А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но над их любовью все еще висело проклятие, ибо когда солнце спускалось снова поцеловать реку, его жара убивала их сына, туман.Из легенд о величайших поисках имени Изабо знала, что должна идти вдоль Плача Богов до его истока, но сначала ей нужно было каким-то образом спуститься с утеса. Уже начинало темнеть, поэтому Изабо решила подыскать какое-нибудь место, где можно было бы переночевать. Сойдя с тропинки, она углубилась в одно из ущелий, прорезавших горный склон. Буба летела впереди, почти невидимая во мраке.Ущелье пробил быстрый поток, обрушивавшийся со скал каскадом небольших водопадов. Там и сям поток расширялся, образуя заводи, над которыми клубился туман, а со всех сторон их окружали сугробы. Когда Изабо остановилась попить, она с испугом обнаружила, что вода в нем горячая и довольно горькая на вкус.Внезапно она бросилась на землю и замерла, напрягая все чувства. Откуда-то спереди доносились гортанные крики и смех, почти перекрывавшие рык какого-то молодого животного, пронзительный и отчаянный, в котором звучал ужас и боль. Изабо закусила губу, потом бесшумно поползла вперед, пока не очутилась у груды валунов, из-за которой можно было незаметно взглянуть, что находилось с другой стороны.Детеныш снежного льва прижимался к земле в кругу странных приземистых существ, тыкавших в него копьями и дубинками. Белый мех львенка был мокрым и грязным, покрытым там и сям пятнами крови. Одна его лапа бесполезно висела, но он все еще шипел и рычал, нанося удар острыми когтями, когда кто-то из его мучителей подбирался слишком близко.Со своими широкими плоскими носами, узкими глазами, огромными болтающимися ушами, торчащими желтыми зубами, кожей цвета дохлой рыбы и огромными ступнями с длинными растопыренными пальцами, они были отвратительными существами. Изабо решила, что это, должно быть, ука, слово, которое в хан'кобанском языке означало «демон» и описывало всех уродливых и опасных обитателей гор. Про себя она назвала их гоблинами, поскольку они выглядели в точности как иллюстрация в ее детских книгах сказок.Она решила во что бы то ни стало спасти львенка. Не могло быть и речи о том, чтобы оставить его на растерзание этим гоблинам. Единственная загвоздка заключалась в том, как это сделать. Хотя и низкорослые, гоблины были жилистыми и сильными, к тому же вооруженными богатым арсеналом примитивного оружия. Изабо задумчиво прикусила губу, потом, осененная внезапной мыслью, приложила руки ко рту и издала грозный рык снежного льва. Звук гулко раскатился по ущелью, сбив снег со скал и вызвав камнепад. Гоблины в ужасе принялись озираться по сторонам. Тыкать снежного львенка своими копьями было одно, а вот столкнуться лицом к лицу с матерым самцом — совершенно другое. Изабо снова заревела, и они, перепуганно завопив, понеслись по ущелью.Изабо выбежала из своего укрытия и прижала львенка к себе, ободряюще мурлыча. Сначала ее человеческий запах заставил его шарахнуться от нее, но она сняла перчатку и дала ему обнюхать свою руку, все время мурлыча. Он подозрительно втянул носом воздух, но его хвост постепенно прекратил хлестать по бокам. Она почесала его за ушами, и он ткнулся в ее шубу, уминая ее лапами и довольно урча. Она быстро оглянулась по сторонам, потом поднялась, пошатываясь под его тяжестью. Несмотря на то, что он был еще совсем детенышем, весил он все же немало. Завернув его в свою шубу, она развернулась и поспешила в противоположную сторону по ущелью, понимая, что гоблины вернутся обратно, как только чуть осмелеют.Пробираясь через сугробы, чувствуя, как руки у нее немеют под тяжестью скулящего и ерзающего львенка, Изабо следовала за Бубой. Наконец маленькая сова отыскала поваленное дерево, и Изабо благодарно заползла под его ветви. Вызвав огонь, она внимательно осмотрела львенка и испуганно закусила губу. Копья гоблинов были грязными, и даже самые мелкие царапины грозили неминуемо воспалиться, если она как следует не промоет их. Успокоив львенка на его языке, она нехотя развела огонь, растопила в котелке снег и всыпала в кипящую воду шепотку сухих трав. Ей пришлось долго убеждать львенка позволить ей дотронуться до его ран, и к тому времени, как она закончила, все руки у нее были в царапинах.Было поздно, и снова пошел снег. Львенок свернулся клубочком у нее под боком, и Изабо накрыла его и себя своей тяжелой шубой и немедленно провалилась в глубокий сон.Гоблины отыскали их сразу же после рассвета. Изабо решила, что снегопад должен был скрыть их следы и они могут чувствовать себя в безопасности. Но их привлек запах дыма, и они, крича и потрясая оружием, принялись рыскать по ущелью. Разбуженная от мертвого сна Бубой, Изабо выглянула из-под упавшего дерева, разом вспомнив все те страшные истории, которые сказители рассказывали о ука, считавших, как говорили, мясо Хан'кобанов величайшим деликатесом, в особенности когда приправой к нему служила медленная и мучительная смерть жертвы.Она забилась как можно дальше под дерево и вытащила из золы одну из догоравших головней. Затолкав львенка к себе за спину, она заставила головню ярко вспыхнуть как раз в тот миг, когда гоблины принялись тыкать своими копьями под стволом дерева. С криками страха и ярости они отскочили, и Изабо ткнула пылающим факелом прямо им в лица. Гоблины отступили, и она с грозным военным кличем Хан'кобанов бросилась в погоню. Они с пронзительными воплями бросились от нее прочь, но попытались зайти с другой стороны, чтобы напасть на нее сзади. Она размахивала факелом, другой рукой запустив в ближайшего к ней гоблина огненный шар. Хотя он увернулся, его шуба из необработанной шкуры загорелась, и он, визжа, бросился в снег и принялся кататься по нему, пытаясь сбить пламя. Еще несколько тычков пылающим факелом — и гоблины снова обратились в бегство.— Ну вот, с гоблинами мы разобрались, — сказала Изабо львенку. — Но мне нужно идти. Что мне теперь с тобой делать?Он тихонько мяукнул, и она сказала задумчиво:— Интересно, где твои родители? Ты что, сирота? Или просто потерялся? Хотя ты был весь мокрый… Ты упал в ручей? Если так, то ты не мог уйти далеко. Должно быть, твое логово где-то недалеко от того места, где я тебя нашла. Вернемся туда?Он широко зевнул, продемонстрировав изогнутый розовый язычок, потом поковылял по ущелью.— Значит, ты хочешь идти на своих четырех, — сказала Изабо. — Погоди немного, малыш! Я еще не совсем готова.Львенок развернулся и посмотрел на нее, потом уселся в снегу, обернув лапы пушистым хвостом. Изабо запустила ревнивую маленькую сову к себе в рукав, привязала салазки к спине, потом затолкала свои припасы обратно в мешок и отправилась обратной дорогой. Львенок трусил перед ней, лишь слегка припадая на перевязанную лапу.Они добрались до ущелья и принялись пробираться вдоль скалистого берега ручья, настороженно оглядываясь в поисках гоблинов. Хотя на голубом небе высоко над их головами сияло солнце, в ущелье было темно, а за многочисленными валунами и в расселинах могли скрываться опасные создания.Изабо уловила резкий запах львов, и ее шаги замедлились, хотя львенок возбужденно мяукнул и припустил вперед. Изабо проверила направление ветра, чтобы убедиться, что находится с подветренной стороны, потом подползла вперед, выглянув из-за огромного круглого валуна.Ущелье расширилось, превратилось в залитую солнцем котловину с пещерами в склонах и плоскими камнями вокруг небольшого родника, который бил слишком сильно, чтобы замерзнуть, несмотря на снег, толстыми шапками покрывавший все вокруг. Из родника пил лев, и его густой белый мех сливался с сугробами. Он был огромным, с роскошной гривой и огромными золотистыми глазами. Позади него три львицы нежились на солнышке, а рядом резвились львята. Сбоку тревожно рыскала еще одна львица, беспрестанно обнюхивая скалы.Раненый львенок бросился вперед, и она спрыгнула со скалы, грациозная и пугающая. Она сбила львенка с ног тяжелой лапой, потом обнюхала его всего. Запах мазей Изабо заставил ее зарычать и грубо толкнуть детеныша, и тот тихонько заскулил, смиренно лежа под ее лапой брюшком вверх. Лев-самец поднял свою величественную голову и, тяжело ступая, подошел к тому месту, где львица склонилась надо львенком. Он обнюхал детеныша и с отвращением приподнял губу. Изабо медленно поползла прочь, обрадованная, что львенок нашел своих родителей, но не испытывая никакого желания говорить с ними. Хотя она еще ребенком выучила диалект кошачьих и львенок, похоже, вполне понимал ее, ей ни разу до этого не представлялось возможности опробовать свое умение на настоящем живом льве.Внезапно до нее донесся низкий рык львицы и звук стремительного движения. Она в ужасе оглянулась через плечо и увидела, что мать львенка гонится за ней с горящими золотистыми глазами и открытой пастью. Изабо, завизжав, бросилась бежать. Потом массивная лапа ударила ее между лопаток, и она упала в снег, больно ударившись локтем о камень.Съежившись и накрыв голову руками, она зарылась головой в снег, ожидая рвущей плоть боли. Но ничего не происходило, и она осторожно подняла голову. Львица стояла над ней, и ее теплое дыхание облаком клубилось в морозном воздухе. Изабо перевернулась, отчаянно пытаясь замурлыкать, но горло у нее пересохло от ужаса. Львица наклонила голову и ткнулась в плечо Изабо. Потом осторожно лизнула Изабо в щеку шершавым как наждак языком. Из горла у нее вырывалось низкое урчание, низкое и довольное, точно жужжание целого улья пчел. Изабо замурлыкала в ответ, и львица коротко, но болезненно прошлась когтистой лапой по ее плечу, потом отошла, позволив девушке осторожно подняться на колени. Изабо робко подняла руку и погладила мягкий белый мех львицы, и та в ответ потерлась головой о ладонь Изабо, заурчав еще громче.— Не за что, — хрипло сказала Изабо. — Я рада, что смогла помочь.Львица ласково ткнула ее головой и пошла прочь, глубоко увязая в снегу. Львенок скакал вокруг нее, хватая ее белый хвост с черной кисточкой, которым она грациозно помахивала на ходу, и притворяясь, что собирается укусить ее за задние лапы. Изабо поднялась на ноги, почувствовав, что от волнения у нее перехватило горло, и увидела, что лев наблюдает за ней своими непроницаемыми золотистыми глазами. Она поклонилась ему и попятилась на тряских ногах. Наконец она отошла на достаточное расстояние и смогла развернуться и побежать, не в силах отделаться от страха, что лев может счесть ее достаточно лакомым кусочком, чтобы разрешиться от своего поста.Торопливо шагая вдоль края утеса, она не могла отделаться от ощущения, что за ней кто-то идет, хотя не слышала ничего, кроме плача реки да редкого одинокого крика орла, парящего высоко в небе. Она часто оборачивалась, чтобы взглянуть на тропинку позади нее, но тропка была узкой и извилистой, повторяя выступы скалы, поэтому Изабо могла видеть лишь совсем короткий участок дороги. Потом тропинка резко пошла под уклон, так что в некоторых местах Изабо пришлось прыгать со скал, а однажды она в спешке поскользнулась на островке льда. Потом она услышала, что за спиной у нее катятся камни, и ускорила шаг.Она вышла на открытую снежную гладь, откуда открывался великолепный вид на реку, но не стала делать привал, хотя в животе у нее урчало от голода. Какой-то иррациональный страх гнал ее дальше, и она то и дело оглядывалась назад. Потом она заметила позади какое-то движение. Присмотревшись, она узнала приземистые фигуры гоблинов, мчавшихся за ней во весь дух. Их было больше двадцати, и ее охватил ужас. Она бросилась бежать, оглядываясь в поисках убежища. Меха, тяжелые салазки и сумка, колотящая ее по спине, очень затрудняли бег, и скоро она вспотела и начала задыхаться. Из рукава до нее донеслось недовольное сонное уханье Бубы, но она продолжила отчаянно продираться вперед, увязая в глубоком снегу. Добравшись до небольшой группки сосен, она привалилась к одной из них и оглянулась назад, хрипло дыша. Из тени выскочили гоблины и понеслись к ней, размахивая дубинками и копьями и радостно улюлюкая.Изабо сбросила наземь мешок и салазки и вытащила из-за пояса топорик. Взмахнув рукой, она зажгла вокруг себя кольцо пламени. Поддерживать пламя без топлива было очень тяжело, но у нее не было времени наломать сухих веток. Гоблины, точно споткнувшись, остановились перед огненным кругом, крича, улюлюкая и потрясая своим оружием. Потом самый крупный из них, в шлеме, сделанном из волчьей головы, начал выкрикивать приказы. Гоблины быстро нагребли в свои огромные лопатообразные ладони снега и принялись засыпать им огонь. Изабо изо всех сил пыталась не дать огню потухнуть, но один их них поднял массивную рогатку и запустил камень, без помех пролетевший сквозь пелену сердито шипящего пламени. Он попал ей в висок, и Изабо, захваченная врасплох, упала, прижимая руку к ране. Огонь на секунду ослаб, и этого гоблинам хватило, чтобы перепрыгнуть через него. Они бросились на нее с оружием, но она не растерялась, отогнав одного посохом, а другого ударив топориком. Но они отвлекли на себя ее внимание, поэтому огонь, зашипев, погас, и гоблины набросились на нее.Изабо еле держалась на ногах, сопротивляясь множеству отвратительных рук с грязными обломанными ногтями, вцепившихся в ее мех, и дубинок, обрушивавшихся на ее плечи и спину. Потом она стряхнула их и высоко подпрыгнула, уцепившись за ветку над ее головой и забравшись на дерево. Четверо тут же бросились потрошить ее мешок, раскрыв его и рассыпав ее драгоценный запас зерна по снегу, а волкоголовый вожак обхватил дерево и начал трясти его. Гоблин с рогаткой засыпал ее градом камней, а остальные прыгали у ее ног, пытаясь ткнуть ее копьем. Изабо крепко вцепилась в дерево и попыталась забраться повыше, где они не могли бы достать ее, но ствол угрожающе раскачивался. Ее искалеченная рука разжалась, и она сорвалась, повиснув на нижней ветке и отчаянно пытаясь удержаться. Но прежде чем ей это удалось, на ее болтающиеся ноги обрушился град ударов. Волкоголовый подпрыгивал, тыкая ее копьем. Изабо почувствовала, как ее меховая шуба разорвалась, а потом наконечник копья пронзил ее кожу. Она дернулась, как-то ухитрилась забраться на ветку и перепрыгнула выше. В нее запустили копьем, но оно попало в ствол и упало обратно в толпу гоблинов, нетерпеливо скачущих вокруг дерева.Внезапно опушку огласил раскатистый рык. От неожиданности Изабо чуть не сорвалась, а гоблины перепуганно завопили. Волкоголовый вихрем обернулся и что-то бессвязно залопотал, увидев огромного белого льва, большими скачками несущегося на них по заснеженному склону. Золотистые глаза льва горели яростью, а огромная пасть была открыта, обнажая поблескивающие клыки. Гоблины побежали, спотыкаясь друг о друга, в попытке спастись, но лев уже был среди них, огромные когтистые лапы взлетали и опускались, мощные челюсти рвали отталкивающе грязную плоть. Некоторые с воплями упали на землю, другие бросились врассыпную. В считанные секунды на опушке стало тихо.Снежный лев уселся и принялся вылизывать окровавленные лапы, глядя на Изабо. Та наблюдала за ним, с беспокойством задавая себе вопрос, сможет ли он влезть на дерево, и с упавшим сердцем решила, что, скорее всего, сможет, а вполне возможно, еще и легче и быстрее, чем она сама. Он закончил приводить себя в порядок, уселся, обернув лапы хвостом с черной кисточкой на конце, и устремил на Изабо пристальный взгляд.Внезапно она поняла, что он мурлычет, и тут же расслабилась. Он ухмыльнулся, потянулся, зевнул и поднялся на лапы. Каждый изгиб его тела выражал удовольствие. Она смотрела, как вздымается его мощная грудь, и ей очень хотелось запустить пальцы в его роскошную гриву и почесать бархатистую белую щеку. Но она все же не решилась спуститься с дерева и молчаливо смотрела, как он медленно поднялся обратно по склону и исчез из виду. Лишь после этого она отважилась спуститься вниз и трясущимися руками собрала свои вещи, осторожно обходя тела мертвых гоблинов.Погода весь день оставалась ясной, и Изабо шла очень быстро. К ее облегчению, ей не встречались больше ни гоблины, ни львы, хотя как-то раз она заметила внизу, в долине у реки, огра, залегшего на берегу с копьем в огромной черной лапе. Здесь скалы уже не были такими крутыми и высокими, а пейзаж вокруг начал становиться менее резким.Ближе к концу дня она обогнула отвесную скалу и увидела широкую снежную гладь, спускающуюся к реке. Впереди в небесную голубизну врезался острый пик Черепа Мира. С горы, извиваясь, сбегала река цвета прозрачного аквамарина, обрамленная по обеим сторонам рощицами. Повсюду вокруг к небу устремлялись высокие скалы и утесы, а высоко наверху парил орел, широко раскинув черные крылья. Изабо глубоко вздохнула, не в силах поверить, что конец пути уже так близок. Солнце уже начало клониться за горы, и она вытряхнула Бубу из рукава, посадив ее на ладонь и почесывая маленькие ушки с кисточками.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35