А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 





Ника Муратова: «Мое чужое лицо»

Ника Муратова
Мое чужое лицо




«Мое чужое лицо»: АСТ; Астрель; Олимп; Москва; 2006

ISBN 5-17-035015-5 Аннотация Над красавицей — ведущей популярной телепрограммы судьба посмеялась весьма жестоко: девушка в одночасье лишилась своего главного козыря — привлекательной внешности. Пластическая хирургия способна творить чудеса, и несчастная жертва обрела новое лицо, а вместе с ним и новую жизнь. Жизнь, в которой не осталось места прежним представлениям и идеалам, жизнь, в которой совсем другие ценности и приоритеты, жизнь, в которой девушке еще только предстоит найти себя. Ника МуратоваМое чужое лицо Все события, имена и характеры в этой книги вымышленные. Любое совпадение с реальными людьми и обстоятельствами является случайным. Посвящается моей маме. Не давай мне тебя обмануть,Не давай лицу, которое я ношу, тебя обмануть.Ведь у меня тысячи масок и я боюсь их снимать,И ни одна из них не есть я. Д. Соколов «Лоскутное одеяло» Глава 1 — Смотрите, смотрите, это же сама Дормич! — стайка девчонок-подростков загудела от волнения, словно пчелиный рой, встревоженный необычным посетителем. Заглянув в этот дорогущий бутик поглазеть на коллекцию последних моделей европейских дизайнеров, подружки и не чаяли, что подвернется такая удача. Не каждый день встречаешь живую звезду телеэкрана, чье лицо вызывает визги восторга у юных мечтательниц.— Глядите, как перед ней продавщица заискивает, — прошептала Маринка, одна из старшеклассниц. — Нас еле впустила, мымра, а её готова облизать с ног до головы. — добавила она со вздохом зависти.— Ну, ты сравнила — нас и Её! — возразила Света, её подруга, с придыханием произнося слово «Её». — Она же звезда, а мы кто? Смотрите, она уже уходит! Взяла один шарфик и все! Небось, два «куска» за него выложила! Даже в магазине очки от солнца не снимает, как голливудская звезда.— Она и есть звезда. А давайте автограф попросим, а вдруг даст? — предложила Маринка и проворно извлекла из недр школьной сумки ручку и блокнот.Девчоночья стайка нерешительно направились за Маринкой, завидуя в душе, что Маринка опередила всех со своей классной идеей.
Дормич тем временем стояла у кассы и ждала, пока с её карточки снимут деньги. Она, конечно же, заметила, группку восторженных девиц, направляющейся к ней, но она так же отметила про себя молодого человека со странной внешностью, вошедшего вслед за ней в бутик и с тех пор не сводивший с неё глаз. Сразу и не скажешь, чем этот парень приковывал взгляд. Среднего роста, несколько взъерошенные русые волосы, клетчатая рубашка и отутюженные коричневые брюки. Можно было бы сказать, что у него совершенно непримечательная наружность, если бы не нервный тик, вздергивающий время от времени уголки его рта. И еще глаза — круглые, немигающие глаза цвета настолько светлого, что казались почти бесцветными, даже прозрачными. Эти немигающие глаза приклеились к Альбине, но смотрел он не в ее глаза, а словно сквозь неё.Умудренная опытом и славой, она знала, что фанаты бывают разные, и среди них встречаются настоящие психи, так прилипнут, что потом не отвяжешься. Альбина надменно взглянула на странного типа, давая понять, что не собирается отвечать улыбкой на его рыбий взгляд. Незнакомец моментально среагировал и отвернулся, якобы рассматривая лейбл какой-то вещицы. Дормич тоже отвернулась и, натянув ослепительную дежурную улыбку, попрощалась с продавщицей.— Вы уж извините, сейчас нашего менеджера нет на месте, а так бы она сама непременно вас обслужила! — заворковала продавщица.— Уж один шарфик без Елены Леонидовной я как-нибудь смогу купить, — засмеялась Альбина. Девчонки тем временем приблизились к ней, и одна из них протянула блокнот с ручкой, нарочито бравадным голосом попросив её там расписаться. Альбина оценила её смелость и размашисто чиркнула автограф на весь лист. Подняв глаза от блокнота осчастливленной девицы, Дормич замерла. Странный незнакомец с прозрачными рыбьими глазами стоял совсем рядом и, не отрываясь, пристально смотрел на неё. Он стоял так близко, что она почувствовала его дыхание, смесь алкоголя и лекарств, вызвавший у неё легкий приступ тошноты. В руках он держал небольшую стеклянную банку с прозрачной жидкостью. Банка моментально насторожила Альбину, она инстинктивно попятилась, но не успела отойти — в следующее мгновение рыбье лицо исказила отвратительная ухмылка и незнакомец выплеснул содержимое банки прямо в лицо Дормич, уничтожив за секунду объект зависти и подражания миллионов телезрительниц. Глава 2 — Катя, накрой стол, сейчас чаевничать будем, — приказывающим тоном «попросил» Олег Васильевич.Так как являлся он не кем иным, как заведующим лабораторией, все его просьбы на территории лаборатории должны были выполняться беспрекословно и даже с благоговейным трепетом. Само собой, это никоим образом не относилось к Людочке, лаборантке, к которой лысеющий, отягощенный внушительным пузиком, Олег Васильевич Драгов питал самые нежные чувства (что, впрочем, ничуть не умаляло его любви к жене). Здесь, в пределах маленькой, плохо финансируемой лаборатории НИИ Микробиологии, доцент Драгов был Бог и царь, а его протеже Людочка Молчанова — царицей. Остальные занимали оставшиеся места в сложившейся иерархии, при этом Катерина Лаврентьева находилась на самой последней ступеньке. Тому было много причин: она не обладала ничем таким, что могло бы вознести её выше. Ни связями (как Виолетта Горячева, появляющаяся в институте раз в полгода и при этом успешно получившая недавно заветную корочку кандидата биологических наук), ни смазливой внешностью, (как Людочка, сметающая своим лазурным взглядом невинной богини любые препятствия), ни, на худой конец, двойным высшим образованием и готовящейся диссертацией, как Марина Степановна. У Катерины ничего этого не было. Да она ни что и не претендовала.— Мигом сделаю, Олег Васильевич, — пролепетала Катя и бросилась выкладывать на стол чашки и ложки. Затем она включила чайник и сбегала в ближайшую булочную за сладким.Когда все было готово, она просто тихо уселась у края стола, в ожидании остальных. Она настолько свыклась с ролью бесцветной улитки, что в другой ипостаси себя и не представляла. Если спросить, например, Людочку, «А как выглядит ваша сотрудница Лаврентьева?», она, пожалуй, поморщит лобик и затруднится ответить, потому как кто разглядывает незаметную, вечно прячущуюся внутри своего мирка, улитку? Убирает комнаты, хороша на побегушках — и ладно. Какая разница, как она выглядит?— Ну, что у нас сегодня нас обед? — потирая влажные ладони спросил Олег Васильевич, закряхтел и уселся за стол. Будучи не таким уж и старым, Драгов, однако, выглядел неважно. Дряблое лицо, невыразительные маленькие глазки, лысина, старательно прикрываемая двумя волосинками, пузо значительных размеров — совершенно стандартный вид стареющего мужчины, не заботящегося о своей внешности. Но так как кроме стандартной внешности Драгов обладал еще и званием доцента и властью директора лаборатории, он пользовалась успехом у определенной части женской части НИИ. При этом он наивно полагал, а, возможно, просто хотел верить, что обладает совершенно неотразимыми чертами, раз женщины так охотно флиртуют с ним.Усевшись за стол, он оглядел своих подопечных, заметив, что Людочка уселась рядышком, но к еде не притронулась, лишь налила ему чаю. Её невозможно было не замечать на фоне остальных сотрудниц. Марина Степановна давно перешагнула за сорок, располневшая, замотанная семейным бытом и финансовыми неурядицами, эта женщина просто физически не успевала следить за собой. Утреннего времени хватало ровно на то, чтобы накормить домочадцев, да отвезти детей в школу и садик. Единственное, что она успевала, так завить свои короткие рыжие волосы да неумело подкрасить карие глаза, окруженные сеточкой предательских морщин. Катерина… О той так вообще шеф ничего не мог сказать, она просто сливалась с общей обстановкой и ему никак не хватало времени разглядеть её. Не то, что Людочка — услада очей его. Куда ни глянь — ножки, грудь, огромные голубые глаза, все вызывало восторг. Недаром он принял её на работу сразу же, как увидел. И ведь способная! И мужем не отягощенная. Сплошные приятности, словом.Драгов оглядел тарелки, раздумывая, что бы покушать. Обед, как всегда, состоял из того, что принесли сотрудницы. На сегодня на столе оказался пирог от Марины Степановной, выкладывающей дорогу своей кандидатской всеми возможным путями, в том числе и кулинарными, блины от Катюши да булочки из магазина. Шеф обедом остался доволен, а вот вид Людочки не на шутку встревожил его.— Людмила, ты что это сегодня такая задумчивая? Не ешь ничего?— Что-то голова болит, Олег Васильевич, — томно протянула Людочка, — после представления моих тезисов на совете я прямо сама не своя от нервного перенапряжения. — добавила она ключевые слова, томно потупив глазки.Шеф нахмурился. Ему тоже не понравились нападки некоторых его коллег на безусловно талантливый доклад Людочки, но с этим он уж как-нибудь разберется.— Ты пообедай, душа моя, и отправляйся домой, отдохни.Марина стрельнула глазами в сторону Люды, памятуя, как много недоделанной работы та оставляет на её плечи. А ведь ей еще сегодня ребенка пораньше их садика забрать надо, там короткий день. Людочка взгляд поймала и тут же состроила очередное страдание на лице.— Боюсь, не получится. Нам с Мариной Степановной так много дел надо закончить сегодня. — страдальчески выдавила она из себя.Драгов немедленно отозвался на страдания душой и телом, прикрыв её ладонь своею.— Я уверен, что Мариночка войдет в твое положение и выручит тебя, как это не раз делала ты. Не так ли, Марина? — он развернулся всем корпусом к Марине Степановне, тщетно пытающейся вспомнить, когда же это Люда её выручала. Оставалось лишь кивнуть в ответ, что поделаешь.Катерина уже привыкла к подобным представлениям. Она даже немного завидовала, что в её жизни нет никаких интриг, никаких кандидатских, никакой борьбы за место под солнцем. Ничего интересного, словом.Когда шеф с подопечной ушли, Марина Степановна разразилась потоком возмущения.— Нет, ты слышала, Катерина? Слышала? Наглости этой подстилки нет предела просто! Всю работу на меня свалила, а сама только ублажением шефа занята!— Да, несправедливо, — тихо согласилась Катюша. Сотрудницы всегда изливали ей свои мысли, словно подушке. Никому и в голову не могло прийти, что она может понести разговоры дальше. Её интересы не пересекались ни с чьими интересами, и повода бояться младшей лаборантки не было. О том, что в итоге позже всех уйдет сама Катерина, никто не подумал. А ведь ей надо дождаться, пока последний сотрудник закончит с опытами, прибрать все и закрыть лабораторию. Вот и сегодня она уселась в уголке, дожидаясь, пока Марина закончит свои премудрости с пробирками. Ожидание скрашивали книги. В последнее время она зачитывалась романами Даниелы Стил, уносившие её в мир сладких грез, прекрасных и сильных духом девушек, благородных принцев с лимузинами, вилл на берегу моря и обязательного хеппи энда. Мир, недоступный ей.Её собственный мир был окрашен сплошь в серые тона. Внешность, которую она ненавидела всей душой за откровенную невзрачность, одинокая монотонная жизнь, скучнейшая до тошноты работа, люди вокруг, смотрящие сквозь неё. Она ощущала себя пустым местом. Она не понимала, зачем она живет на этом свете. Жизнь казалась ей сплошным потоком безысходности и несправедливости. Мысль, «почему одним Бог дает все — красоту, деньги, славу, а другим лишь жидкий пучок волос, оттопыренные уши да грязную работу за гроши в придачу?» мучила ее не протяжении многих лет. Разве об этом она мечтала в юности? С годами сменились декорации, но среди этих декораций она так и не нашла своего места. Порой казалось, что ей вообще нигде нет места.
Их было двое у родителей — Катерина и Даша, сестры-двойняшки, выросшие вместе и неразлучные, как сиамские близнецы. Они не были идентичными близнецами, обладали похожей, но и разной в тоже время внешностью. Катерина уродилась несимпатичным ребенком. Большие, причудливой формы уши располагались под абсолютно прямым углом к голове, жидкие, тускло-пегого цвета волосы паклями свисали вокруг бледных щек. Нос, заостренный, слегка вытянутый вперед, как у лисички, не улучшал общего впечатления. Глубоко посаженные карие глаза, пожалуй, могли бы украсить это невзрачное лицо, если бы были более живыми и несли хотя бы толику огня. Но и это отсутствовало на лице Катюши, как её ласково называли родители. Единственное, чего у Катерины было в избытке — так это роста. Но при общей неуклюжести высокий рост девушки не исправлял положения, а делал из неё обыкновенную каланчу. По необъяснимой причине девочка с раннего детства была очень вялой и пассивной. С одной стороны, она не доставляла родителям никаких хлопот, всегда слушалась и исправно помогала по хозяйству, которое было довольно большим по их деревенским меркам. С другой же стороны, излишняя пассивность делала Катюшу вечной тенью её сестры, которую она любила беззаветной любовью, понятной лишь близнецам.Дашута по внешности сестру не намного обогнала, чуть более правильные черты лица да более густые волосы, но красавицей её тоже нельзя было назвать. Зато уж живости в характере ей было не занимать. Её улыбчивое личико мелькало везде, где можно. Она успевала и по дому помогать (хотя и не с таким усердием, как Катя), и в школе была активисткой, затейницей всяких мероприятий, и с ребятами на лавочке вечерами сидеть, песни петь да семечки лузгать. Чертенок, сидящий в ней, привлекал к ней ребят со всей округи, да и девчат тоже, доказывая лишний раз, что внешность не играет ведущей роли в становлении лидера. Катерину она обожала не меньше, чем та её, но жалела, считая, что Катюша хоронит себя под своими комплексами. В принципе, так оно и было на самом деле. Катюша, например, не видела в популярности Дашуты никакой другой причины, кроме её более удачной внешности. Зациклившись на своей «серости», она со временем смирилась с этой ролью и не претендовала на большее. Сестре своей она не завидовала, слишком уж любила. А вот другим красивым, по её мнению, девочкам, завидовала со страшной силой. А уж когда в город переехали, там её зависть к чужому успеху расцвела пышным цветом, снедая её изнутри подобно прожорливому червю.В город её, конечно же, Дашка затащила за собой.— Ну сколько мы с тобой тут пропадать будем? Ну, подумай, нам скоро семнадцать стукнет, работать пойдем, потом и замуж пора будет выходить, и кого мы здесь найдем? Оглянись! — Дашутка явно не первый день об этом думала, но она знала, что одну её родители в город не пустят, а вот с Катериной — как за каменной стеной, доверят хоть кругосветное путешествие.— Боязно все же, Дашут. — Катюша боялась всего на свете, а уж о том, чтобы покинуть отчий дом и подумать не могла.— А чего тебе боязно? Со мной не пропадешь, ты же знаешь!
Катюше верила её словам безоговорочно. Раз сестра говорит — значит, так оно и будет. Родители были категорически против, но не утихающий напор Дашуты сделал свое дело. Она и учителей в школе привлекла, чтобы родителям внушили перспективность девочек и необходимость дальнейшего развития, и родню привлекла пожурить отца с матерью, что крылья детям обрезают, все, что могла, сделала и своими слезами окропила. Наконец, родители сдались, но с одним условием. Что отпускают Дашу под ответственность Катерины, как более серьезной и спокойной нравом. Катерина торжественно согласилась ответственность на себя взвалить и отправились они за поисками призрачного счастья.И все шло хорошо поначалу, и работу подыскали (Катерина в НИИ Микробиологии помогать при лаборатории, а Дашута в магазине продавщицей), и квартирку сняли однокомнатную (не без помощи родителей), в общем, все, как по маслу. Жить бы да радоваться, так нет, угораздило Дашку поддаться на уговоры друга своего новоявленного поехать с ним на работу в молодежный лагерь. Катерина пыталась робко возражать, но тщетно.— Ну, зачем тебе это надо, Дашуня? Чего тебе не хватает? Что я родителям скажу?— Скажешь, на работу поехала, с детьми работать, что тут такого? — Даша хлопала глазами, не понимая, чем это могло грозить.— Но я же за тебя как бы отвечаю…— Но не можешь же ты нянчиться со мной все время, это же смешно и невозможно. Не грусти сестренка, и не боись. Может, я и тебя позже туда смогу устроить, хорошо? — подмигнула Дашута, считая вопрос решенным. — Представь только, лес, пруд, как дом отдыха, только еще и деньги за это заплатят!Через две недели Катерине позвонили из городской больницы скорой помощи, куда Дашуту привезли в крайне тяжелом состоянии, жестоко избитую неизвестными.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32