А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Пять минут спустя открылась дверца слева от пассажирского сиденья. Из машины выбрались два человека в костюмах, вынули завернутое человеческое тело и поспешили к зданию. Тот же привратник услужливо придержал для них дверь.
Через час принц в длинном арабском одеянии сел за руль «азура» и умчался в неизвестном направлении.
Еще через двадцать минут вышли и мужчины, сели в черный «мерседес» и уехали.
Вскоре после наступления темноты Шталь вошел в здание и, подняв подол своего одеяния, вскарабкался на двадцать восьмой этаж, к квартире принца. По другую сторону двери, открывавшейся на лестничный пролет, дремал охранник. Шталь подошел к нему, пробормотал несколько арабских выражений, заткнул ему рот, оттащил на лестничную площадку и связал руки и ноги скотчем. Вынув связку отмычек, он без труда открыл замок. Квартира дорогая, а замок дешевый. Беспокоиться о своей безопасности властелину сих земель не пристало.
Девушка лежала нагая на пурпурной парче софы в наркотическом опьянении. Ее взгляд застыл на экране телевизора.
— Привет, Кэти.
Девушка погладила груди и облизнула губы.
Появилась служанка-филиппинка. Шталь прыснул ей в лицо из маленького газового баллончика, и когда та отключилась, посадил в кресло. Сбросив арабские одеяния, Шталь остался в черной тенниске и джинсах. Завернув Кэти в то же покрывало, которое использовали подручные принца, он перекинул ее через плечо и убрался из этого логова.
Шталь спустился с девушкой на двадцать восемь лестничных пролетов. За зданием его ожидал ничем не приметный «фордик». Не будь Кэти в отключке, она восприняла бы это как унижение. Принц обслуживал ее в «бентли», и она говорила его сестре, что это ей нравится.
Эр-Рияд горазд на обман… делай свое дело, на пустяки не отвлекайся.
Связка отмычек была единственной вещью, которую Шталь взял с собой в гражданскую жизнь.
Он проник на цокольный этаж жилого дома. Квартира Драммонда находилась на втором этаже, ближе к дальнему концу коридора, а лестничная клетка была в его начале. Шталь пошел по тонкому ковру, покрывавшему пол.
В помещении пахло аэрозолем от насекомых и подливкой. Под ковром скрипел и прогибался старый деревянный пол. Двигался Шталь осторожно. Из двух светильников на потолке лишь один, ближний, давал свет. Бетонные ступеньки, покрытые плиткой, под резиновыми подметками не издавали ни звука. Через несколько секунд Шталь подошел к квартире Драммонда. Связка отмычек вынута из кармана, луч миниатюрного фонарика направлен на замочную скважину. Замок такой же, как и на черной двери, поставлен тем же мастером. Детектив запер за собой дверь, извлек «глок» из нейлоновой кобуры, висевшей на бедре, и замер в темноте, прислушиваясь.
Тишина.
Сделав шаг вперед, Шталь прошептал:
— Кевин?
Мертвая тишина.
Он внимательно осмотрел небольшую комнату. Два маленьких затемненных окна выходили на соседнее здание. Если включить свет, его заметят с улицы, поэтому Шталь вынул другой фонарик, «Маг», с более широким лучом, и осмотрел стены, стараясь обходить окна.
В жилом помещении Кевина Драммонда обнаружились: неубранная односпальная кровать, дрянной ночной столик и складной стул, лежавший на широком рабочем столе. При более внимательном осмотре столешница оказалась некрашеной дверью, положенной на козлы для пилки дров. Места для работы на столе было много; правую сторону, подходившую почти вплотную к кровати, занимал обогреватель. Там же стояли три банки непатентованного соуса чили, пакет хрустящего картофеля, банка неострой подливки и две упаковки пепси по шесть бутылок, а также зубная щетка в стакане.
Слева находились три компьютера с девятнадцатидюймовыми плоскими экранами, пара цветных принтеров, сканер, цифровая камера, порошки для картриджа цветного принтера, двенадцать стопок белой бумаги.
За этим оборудованием находилась дверь в ванную комнату. Шталь вошел туда, обогнув стопки журналов. Почти весь пол был занят коробками.
Сначала он проверил туалет. Душ, раковина, унитаз — никаких следов недавнего пользования. Воздух в помещении был затхлый. Плесень в душе, глубоко въевшаяся грязь вокруг сточной трубы. Шталь ни за что на свете не воспользовался бы почерневшим унитазом. Аптечки не было, только одна стеклянная полка над раковиной. Небрежно выдавленный тюбик зубной пасты, лекарство для лечения фистулы, женский крем для рук — возможно, вспомогательное средство для мастурбации, — аспирин, таблетки для лечения юношеских прыщей «Пептобисмоль», выданные по рецепту в аптеке «Энсино» три года назад. Осталось всего три штуки. Кевин перестал заботиться о состоянии своей кожи.
Мыла в душевой нет, шампуня тоже. Шталь подумал: сколько же времени Кевин не был здесь?
Нет ли у него запасного стойла где-нибудь еще?
Шталь вернулся в переднюю, обходя коробки. Что бы он ни нашел сегодня, все окажется более чем бесполезным. Если о нынешнем посещении станет известно, его отстранят от дальнейшего ведения следствия.
Он начал исследовать содержимое коробок, в надежде наткнуться на старые номера «Груврэт».
Ничего подобного. Ни одного номера журнала фанатов во всей квартире. Парень барахольщик, но барахло, которое он собирал, было сделано другими.
Шталь мысленно разделил старье на две категории: игрушки и журналы. К игрушкам относились автомобильчики фирмы «Хот-вилз» (многие все еще оставались в своих коробочках), «Звездные войны» и другие активные игры, а также вещи, назначение которых Шталю было неизвестно. Среди печатной продукции были: «Ярмарка тщеславия», «Нью-йоркер», «Инстайл», «Пипл», «Ток» и «Интервью». Равно как и гомосексуальная порнография. В избытке. Включая принудительный секс и садомазохистские штучки.
Женщина из отделения абонентских ящиков сказала Петре, что Драммонд голубой.
Шталь подумал, а не сообщила ли Петра об этом Стуржису. Как отнесся бы он к этому?
Ему-то о наклонностях Стуржиса Петра поведала. Возможно, опасалась, как бы он невзначай не ляпнул, что не выносит педиков.
В общем-то это странно, потому что Шталь никогда ни по каким проблемам не высказывался. И даже за короткий период их совместной службы она должна была бы это заметить.
Он нервировал Петру. Когда они ездили на машине вместе, она держалась как пугливая лань.
Нынешнее расследование шло сравнительно успешно. Каждый из них с удовольствием занимался тем, что ему положено.
Коннор — неплохая женщина. Интересуется только службой. Никаких семейных пут.
На первый взгляд крутая, но в неожиданных ситуациях терялась.
Терялась она и от общения с ним.
О том, что он оказывает такое воздействие на людей, Шталь знал.
Впрочем, это ничуть не беспокоило его. Он закончил обыск квартиры Кевина Драммонда, не найдя ничего путного, ничего преступного или свидетельствующего о преступлениях. То, что Кевин копил всю эту макулатуру, соответствовало гипотезе психиатра — Драммонда постоянно преследовали навязчивые идеи. Журналы, которые он собирал, подтверждали существование двух главных навязчивых идей: завышенной самооценки и стремления к славе.
Незаконное вторжение все же дало результат: во-первых, теперь Шталь понял, что ордер им не нужен. Обыск подтвердит, что Драммонд — гомосексуалист, но как использовать это в расследовании преступления?.. Может быть, пригодится садомазохизм? Садист Драммонд поощряет мазохизм других?
Во-вторых, посетив логово Драммонда и ощутив атмосферу холодного одиночества, Шталь мог поручиться, что Кевин давно дал деру и возвращаться не собирается, несмотря на оставленное им компьютерное оборудование.
Папины денежки: легко достались, легко потерялись.
Отсутствие старых экземпляров «Груврэт» означало, что у Драммонда есть другое место для их хранения. А может, он вообще решил прекратить издание.
Появилось очередное хобби?
Выключив фонарик, Шталь стоял в небольшой жалкой комнатушке Кевина и пытался убедиться, что никого не потревожил своим вторжением. На всякий случай он вынул маску и натянул на голову. Если кто-то увидит его, то решит, что столкнулся с ночным домушником средней руки.
Маска испугает любого здравомыслящего человека и уменьшит вероятность конфронтации.
Шталь сделал бы все, чтобы защитить себя, но предпочел бы не наносить никому вреда.
27
Звонок прозвенел, когда мы с Майло завтракали на Третьей улице в Санта-Монике. Судя по цвету неба, вот-вот должен был хлынуть дождь, и мимо нашего столика на открытом воздухе почти никто не проходил. Погода не пугала худощавого человека, который бренчал на плохой гитаре, зарабатывая гроши. Майло сунул ему десятку и предложил поискать другое место. Мужчина отошел шагов на двадцать и снова забренчал, а детектив вернулся к своему омлету по-денверски.
Прошло два дня после моего визита в колледж «Чартер». Кевин Драммонд так и не появлялся в своей квартире, и Эрик Шталь полагал, что тот вообще не вернется. — Почему? — спросил я.
— Шталь нутром чует, как говорит Петра, — ответил Майло.
— Можно ли доверять этому чувству?
— Кто знает? Пока мы узнали только то, что Драммонд голубой. Петра выяснила, что он использовал свой абонентский ящик в основном для получения гомосексуальной порнухи. Думаешь, это имеет отношение к делу?
— Мы говорили о человеке, запутавшемся в своей сексуальной ориентации…
— Возможно, ему удалось разобраться с этим. Что насчет Шабо и Лоу? Богатым голубым живется хорошо. Правда, возникают проблемы с ревностью.
Объектом ревности Шабо и Лоу не были, а их дом только раз стал местом убийства. Кто бы ни убил Левина, он убивал в нем то, чем Левич обладал.
— Талант. — Майло посмотрел на гитариста. — Вот этому парню ничто не грозит.
— Появилось что-нибудь новое по Кипперу? — спросил я.
— У него есть подружка. Значительно моложе его — лет около тридцати, очень хорошенькая, зовут Стефани. Служит юрисконсультом-секретарем одной из фирм в том же здании. Несколько последних дней Киппер появлялся с ней на людях. Она тоже блондинка, так что соседи Киппера могли ошибиться, приняв ее за Джули. Не будь у меня статей из «Селдомсинатол», связывающих ее с другими, и о вероятном браке ее с Левичем, я задумался бы о том, насколько правдоподобно, что Киппер пожелает жениться еще раз. Бывшие супруги способны все запутать как в финансовом, так и в эмоциональном отношении. А от соседей Киппера мы знаем, что он способен мстить.
— Джули поднимает шум, он затыкает ей рот.
— Да, дело дрянь. Мне этот парень не нравится. Что в нем… — Майло ткнул вилкой омлет, отпил глоток кофе. — Ты разговаривал со Стефани?
— Я слышал, что подруга так назвала ее, когда они пошли в туалет.
— Ты наблюдал за зданием?
— Тогда это было разумно. — Майло пожал плечами. В это время зазвонил его телефон.
— Стуржис… привет… да, о'кей, со мной Алекс, могу и его привезти… — Он взглянул на часы. — Отсюда сорок пять минут езды. Да. Спасибо. Пока.
Майло положил телефон в карман и взглянул на мой недоеденный тост.
— Звонила Петра. Поедем к ней?
Он сунул деньги под свою тарелку, позвал официанта и поднялся.
— Что случилось? — спросил я, следуя за ним.
— Мертвая женщина, — ответил Майло. — Мертвая рыжеволосая женщина.
В прозекторской все блистало безукоризненной чистотой — кафельные стены, нержавеющая сталь. Петра, Майло и я стояли у стола с покрытым простыней телом, а учтивая тридцатилетняя сотрудница Ронда Риз просматривала бумаги.
Сначала я поехал на Бойл-Хайтс по дороге номер десять, однако межштатное шоссе номер пять перегородил большой грузовик, а предстояло еще завернуть к офису коронера и провести там мучительный час. Майло дремал, а я размышлял о женщинах. Петра встретила нас в холле.
— Я уже вписала нас, — сообщила она. — Пойдемте.
Ронда Риз сняла простыню и аккуратно положила ее с краю стола. Покойница была высокая и очень худая; восковое тело слегка окрасилось в обычный в таких случаях серо-зеленый цвет. Глаза и рот закрыты. Умиротворенное выражение лица, никаких следов насилия. Между маленькими обвисшими грудями — прыщи и фиброзные припухлости. Морщинистые соски, бедра — тощие, ноги — костлявые, покрытые красновато-коричневым вьющимся пушком. Кожа на коленях красная, загрубевшая и потрескавшаяся, как у крокодила.
Лодыжки много ходившего человека.
Ступни женщины — черные, такими же грязные неровные ногти на пальцах рук и ног. Участки между пальцами ног были поражены грибком. В волосах на лобке много перхоти.
Седина пробивалась в рыжих волосах на голове. Эти длинные спутанные волосы, грязные и густые, спадали на одутловатое лицо.
Следов от инъекций нет.
— Что скажете? — спросил Майло.
— Я не вправе говорить вместо доктора Сильвера, но если открыть ей глаза, то можно увидеть петехиальное кровоизлияние, — ответила Ронда Риз.
— Удушение. — Майло подошел ближе к телу, посмотрел глаза, прищурился. — Шея тоже слегка розоватая, но странгуляционной полосы нет. — Он посмотрел на Петру, и она кивнула.
— «Нежное удушение»? — предположил я.
Петра внимательно взглянула на меня. Майло пожал плечами. Этот отвратительный термин закрепился в полицейском жаргоне. Им определяли ухищрение, к которому прибегают убийцы, используя широкое мягкое перевязочное средство для того, чтобы сделать незаметными следы удушения. Некоторые люди таким образом душат сами себя, чтобы получить более сильное сексуальное наслаждение, и, бывает, случайно умирают.
Мы с Майло занимались делом о «нежном удушении» несколько лет назад. Никакой случайности, ребенок…
— Когда вскрытие, Ронда? — осведомился Майло.
— Узнайте у доктора Сильвера. Дел у нас по горло.
— Дэйв Сильвер? — спросила Петра. Риз кивнула.
— Я знаю его, — сказала Петра. — Хороший парень. Я поговорю с ним.
Майло снова осмотрел тело.
— Когда это случилось, Петра?
— Вчера рано утром. Двое наших патрульных полицейских обнаружили ее неподалеку от бульвара, на южной стороне улицы. Эта узкая улица за церковью, которая когда-то была театром.
— Так это у церкви пятидесятников? — удивился Майло. — Восточная часть?
— Именно там. Тело прислонили к стене, оно находилось в сидячем положении и не позволяло мусорщикам подъехать ближе к баку. Им показалось, что женщина спит, и они попытались разбудить ее, — сообщила Петра. Потом обратилась к Риз: — Расскажите им о ее одежде.
— Мы сняли несколько слоев. Много. Старые лохмотья, очень грязные. — Риз поморщилась. — Вот эта сыпь на ногах… Вы знаете, что это такое? Проблемы с кровообращением. У нее тонны всякой всячины — снаружи и внутри. Мы черт знает сколько всего взяли на анализ с ног, из носа и из горла. Помимо смрада от тела воняло еще винным перегаром. Весь зал пропах. Анализ ее крови поступит позднее, но ручаюсь, содержание алкоголя ноль три, а то и выше.
В голосе Риз звучало сострадание, но факты оставались прискорбными.
Лицо Майло не выражало никаких эмоций. Он еще раз осмотрел тело.
— Следов от наркотических инъекций не вижу.
— Их нет, — кивнула Риз. — Похоже, спиртное было ее единственным увлечением, но посмотрим, что покажет токсикологический анализ.
— Вы составили список предметов одежды?
— Вот он, — ответила Риз, листая бумаги в папке коронера. — Две пары женских трусиков, две пары широких мужских трусов, три тенниски, поверх них бюстгальтер, синий свитер с надписью UCLAnote 9.
— Буква С на свитере наполовину стерта? — спросил Майло.
— Здесь не отмечено, — ответила Риз. — Надо посмотреть. На высоком столе из нержавеющей стали стояла картонная коробка. Риз, надев резиновые перчатки, наклонилась над коробкой, извлекла оттуда большой бумажный пакет и раскрыла его. Поморщившись, она вынула синий свитер, грязный, с прилипшими к нему листьями.
— Точно, буква С наполовину стерта. Майло обратился к Петре:
— Старая леди из «Света и пространства» говорила, что на женщине, копавшейся в мусорном баке, была именно такая одежда. Рисунок, сделанный ею, оказался бесполезным, и я отнес это на счет катаракты. Думаю, что видела она хорошо. Ты все еще официально занимаешься этим делом?
— Нет, — ответила Петра. — Его перехватили Дигмонд и Батиста, я только слышала, как они говорили о нем. А еще я вспомнила твои слова о какой-то бездомной рыжеволосой женщине, которая болтается здесь. Она пока не опознана, а отпечатки пальцев именно сейчас проверяют.
— Могу я положить его обратно? — спросила Риз.
— Конечно, спасибо, — ответил Майло.
— А где снимки, сделанные на месте преступления?
— У Дига и Гарри есть полный набор, здесь одна штука, — отозвалась Петра.
— Ронда, нам хотелось бы получить несколько копий.
— Сделаем. — Ронда вышла из зала и через некоторое время вернулась с белым конвертом.
Майло поблагодарил ее.
— Желаю успеха, детективы, — сказала она.
— Не хотите ли разгадать для нас несколько случаев, подпадающих под сто восемьдесят седьмую статью, Ронда?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42