А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Сквозь пальцы Клив бросил взгляд на счет. Большими цифрами карандашом было выведено одиннадцать с лишним долларов.— Вы ошибаетесь, милый человек, — сказал Клив, поворачиваясь к Легреллу. — Я выпил всего...Тут Клив увидел, что стоящий на полпути к двери табурет мчится навстречу ему со скоростью боксерского удара, — таков был итог мощного толчка метрдотеля. Несмотря на множество людей, толпившихся у стойки, бармен перепрыгнул через нее и направился в сторону Клива.Около порога Поллок утвердился на ногах и отдернул руку Легрелла, который схватил его за пиджак. Выбор — быть битым или бить самому — Клив решил просто: хорошенько встряхнул метрдотеля добрым ударом. Легрелл сунул руку назад. Неужели — пистолет? Вот грязная свинья! Хорошо, я немного подожду, когда ты расслабишься.Но в руке метрдотеля оказалась гибкая дубинка, похожая на плеть, сантиметров 40 в длину, с дробинками и с ручкой на конце, чтобы можно было ею вертеть. Нет, официанты не имели оружия, потому что не имели разрешения. Голова Клива была свежей, а сам он готов к действию.Он схватил Легрелла за руку, вырвал дубинку.— Теперь ты, скотина, будешь знать, как вести себя прилично!-крикнул Клив.Тренер сделал шаг назад, чтобы применить свой коронный удар.Неожиданно из машины с зажженными фарами он услышал женский крик.Клив отпрыгнул. Легрелл быстро побежал в противоположную сторону и, оказавшись лицом к лицу с подвыпившими пассажирами машины, заорал:— Эй! Вы! Помогите мне! Меня чуть...Когда Клив, немного поостыв, пришел в себя, метрдотель уже исчез.Клив посмотрел на дубинку в своей руке, выругался и метнул ее в темноту, за автомобили.Народ уже выходил из бара.«Я еще с ним увижусь, — подумал Поллок. — А сейчас не буду ждать, пока он выйдет. Я сумею заткнуть ему рот». Потом он подумал о другом. «Он утверждал, что я не могу оплатить счет. Одиннадцать долларов! Ничтожное мелочное заведение! Стоит ли так проводить ночь!»За его спиной свет освещал припаркованные автомобили. Клив пошел в темноту по аллее. И тут он внезапно услышал какой-то странный звук. Он посмотрел вперед и разинул рот. Не может быть!Звук напоминал рык огромного зверя. Медведь? Скорее, это тигр. Тигр на аллее?!Инстинктивно Клив помчался со всей возможной скоростью, его ноги звучно шлепали по гравию. Он пробежал близко от входа в «Голубой Джек» и подумал: что это за пьяный вышел оттуда? Он не узнал Джейса Коннерли. В панике Клив Поллок мчался к шоссе, не оглядываясь, не чуя от страха почву под ногами, а за ним из аллеи раздавалось свирепое рычание.Эван Табор, который проиграл свою фабрику и не стал владельцем ресторана, находился в прострации.Джордж Кивер подошел было к нему с предложением выпить, но, поглядев на Эвана, только спросил его, не хотел бы тот вместе с ним поехать домой. Он советовал Табору пригласить Джейса Коннерли к адвокату и еще говорил на разные темы, пришедшие ему на ум, чтобы отвлечь приятеля от грустных мыслей, но тот ни на что не реагировал.Франсуаза Бриджеман подошла к Киверу, чтобы спросить, не пора ли закрывать, — в этот момент они стояли около выхода.— Да, конечно, начинайте, — разрешил он.Эд Хаскелл, Том Лонг и бармен Луи рассказывали всякую ерунду, перескакивая от бессмыслицы к глубинам философских сентенций.В это время Эван обнаружил, что он не может ни двигаться, ни мыслить. Он, не вставая, сидел за столиком в углу, пил, полностью отрешившись от внешнего мира, не обращая никакого внимания на то, что его друзья говорили всякие малоприятные для него вещи или пытались его развеселить.Должен ли он выполнить обещание? Или уклониться? Но чего он таким образом добьется? Может быть, когда он встретится с Джейсом, тот скажет, что все это была просто шутка? Может быть, попросить кого-нибудь подать Коннерли эту идею? И как же все это сделать? Тогда Коннерли отказался уступить, думал, что Эван пьян, как свинья. Но Табор не был пьян, и Джейс это знал!Инстинктивно в первый и во второй раз он хотел отказаться от такого глупого риска. Короче говоря, пришел к выводу Эван, Джейс Коннерли — аморальный тип, испорченный и безжалостный.В голове у Эвана все окончательно спуталось. Он понимал, что уже поздно, но у него не было сил даже взглянуть на часы. Табор позвал официанта, выписал чек, дал ему чаевые и пошел искать свою шляпу.Ему показалось, что люди смотрят на него, как на убитого горем или сумасшедшего. Он окончательно растерялся и не знал, что делать дальше.Плохо соображая после выпитого, Табор вышел из «Голубого Джека». Ночной холодок пробрал его до костей, да так, что он задрожал. Наконец он с трудом вспомнил, где поставил машину.По дороге ему встретилось много пьяных, но один из них, поодаль, был пьян настолько, что лежал ничком. Эван приблизился, машинально бросил на него взгляд. Бог мой! Он подошел ближе. Человек, лежавший на газоне, был Джейсом Коннерли!— Джейс! Что с тобой? Вставай! Ты можешь встать? Табор стоял рядом с Коннерли и тут его осенила мысль. Джейс был пьян, а в кармане у него находилась расписка, маленькая, сложенная в несколько раз бумажка, имеющая огромную ценность. Табор огляделся по сторонам. Никого не было видно. Из «Голубого Джека» доносилась приглушенная музыка, свет из ресторана сюда почти не доходил. Какой случай! Это" судьба!"Он склонился над лежащим и стал ощупывать его карманы. Пусто. Он посмотрел в другом, опять пусто. Однако Джейс мог спрятать расписку вместе с остальными важными бумагами, поэтому необходимо было посмотреть в двух других, внутренних карманах его пиджака. Табор с лихорадочным нетерпением рыскал во внутренних карманах Коннерли. Потом с большим трудом обыскал его брюки.В карманах ничего не было. Хотя поверить в это невозможно! Все карманы были пустыми!Эван потрогал Коннерли за ноги и тут его мозг пронзила страшная мысль. Он поднялся и оглядел свои руки — они были испачканы чем-то липким.— Кровь! Кровь Джейса Коннерли! Его обокрали и убили. Да... это же убийство!Как загипнотизированный, он не мог не смотреть на темную массу, испачкавшую его пальцы. А когда он внимательно посмотрел на мертвое тело, его волосы встали дыбом. То, что осталось от лица и шеи, было растерзано когтями хищного зверя.Фары автомобиля осветили Эвана и лежащего возле него на газоне человека.Испуганный фабрикант побежал к своей машине. Он уже положил руку на руль, но вспомнил о происшедшем, в ужасе выхватил из перчаточного ящика тряпку и стер кровь со своих рук.Будет лучше, если уничтожить эту тряпку, лихорадочно размышлял ой. Надо отвести машину в другое место. В первую очередь хорошенько вытереть руль. Да и ручку двери. Я веду себя как убийца. Надо вернуться и рассказать обо всем.Но он знал, что не рискнет это сделать. Никто ведь не поверит, что это сделал не он. Надо сматываться отсюда. Хотя никто не сможет его ни в чем обвинить. Он весь вечер провел в «Голубом Джеке». Видимо, я здорово пьян. Интересно, который сейчас час? Меня же видели сидящим за столом. Правда, раз или два я вставал, чтобы выйти в вестибюль. А вдруг кто-нибудь подумает, что я отсутствовал слишком долго? Что это я убил Коннерли? Мы с ним не ссорились, хотя я был раздражен. Я почти потерял голову, надо успокоиться. Кивер поставил нам эту паршивую выпивку, уверенный, что я ничего не вспомню. Наверное, все откроется завтра. Этой ночью полиция еще не будет меня допрашивать. Я не знаю, что говорить! Все это мне не нравится!Табор набрал скорость и поехал вплотную к ограде. Он боялся, что кто-нибудь, выходя из «Голубого Джека», заметит его, и двигался с преувеличенной осторожностью. Наконец он выехал на главную автостраду. — Дьявол! Надо же включить свет, — пробормотал он.Было три с половиной часа утра. Шериф Эд Хаскелл начал свое расследование в «Голубом Джеке» с верхнего этажа, где они играли. На несколько минут он задержался в кабинете Кивера.— Тяжелый случай, — повторил он во второй раз.— Да, я понимаю, — сказал Кивер.— Коннерли лежал ничком рядом со своей машиной, — продолжал шериф, уставившись на пустой игорный стол. — Кровь, много крови вокруг, на лице и на шее. Никогда я не видел столько крови. У нас в полиции есть фотография укротителя львов, погибшего от их когтей; лицо и шея Джейса напоминают это. На руках следов нет, мне кажется, он не успел ими закрыть лицо. Его убили без борьбы, он был слишком пьян, чтобы защищаться. Судья обязательно назначит расследование. Мы уже знаем, что смерть наступила от потери крови, но нам неизвестен нападающий, который порвал ему артерию.— Ты можешь больше не говорить о крови? — раздраженно перебил его Кивер. — Тебе не кажется, что я все это уже видел?— Да, конечно, — проговорил шериф. — Это ужасно. И его карманы пусты. Почти никому вчера не было известно, что у Джейса с собой была такая значительная сумма денег. Только вечером, как сам знаешь, произошел этот случай, и о нем, кроме нас, никто не знал! О его выигрыше тоже никому не было известно; и вот все бумаги и деньги пропали, чек и расписка тоже.— Не думаешь же ты, что это сделал Табор?— Я сейчас ничего не думаю, — спокойно сказал Хаскелл. — Я получил список автомобилей, которые тогда там находились, и тех, что уезжали в тот момент. Медицинское заключение гласит: на Джейса напали чуть погодя, после того, как он ушел отсюда. Поэтому понятно, почему он находился возле своей машины, немного не дойдя до нее. Куда он хотел отсюда ехать?— Он был пьян, — сказал Кивер.— Да, конечно. Мы знаем время и мотив убийства. Это — ограбление. У него карманы были набиты деньгами, кто-то мог увидеть их внизу в баре, там ведь очень светло. Коннерли выиграл только у Табора пятьсот шестьдесят долларов, не считая консервной фабрики. Наличными у него было в карманах две тысячи.Он сделал паузу, чтобы посмотреть на владельца ресторана, который в тот момент опустил глаза и воскликнул:— Что происходит? Ты же не думаешь, что Эванс потом убил его и обчистил?— Пока я ничего не могу утверждать, — сказал Хаскелл. — Я опросил за эти три часа массу народа и каждого спрашивал с самого начала: кто-то же пошел следом за Джейсом. Я не знаю, как его убили, но что его убили — это точно, и украли деньги. Это ясно. Но я хочу задать тебе вопрос, Джордж. И ты должен мне ответить как мужчина мужчине.Шериф сделал многозначительную паузу.— И что же это за вопрос? — осведомился Кивер.— Хорошо, — продолжал Хаскелл. — Джейс был большим другом Франсуазы... Но раньше им был ты, это верно?— Ну и что? — перебил его Кивер.— Ты не видел в Джейсе соперника, а, Джордж?— Ни в коем случае! — ответил Кивер. — Она общалась с Джейсом потому, что работала с ним. Мне очень неприятно, что последние недели он шагу не мог ступить без нее. Тебе так не показалось?— Конечно, конечно, это вполне возможно, — согласился шериф. — Франсуаза необыкновенно привлекательная женщина. Я не хочу вдаваться в интимные подробности, Джордж, но я вынужден это делать. Речь ведь идет об убийстве. Хорошо, а сейчас я скажу тебе то, о чем ты уже безусловно догадываешься: я не могу разрешить, чтобы сейчас работало казино.— Как не можешь?— Нет, Джордж, не могу. Я уверен, что ты меня поймешь, это невозможно после происшедшего ночью. Необходимо, чтобы ты закрыл весь второй этаж. Ты должен прикрыть рулетку, игральные автоматы, «зеленое сукно» и всю эту лавочку! Пока во время расследования никто больше не должен здесь играть. Если хочешь, можешь оставить открытым ресторан.Кивер молча встал и направился к двери. Хаскелл шел за ним, говоря:— Джордж, когда ты уйдешь, позови Тома. Я хочу немедленно его видеть.Вошел Том Лонг. Его глаза блестели от виски, он выглядел усталым и хмурым.— Я никогда не мог подумать, что такое произойдет, — сказал страховой агент потухшим голосом.— Да, да, — ответил шериф. — Я хочу, Том, спросить тебя о Рите. Она тебе очень нравится?— Конечно, ты же знаешь об этом. Но какое отношение это имеет к убийству Джейса?— Рита и ее мать тебя не очень-то жалуют, — ответил шериф.— Это неправда! — с живостью возразил Лонг. — Рита не думает так, как ее мать.— Да, но и у нее есть свое мнение о тебе.— А! Я знаю, что ты хочешь сказать. Рите не нравится, когда к ней относятся как к ребенку. Это так?— Ты говорил с ней об этом?— Ладно, как другу я могу тебе ответить. Но почему тебя интересует такой интимный вопрос, Эд?— Я хочу выяснить факты, — сказал Хаскелл серьезно. — Все факты. Джейс без ума от матери и, естественно, связывал с ней свои дальнейшие планы. Вы говорили с ним об этом наедине?— Ты сошел с ума! — воскликнул Лонг.— Не думаю, — ответил шериф. — Ты же работал на него эти годы, разве не так?— Да, это так, семь или восемь лет. Я был администратором его второго ресторана. Тогда их у него было только два. Но какое отношение все это имеет к происшедшему?— Он тебя уволил, это правда? — продолжал шериф.— Нет. Мы просто разошлись во взглядах, и я расстался с ним, — сказал страховой агент. — Но мы всегда были друзьями.— Хорошо, — продолжал шериф. — Мне сказали в полиции, что Джейс оформил страховку своей жизни в пользу Франсуазы Бриджеман.— Что ты хочешь этим сказать?-спросил Лонг. — Он подписал страховой полис на двадцать тысяч долларов, предполагая, что она их получит после его смерти. Но он же не покончил жизнь самоубийством?— Нет, никоим образом, — ответил шериф. — Но в случае его смерти она получит двадцать тысяч. Хорошо! А Рита об этом знает?— Я никогда не говорил с ней на эту тему.— Отлично. Том, это все, о чем я хотел побеседовать с тобой, — заключил шериф. — Когда ты пойдешь, постучи, пожалуйста, в дверь к Франсуазе. Она ожидает меня наверху для разговора.В ожидании Франсуазы Хаскелл приблизился к черному квадрату окна. Он смотрел отсутствующим взглядом, отыскивая ответы на неясные вопросы.Вдруг странное видение разогнало его мысли. От удивления его глаза широко раскрылись и он стал пристально вглядываться в темноту. Неведомые существа медленно двигались по земле. Они были огромны и необычны. Создавалось впечатление, что перед клубом расстилалось пастбище.Что за чертовщина! — подумал шериф, пытаясь получше рассмотреть происходящее. Он вплотную приблизил лицо к стеклу и ничего не мог понять. Какие то животные, похожие на коров, шли рядом. Их дрожащие тени медленно проплывали мимо.— Вы хотели меня видеть? — приятный голос вывел его из раздумий.Повернувшись, он увидел Франсуазу Бриджеман.Он встретил ее с преувеличенным спокойствием, заранее готовый к слезам, по крайней мере к дрожащему голосу. Но Франсуаза хорошо владела собой.— Да, — сказала женщина, — я совсем недавно узнала, что он застраховал свою жизнь и, в случае его смерти, деньги стали бы моими. Его мучали плохие предчувствия, и он хотел привести в порядок дела и расплатиться с долгами. Но я ничего не желала знать об этом. Он мне говорил, что застраховался на двадцать тысяч.— Для чего он это сделал, Франсуаза?— Он сказал, что это лишь маленькая часть того, что он хотел бы сделать для меня.— У него были враги?— Не знаю, ни о ком он никогда мне не говорил. У него было много друзей.— Так. Я понимаю, что вы хотите сказать! Иногда друзья бывают хуже, чем враги?Франсуаза ничего не ответила на это. Шериф Хаскелл продолжал:— Вы знаете о каких-нибудь его выигрышах? Кстати, здесь есть коровы?— Я не знаю, Джейс никогда не говорил мне о коровах, — сказала женщина с удивлением. — Нет, наверное. Помню, что однажды, когда мы ужинали, он принес холодное молоко. Оно здесь всегда есть в молочной. Поэтому мы не держим коров. Почему вы о них спрашиваете?— Да просто так, к слову, — отрезал шериф.— Вы что-то не договариваете, — заметила Франсуаза. — Мне не дали посмотреть на тело, но слуга сказал, что лицо Коннерли изуродовано. Как изуродовано? Вы должны мне рассказать о случившемся.— Я могу это сделать только после того, как будет сделано заключение. А пока идите отдыхайте и позовите, пожалуйста, сюда метрдотеля Легрелла..Шериф проводил взглядом Франсуазу, когда та проследовала из комнаты. Красивая женщина. Джейс был без ума от нее и его вполне можно понять.Итак, все говорит о том, что Джейс Коннерли был убит из-за денег, которые имел с собой. Деньги пропали, это да, но тот, кто изуродовал ему лицо, не был обыкновенным грабителем; это был не просто удар, а садистские действия. Иногда из-за ревности делают такие вещи. Возможно, здесь два различных мотива, подумал Хаскелл, преступление совершено из-за страсти, а потом уже, когда Коннерли оказался на земле, убийца обыскал его карманы. Но, может быть, хищное животное спряталось недалеко в лесу? Если принять такой вариант? Что это был за дьявол?Арди Легрелл появился в комнате.— Я вам нужен? Если вы намерены спрашивать меня долго, то это бесполезно. Я не могу добавить ни одного слова, кроме того, что уже рассказал, — выпалил он.— Вы можете не отвечать, да мне это не так уж важно, — сказал Хаскелл. — Я только хочу знать, какие отношения у вас с Франсуазой?— Отношения между мной и Франсуазой?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17