А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Содрогания скальных пород ломали раскаленные опоры. Гора складывалась, опадала…Змей Горыныч был уже мертв, а голова все глядела вверх, будто в миг смерти его шея окостенела. Огненный фонтан наконец иссяк, но потолок все так же был покрыт, словно пленкой, ползучим пламенем, весело плюющим искрами в тех местах, где с каждым раскатом грома наверху ширились трещины… Волнами накатывал нетерпимый жар раскаленных камней. Пол под ногами ощутимо дрожал, где-то поблизости стучали валуны…Джон подбежал к Изабелле, бросил на пол оба меча и прижал к себе мертвую девушку. Рука потянулась было открыть ее лицо, но он сдержал себя — хуже всего было бы напоследок увидеть, как обугливаются милые черты.— Прощай, Изабелла, — прошептал он. — Гарри, Бен, все — прощайте.Что-то ударило его по спине. Грохот вдруг стал оглушительным, в трех шагах упал, расколовшись, объятый пламенем обломок, сразу же чуть в стороне, увлекая за собой тучу пыли и крошева, рухнула часть пещерного свода, а где-то слева полыхнул язык огня. Дышать уже было решительно нечем, и Джон едва успел крикнуть:— Изабелла, я любил тебя!..Потом страшный толчок швырнул его в пустоту. Кажется, он зажмурился.…Мрак смерти был наполнен мертвым движением и мертвым же шумом, столь же далеким от жизни, как смещение скал где-нибудь на спутнике Марса. Все тело ощущало глухие толчки вокруг, но не было ни боли, ни страха. Была только отстраненность, было прижатое к груди мертвое тело самой лучшей девушки на свете и была странная смесь отчаяния и упоения. Он, должно быть, просто устал терзаться беспомощными раздумьями.Потом крушение во тьме прекратилось. Ощущение времени отсутствовало напрочь, но вскоре Джон с удивлением поймал себя на том простом факте, что он… дышит. Следовало ли этому удивляться? Джон открыл глаза. Все так же царил мрак, но то и дело его пробивали какие-то сполохи, то золотистые, то тревожно-багровые, и тогда сумрак уступал место хаосу каких-то неясных фигур, чьи очертания, казалось, просто не могли быть схвачены человеческим взором.Что это? Где он?И тут он услышал свое имя. Произнесенное слабо, но отчетливо, оно заставило молодого графа замереть: он узнал голос. Тело девушки шевельнулось.— Джон… ты слышишь меня?Он приблизил к ее лицу свое, с лязгом откидывая маску.— Изабелла?«Значит, мы уже по ту сторону бытия», — промелькнуло в голове. Однако мысль не задержалась. Пускай, но как хорошо услышать ее голос, даже за порогом смерти.— Все хорошо, Джон, я жива. Мы оба живы. Они помогли нам.— Что? О чем ты говоришь? Змей обрушил гору.— Мы сейчас не в горе… вернее, не совсем в горе. Ах боже мой, Джон, как я рада, что мы живы!Рэдхэнд обнял девушку и почувствовал горячие слезы на своей щеке. Сердце его билось ровно, но как будто с недоверием пробуя себя на прочность с каждым новым ударом.— Как это может быть? Ничего не понимаю.— Они сказали, чтобы ты искал Корону, — быстро зашептала Изабелла. — Она должна быть где-то рядом…— О ком ты говоришь, кто это — они?— Артани, коблинай. Строители этой горы. Их духи все еще обитают в ней. Они сказали мне, что ты должен надеть Корону Зрячих, чтобы говорить с ними.Джону решительно не хотелось разжимать кольцо рук, и, видимо, почувствовав это, Изабелла добавила:— Давай я помогу тебе искать. Только держи меня за руку.Джон не стал спорить. Правда, шевельнувшись, он едва сдержал вскрик: только теперь стало ясно, насколько крепко досталось ему во время боя со Змеем. Похоже, синяки покрывали тело в два слоя.Они стали вдвоем шарить вокруг себя свободными руками. Что тут можно было найти, среди еще не остывших обломков? Однако ведь сами они каким-то чудом уцелели, может быть, часть свода точно над ними удержалась? Нет, ерунда какая-то… Но что тогда?Джон заставил себя отбросить «рациональные» размышления — не место для них. И не время.Почти сразу он нащупал рукоять Меча Правосудия, и клинок, оправдывая свое второе имя, засветился. Правда, едва-едва — разглядеть что-то на расстоянии вытянутой руки было невозможно, но Джон ощутил прилив радости, коснувшись своего оружия.— Постой-ка, — сказал он Изабелле. — Я нашел свой меч, положу его в ножны.— А вот и второй, — откликнулась она. — Тот, что из-под дракона. Я возьму его себе?— Конечно. Ведь это твоя рука извлекла его из-под чудовища. Кажется, теперь я понимаю, почему мой меч, никого к себе не подпуская, признал тебя — просто он тебя помнил.Оба сразу приободрились, как ни нелепо было это чувство в их положении. Еще полминуты ползанья на коленях среди острого каменного крошева — и Изабелла нашла Корону.— Вот она, — сказала девушка, протягивая ее Джону.Молодой граф нащупал в темноте заветное сокровище эльфов и снял с себя шлем. Зачем-то пригладил мокрые от пота волосы и водрузил Корону на голову.Сначала ничего не изменилось. Он не знал, чего ожидать, но вот бесшумные сполохи стали словно бы ярче, и яснее выступили из мрака черты окружающего. Конечно, какое бы волшебство ни вложили в Корону Бессмертные, имя было даровано ей неспроста.Джон оглянулся на Изабеллу. Растрепанная, вся в крови, слепо шарящая взглядом по тьме, она все равно была прекрасней всех в целом мире. Он крепче сжал ее руку, и девушка, оглянувшись в его сторону, вздрогнула:— Я тебя вижу, Джон! Точно как недавно, когда лежала без памяти.— Без памяти — и видела меня?— Да, это было не совсем беспамятство. Со мной говорили коблинаи.— Где же они?— Разве ты не видишь? — удивилась Изабелла. — Они везде вокруг.Только после ее слов Джон осмотрелся по-настоящему. Видимо, была доля правды в промелькнувшей догадке, на которую он, однако, не обратил внимания. Теперь ему стало известно, что он хочет увидеть, и он увидел.Они с Изабеллой по-прежнему находились в пещере, в занятом Змеем древнем зале, но догадаться об этом можно было лишь потому, что из-под сплошной груды валунов прямо перед ними виднелась часть лапы чудовища. Обвал не пощадил ничего, и оба человека давно уже были бы мертвы, если бы не удивительные существа, окружившие их.Даже внимательно приглядываясь, Джон не мог сказать, стоят ли эти существа перед камнями, между камней или в самих камнях, ибо нельзя было разглядеть, где кончаются камни и начинаются невысокие фигурки в серых плащах. Они были неподвижны и безмолвны, их слабо мерцающие, будто волшебные огоньки за гранями драгоценных камней, глаза глядели прямо. И отчего-то становилось ясно, что они, с виду не прилагая к тому никаких усилий, держат на плечах тысячетонную тяжесть обвала, не давая ему сомкнуться над людьми.Они слегка напомнили Джону лесовиков, хотя и мало общего было у древесно-сучковатого Пина с этими созданиями камня и скал.Вперед выступил гном повыше прочих, поосанистей. Царственное величие чувствовалось в его облике, но вместе с тем — какая-то отдаленность, будто не сам он стоял перед Джоном, а только его тень. Призрак? Должно быть, да, подумал Джон, ведь Змей уничтожил обитателей горы. Значит, это их духи…— Народ коблинай приветствует вас, освободители, — склонил голову гном, и Джон с Изабеллой тоже поклонились.Они стояли на коленях, но это ничуть не понуждало коблиная к высокомерию.— Давно, когда я был жив, меня называли Антари-киран Хортин. Как нам называть вас, принесшие свободу?— Меня зовут Джон Рэдхэнд, я потомок сэра Томаса Рэдхэнда, которому король пожаловал эти земли.— Да, я слышал, что люди уже распоряжаются землями Силы, — с печалью в голосе кивнул коблинаи. — Но мир изменился, и не нам теперь возражать, как это ни горько. Я рад нашей встрече, сэр Джон Рэдхэнд. А тебя, дева, как надлежит мне называть?— Изабелла, — ответила девушка с улыбкой. — Спасибо, что помог нам, Хортин.— Рад нашей встрече, Изабелла, — сказал коблинаи, вновь церемонно поклонившись.Джон догадался, что взаимное представление проходит с соблюдением хотя бы минимальных правил вежливости, и тоже склонил голову:— И мы рады нашей встрече, Артани-киран Хортин.— Мы не могли не прийти вам на помощь, — изрек тот. — Ибо ни страшная погибель в огне, ни века смертного плена, ни унижения и страдания, ни даже крушение последних следов нашего царства не вселили бы в народ коблинай столь черной неблагодарности. Ты уже, я полагаю, понял, сэр Джон, что нас давно нет в живых. Нас убил Змей, захвативший гору, и по смерти остались мы только в наших творениях.— Царство призраков, — пробормотал Джон, вспоминая Хрустальный зал.Хортин покачал головой:— Не совсем. Да будет вам ведомо, люди, что ни коблинаи, ни прочие создания Вседержителя, кроме вас, смертных, не обладают душой и, стало быть, не могут обратиться призраками, как это порой происходит с людьми. Наша жизнь является жизнью не души, но сущности, каковая выражается во всем, что нас окружает. И в том заключается наше бессмертие, и таков непостижимый замысел Вседержителя, в который мы верим и которому, по мере сил наших, стараемся следовать. Ведет же этот путь нас к продолжению жизни в наших творениях, однако Змей уничтожил все. Теперь мы и впрямь подобны человеческим призракам.— Что же дальше? — спросила Изабелла.— Напрасна грусть в твоем голосе, юная дева, — улыбнулся Хортин. — Хотите ли знать, отчего лишь вы, люди, называете Вседержителя Создателем? Причина сего заключается в том, что вы меньше нашего знаете о мире, и мнится вам, будто вы знаете все, что было Создано. Нам же ведомо больше, и проста для нас истина, что Сотворенное бесконечно в своем многообразии. Потому мы говорим «Вседержитель», ибо со всей достоверностью ведаем лишь бесконечную власть им сотворенной Судьбы.— Есть уголок и для таких, как мы, — продолжил он, помолчав. — Мир земли не единственный во Вселенной. Над всеми царствует Эдем, у каждого есть Бездна, и бесконечно число их. Гора, что по милости Змея получила имя Драконовой, существует не только на земле. В такую же гору в другом мире мы и должны были уйти, когда Змей обездолил нас в мире этом. Но мощь его была такова, что запер он нас в осиротевших камнях и много веков наслаждался нашими страданиями.— Так, значит, убив Змея, мы разрушили чары? — понял Джон.— И принесли нам долгожданную свободу! — торжественно провозгласил Хортин. — Могли ли после этого мы оставить вас? О нет! Былою властью своей я оградил вас от обвала и перенес сюда, на грань миров. Отсюда мы разойдемся разными путями. Я покажу вам обратную дорогу к вашей земле, а потом уведу народ коблинай в нашу новую обитель. — Хортин огляделся и добавил: — И, боюсь, сделать это нужно как можно скорее, ибо не бесконечны силы моих подданных, что держат на плечах гнет обвала, я же, как встарь, увлекся велеречивым извитием словес. — Он улыбнулся и вдруг рассмеялся, не удержавшись. — Простите, братья, но, о Вседержитель, как же славно вновь почувствовать себя живым! И как радостно произносить слова благодарности… Что ж, друзья мои люди, надо нам и впрямь расставаться. А жаль… Но не будем тратить время на жалость! Тогда бы уж стоило пожалеть и о том, что не могу я принять вас в Хрустальном чертоге, где, бывало, проходили встречи всех народов, гостивших у меня, в царстве коблинай в Аэр-Гол-на-Ил. Да и о том, что никто и никогда уже не примет кого-либо в Хрустальном чертоге… Нет, не будем тратить ни времени, ни слов.Сделав шаг к людям, он положил им на плечи свои сильные руки. Черты лица его, будто и в самом деле искусно высеченные из крепчайшей скалы и способные вместе с тем выражать и величие базилевса, и мальчишескую радость жизни, тронула светлая печаль.— Чего мне действительно жаль, так это того, что я слишком мало могу сделать для вас. Знайте, сэр Джон и Изабелла, каким бы ни оказался мир, в который уходят коблинай, он еще огласится звоном песен, и ваши имена оживят его. Память о вас будет вечна. Прости, сэр Джон, что я тебя напугал, это до моей вине Изабелла была подобна умершей, но только так я мог привлечь ее на грань миров и обратиться к ней. А теперь слушайте меня. На грани миров лежит сейчас вся эта часть пещер, потому и нашли вы сокровища эльфов. Я не знаю, каков теперь мир земли, но этим сокровищам не место здесь, в сердце каменной могилы. Возьмите таланты, а главное — возьмите Кольцо Путешествий. Надень его на палец, сэр Джон, и ни на миг не отпускай руки Изабеллы. Ты не знаешь, как пользоваться Кольцом, но моя сила незримо поможет тебе, и вы сумеете выйти наружу. Просто идите вперед. Вон туда, ведь вам еще нужно забрать вашего спутника.— Гарри? — воскликнул Джон. — Неужели он жив?— А как же, — улыбнулся Хортин. — Не знаю, кто из смертных ковал ваши доспехи, но этот мастер знал некоторые секреты нашего народа. В былые времена коблинай варили сталь, которой нипочем было дыхание драконов и огненных гор. Ваш Гарри без сознания, но жив и тоже лежит на грани миров, в окружении моих подданных. Поспешите, друзья.— Где же Кольцо? — спросил Джон.— Оно в сундучке.Хортин подвел людей к вместилищу заветных талантов. Сундучок оказался довольно легким. Замка на нем не было, но крышка открывалась под легким нажимом. На дне лежало несколько монет, дюжины полторы, как и сказал Аннагаир, крупных, в пол-ладони, и тусклых от времени, так что не составляло труда заметить среди них сияющее лучистым светом — оттенка Венеры на восходе — кольцо.— Вот оно, — сказал Хортин. — Поспешите.Джон взял сокровище, но, прежде чем надеть его на палец, протянул коблинаю правую руку.— Так у нас принято, — пояснил он. — Так мы выражаем добрые чувства.Хортин неуверенно повторил его жест, но улыбнулся крепкому рукопожатию.— Спасибо за все, Хортин. Да благословит Бог судьбу коблинай. Прощай.— Прощай, человек. Я рад, что последним в этом мире встретил тебя. Прощай и ты, юная дева, будь счастлива, тем более что за счастьем тебе далеко ходить не нужно.— Прощай, — прошептала Изабелла и почему-то смутилась.Хортин отступил, тая во мраке, и Джон поспешил надеть на палец Кольцо Путешествий. Они с Изабеллой встали на ноги. Сундучок Джон взял под мышку.— Странное чувство, — сообщил он девушке. — Стою как в гигантской могиле, с эльфийским кольцом и мечом, в священной Короне Бессмертных и даже с эльфийским ларцом… тьфу ты, еще и стихами говорю. Вряд ли даже кто-то из эльфийских владык держал в руках все это разом.— Вид у тебя тоже странный, — успокоила Изабелла с улыбкой. — Как у очень жадного короля. Идем, Хортин показал нам, где мы найдем Гарри.Но как? Сплошная стена завала не расступалась, хотя на что-то подобное Джон, правду сказать, сильно надеялся.— Идите… — едва донесся до них слабый голос.Джон сделал шаг, второй. Присмотрелся, шагнул в третий раз. Видимая картина как будто не менялась, но к стене он не приблизился. «Нормальное волшебство, — подумал молодой граф. — Наверное, это даже лучше расступающихся скал: они наверняка напылили бы…» Вовремя спохватившись, он взял за руку Изабеллу, и они пошли.Все вперед и вперед. Не торопясь, словно боялись, что спешка разрушит волшебство. Это не потаенная тропа Пина, по которой можно было бежать сломя голову. Лес в любом случае ближе к человеку, чем горы, ведь в лесу больше жизни, лес может принять человека, тогда как горы, скорее, снисходительно соглашаются его терпеть.Гарри не то чтобы вынырнул из-под отступающей скалы, а просто вдруг оказался на пути, Изабелла на него чуть не наступила. Они тотчас склонились над другом.Откинув маску шлема, Джон убедился, что лицо Гарри не пострадало, если не считать того, что только жалкие следы остались от его ресниц и пышных усов. Дышал он хрипло, но ровно, пульс опасений не вызывал. Джон с облегчением вздохнул и привел его в чувство, полив водой из фляги.— А? О, милорд, бегите! Нет… — Гарри сел и огляделся. — Где мы, сэр Джон? Что происходит? Змей, где он?— Джон сразил дракона! Потом Змей поджег гору, и гора рухнула, но коблинаи спасли нас, поэтому мы должны спешить.— Понятно, — сказал Гарри, хотя, если судить по выражению лица, понятно ему было только одно: расспросы сейчас бесполезны.— Держи его за руку, — сказал Джон Изабелле.Никаких подсказок от Хортина больше не было, и Джон решил двигаться в том же направлении. Тени коблинаев давно уже растворились, перед глазами плыла стена обрушенных камней, и с каждым шагом в ней что-то менялось, но глазу не удавалось рассмотреть, что именно. Так же как и сознанию не удавалось зафиксировать, идут ли они медленно или готовы сорваться на бег. Джону казалось, то что ни продвинулись от силы на полсотни ярдов, то что если они когда-нибудь и выйдут на поверхность, то это произойдет на другом конце земного шара.Но вот пол под ногами стал заметно опускаться, а стена перед Джоном — словно распадаться на части, и уже через минуту превратилась в самый обычный завал, перегородивший один из туннелей горы. В легкие стала проникать пыль, глаза защипало. По счастью, Корона Зрячих помогла бы сориентироваться и слепому. Спотыкаясь и оскальзываясь на камнях, путники преодолели завал, для чего им пришлось попотеть, протискиваясь между валунами и потолком туннеля.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65