А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Ложь! – прошипел Ген. – Ты еще мальчишка, что ты можешь знать обо всем этом?
– Мне известно, что Целое недоступно твоему пониманию.
Ген рассмеялся.
– И ты уверен, что знаешь все ответы? Атр подошел ближе, решив выдержать бой до конца.
– Не все, только некоторые. Но не те, какие хотел бы услышать ты. Ты готов продолжать работу по-старому, ковылять вслепую по Эпохам, бездумно списывать фразы, словно таким способом можно хоть что-то изменить.
Во время этой страстной речи ладони Гена медленно сжимались на подлокотниках кресла. Дослушав сына, он вскочил в порыве гнева. Атр попятился, а Ген закричал ему в лицо, в бешенстве брызгая слюной:
– Как ты посмел сомневаться в моей правоте? Сомневаться во мне – твоем отце, который научил тебя всему! Который вывел тебя из забытой богами трещины! Как ты осмелился даже помыслить, что тебе известны ответы?
Он с силой толкнул Атра в грудь.
– Сколько лет ты, мальчишка, учился, – три года? Или три с половиной? А ты знаешь, сколько изучал Искусство я? Тридцать лет! С четырехлетнего возраста.
Ген презрительно фыркнул.
– Думаешь, если тебе удалось создать одну жалкую Эпоху, ты уже знаешь все на свете? Нет, ошибаешься! Ты еще даже не начинал учиться! Вот, смотри…
Ген повернулся и шагнул к столу. К ужасу Атра, он схватил со стола его Книгу и стал торопливо перелистывать страницы. Минуты две он читал молча.
– Хотя бы вот эта фраза… смотри, сколько в ней ненужных украшений… это стиль новичка, Атр. Ему недостает силы и краткости. – Он схватил перо и окунул его в чернильницу.
Атр со страхом наблюдал за ним, зная, что последует дальше, но не в силах поверить, что отец и впрямь осмелится исковеркать его Эпоху.
Но Ген не замечал его. Он принялся уничтожать символы, ставя знаки отрицания, упрощая фразы, на отшлифовку которых Атр затратил столько труда, – те самые фразы, которые, как понял Атр из древних книг, были идеальным способом описания элементов мира.
– Не надо! – взмолился Атр. – Каждое из этих слов на своем месте!
– В какой Книге ты откопал вот это? – спросил Ген, ткнув пальцем в одну из фраз. – Вот эту чепуху про голубые цветы?
– Эта фраза не из Книги…
– Ложь! – не скрывая презрения, прервал его Ген. – Бессмысленная ерунда, вот что это такое! Фраза была переписана откуда-то, это несомненно – в ней слишком много никчемных подробностей!
И, не колеблясь, Ген принялся вымарывать абзац про цветы.
– Нет! – крикнул Атр, бросаясь к столу. Ген вскинул голову и строго произнес:
– Не кричи, Атр, дай мне сосредоточиться!
Атр застонал, но Ген, казалось, не понимал, какую боль причиняет сыну. Он перевернул еще страницу и усмехнулся, словно обнаружил нечто несуразное, заслуживающее лишь презрения.
– А это еще что такое? – Он вновь окунул перо в чернильницу и принялся исправлять один за другим тщательно выписанные символы. – Это попросту нелепо, Атр. Это описание… чересчур перегружено деталями.
– Пожалуйста… – Атр сделал еще шаг к столу. – Оставь все, как было. Отец, умоляю тебя…
Но Ген был непреклонен.
– Э нет, так не годится! Это надо исправить. Я имел в виду… – Ген вдруг вскинул голову, и его лицо расплылось в улыбке. – Надеюсь, теперь ты меня понимаешь?
Атр недоуменно уставился на отца. Глаза Гена стали ледяными – такими Атр еще никогда их не видел.
– Ты должен понять одно, Атр: ответов у тебя быть не может. Ты считаешь, что знаешь их, но ты заблуждаешься. Нельзя постичь тайны Д'ни за столь короткий срок, попросту невозможно.
Атр молчал под суровым взглядом отца. – Ген вздохнул и заговорил снова:
– Кажется, я ошибался насчет тебя, Атр. В тебе есть нечто от твоей бабушки… какое-то упрямство… непонятная настойчивость…
Атр приоткрыл рот, но Ген поднял руку.
– Подожди, дай мне закончить! Атр вздрогнул, но все же высказал то, что собирался сказать с самого начала, уже не боясь разозлить Гена.
– Ты сказал, что исправил Тридцать Седьмую Эпоху.
Ген улыбнулся.
– Да, я ее исправил. Атр пристально посмотрел на отца, но Ген спокойно встретил его взгляд.
– В чем же дело?
– Я хотел сказать, что она изменилась. Нет, и озеро, и деревня остались прежними, как и люди. Однако они уже не те, которых я знал. Они меня не узнают.
Ген дернул подбородком.
– Эпоха была исправлена.
– Но мои друзья– Салар, Коэна…
Некоторое время Ген смотрел на раскрытую книгу, а затем поднял ее и повернулся к огню.
Атр робко шагнул к нему.
– Позволь мне поправить дело. Разреши помочь людям.
Ген пренебрежительно взглянул на него и подступил еще ближе к пылающему в очаге пламени.
– Отец!..
Под правым глазом Гена задергался мускул.
– Эта Книга безнадежно испорчена.
– Нет! – Атр попытался остановить его, вырвать Книгу, но их разделял стол. И кроме того, было уже слишком поздно. Небрежным движением Ген швырнул Книгу в огонь и застыл, глядя, как постепенно сворачиваются края страниц, как они чернеют, как огненные языки слизывают символы один за другим, обращая их в пепел.
Атр в ужасе застыл на месте. Помочь он уже ничем не мог. Мост между Эпохами был уничтожен.
В голубоватом свете фонаря каждый предмет в комнате казался вырубленным изо льда – кресла и шкаф, массивная деревянная кровать, стол. В отличие от предметов, тени в комнате были темными – и не просто темными, а черными, словно налитыми пустотой.
Беспечному наблюдателю могло показаться, что в этой комнате нет ничего реального, что все в ней – просто видимость, творение некоего мрачного, зловещего божества.
Все, кроме юноши, сидящего в кресле посреди комнаты и устало прикрывшего глаза. Понемногу Атр пришел в себя и огляделся. Атр не помнил, где был и что делал. Он знал лишь, что вновь сидит у себя в комнате, что горит фонарь, а открытый дневник лежит на столе перед ним. Подняв голову, он прочел строку на левой странице. «Мой отец– безумец». Он вздрогнул, припомнив, что произошло, даже теперь не в силах поверить в выходку отца. Воспоминание жгло ему мозг. Атр закрывал глаза и вновь видел, как медленно скручиваются страницы, как пляшет на них пламя, словно читая каждую фразу, прежде чем поглотить ее.
«Все это было, если, разумеется, меня не подводит память и я – не одно из «творений» моего отца…»
Однако Атр твердо знал, что такого не может быть. Опыт с Тридцать Седьмой Эпохой подтвердил его предположения. Ген – отнюдь не божество. Нет, он всего лишь человек – слабый, неразумный, суетный и равнодушный. И при всем своем желании возродить славу Д'ни он напрочь забыл, что составляло эту славу.
Забыл, почему империя просуществовала так долго: не благодаря власти Д'ни, не потому, что некогда они повелевали миллионом миров – основой их могущества были сдержанность и поразительное смирение.
Ген говорил, что Атр ничего не смыслит, однако он ошибался. Атр долго изучал историю Д'ни и понял, какую напряженную борьбу вели старейшины, чтобы подавить в народе естественные пороки, чтобы взрастить терпение, смирение и покорность. На протяжении шестидесяти тысяч лет это им удавалось – пока не появился Веовис.
Так куда же бежать? Что делать? Надо ли вернуться к Анне, в расщелину? Или, может, найти убежище в городе?
Как бы там ни было, надо в последний раз зайти к Гену, попрощаться с ним. И сказать, почему он уходит.
Эта мысль встревожила Атра. За последний год он повзрослел, почти сравнявшись в силе с отцом, однако надменность Гена по-прежнему пугала его.
Но встреча была неизбежна. Атр не мог просто сбежать, это было недостойно его.
Он вышел из комнаты, долго взбирался по лестницам и извилистым коридорам дома, пока не оказался в библиотеке, на пороге лестницы, ведущей в кабинет отца. Здесь, на площадке, еще горел фонарь, дверь была по-прежнему открыта.
Медленно поднимаясь по ступеням, Атр приготовился выдержать все: гнев отца и его издевательский смех, вновь превращающий его, Атра, в неразумного ребенка.
Но Атр больше не был ребенком, он давно вырос. И теперь Гену придется смириться с этим – хотя бы перед расставанием.
На пороге Атр помедлил, увидев, что в комнате царит полумрак. Огонь в очаге угас, фонарь на столе едва светился. Но Гена нигде не было видно.
Взяв фонарь с площадки лестницы, Атр ступил в кабинет.
Книги были расшвыряны по всей комнате.
Атр поспешно метнулся к столу, поставив на него свой фонарь, и начал рыться в книгах, но своей среди них не нашел. Он повернулся к очагу, опасаясь самого худшего, и чуть не упал, споткнувшись о тело отца.
Ген лежал на полу, вытянувшись перед очагом.
Минуту Атр думал, что Ген умер – так неподвижно он лежал. Но затем он заметил слабое подергивание правой руки Гена и понял, что это не смерть, а только обморок – признак злоупотребления трубкой.
Сама трубка валялась рядом, огненный шарик отбрасывал на пол пятно тусклого света. Атр нагнулся и поднял трубку, понюхал мундштук и с отвращением сморщил нос.
Он уже собрался уходить, когда заметил рядом с протянутой рукой отца записную книжку в кожаном переплете, в которую так часто заглядывал Ген.
Секунду-другую он стоял неподвижно, подчиняясь внутреннему запрету, но затем желание узнать содержание книги возобладало, и Атр склонился, поднял ее и поднес к свету.
Глубоко вздохнув несколько раз, чтобы успокоиться, он открыл первую страницу и прочел: «Книга Атра…»
Атр нахмурился. Неужто он ошибся? Может, он… внезапно он все понял. Надпись была сделана чужим почерком, не похожим ни на его собственный, ни на почерк Гена. Книга принадлежала его деду. Не Атру – сыну Гена, а Атру – отцу Гена.
Атр вскинул голову, чувствуя, как в этот миг разорвалась последняя нить, связующая его с отцом. Он медленно опустился в кресло.
Еще совсем недавно он восхищался отцом, превозносил его за смелость и терпение в поиске Пути в мрачных туннелях Д'ни. А оказалось, что Путь был ясно описан вот здесь, в записной книжке деда. Рисковал не Ген, а его отец.
Атр закрыл книжку, отложил ее и повернулся, глядя на темную фигуру, простертую на полу у его ног.
– Почему ты оказался не таким, каким сначала представлялся мне? – тихо спросил он, испытывая боль от утраченных иллюзий. – Почему ты… так ничтожен?
Ген застонал и пошевелился, но так и не пришел в себя.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Ген очнулся с тупой болью в голове и во всем теле и в первые несколько минут не мог сообразить, что с ним случилось. Но это повторялось уже не в первый раз. Он выругал себя за то, что не запер дверь.
Негромко застонав, он поднялся. Тело немилосердно ныло, но все кости были целы.
– Значит, все в порядке, – подытожил Ген, проковыляв к двери. Придерживаясь за стену, он шагнул через порог и взглянул вниз, прищурив саднящие глаза.
– Атр! Атр, где ты?
Библиотека оказалась пуста. Ген спустился по лестнице и обошел просторную комнату, охваченный смутным предчувствием.
Что-то произошло. Что-то случилось… Он застыл, припоминая. Вчера он поспорил с мальчишкой.
С трудом преодолев открытую площадку между библиотекой и верхней комнатой, он пинком открыл дверь и побрел через темную комнату, пока не достиг дверного проема в противоположной стене.
– Атр! – Подождав минуту, он позвал снова, повысив голос: – Атр!
Тишина. Дом был пуст.
Но, возможно, мальчик просто спит…
Ген без стука ворвался в комнату Атра.
– Атр!
В постели никого не оказалось. Обернувшись к большому деревянному шкафу, украшенному резьбой, Ген подошел к нему и распахнул дверцы. Внутри тоже было пусто. Атр исчез, а вместе с ним и все его вещи.
Бросившись к себе в кабинет, он обшарил заваленный книгами стол, но записной книжки там не нашел. Выдвинув сверху второй ящик, он достал оттуда металлическую шкатулку, снял с шеи крохотный ключик на цепочке и отпер ее.
Он взял из шкатулки лист бумаги, свернул его пополам и сунул в карман.
Поставив шкатулку на прежнее место, он открыл дверь и закричал в темноту:
– Рий! Рий! Да где же ты? Не дожидаясь появления немого слуги, Ген бросился бежать вниз. На последней лестничной площадке он застыл, понимая, что его худшие подозрения подтвердились. Причал был пуст, лодка исчезла.
Ген спиной сполз по голой каменной стене и уронил голову в ладони.
– Будь проклят этот мальчишка! Будь проклята его неблагодарность!
Ген вновь вскинул голову, и боль в висках на мгновение затуманила его зрение. Когда туман рассеялся, Ген увидел, что Рий стоит перед ним на площадке.
– Мальчик сбежал, – объяснил Ген. – Он забрал лодку. Надо догнать его.
Немой помедлил, обдумывая слова хозяина, а затем спустился вниз и свернул в боковой грот. Там, в тени, была свалена груда ящиков. За ними оказалась старая облупленная дверь. Оглядевшись, Рий снял со стены старый багор. Подсунув острие под дверь, он навалился на ручку. Дверь поддалась и сорвалась с петель, расколовшись при этом надвое.
Ген подошел поближе.
Внутри, в сыром мраке, Рий уже снимал холщовый чехол с какого-то большого предмета. Ген пригляделся: предмет оказался лодкой, старым судном Д'ни.
«Откуда он узнал о ней?» – удивился Ген, взглянув на немого.
Не обращая внимания на пульсирующую острую боль в висках, Ген помог Рию спустить лодку к причалу.
Лодка своей изящной формой скорее напоминала каноэ, но, ощупав ее, Ген понял: судно сделано из прочного, на удивление легкого камня.
Ген покачал головой – он даже не подозревал о существовании лодки и впервые задумался, так ли хорошо он изучил собственный дом.
Прыгнув в лодку, Ген дождался, когда Рий последует за ним, и погнал верткое судно к выходу из грота.
Атр поднял фонарь повыше, изучая страницу, а затем закрыл книжку и сунул ее в карман туники.
У следующей развилки надо повернуть налево. Оттуда узкий туннель ведет в небольшую пещеру с низким каменным выступом справа, а в дальнем конце пещеры находятся ступени из известняка.
Он быстро шагал, подняв фонарь, по изгибающемуся туннелю, отчетливо слыша звук собственных шагов в замкнутом пространстве.
Сколько раз ему приходилось останавливаться и прислушиваться, опасаясь погони? Но пока он не слышал ничего, кроме окружающей его тишины.
Впереди туннель расширился и разделился надвое, как было указано на схеме в книжке. Атр свернул налево и пошел еще быстрее, слыша, как в груди колотится сердце.
Если туннель и вправду выводит в пещеру, он сможет передохнуть.
А если он ошибся?..
Атру уже дважды приходилось возвращаться по своим следам, но на этот раз обратный путь был бы слишком долгим.
Беда в том, что у него времени было в избытке, чтобы задуматься о многом. Если бы он брел бездумно, как машина, все было бы в порядке, но у Атра разыгралось воображение.
Тяжелее всего было представлять себе расщелину – заброшенную, засыпанную песком.
Прошло уже почти четыре года с тех пор, как Атр в последний раз видел ее. Четыре года с тех пор, как он слышал голос Анны.
И вот теперь она вновь говорила с ним.
Что ты видишь, Атр?
Я вижу камень, бабушка. И туннели. И мрак со всех сторон, куда ни взгляну.
Но Анна не ответила. Атр слышал лишь звук собственных шагов – спереди и сзади, отдающийся гулким эхом и заполняющий мрак там, куда не достигал свет фонаря.
Атр вновь заглянул в книжку, перевернул страницу, нахмурился. А затем, с дрожью проведя пальцем между страницами, обнаружил неровную кромку вырванной страницы и застонал.
Оглядевшись, он попытался вспомнить
Путь, по которому шел несколько лет назад. Каким был туннель? Поднимался или спускался?
Если он ошибется, все пропало.
Тогда, судя по предыдущим страницам, ему придется сделать такой же выбор еще раз пять, а то и шесть, прежде чем он достигнет места, обозначенного на следующей странице, и вновь почувствует себя увереннее.
Атр с горечью понурился, гадая, когда отец успел вырвать страницу из книжки.
– Стало быть, ты решил прогуляться?
Атр застыл на месте, а затем медленно повернулся и оказался стоящим лицом к лицу с отцом, сразу заметив, что его сапоги обмотаны ветошью.
– На этот раз я решил сдержать обещание, данное бабушке.
– Обещание? – Ген зло рассмеялся. – А как насчет обещания, данного мне? И потом, ты кое-что позаимствовал у меня, и я хотел бы получить свою вещь обратно.
– Тогда тебе придется отнять ее у меня.
– Ну, это мы еще посмотрим. – Ген махнул рукой Рию, и тот вышел из темноты.
Увидев немого слугу, Атр понял: у него нет выбора. Если бы ему пришлось бороться только с отцом, он мог рассчитывать на победу, но немой обладал чудовищной силой. Атр сам видел, как Рий поднимал огромные каменные глыбы на дороге и отбрасывал их в сторону.
Атр мгновенно решил, как надо действовать. Выхватив из кармана записную книжку, он подбросил ее, отшвырнул фонарь, повернулся и побежал, стремительно карабкаясь по ступеням.
Он слышал за спиной крик отца – крик гнева и досады – и понял, что Ген не ожидал такой развязки. Ген рассчитывал, что Атр покорно подчинится ему, как бывало прежде. Но прошлое не вернуть. Атр понимал, что не может жить рядом с этим человеком, и готов был на все – даже погибнуть здесь, глубоко под землей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26