А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Обида на мимоходом случившееся зло и вызвала благородную ненависть. Тем более Пин многое мог припомнить Истер, а теперь к ее деяниям прибавились еще и незваные пришельцы, давным-давно изгнанные Аннагаиром с земли.Юная ведьма обменялась с вожаком прибывших несколькими словами на режущем слух орочьем наречии, после чего устремилась вдоль леса, выходя на тайную тропу. Пин, пригибаясь к самой земле, устремился за ней. И едва не потерял. Проложить тайную тропу на коротком расстоянии очень сложно, лесовик просто не ожидал, что хрупкая фигурка девушки растворится в воздухе уже через несколько шагов. Но Истер сделала это. По всей видимости, что-то сильно вдохновляло ее.Что ж, Пин тоже был вдохновлен достаточно, чтобы, забыв усталость и даже просто здравый смысл, нащупать еще не растаявший след тайной тропы Истер и незаметно проследовать за ней.
В это самое время трое драконоборцев скакали во всю прыть, нарушая законы геометрии, физики, а пожалуй что, и вообще всех наук далекого грядущего. Они скакали напрямую — по широкой дуге, следуя по прямой линии, — пролетали места, которые на одной линии не находились. Хорошо знавший местность Гарри не раз замечал: вот заблестит впереди ручей, поднимется холм, но заслонит их кустарник или высокое дерево — и они вдруг оказываются уже за спиной.Однако Гарри не думал об этом.Ему было страшно.Ни враги, ни чудовища не могли пробудить в его душе такого небывалого, щемящего, пронзительного страха, какой испытывал он теперь, глядя на лица друзей.Он давно полюбил их, и Изабеллу, несчастную девушку без судьбы, и Джона, мистического посланника непостижимых времен. Давно разглядел в них порядочных, честных людей. И хотя он по-прежнему благоговел перед молодым Рэдхэндом, это не мешало ему испытывать обычное чувство уважения к человеку, способному признать свои ошибки и решительно неспособному на предательство.Но сейчас он не видел рядом с собой этих людей.Уже долгое время все трое ехали в полном молчании, и отнюдь не скорость скачки была тому виной. Просто спутники Гарри не нуждались в словах. Их лица были озарены одними и теми же мыслями, явно далекими от простых человеческих забот, а когда они обменивались взглядами, казалось, успевали за короткий миг сказать друг другу что-то такое, для чего не хватило бы никаких, самых изощренных и ученых слов. Внутренняя озаренность делала их обоих прекрасными… хотя, если бы Гарри взялся выражать свои ощущения, он сказал бы: слишком прекрасными.Они были похожи на героев древних легенд и сказаний. Нечеловечески прекрасные, нечеловечески возвышенные. Гарри вдруг понял, что никогда не мог представить себе таких героев по-настоящему.И он подумал — как ни горько было признавать это, проведя многие годы в опьянении несбыточных мечтаний под величавые песни древности и собственные им подражания, — что сам он никогда не сможет стать героем легенды. И даже не хочет этого. Он чувствовал себя очень одиноким.Наступал полдень. Гарри давно потерял направление среди неожиданных скачков в пространстве, но по всему выходило, что цель пути уже близка.Он вздохнул и стал думать о Бенджамине.
— Длинный Лук, я не понимаю, что происходит! — крикнул на скаку Гуччо.— Все потом! — отозвался Джок. — Скорее, нам нельзя медлить.Вопреки своим словам, он почти тут же придержал волчеца, оглядывая возникший перед отрядом овраг.— Ч-черт! Для меня это не препятствие, но лошади переломают ноги. Где лучше объехать?— Только один вопрос, ваше величество, позволите? Один вопрос: кто главный на этой войне?Джок резко обернулся и ожег своего «личного гвардейца» гневным взглядом.— Никогда, слышишь, Гуччо, никогда не сомневайся во мне и моих приказах.Гуччо согласно кивнул:— Да, ваше величество. Я думаю, справа нас могут заметить из замка.— Значит, обходим слева. А ну!Джок послал волчеца вперед. Гуччо обернулся к остальным:— Не растягиваться, идем плотной цепью! Кто посмеет потеряться — лично голову снесу! Быстрее, быстрее!А мысли его были заняты другим. Длинный Лук не захотел ответить! Значит… значит, догадки верны. Молодая ведьма вроде бы служит Длинному Луку, но при этом легко отдает ему приказы и не отвечает на вопросы. Несет какую-то чушь о Первозданной Силе — уж не о проклятиях ли Драконовой горы идет речь?Точно так же с Длинным Луком обходится орк в черном. Приказывает, не отвечает и, кажется, тоже несет чушь. Кто главный, еще неясно, но уж точно не Длинный Лук. И значит, речь может идти о чем угодно, но только не об интересах Зеленой Вольницы.Орк говорил о полуночи. К возвращению в лагерь там все будут на ушах стоять, вожак Вольницы займется Черепом и остальными бойцами. Значит, увести армию нечего и мечтать. Так, может, больше и не вспоминать о Черепе? В конце концов, Гуччо ничего не обещал ему, только дал совет. Ну а не сумеет Череп воспользоваться советом, так что ж теперь?Жизнь — жестокая штука, правда?
Это был даже не переход, а какой-то прыжок через пустоту. У Пина закружилась голова. По счастью, случившиеся рядом орки смотрели на Истер, будто соткавшуюся из легкого марева. Лесовичок тотчас откатился под вонючее брюхо волчеца. Чудовище беспокойно зарычало, но Пин угадал в нем часть волчьей сущности и обратился к ней: «Тише, тише, дитя мое, я тот, кто дает пищу…» Волчец успокоился.Истер быстро вошла в большой шатер, стоящий в середине лагеря. Пин легко проскользнул к его стене и замер, сгорбившись, почти сливаясь с покрывающими его шкурами. Орки были заняты работой, повсюду стучали топоры, из поваленных деревьев сооружались лестницы и прочие осадные приспособления. Кажется, даже огромные луки, которые можно было заряжать тонкими бревнами. Чувствовалось, что все они привычны к военной работе, никто не сидел без дела. Уродливые, сильные, неутомимые существа. Было в них нечто такое, о чем Аннагаир никогда не рассказывал.— …Ты узнал, что хотел, Клахар? — услышал Пин голос Истер.— Надеюсь, что да, Ракош. Если все подтвердится, то мы сравнимся с Рэдхэндом.— Но ты еще не уверен. В чем твоя догадка?— Земля… не хочет Первозданной Силы. — В голосе орка, вроде бы таком же грубом, как и у всех остальных, слышалась необычная звучность, присущая, по мнению Пина, только мудрецам. — Ее присутствие как-то противоречит замыслу Всевышнего…Дальше последовал короткий разговор на орочьем, в котором приняли участие еще три или четыре голоса, потом Истер сказала по-английски:— Как бы там ни было, единственный верный способ победить — это перехватить клад и овладеть Первозданной Силой. Прочие надежды зыбки. Продолжай готовить штурм, соверши колдовство, отвлекай внимание Рэдхэнда всеми силами — он не должен вмешаться. А я пойду к Длинному Луку. Тени не успеют пройти полшага, как трое с кладом покинут тайную тропу. Длинный Лук окажется на месте вдвое быстрее, и я не хочу опоздать.— Ты быстро учишься, Ракош, — как бы между делом заметил орк по имени Клахар, но Пин уловил в его словах глубокую тревогу. Этот Клахар, видно, непрост.— Верно, — сказала Истер. — Не забывай об этом. Я очень быстро учусь.— Конечно, госпожа. Поспеши. Я отвлеку внимание Рэдхэнда.Орки в шатре затянули какое-то заунывное шаманское песнопение. Пин не прислушивался: он ощутил, что Истер шагнула на тайную тропу прямо из шатра, и немыслимым усилием воли устремился следом.Клахар в шатре беспокойно оглянулся. Кто-то следит за Истер? Но кто? Ощущение от маленького существа было как будто знакомым, но по очень давним временам, и великий шаман, не вспомнив сразу, выбросил это из головы. Истер слишком сильна, чтобы можно было ее остановить. А если кому-то это и удастся, то…То, может, это будет и не самым плохим поворотом событий?Но стоп. Пока ничего не изменилось, и отвлекаться нельзя. Клахар сосредоточился и влился в творимое шаманами колдовство.
Истер сразу поняла: что-то не так. Переход должен был совершиться мгновенно, вроде прыжка через пустоту (какие могут быть зримые образы на таких коротких расстояниях?), однако ей пришлось сделать несколько шагов. Справедливости ради следует признать, что она отвлеклась. Магия доставляла ей небывалое наслаждение. Как раз о такой она всегда и мечтала — о магии Воли, когда не требуются даже слова, не говоря уже о грубых подручных средствах, травах, зельях, порошках… И стоило ей на миг отдаться удовольствию, что-то сорвалось.Густой лес ничем не напоминал подножия холма, к которому она стремилась. И солнце — в той ли же самой точке небосвода оно стоит? Истер огляделась, определяя направление. Справа просвечивала меж стволов сиянием звенящего полдня поляна, с нее можно было бы точно установить время, но она слишком торопилась, поэтому вновь сосредоточилась на холме.Прыжок через пустоту… и снова тот же лес. На сей раз поляна просвечивала слева, но отчего-то у Истер возникла твердая уверенность, что это то же самое место.Кто-то мешает, запутывает дорогу. Рэдхэнд? Больше некому, но он сейчас должен следить за колдовством Клахара. Даже если граф не обманулся, Клахар обещал дать знак, что в замке используется магия. А если Рэдхэнд проявил такую силу, что заглушил зов Клахара, или, скажем, вообще не позволил орку ощутить свою магию, то почему же он не действует решительно, а только кружит юную ведьму по лесу, как… фэйри?Лесовик!Догадавшись, она тотчас почувствовала отголосок его присутствия, но он стремительно исчезал. Пин сделал свое черное дело и ушел. Как он сумел? Ведь это не его лес, он измотан, бессилен… Ах да, конечно. Совсем рядом находится источник Первозданной Силы, и, похоже, старина Пин научился ее использовать. Может быть, научился у самой Истер, пока она перенимала его искусство прокладывать тайные тропы.В отличие от большинства представителей своего загадочного и скрытного племени, этот лесовик хорошо умеет учиться. Что ж, неудивительно, что его всегда тянуло к людям.Однако нужно решить, что теперь делать. Тайная тропа свернута в круг, значит, обычные, «земные» пути остались прежними. Можно выйти из заколдованного круга, но — только ногами, отмеряя каждый шаг в полной мере. Истер глухо застонала, до боли сжимая кулаки. Время!Или просто сокрушить магию Пина? Ан нет, отнюдь не будет это просто. Лесовик может быть в тысячу раз слабее Истер как чародей, но именно в том, что касается тайных троп, он знает все, и ей в любом случае потребуется время, чтобы разгадать все тонкости чар и возможные уловки.Так что же теперь, использовать старинный крестьянский способ и переобуть сапоги с одной ноги на другую? Еще бесполезнее. Кора объясняла, в чем тут дело: крестьянин, переобуваясь, искренне верит, что становится другим человеком, и благодаря этой вере на самом деле в чем-то меняется. И Хранитель леса, решивший над ним подшутить, теряет крестьянина из виду, а тогда перестает действовать направленное на вполне определенного человека заклинание. Даже если Пин сейчас не наблюдает за ней (что очень разумно с его стороны), чары направлены на Истер, которая не может измениться и стать другой.Да будь он проклят, этот лесовик!Едва не плача, Истер со всей возможной мощью попробовала пробить заколдованный круг, но ее тайная тропа не восстановилась.— Я убью тебя, Пин, доберусь до тебя, обещаю!На сей раз поляна объявилась впереди, и юная ведьма побежала к ней, понимая, что именно там должна пролегать граница зачарованного круга. В ее голове царил кавардак. Даже на бегу она пыталась понять чары Пина, против всякой воли и разумения придумывала жуткие кары для коварного лесовика, со страхом вспоминала о Джоке, боялась за себя и исход дела… И в глазах у нее темнело, когда она ловила себя на уверенности в том, что она непременно опоздает. Глава 27РЕШАЮЩИЙ ПОЛДЕНЬ Если бы это хоть в какой-то мере интересовало Гарри, то, спросив у Джона, который час, он услышал бы в ответ: «Двенадцать ровно». Но Гарри уже давно не вспоминал о волшебном браслете, который, по уверениям Джона, волшебным не был. А сейчас и тем более не до часов. Приподнявшись в стременах, он крутил головой, то и дело возвращаясь взглядом к замку, башня которого была хорошо видна из-за холма.— Не понимаю, — сказал он. — Драконова гора совсем в другой стороне. Мы должны были выйти к замку с запада, а вышли с северо-востока.— Все правильно, Гарри. Кольцо Путешествий и Корона Зрячих провели нас мимо опасности, — ответил молодой граф. — Тут нечему удивляться.— Замок осажден, но только с двух сторон, — сказала Изабелла, снимая с себя Корону.— Значит, врагов не так много? — спросил Джон.— Нет, — возразил Гарри. — Просто с севера к замку не подойти, да и войска разместить негде. Нападение с запада возможно, но неудобно: там очень неровный склон, чтобы подняться к стенам, нужно много времени. Враги разместились на юге и востоке.— Да, — подтвердила Изабелла. — Орков там, кажется, немало. — Она вздохнула и оперлась локтями на луку седла. — Господи, Джон, как же я устала!— Скоро все кончится, — ободряюще улыбнулся тот. — Осталось уже немного.— Кажется, прошла целая вечность… Я не могу вспомнить обычной жизни. Ничего не могу вспомнить из прошлого…— Прошлого не вернуть, — ответил Джон, отводя глаза.Он уже открыл было рот, чтобы добавить что-то, но девушка опередила его, сказав с кроткой улыбкой:— Только не вздумай извиняться, Джон. Я ни о чем не жалею. Это ты прости меня, я веду себя глупо. Правда, скоро все кончится. Просто… хотелось бы знать чем.Молодой граф не нашел, что ответить. Он хорошо понял вопрос Изабеллы. Судьба требует победы в этом безумном походе, но, если победа будет достигнута, то что придет следом? Ведь только то, что наступает после победы, и можно назвать окончанием дел.— Одно бесспорно, — сказал Джон, стягивая с пальца Кольцо, — отдых не за горами, но для него ещё нужно потрудиться. Гарри, дружище, мы-то пройдем с севера?Лицо его было усталым, но веселым, и Гарри, на сердце у которого вдруг потеплело, почувствовал, что его рот растягивается в глуповатой улыбке облегчения.— Конечно, сэр, — попытался он придать себе серьезный вид. — Три человека не триста, для нас лазейка отыщется.Они тронули коней и обогнули холм. За ним обнаружилась ложбинка, укрытая густым подлеском, прошитая ниточкой звериной тропы. Другого пути не было, однако Цезарь вдруг заартачился, ни в какую не желая двигаться дальше.— Тут следы, — сказал, присмотревшись к земле, Гарри.Продолжить он не успел. Неподвижный воздух наполнился звуками, отовсюду: со склонов холма, из зарослей — хлынули всадники. Их было несколько десятков, и они мигом окружили драконоборцев плотным кольцом. Возглавлял отряд Длинный Лук.Посмотрев на него второй раз в жизни, Джон с трудом удержался от содрогания. Хотя бывшего жениха Изабеллы обступали не чудовищные выходцы из ада, выглядел он точь-в-точь как в том видении. Корона Зрячих не обманула.В глазах Длинного Лука нельзя было заметить ничего человеческого.— Вот мы и встретились, — сказал он, выезжая вперед. — Помнишь наше знакомство? Я тогда решил, что нам следует увидеться еще раз, и, как видишь, неплохо подготовился.— И не жалко тебе людей? — спросил Джон, обводя разбойников веселым, как он надеялся, взглядом. Ни малейшего шанса уцелеть… А Судьба? Она, говорят, дама капризная. И не любит прощать шуток, вроде той, что попытался проделать молодой граф, когда был одержим мыслью спасти Бенджамина. — Они выглядят не так грозно, как орки, а мы недавно изрубили их примерно столько же — заметь, втроем.Длинный Лук усмехнулся.— Орков было только двадцать, а со мной здесь семьдесят бойцов, и каждый из них не уступит никакому орку. И что важнее, здесь я и мой меч, а за мной стоят силы такие, о которых ты не имеешь представления, настолько они страшны и смертоносны. Впрочем, могу сделать тебе предложение. Склонись перед волей короля, — он коснулся стальной перчаткой нагрудника, намекая, кого именно следует называть королем, — сам отдай все, что нашел в Драконовой горе. Тогда я не буду злиться на тебя и оставлю в живых. Не буду пытать твоего верзилу и не отдам девчонку своим бойцам. Я вообще отпущу вac всех. Можешь не сомневаться. Отпущу. Мне будет приятно знать, что ты живешь где-то на краю земли, слышишь рассказы о моих делах. Поживи же спокойно, если сможешь, ожидая нашей третьей встречи, которая станет для тебя последней.Джон заставил себя улыбнуться и сделал вид, будто что-то обдумывает, склонив голову к плечу. На самом деле он горячо молился о чуде или хотя бы о том, чтобы сэр Томас выслал ему навстречу отряд гвардейцев. Он же чародей, должен догадаться! Или призрак — ну что ему стоит подсказать?— У меня другое предложение, — медленно сказал он. Улыбка на лице не держалась, и он чуть ли не с облегчением нахмурился. — Это ведь между нами двоими, не так ли? Ты же не простишь мне тумаков, которых я тебе навесил? Приготовился, я вижу, всерьез, так зачем нам зря людей переводить? Давай выйдем один на один, позвеним железом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65