А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— С ним все в порядке.
— Ну, разумеется, — кивнул я. — Хорошо, сэр, дайте мне поговорить с девушкой, которая выложит мне всю подноготную этой компании. Значит, желтый “кадиллак”?
— Совершенно верно. Будь осторожен, Эрик. Звони, когда можешь. — Чуть помолчав, он добавил: — Что касается дисциплины...
— Сэр?
— Все будет зависеть от того, кто из нас окажется прав, Эрик. — Мак аккуратно откашлялся. — Я имею в виду здравый смысл.
Глава 11
Когда, получив нужные сведения, я вышел из отеля, небо на востоке едва заметно порозовело, предвещая скорый рассвет. Ни одного желтого “кадиллака” я не увидел. Мне оставалось только надеяться, что мой преследователь еще даст о себе знать. Я зашагал пешком по дороге. Возможно, с точки зрения здравого смысла можно было придумать план получше, но мне так хотелось спать, что было не до особых выкрутас. Мне уже не терпелось заварить хоть какую-нибудь кашу, ввязаться в драку, пусть она даже сопровождалась бы пальбой из автоматического оружия и швырянием гранат. Пора мне уже показать им, что я хорош не только в роли охотника.
“Искупление греха”, так выразился Мак. Можно считать, он выдернул ковер у меня из-под ног, а точнее — наоборот, оставил меня стоять на нем. Он не дал мне ни малейшего шанса, чтобы пойти на попятный. Иными словами, если я сам высунулся по самую шейку, Мак вместо того, чтобы одним махом снести мне голову с плеч, вытянул меня еще дальше, да еще и повязал вокруг шеи розовую ленточку...
Усталый или нет, довольный или удрученный, я назвался груздем, и, стало быть, у меня не оставалось иного выхода, как залезть в кузов. Теоретически я продолжал с того самого места, где до меня работала Джин. На деле же я и близко не добрался к этому месту и даже не представлял, где его искать. Если верить Джин, незнакомый приглушенный голос по телефону пытался установить с ней контакт; кого-то эта пьющая и разочарованная женщина, не слишком надежный член нашей команды, привлекла настолько, что ее начали прощупывать и даже установили в комнате подслушивающие устройства. В моем распоряжении была только чокнутая девчонка, точившая зубы на красивую и статную любовницу своего пропавшего папаши.
Мне остро недоставало действия. Или двенадцати часов сна. Или месяца на солнце с женщиной по имени Гейл. Я решил, что сейчас не время об этом думать. И, тем не менее, когда рядом со мной притормозил желтый “кадиллак”, думал я именно об этом. Я остановился. Дверца “кадиллака” приоткрылась, и я увидел загорелую и привлекательную физиономию Луиса Ростена.
— Подсаживайтесь, мистер Петрони, — пригласил он. — Я уже давно вас ловлю. Мне нужно поговорить с вами.
Я пожал плечами и забрался внутрь. “Кадиллак” плавно снялся с места и покатил. Что ж, хоть какое-то действие, подумал я. Привалившись плечом к дверце, я разглядывал Ростена, прикидывая, не может ли он оказаться таинственным незнакомцем, беседовавшим по телефону с Джин. Его нерешительный и расхлябанный вид вполне мог оказаться напускным — как, кстати говоря, и донкихотская удаль Оркатта. Впрочем, насколько я мог судить, то же самое в полной мере относилось и к аристократическому высокомерию и безразличию миссис Ростен, а также и к кровожадному пылу хорошенькой малютки Тедди Майклс.
— Я угощу вас чашечкой кофе, — предложил, Ростен. — Только давайте съедем с шоссе... При данных обстоятельствах будет лучше, если нас не увидят вместе.
Я недоуменно пожал плечами.
— Каких еще обстоятельствах? Мне скрывать нечего.
— Кроме убийства, — быстро сказал Ростен. Трудно было даже думать о смерти Джин как об убийстве, но Петрони должен был думать именно так.
— К чему это вы клоните, мистер? — недобрым голосом спросил я. — Разве легавые меня не отпустили?
— Не надо! — поморщился Ростен. — Дело в том, Петрони, что я не слепой и голова на плечах у меня есть, хотя моя жена и считает иначе. Вас трудно с кем-нибудь перепутать. Если бы не я, вы бы вчера попали в серьезную беду. Вот и все, что я хотел сказать.
Я смерил его вызывающим взглядом.
— Окей, — сказал я. — Вы меня видели, но промолчали. И что из того? На что вы рассчитываете? Я вам не позавидую, если вы попытаетесь изменить свои показания. Полицейские с вас три шкуры спустят.
— Не волнуйтесь, пожалуйста, — покачал головой Ростен. — Я не шантажист. И у меня даже в мыслях нет изменить свои показания. Погибшая женщина для меня ничего не значила; пиетета к закону и правопорядку я тоже не питаю. Однако мне любопытно. Чего ради мисс Майклс вздумалось солгать и выгородить вас? Она вас прежде знала?
Я ответил:
— Она моя пропавшая сестренка. Мы воссоединились после долгой разлуки. Не могла же она послать на электрический стул родного брата!
Ростен недоверчиво покосился на меня, а потом вежливо хмыкнул, давая понять, что оценил шутку.
— Ха-ха. Ладно, не важно. Главное — благодаря ей я разыскал вас. Я догадался, что после случившегося вы рано или поздно попытаетесь встретиться с ней. Мне оставалось только придумать предлог, чтобы улизнуть от жены, и без помех наблюдать за мотелем. Главное, чтобы жена ничего не заподозрила.
— Еще бы, — согласился я. — Не то она подумала бы, что вы увиваетесь за молоденькой красоткой.
Ростен испуганно встрепенулся, как будто услышал что-то неожиданное. Потом снова рассмеялся, несколько нервозно.
— Ха-ха! Да, это тоже верно. Тем более, что Тедди, мисс Майклс, довольно привлекательна. Такие миниатюрные и женственные девушки бывают порой совершенно очаровательны, вы не находите?
Я мысленно представил себе эту миниатюрную женственную девушку, которая, устремив на меня невинный взгляд, кротко спросила: “Сколько вы возьмете за то, чтобы наехать для меня?” Впрочем, я не собирался разочаровывать Ростена, коль скоро он клюнул на кукольный облик Тедди.
— Раз вы так считаете, — спросил я, — не лучше бы вам жениться на такой девушке?
— Возможно.
— С другой стороны, — не унимался я, — богатые женщины бывают порой еще более очаровательными. Ростен расхохотался.
— Если вы пытаетесь меня разозлить, Петрони, то попусту тратите время. Разумеется, моя жена богата. Дьявольски богата. И ни для кого не секрет, что я женился на ней ради денег — если бы не богатство, я бы к ней на пушечный выстрел не подошел.
— По-моему, миссис Ростен весьма привлекательная женщина.
— Это она-то привлекательная? Господи, вы знаете, каково жить с привлекательной женщиной, если у нее миллионное состояние и вдобавок железная воля?
— Нет, — честно признался я. — Не знаю. Мне подобных предложений не поступало.
— Я по натуре человек чувствительный, — сказал Ростен. — Даже порой сентиментальный. А она... Она крайне жестока, Петрони. Ужасная женщина — хищная, эгоистичная, жадная. Патологическая собственница. Однажды она застрелила ребенка — мальчонку, который ночью забрался к нам в дом и стащил серебряный подсвечник. Я только стоял и смотрел, как она заряжает тяжелый дробовик — она обожает охоту, — прицеливается из окна и подстреливает парнишку, как кролика. Когда мы выбрались в сад, мальчик был мертв. Заряд разнес его буквально в клочья. Кошмарное зрелище!
— Что ж, воры тоже рискуют, как и любые другие правонарушители. Да, занятная личность ваша супруга.
— Странно слышать такое от вас. Для вас, по-моему, человеческая жизнь тоже значит немного.
Ну точь-в-точь то же самое, что сказал мне Мак. Пусть, в отличие от Мака, Ростен адресовал эти слова “Хлысту” Петрони, а не Мэтту Хелму, особой симпатии к нему я не почувствовал.
— Во всяком случае, я бы не посоветовал какому-нибудь несовершеннолетнему недоумку красть у меня серебро, — огрызнулся я. — Если бы оно у меня было. А как объяснила случившееся сама миссис Ростен?
Ростен поморщился.
— Она сказала: “Не могла же я позволить ему унести любимый подсвечник моей прабабушки Сэндмен”.
— Значит, ей удалось отвертеться? — спросил я. — Впрочем, чего я спрашиваю — она же не в тюрьме.
— Разумеется, она отвертелась, — хмуро сказал Ростен. — Ей все сходит с рук. Кроме одного раза, разве что. Однажды она пыталась оказать вооруженное сопротивление федеральному правительству — с помощью того же дробовика, кстати говоря.
Они хотели отщипнуть кусок ее родовых земель на побережье залива. Для нужд военно-морского флота, кажется. Но тогда дело закончилось миром. Они сумели убедить ее не открывать стрельбу. Доказали, что она выставит себя в смешном виде, а она больше всего на свете боится показаться смешной. Что ж, кажется, мы приехали. — Он затормозил. Я увидел небольшую забегаловку — скорее даже “заезжаловку”, поскольку официантки принимали заказы и снаружи, лавируя между машинами.
— Если хотите, мы можем попросить, чтобы кофе подали прямо сюда, — предложил Ростен.
— Не возражаю.
Я заказал подошедшей девушке кофе с пончиком. Ростен попросил черный кофе и проводил удалившуюся официантку жадным взглядом. Ее задик, туго обтянутый лиловыми брючками, и впрямь выглядел соблазнительно. Ростен невольно облизнулся.
— Я... У меня есть для вас предложение, Петрони, — сказал он.
— Знаю, — ухмыльнулся я. — Вам это встанет в пять кусков. Два с половиной сразу, остальное — по выполнении. Наличными. Купюрами не больше сотни. Хотя лично я предпочитаю двадцатки и полусотни.
У Ростена отвалилась челюсть. Видя его изумление, я понял, что не ошибся. Прежде чем он успел прийти в себя, вернулась официантка. Спереди ее прозрачная я блузка выглядела даже более привлекательной, чем брючки, но Ростену было уже не до нее.
— Принесите мне еще сливки, мисс, — попросил я и подождал, пока девушка удалится. Потом повернулся к Ростену. — Ступайте в банк после открытия, — сказал я. — Не спешите, можете выбрать удобное время в течение сегодняшнего дня. Две с половиной тысячи использованными купюрами. Местность вы знаете — сами выберете, где нам лучше встретиться так, чтобы нас не увидели вдвоем. Лучше всего после наступления темноты. Надеюсь, вам не нужно напоминать, что желательно не привести за собой “хвоста”. Нам ведь не нужны свидетели, верно, мистер?
Ростен проводил глазами пончик, который я отправил в рот, потом облизнул губы и хрипло выдавил:
— Я... Я не знаю, о чем вы говорите. Я не... Вы, должно быть, меня не поняли. Я не хотел...
— В чем дело, приятель? — грубо осадил его я. — Дорого, что ли? Вы же заработаете на этом деле миллион — что для вас жалкие пять тысяч?
— Миллион! — Ростен прокашлялся, потом снова заговорил, уже более уверенно: — Послушайте, мистер Петрони, я боюсь, мы с вами говорим о разных вещах. Я хотел предложить вам...
— Убить вашу жену, — закончил я за него. Ростен побледнел и испуганно завертел головой по сторонам. Я даже подумал, что он сейчас прижмет палец к губам. Наконец он открыл рот, но не сумел произнести ни слова.
— Ладно, не тяните кота за хвост, — ухмыльнулся я. — Вы солгали полиции на мой счет. Чего ради? Почему, зная, что я убийца, вы спасли меня от тюрьмы? Потом потратили уйму усилий, чтобы разыскать меня — причем тайком от жены. Зачем? Вы сами признались, что женились на ней только ради денег. Нажаловались, какая она страшная и жестокая. Черт побери, она ведь тоже убийца! Следовательно, заслуживает смерти. Вы ведь именно к этому клонили, верно? Пытались оправдать свою последующую просьбу. С какой еще стати вам вздумалось меня разыскивать? Я ведь водопроводов не чиню, мистер, домов не крашу и машин не мою. В полиции вам четко объяснили, чем я занимаюсь.
Логическая цепочка выстроилась вроде бы неплохая. Не мог же я сказать ему, что догадался о его намерениях, потому что кое-кто его опередил, обратившись ко мне с аналогичной просьбой. Совпадение? Возможно. С другой стороны, если оставить на виду заряженный пистолет без присмотра, подобная мысль может посетить не одну голову. А для этих людей я и был таким оружием, ниспосланным, как они, должно быть, думали, самим провидением.
Ростен по-прежнему молчал. Я сказал:
— Ладно, считайте, что мы договорились. Где нам лучше встретиться?
Он снова облизнул губы.
— Есть тут на побережье одно местечко, — сказал он. — Небольшая пещерка. Ее называют гротом Мейсона...
— Покажите на карте, если она у вас есть, — попросил я. Карта нашлась. Я спросил: — Когда вы можете раздобыть деньги?
— Я... Сегодня мы приглашены на вечеринку. На коктейль к Сэндменам. Я не знаю, смету ли потом освободиться.
— Попробуйте, мистер. Задаром я не работаю. А что у вас до вечеринки? Попробуем рискнуть и встретиться при дневном свете.
— Хорошо. — Язык Ростена снова выполз наружу и удостоверился, что губы до сих пор на прежнем месте. — Будь по-вашему. В половине пятого у пещеры. Только не съезжайте слишком далеко с проселочной дороги — увязнете в песке. И еще, Петрони...
— Да?
— Это будет... — Он не удержался и снова провел языком по губам. — Это будет выглядеть как несчастный случай, не так ли?
Я покачал головой.
— В один прекрасный день кто-нибудь закажет мне убийство, которое выглядело бы как убийство...
Ростен отвез меня назад в город и высадил в двух кварталах от гостиницы. Я постоял и проводил взглядом его желтый “кадиллак”. Потом заглянул в аптеку, уединился в телефонной кабинке, нашел в телефонном справочнике нужный номер и набрал его. Ответила служанка.
— Я хотел бы поговорить с миссис Ростен, — сказал я. — Миссис Луис Ростен. Это Джим Питерс. Она меня знает.
— Миссис Ростен спит, сэр.
— Разбудите ее, — потребовал я. — У меня важное дело.
Я подождал. Наконец служанка вернулась и взяла трубку.
— Мистер Питерс?
— Да, я слушаю.
Она сбивчиво заговорила:
— Миссис Ростен велела передать, что не представляет, какое дело к ней может быть у вас в столь ранний час. Или вообще в любое другое время. Она добавила, что если вы позвоните еще раз, то она вызовет полицию! — Понятно, — сказал я. — Что ж, спасибо. Я повесил трубку. Я сам толком не знал, что бы сказал ей, если бы она все-таки соблаговолила подойти к телефону. Думаю, что попытался бы выполнить долг правительственного агента, который только что обнаружил заговор с целью покушения на жизнь гражданина Соединенных Штатов. Даже два заговора, если быть точным.
Глава 12
Остаток утра я проспал. После ленча позвонил в мотель Тедди Майклс и назначил ей встречу в городке Сент-Элис. Если верить карте, он находился в двадцати милях от Аннаполиса и всего в десяти милях от того места, где мы договорились встречаться с Ростеном. Городок выбрал я, а место для встречи предложила уже Тедди, которая знала окрестности лучше, чем я — ресторанчик морской пищи с баром в конце длинного причала, выдающегося далеко в залив. Ресторанчик был с виду неказистым: низкие потолки, тусклое освещение, потрескивающий линолеум на полу, застиранные скатерти; зато бар мне понравился — огромный, роскошный, отделанный красным деревом.
Я сидел и неспешно потягивал пиво, когда влетела Тедди с газетой под мышкой. На ней были изящные белые брючки и голубой свитер с капюшоном, небрежно заброшенным за спину. Ротик был сердито сомкнут, а глазищи гневно полыхали. Она решительно прошагала к стойке и остановилась рядом со мной.
— Что тебе заказать? — поинтересовался я.
— Это неправда! — отчеканила она.
— Полегче, мелюзга, — одернул ее я. — Я задал вопрос. Что тебе заказать?
— Это неправда! Папе бы даже в голову не пришло...
— В последний раз спрашиваю. Если не ответишь, я ухожу, не попрощавшись. Что тебе заказать?
— Но... Ладно, черт с вами! Возьмите мне... Бурбон со льдом.
— Бурбон со льдом для девушки, — кивнул я бармену. — А мне еще одно пиво. Мы сядем в кабинку.
Я взял Тедди за руку и увлек к одной из погруженных в полумрак кабинок у дальней стены. Тедди в сердцах бросила газету на скатерть.
— Это мерзкая клевета! — заявила она.
— Возможно. А что именно?
Тедди молча отдала мне газету. Я развернул ее и прочитал, что к нам приближается ураган. Он уже бушевал в Джорджии, а обе Каролины затаились в страхе, ожидая его с часу на час. Я скорчил сочувственную гримасу.
— Не там, тупица! — взъелась на меня Тедди. — Правая колонка. Проклятый репортеришка! Что за мерзкая газета!
Кинув взгляд на правую колонку, я сразу прочел жирный заголовок: “ПРОПАЛ УЧЕНЫЙ”. Пробежав глазами первый столбец, я убедился, что, как и нью-йоркский частный сыщик, журналист из Вашингтона напал на след — он обнаружил припрятанную шхуну, а также раскопал несколько загадочных фактов. Потом он ухитрился взять интервью у одного правительственного чиновника, который утверждал, что Майклс ни за что не сбежал бы по собственной воле.
— Видите, что он натворил? — возмущенно пискнула Тедди. — Он ухитрился, создать такое впечатление, что теперь любой сочтет папу предателем! По-моему, они просто пытаются замести следы. Хотят выставить папочку перебежчиком, чтобы выгородить свою драгоценную миссис Ростен!
— Ясно, — произнес я. — Значит, ты по-прежнему жаждешь крови этой Ростен?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18