А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Над стойкой всплывает лицо. Скалит зубы в улыбке. Приближается.
Мулат или латинос. Смоль волос и глаз, кожа цвета кофе с молоком.
— Привет, — читает Ронин по темным влажным губам.
— Водки, — отвечает Ронин. — Сто.
Тайфун музыки выдыхается, затухающие удары прибоя катятся от стены к стене.
Ронин отчетливо слышит вопрос:
— Ты хорошо подумал?
Беззвучно работает проектор цветомузыки. По лицу бармена ползет зеленое пятно света, стирая радостное выражение. Теперь на округлом лице написана смертная тоска.
Губы пляшут, выплевывая глухие булькающие звуки:
— Мэн, подумай лучше над этим: одного китайского чувака, когда он медитировал над образом бабочки, торкнуло так, что он уже не понимал, кто он: то ли чувак, заморочившийся на бабочке, то ли бабочка, медитирующая над образом китайского чувака. Мэн, клянусь, я сам это видел: седого китаезу и бабочку у него на ладони. Это было очень давно, когда я умел быть и бабочкой, и даосом одновременно. А потом полковник Квантунской армии, умирая от жажды, попросил меня помочь ему совершить обряд сэппуку; кругом была горящая степь, а в ней только русские танки и гниющие трупы людей и сусликов, и мне пришлось согласиться. Он доверил мне свой родовой меч-катана, которому в тот самый день исполнилось пять веков, мэн, пять веков безупречного служения, это что-то да значит, полковник сказал, что смерть легче пушинки, а долг тяжелее горы, и я не стал спорить, он готовился уйти к своим предкам, добавив к их пяти столетиям воинского стажа свои тридцать семь, а я был лишь стариком, умеющим играть в бабочек. Я отмахнул ему голову в тот самый момент, когда лезвие малого меча закончило свой мучительный путь от левого ребра к правому и кишки полезли наружу, но полковник еще мог осознавать боль, именно в этот священный момент я и нанес свой удар милосердия. Ни взмаха крыла бабочки раньше, ни бесконечностью позже! Мэн, именно тогда, оказав последнюю услугу моему случайному другу, я четко увидел твое лицо. Не кем ты был, а кем ты еще не родился. Потребовалось три жизни, мэн, три жизни: жизнь гейши в публичном доме Гонконга, жизнь норвежского подводника и жизнь собирателя красных муравьев в амазонских лесах, чтобы колесо сансары бросило меня сюда и сделало тем, кем ты меня видишь, чтобы я смог опять увидеть тебя и сказать: «Аригато, сэнсей!» Мэн, я рад, что тебе удалось продраться через горящий гоалинь, убежать от русских танков и не замерзнуть в сибирских лагерях. Прими это в дар, мой случайный друг. Пусть она напомнит тебе ту бабочку, что ты согрел в своих ладонях.
Закончив бредить, бармен ставит на стойку высокий стакан, наполовину заполненный золотистой жидкостью. Разжимает ладонь и всыпает в стакан пригоршню алмазов. Внутри жидкости преломляется свет и распускаются крылья тропической бабочки. Зеленая соломинка, погрузившись в стакан, протыкает ее насквозь.
Ронин пальцем подбирает со стойки не попавший в стакан бриллиантик. Острый кристаллик обжигает кожу. На глазах превращается в выпуклую каплю. Ронин слизывает ее. На языке вкус горного льда.
— «Золотая бабочка Замбези». Фирменный коктейль. За счет заведения, — произносит бармен булькающим голосом. — Добро пожаловать в независимую республику старателей и охотников за черепами.
— Амстердам, — хрипло выкрикивает обладательница оранжевых волос.
Руки бармена ныряют под стойку, выставляют подставку с лабораторными колбами. Внутри них колышется изумрудная жидкость.
— Коктейль «Амстердам». Одна ошибка — и тебя нет, — с милой улыбкой шутит бармен.
— Пошел ты, — роняет оранжевоволосая.
Указательный палец с черным, хищно заостренным ноготком плывет над пробирками. Клюет крайнюю.
Динь-динь-динь.
— Ты хорошо подумала, Эш? — с притворным страхом спрашивает бармен.
Кивок оранжевой головы.
— Скажи волшебное слово, детка.
— Фак, — четко артикулирует Эш.
Бармен скалит зубы. Насыпает в колбу пригоршню ледяных алмазов. Вытаскивает из подставки, толчком придвигает к девушке.
— Счастливого пути в Амстердам, милая. Передай привет Ван-Гогу и всем нашим! — напутствует бармен.
Девушка хмыкает и тянется губами к краю наклоненной колбы. Изумрудная змейка вползает в приоткрытые губы.
Тонкую шею намертво обхватил кожаный ошейник. Дрожит и пускает искорки стальное колечко.
Ронин отворачивается. Взглядом притягивает к себе бармена.
Молча выкладывает на черное зеркало золотую карточку.
Взрыв музыки; вой, визги и ухающие звуки пробуют стены на крепость.
Бармен беззвучно шевелит губами.
Ставит на стойку перед Ронином крохотный ноутбук. Сует карточку в щель.
«Введите ваш код», — вспыхивают буквы на черном экранчике.
«RONIN», — печатает одним пальцем Ронин на бубочках клавиатуры. На экране вспыхивают пять звездочек.
«Авторизация прошла успешно», — сообщает экран.
Бармен разворачивает ноутбук экраном к себе. Кивает. Достает карточку, кладет перед Ронином.
Оранжевоволосая косится на карточку. Поднимает взгляд на Ронина. Залп двух лазеров глаз способен прожечь тоннель в айсберге.
Ронин растягивает губы в улыбке и смахивает карточку со стойки. Прячет карточку в нагрудный карман рубашки. Пальцы, нырнув под куртку, натыкаются на ремень «стечкина». Твердая кожа, гладкая сверху, бархатистые катышки на изнанке.
Рука ложится на стойку, скользит к бокалу. Ронин прячет золотую бабочку в ладони. Тонкое стекло приятно холодит кожу.
Бармен наклоняется к оранжевоволосой. Что-то шепчет, тщательно артикулируя звуки.
Ронин сосет золото из стакана, во рту распускаются бутоны тропических цветов и заживо сгорают в напалме. Сладкий спирт лавой течет в горло.
На экране в офисе Такеши Китано шесть трупов. Человек — его показывают сверху и со спины — не торопясь выкладывает из трупов иероглиф «смерть».
Оранжевоволосая придвигается к Ронину. Острый ноготок царапает мякоть его правой ладони.
«Пойдем», — читает он по ее развратным губам.
Она сползает с табурета и тонет в пульсирующем водовороте неона.
Ронин ныряет следом. Он видит только оранжевое свечение волос и яркий силуэт белой майки. Его руку находят холодные пальцы, сжимают, тянут за собой.
Под ногами — россыпь фосфорных звездочек. Лучше не смотреть: кружится голова и кажется, что в любой миг провалишься в ледяную прорубь космоса.
Они подходят к плотной стене тумана. Дальше пути нет.
Оранжевоволосая откидывает полог тумана. Шуршит полиэтиленовая пленка, отрывая вход в темноту.
Дверь с ликом Билла Гейтса. Наискосок по постеру толстым фломастером в стиле граффити выведено три перекошенные буквы: KAV. Клеймо смерти. Черная метка городской герильи.
Несмотря ни на что, Билл Гейтс улыбается сальной улыбочкой успешного мажора. И продолжает улыбаться, получив шлепок ладонью по носу. Дверь открывается.
За дверью пустой коридор. Светильник из изрешеченной трубы. Потеки света на голых кирпичных стенах.
Цокающий звук шагов оранжевоволосой. Скрип тяжелых армейских бутсов Ронина.
Еще одна дверь. Кодовый замок.
Оранжеволосая вставляет в прорезь свою карточку. Поворачивается к Ронину. Протягивает ладонь.
Ронин кладет в нее свою карточку.
— У тебя помада на шее, — отвернувшись к замку, произносит Эш.
Ронин рук из кармана не достает. Ладони греют запасной магазин для «стечкина» и ребристую рукоятку «макара».
Под одеждой у Эш оружия нет. В верхнем зале мешал стробоскоп, теперь Ронин четко видит прозрачное фосфорное облачко, поднимающееся над ее острыми плечами и коконом окутывающее голову.
«Дигитал пятого уровня, — шепчет Ронину внутренний голос. — Смертельно опасен даже в рукопашной схватке».
Клацает собачка электронного замка.
Эш оборачивается. Одаривает улыбкой.
— Не поверил про помаду?
— Нет.
— Еще есть время испачкаться. Меня зовут Эш.
Язычок скользит по темным губам. Помада цвета пьяной вишни.
Он ждет не шелохнувшись.
— Добро пожаловать в «Стеллаланд», — произносит она.
Уступает Ронину место. Он первым переступает через порог.
Винтовая лестница, ведущая вниз. Запах подвала.
Гулкий водопад шагов, мерная вибрация перил, кружение ступеней.
Стоп. Последняя чугунная ступенька. Через два шага выкрашенная черной краской дверь. Мутное слюдяное оконце.
Легкий толчок в плечо.
Ронин подходит к двери. Вставляет в щель замка свою карточку.
Окошко вспыхивает сиреневым светом.
«Введите ваше имя».
— Напиши пальцем на экране, — подсказывает Эш.
«RONIN»
В двери клацает электронный замок.
Ронин, не оглядываясь, берется за ручку двери.
— Удачи, Ронин, — произносит ему в спину Эш.
* * *
Шаг через порог. И сразу — холод ствола утыкается в висок.
— Закрой глаза! — требует глухой голос.
Ронин подчиняется.
За спиной клацает дверной замок.
Руки обшаривают одежду. Достают оружие. С щелчком выплевываются магазины, звонко цокают о бетонный пол.
— Еще есть? — спрашивает другой голос справа.
Ронин отрицательно поводит головой, заставляя прилипший к виску ствол двигаться вслед.
Толчок в спину. Три шага по инерции, и Ронин оказывается в середине комнаты.
— Открой глаза! — раздается за спиной.
Подвальное помещение затоплено густым малиновым светом, льющимся из светильника под потолком. Такая же, тягучая и томная, как малиновый ликер, музыка плавает в прокуренном воздухе. Вяло крутятся лопасти огромного вентилятора за решеткой в стене, скручивая сигаретный дым в толстые дряблые канаты.
Мигает большой плоский монитор в углу. В его лучах застыл остроносый профиль.
Восемь низких, густо-красных кресел полукругом. Заняты все. Люди в черной коже, свободные, раскрепощенные позы. В центральном кресле двое: мужчина и девушка у него на коленях.
На штанге, идущей от стены к стене, закреплен большой ЖКЛ-монитор. На лицах людей играют бледно-серые отсветы.
Девушка встает, перешагивает через низкий стеклянный столик, заставленный стаканами и бутылками с разноцветной жидкостью. Кожаный долгополый плащ на ней распахивается, обнажая длинные точеные ноги в черной крупной сетке чулок.
Она подходит ближе. На голове — черная фуражка с высокой тульей. Козырек прячет глаза в тень. Бледный кокаиновый макияж, черно-сливовые сочные губы. Под распахнутым плащом — кожаная жилетка, туго стиснувшая большие груди, в глубокой ложбинке лежит амулет — серебряная ладошка с алмазным глазком в центре.
Улыбка обнажает два ряда идеально ровных, сахарно-белых зубов. В прорезь между ними просовывается малиновый кончик языка. Подергиваясь, скользит из уголка в угол.
На плечо Ронина ложится тяжелая ладонь. Тугая боль утыкается в поясницу. Жесткий пинок под колени.
Пол больно бьет по коленным чашечкам. Ронин упирается ладонями в пол. Бетон холодный, пористый и грязный, как московский лед.
В волосах копошатся чужие пальцы, острые ноготки скребут кожу. Рывком задирают лицо вверх. В ноздри бьет запах разогретой телом кожи и дурман духов.
Девушка высоко вскидывает ногу и медленно опускает острый каблучок сапога на плечо Ронина. Стальная шпилька мнет впадину под ключицей.
С хищной грацией профессиональной стриптизерши она изгибается, приближает свои глаза к лицу Ронина. Пьяный взгляд шарит по замершему лицу в поисках признаков боли.
Сталь шпильки вращается в болевой точке. Ронин в ответ растягивает губы в улыбке.
Из-под эсэсовской фуражки девушки пробивается бледно-хлорное свечение.
«Третий уровень. Полное ничто», — шепчет внутренний голос.
Прищурившись, чтобы из глаз не выплеснулась боль, Ронин обводит взглядом людей в креслах. Все из породы дигитал. Великолепные убийцы.
Он отчетливо видит дрожащие контуры фосфорного света над их фигурами. Уровня от пятого до седьмого. Только вожак залит странно пульсирующим облаком энергии восьмого уровня.
«Фикция, пустышка, голые понты, — глумливо шепчет внутренний голос. — Он крапленая «шестерка». Только и держится на шестом уровне за счет кокаина. Хватило ума создать свою сеть. За каждым из этой команды закреплены по пятерке недоделок нижестоящих уровней. Бригадиры сосут энергию у своих рабов, а он — у бригадиров. Просто паук, нанюхавшийся кокса. Опасны только стаей, один на один — полное ничто. Как эта трехнутая на садо-мазо девка».
— Добро пожаловать на независимую территорию Стеллаланд, — резким голосом произносит вожак. — Зови меня Тэйлор. Сучку, что показывает тебе свою мокрую штучку, зовут Зингер. Догадайся, почему?
Девушка заливисто хохочет.
— Нет, не угадал, — продолжает Тэйлор. — Ничего сексуального, хотя она и трахается, как заведенная. Наша Зингер любит вкалывать иголки. Сначала под ногти. Потом в висок. Через восьмикубовый шприц откачивает мозговую жидкость. Совершенно не больно. Ни до, ни после. Только потом мозг начинает стучать по стенкам черепа, контактики замыкаются сами по себе, и человек превращается в сбрендившего робота. То в обморок упадет, а то часа три отплясывает джигу и ржет конем. Котенок, на котором экспериментировала Зингер, умер в судорогах через день. Последний человек, которого Зингер трахнула в мозги склеил ласты через… Зингер, сколько он протянул?
— Хи-хи-хи. Он жив до сих пор. — Скалит зубы Зингер. — Мочится в простыни пятнадцатой психбольницы.
— Повезло чуваку.
Тэйлор поворачивает голову из строны в сторону, над плечами взлетают длинные локоны. Он ждет поддержки от соседей. Но они молчат с застывшими лицами. Кто-то пыхтит маленькой трубкой, окутываясь густым пахучим дымом.
Крайний слева встает. До этого, держась в тени, он казался Ронину темнокожим. Оказалось, действительно негр. Огромный и крутой, как Майк Тайсон. Гладко выбритая голова, белые шарики глаз, жемчужная многозубая улыбка.
Негр заводит руки за спину, выгибает грудную клетку пловца, хрустят суставы. Буграм мышц становится тесно в узкой майке. Негр шумно выдыхает. Расслабляясь, встряхивает руками.
— Тебе скучно, Блэк Джек? — спрашивает Тэйлор.
— А-ах! — Негр разевает пасть и смачно зевает. — Еще как. Пойду наверх. Сниму пару обдолбанных мочалок. Все интереснее. Лично меня его худая задница не вдохновляет.
Мимо Ронина скрипят огромные бутсы.
— Расслабься и поймай кайф! — гудит голос негра.
Шлепок тяжелой пятерней по заду. Ронин еще больше суживает глаза.
Скрип двери. Хлопок. Клацанье замка.
— Наш друг к нам еще присоединиться, — обещает Тэйлор. — Если мы не сумеем найти точки соприкосновения.
Ронин не слышит в его голосе уверенности. И облачко энергии Тэйлора опадает до презренного третьего уровня.
Тэйлор наклоняется над столом, сует в нос трубочку и со свистом втягивает в нее воздух.
Крякнув, откидывается в кресле. Зажимает нос пальцами и закидывает голову.
Ронин видит, как, пульсируя, нарастает свечение ауры Тэйлора.
— Ха! — резко выдыхает Тэйлор. Теперь его голос вновь звучит резко, как раздираемая жесть. — Я знаю про тебя все. Ты тот самый левый чувак, которого инфицировал Вуду. В нашей колоде ты — подкидной джокер. Сам по себе — круглый дурак и пости труп. Выхода у тебя нет. На тебе пять трупов живородящих и один «цифровой». Проблема в том, что ты замочил моего солдата. Паук был плохим солдатом, если дал себя убить. Но он был моим, улавливаешь? А я не люблю терять своих. Это дело принципа. Но ты мне нравишься больше, чем Паук. Ты его заменишь. Зингер, тебе он нравится?
Зингер смазывает ладонью Ронина по лицу, больно царапнув по ссадине на виске.
— Красавчик!
Тэйлор шумно сморкается в бумажную салфетку. Скомканную бумажку бросает за спину.
— Присоединяйся к моей команде, парень. Мы теперь рулим в Стеллаланде, разве ты еще не понял? «Сантеросы» сгинули, остались мы. Остальную мелюзгу мы раздавим, как тараканов.
Острый шип каблука требовательно колет Ронина под ключицу.
— Еп-с! — вскрикивает бледнолицый у монитора. — Опять внешняя атака!
Все дружно оборачиваются.
В сиропную муть музыки вклинивается цокот клавиш.
— Мэй Дэй, помоги! — через силу выдавливает бледнолицый.
Из кресла резко встает бесполая, худая и негнущаяся, как спица, фигура. Быстрое стаккато каблучков по бетону. В свете монитора появляется голова с ершиком обесцвеченных волос. В зубах — крохотная трубочка. Мэй Дэй пыхтит и окутывается густым дымом.
На клавиатуре в четыре руки выбивают нервный ритм.
— Алес капут, Тейлор! — хмыкает Мэй Дэй. — Они все-таки пробили файервол и оставили яйцо кукушки у тебя на голове.
— Кто? — петухом вскрикивает Тэйлор.
Мэй Дэй стучит по клавишам. Отворачивается от монитора.
— Я запустила программу считывания следа. Так, на всякий случай. Но по почерку ясно, что работали «Сантеросы».
— Совсем укурилась? «Сантеросов» больше нет! — бросает Тэйлор.
— Спроси об этом нашего гостя. Пых-пых. — Лицо Мэй Дэй закрывает облако дыма.
И снова только горячая патока музыки. Больше ни звука. Все взгляды скрестились на Ронине.
А он улыбается застывшей улыбкой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34