер Баез предполагает обосноваться там. Он хочет, чтобы его родители были захоронены на местном кладбище.
— Понятно. Форт-Пирс — славное место. Там сейчас приобретают землю многие кубинцы. Лично я нахожу, что там слишком влажно, но это, по-видимому, не беспокоит наших кубинских друзей. Они люди привычные: у них на Кубе тоже влажный климат.
— Я хотел бы поехать этой же машиной, если вы не возражаете.
— Ну что ж, дорога приятная. Гораздо больше увидишь, чем из окна поезда, и очень интересно к тому же. Я так понимаю, что вы выедете завтра? Виктор наконец принял решение.
— Я хочу выехать сегодня вечером.
— Не знаю, удастся ли это сделать, — сказал Экс. Виктор уловил в его взгляде любопытство.
— Дело в том, что у меня не так много времени.
— В такую позднотищу шофера не найдешь. До Форт-Пирса ведь далеко. Боюсь, что придется заплатить вдвое, даже если мы и уговорим кого-нибудь. Люди, которых я вынужден нанимать, — продолжал он, — ведут себя весьма независимо.
— Я согласен на двойную оплату, — сказал Виктор. — Если хотите, на тройную. Главное — двинуться в путь.
Их взгляды встретились — Виктор внимательно наблюдал за лицом Экса, ища новые признаки любопытства.
— А что сказать вашему другу, если он позвонит? — спросил Экс.
— Просто скажите, что я уехал, — ответил Виктор.
— Сказать ему, чтобы он связался с вами в Форт-Пирсе?
— Очевидно.
— Куда вам там позвонить?
— Он знает, где меня найти.
— Отлично, — сказал Экс. — А в общем, вы с таким же успехом могли бы выехать и завтра рано утром. Переночевали бы в моем скромном жилище, если вы ничего не имеете против, — мне жаль ваших денег.
У Виктора непрерывно гудело в голове, и он с трудом сдерживал нетерпение.
— Спасибо за предложение, мистер Экс, но у меня завтра дел по горло. Буду вам страшно признателен, если вы отыщете шофера.
— Попытаемся, — сказал Экс. — Если из моих людей никто не согласится, тут рядом есть агентство по прокату машин. Подождите минутку, я схожу узнаю, не смогут ли они нас выручить.
Он ушел, а Виктор занялся гробами. Он осмотрел головки винтов в крышках — все было в порядке, никаких мелких блестящих царапин на потускневшем металле, никаких следов недавнего прикосновения отвертки.
Экс не появлялся, и чем дольше его не было, тем сильнее нервничал Виктор. Наконец, минут через двадцать, Экс вернулся, тяжело ступая по полу и зыркая по сторонам глазами, точно рыбак, идущий по оседающему песку.
— Ну, нам, кажется, повезло. Очень хороший парень и вполне надежный. Я несколько раз пользовался его услугами в таких же экстренных случаях. Нам удалось застать его дома, и он сейчас придет. Я велю своей секретарше подготовить необходимые документы и напечатать квитанцию, чтобы вы расписались.
— Сколько времени займет у нас эта поездка? — спросил Виктор у шофера, тощего носатого парня, похожего на кинематографического индейца из племени сиу.
— Форт-Пирс, мистер? Это смотря как поедем. По Первой дороге или по магистрали?
— По магистрали.
— Большинство предпочитает Первую дорогу. Приятная дорога по берегу. Прекрасный вид на море.
— Но не ночью.
— Сейчас полнолуние. На воде видны огни рыбацких лодок. Такие городки, как, например, Юпитер и Стюарт, ночью очень красивы. Если по Первой, то проедем через Палм-Бич.
— Все равно давай по магистрали.
— Если по магистрали, то будет, пожалуй, часа три с половиной.
— Три с половиной! Господи, сколько же нам надо проехать?
— Миль сто сорок.
— И на это потребуется три с половиной часа?
— Самое меньшее. Из старой развалины больше сорока миль в час не выжмешь. Мистер Экс не любит тратить деньги на свои катафалки, время от времени подкрасит — и все. Кроме того, до Киттс-Холлоу дорога не очень-то хорошая. А потом она сходится с Первой.
— В таком случае тронулись.
— Как скажете, — с явным неудовольствием отозвался шофер. Стук в висках у Виктора стал сильнее, и, когда он менял положение на неудобном сиденье, боль возрастала в тех местах, где были трещины и переломы. Он приписал это внезапной перемене климата. На дороге стояла жидкая грязь.
— Шли сильные дожди? — спросил Виктор.
— Сейчас такое время года, мистер.
— Остановись у бара, — сказал Виктор. — Мне надо позвонить.
Он зашел в бар, заказал порцию виски и стакан пива и из телефона-автомата позвонил в Майами. Номер оказался занят; Виктор вышел из будки и пошел обратно к двери. На другой стороне улицы под ободранными ветром пальмами стояли два кренящихся друг к другу дома; дождь шлепал по черной луже, очертаниями похожей на южноамериканский континент. Катафалк фирмы «Крайслер» отлично вписывался в этот безрадостный ландшафт и мог бы стоять здесь вечно. Через пять минут Виктор позвонил снова. На этот раз ему ответил детский голос.
— Это Виктор, — сказал он. — Скажи папе, что с ним хочет поговорить Виктор. Ответа не последовало, и он испугался, что их разъединили; затем мужской голос спросил:
— Кто говорит?
— Виктор. Мне велели позвонить вам. Я только что приехал.
— Откуда ты звонишь?
— Из автомата в баре.
— Груз при тебе?
— Да.
— Дай-ка трубку Ричардсу.
— Его здесь нет. Он не смог приехать.
— Как это — не смог приехать? Мы знаем, что это он все устраивал.
— Его задержали семейные неприятности.
— Мне это не нравится. Мы на него рассчитывали.
— Я мог бы его дождаться, но мне сказали, что вам нужен груз в течение трех дней. Ждать мне его?
— Нет, поезжай как есть. Ты один?
— Еще шофер.
— Ты его знаешь?
— Откуда я могу его знать? Я здесь первый раз в жизни. Он при машине.
— А-а. Ладно, запиши его имя и адрес. Присмотрись к нему — возраст и как выглядит. Самое главное, разузнай, откуда он. Нам нужно знать о нем все.
Виктор положил трубку возле аппарата и вышел из бара. Шофер сидел согнувшись, с закрытыми глазами, будто умер от сердечной недостаточности, пока ждал.
Виктор схватил его за плечо и потряс:
— Как тебя зовут?
Человек открыл глаза и, по-видимому, с трудом пришел в себя.
— Я спрашиваю, как тебя зовут?
— Эдди.
— Эдди — а дальше как?
— Мистер, зачем вам это?
— Я только что разговаривал с одним приятелем, который утверждает, что знает тебя.
— Меня зовут Эдди Морено. — В голосе шофера прозвучала сдержанная гордость, — Морено. По-испански это значит «темный».
— Понятно. И ты живешь в Седж-Бее?
— В Седж-Бее я работаю, А живу в Нью-Ривер-Инлет. Слыхали когда-нибудь о таком месте?
— Нет, не слыхал.
— Я так и думал. Это маленькое местечко. А до этого я жил в Саймон-Драм. Знаете что? По-моему, ваш друг ошибся. — Он хитро ухмыльнулся и, откинув назад голову, поглядел на Виктора.
— Я пойду объясню ему, а то он собирался поговорить с тобой, — сказал Виктор и, вернувшись в бар, снова подошел к телефону.
— Его зовут Эдди Морено, — проговорил он в трубку. — Живет в Нью-Ривер-Инлет, а до этого жил в Саймон-Драм. Возраст — около тридцати пяти, вес примерно сто сорок фунтов. Может быть, из индейцев.
— Отлично, дружище. Мы все проверим, но на это нужно время. Позвони мне снова через час, только по другому номеру. Запиши; Коппервейл, восемьдесят восемь, пятьдесят три. Поезжай по Сто седьмой дороге, но обязательно позвони, прежде чем попадешь в Киттс-Холлоу. Может, мы дадим тебе другой маршрут.
— Хорошо, я позвоню позже.
— Вот что еще. Расскажи мне о Ричардсе. Как его зовут?
— Марк. Друзья зовут его Марко.
— Как он выглядит?
— Лет тридцати пяти. Небольшого роста. Худощавый. Темные волосы с сединой на висках. Острый нос. Немного похож на Джорджа Рафта из его первых фильмов. — «Теперь они и меня проверяют, — подумал он. — Видно, что-то им не нравится».
— Случайно не знаешь, откуда он родом?
— Как будто из-под Кальтаниссетты. Еще что-нибудь?
— Нет, вроде все. Тебе пора отправляться.
Виктор вышел на улицу, постучал по дверце катафалка и сел в машину. Шофер включил мотор, и они тронулись. Буквально через несколько минут последние окраинные хибарки Седж-Бея исчезли за деревьями, мрачным частоколом стоявшими вдоль дороги.
— Давай помедленней, — сказал Виктор.
— Я думал, вы торопитесь.
— Противно, когда эту развалину качает из стороны в сторону. Меня тошнит.
— Дело ваше.
— Еще тише. Не больше тридцати миль.
— Этак, мистер, мы протащимся всю ночь.
— Ты ведь чем дольше едешь, тем больше получаешь. Чего же беспокоиться?
— Ошибаетесь. Плата все равно одна, сколько бы времени мы ни ехали. И потом, жена меня ждет в Седж-Бее. Она любит меня не за то, что я ночами где-то езжу.
— Как называется этот район?
— Мы едем через Эверглейдс. Воя там, направо, если вам видно, начинается болото Биг-Сайпресс.
— Довольно пустынно здесь, а, Эдди? И машин почти нет.
— Движение здесь бывает, когда ребята с химического завода едут в Кларксвилл и Стэн-Крик. Они все уже проехали часа два назад.
Виктор почувствовал судорогу в левой руке, сухожилия и хрящи которой были повреждены во время первого удара киркой, когда он выставил ее, чтобы защитить голову. Он потянул за ручку дверцы, желая выпрямить сведенный большой палец. Конечности начало покалывать. Решив отвлечься от мыслей об этих симптомах, Виктор попытался вызвать в памяти легкомысленный образ стюардессы, с которой в самый последний момент у него не получилось близости. Попытка оказалась безуспешной: он не сумел даже представить себе роскошное, податливое тело девушки.
— Сколько еще до Киттс-Холлоу?
— При такой скорости — сорок минут.
— Поезжай медленнее. Я не очень хорошо себя чувствую.
— Это из-за рессор. Не выдерживают тяжести. Вместе с кузовом мы весим тонны две, не меньше. Хотите остановиться на минутку?
— Нет, не надо, — сказал Виктор. Мрачная зелень в свете фар начинала оказывать на него гипнотическое действие. Голова кружилась — к горлу подкатывала тошнота. Да и шофер вызывал у него все большее недоверие.
— Тебе много приходится ездить, Эдди?
— Конечно. Я целыми днями за рулем.
— На кого ты работаешь? На мистера Экса?
— Нет, он редко нанимает меня. Иногда я работаю в фирме пиломатериалов в Седж-Бее. А в туристский сезон — у Хертца.
— Это у тебя карта? Дай-ка взглянуть. Ты, должно быть, знаешь этот район отлично, Эдди. Куда же ты ездишь?
— Да, пожалуй, в любое место, какое ни назови — Нейплс, Аркадия, Канал-Пойнт, Пунта-Горда.
— Для фирмы пиломатериалов? — Виктор посмотрел на карту. — А знаешь, например, озеро Истокпога?
— Конечно.
— Как туда добраться?
— По Девяносто восьмой дороге. Севернее озера Окичоби.
— Правильно, Эдди. Ты на самом деле много времени проводишь за рулем.
— Могу показать дорогу в любое место Флориды, мистер. Внезапно в ветровом стекле на мгновенье появился и тут же исчез маленький квадратик света. Виктор оглянулся. За поворотом мелькнули фары какой-то машины.
— Прибавь-ка скорость, — сказал он шоферу.
Морено нажал газ, и стрелка спидометра медленно подползла к цифре 65.
— Больше не можешь?
— На пределе, мистер.
Огни фар отдалились, но ненамного.
— Ладно, теперь давай потише. Сбавь до двадцати, — сказал Виктор. Машина, следовавшая за ними, тоже сбавила скорость и через милю свернула влево.
— Куда она пошла? — спросил Виктор.
— Наверно, на юг, в Джэксон-Понд. На заводе есть несколько ребят оттуда.
— Тебе не показалось, что она идет за нами?
— Да нет. Кому это надо?
— А почему она одновременно с нами ускоряла и замедляла ход?
— Может, не хотела отставать от нас. Может, аккумулятор сел, вот и пользовалась нашими фарами.
— Да-а, возможно… Послушай, мне надо позвонить человеку, который ждет этих мертвецов, и сказать, что мы задерживаемся. Где тут есть телефонная будка?
— Была одна на бензоколонке неподалеку. Если ее не убрали, когда там был пожар.
Минут через пять они подъехали к сгоревшей бензоколонке. Трава среди почерневших насосов доходила до колена, а дикий виноград придавал остаткам постройки вид вековых развалин.
Телефон, однако, работал. Виктор опустил монету в десять центов и набрал коппервейлский номер, но ответа не было.
— Занято, — сказал он шоферу. — Надо подождать.
— Там дальше, в Хони-Майл, тоже есть телефон.
— Этот, по крайней мере, работает. Не будем рисковать.
— Так мы приедем в Форт-Пирс к утру, — проворчал Эдди. Виктор отшвырнул ногой черную, обуглившуюся перекладину.
— А что здесь произошло?
— Парень разорился и привез сюда из Майами какого-то поджигателя-артиста. К тому времени, как из Седж-Бея подоспели пожарники, остались одни угли.
— А как звали этого артиста?
— Фостер. Бенедикт Фостер.
— И как ты умудряешься все знать? — спросил Виктор.
— Я, как и все, читаю газеты.
— И память у тебя неплохая, а?
Виктор снова набрал Коппервейл — на этот раз телефонистка велела ему опустить сорок центов, когда произойдет соединение. Голос был тот же, что и раньше.
— Слушай внимательно, друг. Мне надо знать, где ты, только не называй места. Скажи, сколько примерно миль вы проехали по этой дороге, после того как ты звонил последний раз?
— Около тридцати.
— Около тридцати, говоришь? Ладно, теперь слушай: у тебя есть карта?
— Конечно.
— Не доезжая пяти миль до города, куда вы едете, будет перекресток, от которого налево отходит дорога. Поезжай по ней.
— Все?
— Да. Теперь насчет парня, который с тобой. Мы проверили в обоих местах, которые ты назвал, и никто о нем никогда не слыхал. И какого черта ты с ним связался? Мы думали, вы поедете вдвоем с Ричардсом.
— Иначе ничего нельзя было сделать. Сами потом поймете.
— Как считаешь, за тобой нет хвоста?
— Вроде нет, но вообще-то не исключено.
— Первым делом надо узнать это наверняка.
— А как?
— Съезжай где-нибудь на обочину и постой немного. А если тебе придется разделаться с этим болваном, ты сможешь доехать один?
— Смогу.
— Ну ладно. Тогда устрой ему хорошую проверку и, если почувствуешь, что он с душком, стреляй.
— Хорошо.
— И через час снова позвони. Хендерсон, восемьдесят четыре тридцать один. Дай знать, как там у тебя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35