А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

..
Я уставился на Дорину, однако женщина не проронила ни слова больше. Миновав ее, я двинулся вверх по лестнице. Вид открывался чудный: вдали синел океан, отблескивали золотом прибрежные пески, но мне было вовсе не до эстетических наслаждений. Распахнув дверь, я проворно затворил ее за собою, держа дробовик наперевес.
В прихожей сидели две женщины: одна постарше, другая помоложе. В иное время юная особа привлекла бы внимание любого нормального мужчины, однако сейчас выглядела так, словно по ней прокатился грузовик средних размеров. Рука на перевязи, голова забинтована, лицо покрыто большими и маленькими кровоподтеками. Девушку я видел впервые, но спутницу ее признал немедля.
Ну их, пострадавших красоток. Я не был нормальным мужчиной. Я был мужем в отставке, нежданно-негаданно столкнувшимся с дамой, которая некогда числилась моею супругой.
- Здравствуй, Бет, - молвил я вполголоса. Бет поднялась, покуда я пересекал комнату, приближаясь к дивану.
- Мэтт...
Она сглотнула.
- Я... Я не могу... выговорить этого... Лучше прочитай сам. Вот...
Протянув мне газетный лист. Бет указала пальцем, что именно следует прочитать. Я зажал дробовик под мышкой и принялся изучать столбец, но краем глаза следил за незнакомкой. Хоть Эрик и ушел на честно заслуженный отдых, приобретенные навыки сделались, по сути, второй натурой...
Репортер повествовал об очередном террористическом акте. Флорида, Вест-Палм-Бич... В маленький ресторан "La Mariposa" метнули бомбу. Средь бела дня. Та-ак-с...
"При взрыве погибли: Эрнесто Бустаменте, живший в Вест-Палм-Бич, штат Флорида; Саймон и Роза Гринберги, жившие в Нью-Йорке, штат Нью-Йорк; Мэттью Хелм-младший, живший в Олд-Сэйбруке, штат Коннектикут..."
Мак мог бы гордиться мною. Я ошалело соображал: моего сына, моего мальчика убила шайка подлюг-террористов... Но при этом не забывал пристально следить за неизвестной девицей.
Глава 3
Я переводил взгляд с газетной страницы на женщину, мужем которой числился много-много лет назад; потом снова смотрел на газету, затем - опять на Бет.
Бет не слишком изменилась. По-прежнему казалась опрятной, свежей и здоровой девицей из Новой Англии. Милой и очень, очень добропорядочной. До того добропорядочной, что развелась с мужем, употребившим старые военные навыки, дабы отбить у похитителей двухгодовалую дочь...
Чуть выше среднего роста. Бет была обладательницей пышных каштановых волос, где не замечалось ни единой седой пряди. Не могу сказать того же о собственной прическе. Фигура бывшей супруги оставалась тонкой, стройной, подтянутой; ноги, как и встарь, были точеными.
Синий твидовый костюм. Кашемировый джемпер того же цвета. И глаза тоже синие.
В том, как Бет уставилась на меня, было нечто гипнотическое. "Пожалуй, - подумал я, - старушка немного не в себе... Но кто был бы спокоен после такого?"
Разумеется, Бет уже давно перестала быть моей женой. Звали ее нынче Элизабет Логан, и числилась она дражайшей половиной Лоуренса Логана; однако между нами существовала связь, коей чете Логанов изведать уже не представлялось возможным.
Наш первенец.
Воспоминание о первом ребенке, лежавшем в колыбели.
После Мэттью, коль скоро вы не запамятовали, мы произвели на свет еще двоих и, так сказать, закоренели в деторождении; но ребенок, родившийся вначале, связывает вас нерушимо. Особенно, если вы столь же молоды и неопытны, сколь были в те далекие годы Бет и я.
Ничего не знаете о своем ребенке - ни вы, ни жена: хотя оба прочитали уйму специальной литературы. Боитесь держать малыша чересчур крепко, чтоб не удавить, и боитесь держать малыша чересчур слабо, чтоб не уронить. И не можете поверить, что чадо возлюбленное живет и здравствует. И ежесекундно опасаетесь: а вдруг возьмет - и прекратит дышать?..
- Убей их! - еле слышно выдохнула Бет, глядя на меня отчаянными глазами - по-прежнему ярко-синими, не выцветшими от возраста. - Ведь это твоя профессия - убивать; верно, Мэтт? Из-за этого мы когда-то и расстались, много лет назад... Я... была очень мягким человеком... А сейчас приезжаю к тебе и сама прошу: перебей гадин! Всех до единой! Ради меня! Ради нас! Ради... Ради Мэттью... Всех негодяев до единого!
Она уткнулась лицом в ладони и зарыдала. Она стояла, покачиваясь, и я испугался, что Бет, того и гляди, упадет в обморок. Я успел сделать шаг, но девушка опередила, обняла Бет и проводила вспять, к широкому дивану. Потом посмотрела на меня.
- Будьте любезны, мистер Хелм, - попросила девица, - уберите вашу гнусную пушку подальше. Терпеть огнестрельного оружия не могу.
Старая добрая песня.
- Слушаю, сударыня!
Я возвратил дробовик в кожаный чехол, прожужжал длинной застежкой-"молнией", определил футляр в угол. Приблизился к небольшому, встроенному в стену винному погребку, извлек припасенную бутылку. Семейство Хэпгудов спиртного не жаловало; вас обеспечивали только стаканами да закуской, а выпивку надлежало привозить самому.
Принеся к дивану два бокала, я вручил один из них Бет, а второй передал девице, хотя и сомневался, правильно ли поступаю: больно уж молоденькой казалась незнакомка.
- Шотландское виски, - предупредил я.
- Спасибо, - молвила юная особа, продолжая поддерживать обмякшую Бет. - Между прочим, я - ваша невестка. В свое время вы получили приглашение на свадьбу и не изволили явиться. Два года миновало.
- Помню. Вы оба еще учились в колледже.
- Не приехали оттого, что не одобрили выбор Мэттью?
Я покачал головой.
- Субъекту, промышляющему темными делами на тайной правительственной службе, лучше держаться подальше от своих детей. Особенно в торжественные дни. Вот я и решил: церемония не утратит блеска, если блудный папаша не удостоит сына визитом.
- И ошиблись, - натянуто сказала девушка. - Но, сдается, мы не забыли поблагодарить за подарок и банковский чек.
- Нет, конечно... Стало быть, вы и есть Кассандра. В девичестве, коль не путаю, Кассандра Варек. Верно? А как звучит уменьшительное имя? Сандра, или Касси?
- Сандра. И откликнусь на обращение Сэнди, если начнете взывать громко и с достаточным усердием...
Девушка слабо улыбнулась. Бет продолжала всхлипывать и рылась в сумочке, разыскивая затерявшийся носовой платок.
- Здесь имеется уборная? - осведомилась Кассандра.
- Направо по коридору, - сказал я и, когда невестка начала подымать бывшую жену, прибавил:
- Минутку! Отведите ее в мою комнату. Она оборудована маленьким сортиром, а после можно будет прилечь на кровать и спокойно перевести дух. Возьмите ключ...
Возвратилась девица в одиночестве. Я стоял, прислонившись к захлопнутой дверце винного погребка, и потягивал неразбавленное виски, не вполне понимая, зачем занимаюсь этим. Не люблю пить до наступления сумерек. Но, если вас постигает внезапный, тяжкий удар, положено сразу же влить в себя огромный стакан и тем успокоить нервы. Так утверждают все голливудские сценаристы.
- Элизабет уже успокаивается, - уведомила девушка, приближаясь ко мне. - Просто чересчур долго таила свое горе, да и во время перелета измоталась.
- Конечно.
- Понимаете, она ведь на самом деле не желает ничего подобного... Элизабет не мстительна по натуре, не кровожадна...
- Мне ли этого не знать, голубушка! - вяло усмехнулся я.
Я исподволь изучал девушку, пытаясь определить, на ком же решил жениться мой покойный сын, и как девица выглядела, пока не превратилась в ходячую зону бедствия.
Пониже ростом, нежели высокая Бет, довольно плотная, смуглая. Черные волосы острижены очень коротко. И не удивительно: врачам требовалось добраться до кожи, наложить неведомо сколько швов - поневоле пришлось отрезать локоны и дожидаться, пока отрастут заново.
Полоса пластыря над правым ухом была широкой и длинной. Досталось бедолаге, ничего не скажешь...
У Сандры было довольно смуглое, курносое лицо; полные губы, густые брови, навряд ли ведавшие о косметических щипчиках и пинцетах. Ростом девушка не вышла, но впечатление производила изрядное: привлекательная, молодая, весьма знойная особа. Такие не шибко страшатся ружей и врагов заклятых прощать не слишком любят. Впрочем, я часто ошибался, оценивая женщин по внешности...
Карие глаза; правый окаймлен внушительным и отменно безобразным кровоподтеком. Другой синяк украшает правую сторону подбородка. И правая рука висит на перевязи.
- Удивительно, Сандра: как вам дозволили покинуть больницу? - сказал я, дабы промолвить хоть что-то. - А перелет из Вашингтона и здорового человека измотал бы.
Девушка пожала плечами.
- Я вынослива. Но больниц не выношу... А откуда вы знаете про Вашингтон?
- Только там вы и могли проведать, где меня искать. Правда, я уже не числюсь в списках сотрудников, но бывший командир не склонен упускать ушедших на пенсию агентов из виду. По телефону Мак ничего сообщать посторонним не станет. Удивляюсь даже, что изволил разболтаться при личной встрече.
- Элизабет говорит, она уже встречала вашего начальника... давно, перед разводом. И он пытался переубедить вашу жену, растолковать... Ничего не получилось.
- Бывшего начальника, - поправил я. - Две недели назад ваш тесть, Сандра, подал в отставку.
- Он спросил, чего понадобилось Элизабет. Услыхал ответ, принес надлежащие соболезнования, сообщил этот адрес. Уведомил: вы, скорее всего, здесь, ибо начинается утиная охота...
Сандра горько хохотнула:
- Скажите, мистер Хелм: вы до такой степени привыкли стрелять по живым существам, что просто не можете остановиться?
Спорить с подобной публикой бессмысленно, пояснять ей прописные истины - бесполезно.
- Пожалуй, и впрямь сила привычки, - неискренне согласился я. - Но лучше зовите меня просто Мэттом.
- Вы, простите за откровенность, очень скверный отец, - нежданно выпалила Сандра. - Хоть бы раз навестили Мэттью, когда он вырос! Хоть бы один-единственный разок! Он очень болезненно воспринимал...
- Послушайте, - перебил я. - В нашем деле...
- Да, вы навещали детей на ферме Логана, второго мужа Элизабет! А впоследствии? Открытка, письмецо случайное, денежный перевод - и только! Если бы вы хоть разок повидали Мэттью, когда сын подрос, могло бы измениться многое...
- Посмотрите в зеркало, - хладнокровно произнес я. - И, думаю, заметите немалые изменения.
- Простите, не понимаю. Преувеличенно грубым тоном я пояснил:
- Пошевелите мозгами, крошка! Еcли таковые наличествуют... Вы смахиваете на невесту Франкенштейна: сплошные швы и бинты. А Мэттью общается с близкими и далекими предками. И после этого смеете утверждать, будто мои предосторожности были напрасны?
Сандра приоткрыла рот, но я продолжил:
- Упрекаете в том, что я не очень стремился встречаться с детьми? А я себя виню в том, что излишне часто с ними виделся! Наверное, следовало вообще позабыть о сыновьях и дочери! Для их же блага!
Потрясенная Кассандра выдавила:
- Глупости... Это безумие! Это... паранойя!
- Большая часть жизни моей была посвящена занятиям чисто параноического свойства. Не ждете же вы, что человек переменится во мгновение ока?
- Но уже известно, кто метнул бомбу! - ощетинилась Кассандра. - В газете прямо говорится! Террористическая банда, называющая себя Карибским Освободительным Легионом. Сокращенно КОЛ. Почему эти выродки так любят придумывать идиотские сокращения?
- Потому что выродки, - ответил я.
- Они всемерно борются против американского империалистического присутствия на островах, орут "выберем доктрину Монро", а нынче занимаются освобождением государства Гобернадор, лишь недавно ставшего независимым... Твердят, будто Америка способствовала тамошнему правительству прийти к власти, чтобы тотчас разместить на Исла-дель-Сур межконтинентальные ракеты, или базу подводных лодок, или неведомо что еще. Хотят сбросить президента, которого зовут вашингтонской марионеткой, учредить народное правление...
- О, Господи, - устало промолвил я.
- Взрыв, устроенный ими в Вест-Палм-Бич, был "акцией политического протеста". Не первой, кстати... Об ударе по вашим близким, о преднамеренном убийстве Мэттью речи вестись не может.
- Неужто? - полюбопытствовал я. - Коль скоро "La Mariposy" и впрямь атаковали идейные террористы, сделайте милость, поясните: что за смысл бомбить захудалый, безвестный ресторанчик? В Вест-Палм-Бич куда как много впечатляющих, дорогостоящих мишеней! И, между прочим, отчего бы не взорвать пару домов посреди самого Майами? Уж тогда-то паршивые americanos почувствовали бы суровую руку мирового пролетариата сполна! В списке погибших нет ни единого заметного имени; объяснить, почему для нападения избрали злополучную провинциальную обжорку, громко именуемую "рестораном", весьма затруднительно. Там не питались ни сенаторы, ни конгрессмены, ни генералы, ни адмиралы, ни богатые промышленники. Случайное сборище заурядных граждан, безвредных и, с точки зрения политической, никчемных обывателей. Но меж ними невзначай затесался Мэттью Хелм-младший... А какого лешего позабыли вы во Флориде?
Сандра скривилась.
- Приехали поглядеть на моего папеньку, заключавшего брачный договор с очередной шлюхой под перистыми листьями растущих в домашнем саду пальм... Скромный домик, не более двадцати комнат. Иногда я даже скучаю по стенам, в которых выросла. Одолевают ностальгические воспоминания об угрюмых телохранителях, свирепых сторожевых псах, электрической сигнализации... Девочкой я частенько замыкала ее, играя в саду. Просто чудо, что меня так и не ухлопали сгоряча...
- Выходит, вы обзавелись новой мачехой?
Сандра опять скривилась.
- Да, и не упомню порядкового номера. У меня была уйма разнообразных мачех. Очередной супруги папеньке хватает на два-три года; затем, согласно брачному контракту, жена получает коленкой под зад и весьма приличную сумму - компенсацию морального ущерба... Теперешней красавице вот-вот исполнится тридцать; она обожает меня... Впрочем, все мачехи обожают богатую падчерицу - поначалу.
Пожав плечами, Сандра вернулась к предмету беседы:
- Мы с Мэттью пробыли в саду столько, сколько требовала вежливость, и решили потихоньку выскользнуть вон, отдохнуть от сумасшедших. Заодно пообедать в уютном, укромном уголке... Пообедали...
- Да, - сказал я. - Повторяю: за каким дьяволом понадобился террористам уютный, укромный, ничем не знаменитый уголок, в котором случайно очутились мой сын и моя невестка?
- У вас определенная паранойя, - ответила Сандра. - Посетите хорошего психиатра...
Мак рассчитал время с непревзойденной точностью, словно ясновидением был наделен. Дверь прихожей распахнулась, на пороге возникла Дорина Хэпгуд.
- Вызывают из Вашингтона. Аппарат стоит у меня в кабинете.
- Одну минутку, Сандра.
Шагал я не торопясь, Маку не вредно было чуток подождать, покуда отставной агент соизволит приложить к уху телефонную трубку.
- Эрик слушает.
- Полагаю, вы успели побеседовать с дамами, - сказал Мак.
- Да, сэр.
- Примите искренние соболезнования.
- Да, сэр.
- Миссис Логан сообщила, где живут сейчас двое младших ваших детей, и я осмелился взять их под негласную охрану, просто вящей безопасности ради.
Я и сам начинал помышлять о подобном. К счастью. Мак рассуждал в том же духе: благоразумном, предусмотрительном, параноическом. Весьма любезно с его стороны выказать непрошеную заботу о старом боевом коне... И пуще всего следует опасаться Мака, если он делается избыточно любезен...
- Благодарю, сэр.
- У вас, наверное, возникло несколько вопросов?
- Так точно, сэр.
- Следовало ждать... Ответов еще нет. Их нужно сыскать. Отправляйтесь в Хьюстон и купите билет на двухчасовой рейс до Вашингтона. Место заказано загодя. Прилетите вечером, в аэропорту будет поджидать машина. Водитель представится обычным образом.
- Понимаю, сэр, - сказал я, и линия смолкла.
Глава 4
Я сидел в кресле, прихлебывая из высокого стакана, когда в кабинет Мака вошла привлекательная, высокая, темноволосая женщина, облаченная в серые обтягивающие брюки. Обогнув стол, она положила перед командиром лист бумаги. Темные, гладко зачесанные к затылку волосы; мужская рубашка и - о, боги бессмертные! - галстук: темный, безукоризненно повязанный.
Женщина метнула на меня короткий, весьма холодный взгляд и выждала, давая Маку время познакомиться с неведомым текстом. На таких сотрудников профессиональные бойцы, вроде меня, не производят ни малейшего впечатления. Бегать по градам и весям, шнырять по джунглям и пустыням, охотясь на ближнего, может любой остолоп. А вот обслуживать компьютеры, дозволяя всей организации работать исправно и четко, умеют лишь посвященные. И, если кто-либо из нас угодит в переплет - обычное и частое дело, - именно эти кладези премудрости, сумеют нажать нужную кнопку и вызволить неумеху из передряги.
Нацарапав на листке несколько слов. Мак вернул бумагу женщине.
- Продолжайте работать над этим, - велел он. - Попробуйте выяснить, куда нырнет хотя бы один из них, если сделается чересчур горячо... О, прошу прощения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23