А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На каждом из них стояла печать жителя Чикаго, Нью-Йорка или любого другого крупного города. Особенное сложно-глупо-хитро-раздражённо-обречённо-цинично-доверчивое выражение лица. Затем перед ним оказалась высокая рыжеволосая женщина, чертами лица похожая одновременно на Элизабет Тейлор и Мерилин Монро.
— Это сок с водкой? — с надеждой спросила она Джо.
— Нет, мэм, чистый томатный сок, — ответил Джо.
— Очень жаль, — сказала она, отставив стаканчик. — Я бы выпила.
Калигула Бушман, прослывший самым несговорчивым судьёй в чикагском суде, рассматривал дело шестерых человек, которые обвинялись в нападении на офис призывной комиссии, порче мебели, уничтожении всех папок с делами и разбрасывании по полу коровьего навоза, доставленного ими на тачке. Вдруг, когда обвинение успело изложить лишь половину дела, Бушман прервал судебное разбирательство, заявив, что собирается проводить слушание о вменяемости. Далее, к всеобщему замешательству присутствующих, он задал прокурору штата Майло А. Фланагану ряд довольно странных вопросов:
— Что вы подумаете о человеке, который не только создаёт в собственном доме склад оружия, но и ценой огромных финансовых затрат организовывает второй склад оружия, чтобы защитить первый? Что вы скажете, если этот человек настолько запугивает своих соседей, что они, в свою очередь, начинают копить оружие, чтобы защититься от него? Что, если этот человек тратит в десять раз больше денег на закупку дорогостоящего оружия, чем на образование своих детей? Что, если один из его детей осмелится покритиковать его хобби, а в ответ на это отец назовёт его предателем, никчёмной мразью и отречётся от сына? А потом возьмёт другого сына, который беспрекословно ему подчиняется, вооружит его и отправит громить соседей? Что вы скажете о человеке, который загрязняет воду, которую пьёт, и воздух, которым дышит? И если этот человек не только враждует с людьми из своего квартала, но и ввязывается в ссоры других людей, живущих в отдалённых частях города и даже в пригородах? Такого человека, мистер Фланаган, мы явно назовём параноидальным шизофреником с маниакальной склонностью к убийству. Вот человек, которого нужно судить, хотя в нашей современной просвещённой системе правосудия мы попытаемся его лечить и реабилитировать, а не только карать.
— Как судья, — продолжал он, — я отклоняю этот иск по нескольким причинам. Государство как корпоративное юридическое лицо клинически безумно и абсолютно непригодно к тому, чтобы арестовывать, судить и отправлять в тюрьму тех, кто не согласен с его политикой. Но я сомневаюсь, что это решение, каким бы очевидным они ни было для любого здравомыслящего человека, вполне соответствует правилам нашей американской юридической игры. Поэтому я выношу постановление, что право уничтожать государственную собственность защищается Первой поправкой к Конституции США и, следовательно, преступление, в котором обвиняются эти люди, по Конституции вовсе не преступление. Государственная собственность принадлежит всему народу, и у каждого человека есть абсолютное право выражать недовольство государством, уничтожая государственную собственность, и на это право никто не может посягнуть.
Эта доктрина родилась в голове судьи Бушмана внезапно, пока он говорил без судейской мантии. Все происходящее его самого удивило, хотя он заметил, что вообще сегодня соображал быстрее и лучше.
Он продолжил:
— Государство не существует, как существует человек или вещь: это всего лишь юридическая фикция. Фикция — это форма передачи информации. Все, что считается собственностью формы передачи информации, автоматически должно быть признано формой передачи информации. Государство — это карта, а государственный документ — это карта в карте. В таком случае, бесспорно, что носитель информации — это сообщение, с чем согласится любой семантик. Более того, любой физический акт, направленный против передачи информации, сам представляет собой передачу информации, карту в карте в карте. Таким образом, уничтожение государственной собственности защищается Первой Поправкой. Я опубликую развёрнутый доклад по этому вопросу, но сейчас я утверждаю, что ответчики больше не должны страдать за решёткой. Иск отклонён.
Толпа зевак с недовольным видом повалила из зала судебного заседания, а родственники и друзья обвиняемых со смехом сквозь слезы заключили их в объятия. Судья Бушман, который покинул место судьи, но оставался в зале, стал объектом пристального внимания репортёров. (Он считал, что его мнение было картой в карте в карте в карте, то есть картой четвёртого порядка. Сколько же потенциальных порядков символизма оно может вмещать? Он почти не слышал похвал, которыми его осыпали. Разумеется, он знал, что его решение будет опровергнуто; но ему уже наскучила работа судьи. Интересно было бы глубоко влезть в математику, по-настоящему глубоко.)
Харольд Канвера не потрудился заполнить анкету, поэтому не стал объектом наблюдения и не получил надлежащей защиты. Он вернулся домой, к своей работе бухгалтера и любимому увлечению. Увлечение состояло том, что он записывал на плёнку телефонные агитационные ролики, в которых выступал против иллюминатов, коммунистов, социалистов, либералов, центристов, республиканцев (если последние были недостаточно консервативны). (Мистер Канвера занимался ещё и рассылкой брошюр такого же содержания, если кто-нибудь из телефонных абонентов был настолько заинтригован его телефонными речами, что посылал ему двадцать пять центов для получения дополнительной информации. Он выполнял эту достойную просветительскую работу по поручению группы, называвшей себя «Белые герои, противостоящие красному экстремизму» (БГПКЭ)[13]. Она откололась от «Налогоплательщиков, воюющих с тиранией»[14], в свою очередь отделившихся от «Божьей молниии». Однако в последующие недели в магнитофонных посланиях Канверы начали появляться странные новые идеи.
— Недостаточно снижать налоги, — возвещал он, например. -Когда вы слышите, как какой-нибудь так называемый консервативный берчевец или последователь Уильяма Бакли-младшего призывает к снижению налогов, остерегайтесь] Это человек, который по уши увяз в иллюминизме. Любые налоги — это грабёж. Вместо того чтобы набрасываться на Джоан Баэз, настоящий американец должен поддерживать её отказ продолжать платить деньги в иллюминатскую казну в Вашингтоне.
Следующая неделя оказалась ещё более интересной:
— «Белые герои, противостоящие красному экстремизму» часто вам говорили, что между демократами и республиканцами никакой разницы нет. И те, и другие остаются пешками в иллюминатском плане по уничтожению частной собственности и превращению каждого человека в раба Государства, чтобы Международные Банкиры, принадлежащие к определённому меньшинству, могли управлять всем. Пришло время, когда все мыслящие патриоты должны взглянуть ещё скептичнее, чем прежде, на так называемое антииллюминатское общество Джона Берча. Почему они вечно вывешивают лозунги с призывом «Поддержим местную полицию»? Вы когда-нибудь об этом задумывались? Какой самый важный орган в полицейском государстве? Разве не полиция? И если мы избавимся от полиции, как у нас сможет сохраниться полицейское государство? Задумайтесь об этом, американские сограждане, и «Помните Аламо!»[15].
Некоторые из этих странных идей высказывались в различных периодических изданиях правых анархистов (тайно субсидируемых Хагбардом Челине), которые три месяца назад загадочным образом попали в почтовый ящик Канверы, но пока Канвера не глотнул АУМ, он в эти издания не заглядывал. Периодические издания отправлял ему Саймон Мун, ставя в шутку на конверте обратный адрес: «Международное общество иллюминатов, 34, Восточная шестьдесят восьмая улица, Нью-Йорк». По этому адресу в действительности находилась штаб-квартира Совета по международным отношениям, которую берчевцы долгое время считали рассадником иллюминатской заразы. Призыв «Помните Аламо» Канвера взял из «Охотничьего ножа», публикации Общества Дэйви Крокета — воинствующей правой, фашистской группировки, которая тоже откололась от «Божьей молнии», когда их лидер, техасский нефтяной миллионер, страдавший чудовищной паранойей, пришёл к убеждению, что многие мексиканцы на самом деле переодетые агенты красных китайцев. Позже эта догма приобрела обратную силу, и он стал утверждать, что китайцы всегда были коммунистами, все мексиканцы всегда были китайцами, а нападение на Аламо было первой коммунистической угрозой американскому капитализму.
Третья неделя оказалась и вовсе удивительной. Очевидно АУМ, как и ЛСД, менял только некоторые черты личности, не затрагивая остальные; так или иначе, в ассиметричной эволюции мистера Канверы от правого авторитаризма к правому свободомыслию ему каким-то образом удалось дойти до тезиса, который прежде сформулировал Донатьен Альфонс Франсуа де Сад. Он выступил с трехминутным телефонным обращением, высказываясь в защиту права каждого человека любого пола использовать любого другого человека любого пола с или без его согласия ради получения сексуального удовлетворения в любом виде, отвечающем его потребностям или просто желанию. Единственным правом, которое он гарантировал реципиентам этих интимных вторжений, было их аналогичное право использовать инициатора этих отношений для удовлетворения их собственных потребностей или желаний. Так вот, эти призывы ничуть не оскорбили большинство абонентов, регулярно обращавшихся в телефонную службу Канверы. Это были хиппи с Линкольн-авеню, которые звонили Канвере, только сильно обкурившись, дабы их, как они говорили, «проперло не по-детски». Они, впрочем, быстро заскучали, когда он перестал, как бывало, обзывать негров, обличать евреев и бичевать иллюминатов. В стане же «Белых героев, противостоящих красному экстремизму» было несколько бдительных членов, которые иногда звонили, чтобы проверить, по-прежнему ли на их взносы финансируется распространение истинного Американизма. Вот эти-то люди были чрезвычайно озадачены и наконец встревожены. Некоторые из них даже написали в штаб-квартиру БГПКЭ, расположенную в Мэд-Доге (штат Техас), жалуясь, что в последнее время Американизм пробрел новые и странные черты. Однако президент БГПКЭ, доктор Хорас Найсмит, который одновременно возглавлял общества «Джон Диллинджер умер за тебя», «Ветераны сексуальной революции» и «Фонд Колосса Йорба-линдского», занимался всем этим, увы, исключительно ради денег и не тратил времени на изучение столь мелких жалоб. Сейчас он активно реализовывал новую схему сбора пожертвований, создавая «Организацию мужчин-шовинистов». Он надеялся выдоить много денег от поклонников Русса Мейера, подпольных акушеров, сутенёров, промышленников, которые выплачивали трудящимся женщинам тридцать процентов от зарплаты мужчин, и всех прочих, кому угрожало Женское освободительное движение.
Четвёртая неделя выдалась вообще умопомрачительной! Канвера пространно рассуждал о погибшей цивилизации, которая некогда существовала в пустыне Гоби, и разоблачал тех, кто, подобно Брайону Гайсину, считали, что эта цивилизация сама себя уничтожила во время атомной войны. Он утверждал, что она была уничтожена, когда иллюминаты прибыли на летающих тарелках с планеты Вулкан. Лозунг «Помните Аламо!» теперь сменился лозунгом «Помните Каркозу[16]!», ибо Канвера понял, что Амброз Бирс и Г. Ф. Лавкрафт в своих рассказах описывали именно это трагическое гобийское общество. Хиппи торжествовали: Канвера опять «гнал клёвые телеги», принёсшие ему некогда славу «народного героя». Особенно они одобрили его призыв к властям США отменить очередной полет на Луну и подготовить запуск карательной экспедиции на Вулкан, чтобы уничтожить иллюминизм в зародыше и отомстить за погибшую Каркозу. Однако члены БГПКЭ снова расстроились; весь этот интерес к Каркозе казался им ползучей пропагандой «Единого мира».
На пятой неделе Канвере открылись новые горизонты, и он принялся обличать народные массы. Он объявил, что болваны сами заслужили, чтобы ими правили иллюминаты, поскольку в большинстве своём они настолько глупы, что даже двумя руками не могут найти в тёмной комнате собственную задницу. Он просматривал томик Г. Л. Менкена (отправленный ему более года назад Эль Хадждж Старкерли Мохаммедом, урождённым Пирсоном, после одного из его призывов вернуть молитву в школу). Кроме того, он обдумывал предложение примкнуть к иллюминатам. Этот документ, попавший к нему в конверте без обратного адреса, информировал его о том, что он слишком умен, чтобы всю жизнь прозябать в стане неудачников, и призывал перейти в лагерь победителей, пока ещё не слишком поздно. Далее в документе сообщалось, что членские взносы в размере 3125 долларов следует положить в коробку из-под сигар и закопать на заднем дворе, после чего, как обещало письмо, «один из наших подпольных агентов с вами свяжется». Поначалу Канвера решил, что это очередной почтовый розыгрыш. Ему часто присылали порнографические карточки, розенкрейцерские брошюры с глазом в пирамиде на обложке и «письма от почитателей», подписанные такими именами, как Элдридж Кливер, Фидель Кастро, Антон Шандор Лавэй или судья Кратер (и сочинённые, естественно, его слушателями с Линкольн-авеню). Но потом его осенило, что число 3125 — это пять в пятой степени, и он поверил в то, что с ним связался Настоящий Иллюминатус. Он снял со своего сберегательного счета 3125 долларов, закопал деньги согласно инструкции, записал проиллюминатское телефонное выступление, чтобы засвидетельствовать искренность своих намерений, и начал ждать. На следующий день он получил несколько пуль в голову и плечи, в результате чего по естественным причинам скончался.
(Снова в настоящем времени Ребекка Гудман входит в вестибюль отеля «Тюдор», откликнувшись на второй за день загадочный телефонный звонок, а Хагбард решает, что Джорджу Дорну перед Инголъштадтом требуется дальнейшая иллюминизация. Эсперандо Деспонд прочищает горло и говорит: «Я хочу объяснить вам математику распространения эпидемии…»)
На самом деле ни иллюминаты, ни бывшие соратники по БГПКЭ не имели ни малейшего отношения к смерти покойного Канверы. Этот парень начал практиковать ту философию сексуальной вседозволенности, которую излагал в своих послеаумовских телефонных выступлениях, и вступил в тайные сношения с Кассандрой Аккончи — любимой дочерью Рональда Аккончи, чикагского регионального руководителя «Божьей молнии» и многолетнего члена РХОВ. Через прокурора штата Майло А. Фланагана Аккончи договорился, чтобы местная Мафия пристрелила Канверу. Но люди умирают, а жизнь продолжается; вскоре обнаружилось, что сперматозоид Канверы сочетался законным браком с яйцеклеткой Кассандры в её подтянутом животике. Ему всерьёз угрожала опасность стать человеком.
Сол Гудман не подозревал, что номер, в котором он находился, раньше снимал Джордж Дорн; он лишь ощущал сильное нетерпение, не зная, что в этот момент Ребекка поднимается на его этаж в лифте… А в одной миле к северу Питер Джексон, все ещё пытаясь практически в одиночку свести июльский выпуск «Конфронтэйшн», ныряет в «отстойник» (так изящно в журнальном бизнесе называются рукописи, присылаемые авторами) и натыкается на очередные последствия проекта АУМ, осуществлённого Муном и Маликом в 1970 году. «Ортодоксальная наука: новая религия», — читает он. Ладно, проверим: а вдруг? Открыв страницу наугад, он натыкается на абзац:
Более того, эйнштейновская концепция сферического пространства страдает тем же недостатком, что и концепция гладкой или абсолютно сферической Земли: в её основе лежит иррациональное число пи. У этого числа нет операционного определения; на шкале измерительных инструментов инженера не найти такого места, куда можно ткнуть и сказать: «Это точное значение пи». Фактически в реальном мире нельзя найти число пи, и у нас есть исторические и археологические основания полагать, что некий греческий математик выдумал это число, находясь под влиянием галлюциногенного гриба Amanita muscaria. Это чистейший сюрреализм. Нельзя записать пи как реальное число; можно лишь аппроксимировать его как 3,1417… и т. д. Химия не знает таких единиц: три атома элемента могут присоединиться к четырём атомам другого элемента, но никогда не произойдёт так, чтобы к чему-то присоединилось пи атомов. Квантовая физика показывает, что электрон может перескочить через три или четыре уровня, но не через пи уровней. Нет необходимости в числе пи и в геометрии, что бы ни утверждали наши учебники. Р. Бакминстер Фуллер создал целостную геометрическую систему, не менее достоверную, чем геометрия древнегреческих «торчков».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35