А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Отсюда видно усыпальницу Наполеона и Эйфелеву башню. Я испытывала волшебное чувство в тот день в Париже, стоя в саду, в окружении великолепных скульптур Родена и старых могучих деревьев, и зная, что вокруг меня на много миль простирались история и красота, жизнь и любовь.
Если фамилия скульптора вам ничего не говорит, то тогда известна его репутация. Вы, наверняка, знакомы с его работами «Мыслитель» и когда-то спорным «Поцелуем». Это две из наиболее знаменитых в мире скульптур. Я помню, что меня очень возбудило чтение книги «Голая игра-I», основанная на жизни Родена. И вот, в этот весенний день, я нахожусь в такой близости от его великолепных работ!
Этот невероятный человек имел способность с помощью резца превращать бесформенную глыбу мрамора в самую прекрасную вещь, которую можно себе представить. Его произведения буквально потрясали своим изяществом, и я провела около часа среди них, будучи так далека от плотских страстей прошлой ночи. И все же, по-своему, это была подлинная оргия высеченной в мраморе красоты, отражающая человеческую страсть и желание.
Только позднее — черт возьми! — я узнала: если обратиться в соответствующее министерство с просьбой о выдаче специального пропуска «для познавательных целей», можно ознакомиться с подлинно эротическими работами Родена, которые не выставляются для публичного обозрения.
Ну и черт с ним, одним больше — одним меньше, меня и так тронуло и, более того, возбудило все, что я там увидела, и, возможно, это было к лучшему, что осталось что-то неувиденное, на потом.
Через Сену, за Иенским мостом, лежали сады Трокадеро, и я решила, что подошло время познакомиться с парижским метро. Я сверилась с планом города у входа на станцию и, держа в голове план маршрута, спустилась вниз и стала ждать поезда. Я очень удивилась, когда он подошел. Двери не открывались автоматически — входящие или выходящие пассажиры должны были сами открывать их. Я почти пропустила первый поезд, но, к счастью, дружелюбно настроенный молодой парень, заметив мою растерянность, открыл дверь изнутри.
В метро есть и другие интересные правила относительно того, кто может сидеть в часы пик — предпочтение отдается женщинам в положении и инвалидам войны. В объявлении не упоминались отставные шлюхи, поэтому я не решилась испытывать судьбу и проехала весь путь стоя.
Поезда — чистые, высокоскоростные и тихие (Париж первым начал использовать резиновые шины в подземке, а затем его примеру последовали Монреаль и Мехико), совсем не такие, как эти ужасно грохочущие, забитые мусором подземные нью-йоркские грузовики. Без каких-либо затруднений я закончила свое путешествие на площади Этуаль (буквально — «Площадь Звезды», потому что она имеет форму звезды, от которой отходят, как лучи, улицы) или, как ее сейчас называют, площадь Шарля де Голля. Парижане, вероятно, отдают предпочтение своим старым традициям, потому что на многих табличках было зачеркнуто имя Шарля де Голля и сверху написано «Площадь Этуаль».
Можно, конечно, не знать эту площадь, но она знаменита по меньшей мере по двум причинам: там находится Триумфальная арка, и это один из концов Елисейских полей. Арка, действительно, впечатляет своими размерами и красотой. Наполеон построил ее как въезд в город, чтобы его овеянные славой и победами солдаты могли пройти под ней триумфальным маршем. И, разумеется, Елисейские поля это та громадная улица, на которой можно встретить замечательных и красивых людей. По бокам Елисейских полей располагаются ресторанчики, стилизованные шоу-балаганы, кинотеатры и самые элегантные офисные здания.
Но я уже устала от прогулки пешком, и поэтому решила отдохнуть в ближайшем кафе. Потягивая лимонад, я откинулась в кресле и просто наблюдала за проходящим передо мной миром — прелестными парижскими девушками в своих сногсшибательных, по последней моде нарядах и тем специальным выводком парижан, которые похожи на Жана Поля Бельмондо.
Я начала фантазировать, что вдруг один из них, прохожий в безукоризненно сшитом, без единого пятнышка белом костюме подсядет ко мне, бросит на стол пригоршню франков, чтобы заплатить за мою выпивку, затем молча возьмет меня за руку и поведет вниз по Елисейским полям, чтобы привести, допустим, в расположенный рядом «Отель Георга V». Затем, не говоря ни слова, мы проскользнем в холл и получим вежливые поклоны — знаки признания и уважения — от обслуживающего персонала. Мы войдем в лифт, а затем прошествуем вдоль ослепительно белого коридора и ступим в столь же ослепительно белую комнату.
Там, возможно, под музыку Моцарта, мы займемся медленной, сверхвосхитительной, чувственной любовью, двигая наши тела со всей грацией фильма с замедленной съемкой. Затем мы — не будучи в силах выдержать хотя бы еще один миг — взорвались бы в помрачающем уме оргазме, и комната приняла бы желтый, как дыня, оттенок, а музыка почти поглотила бы нас, медленно переходя к теме из «Эльвиры Мэдиган».
Позднее, все также безмолвно, мой любовник взял бы меня за руку и вывел обратно на теплый солнечный свет и вернул бы на Елисейские поля к моему лимонаду. И, не произнеся ни единого слова, обменявшись прощальным взглядом мы бы разжали руки, и он медленно ушел бы вверх по улице и из моей жизни.
Глупая фантазия, полагаю я, но, очевидно, она просто витала в воздухе и посетила меня. Я едва могла поверить своим глазам, когда через несколько мгновений великолепно выглядящий мужчина в белом костюме приблизился к моему столику. Я была готова подпрыгнуть от радости и броситься к нему в объятия, но вдруг он прошел мимо меня и занял место за соседним столиком. Я замерла в ожидании его особенного взгляда, но он, казалось, не замечал меня.
Прошло несколько минут, я вся сгорала от предвкушения. Вот здесь, рядом, был любовник из моей фантазии, готовый разделить восхитительную любовь, как только невидимый дирижер подаст ему знак.
Вдруг еще один красивый мужчина прошел мимо меня и присоединился к первому. Быстрый, но красноречивый обмен рукопожатиями, приглушенный разговор, который с головой выдавал их принадлежность к «голубым», — и моя фантазия лопнула, как мыльный пузырь.
Вот сидит Ксавьера, устремленная к мужчине ее мечты, грезящая, чтобы он овладел ею, а он оказывается джентльменом гомосексуальных наклонностей!
Да что там, я считаю такого случая вполне достаточно, чтобы удостовериться, что наши фантазии — остаются фантазиями.
Время фантазий прошло, по крайней мере на сегодня, и я решила предаться одной из моих подлинных страстей — красивой одежде. С помощью своего неразлучного спутника и помощника — путеводителя и советов дружелюбных прохожих я нашла знаменитую Фобур Сент Оноре — улицу французских политических лидеров и законодателей мод. Там расположен президентский дворец, а также штаб-квартиры Ланван, Гермес, Сен-Лоран и Курреж. Неподалеку находятся Диор, Шанель и Кардэн, все легендарные имена в области моды. Это улица, на которой можно встретить Жаклин Онассис, делающую прическу у своей парикмахерши Александры. Или же любое количество мировых знаменитостей, заглянувших, возможно, в Роше и Гале за какой-нибудь безделушкой или же в одну из художественных галерей, чтобы купить «восхитительный маленький рисунок».
Окруженная соблазнами, я, должно быть, забыла о своей обычной скупости, потому что буквально в считанные секунды выкинула несколько сотен долларов на пару замшевых панталон и подходящее к ним замшевое пальто.
Затем я проследовала на прелестные галереи улицы Риволи, еще одну парижскую улицу с элегантными магазинами одежды около Лувра, хотя и не такими дорогими, как на Фобур Сент Оноре. Там я купила еще несколько неотразимых вещичек и решила на этом завязать, чтобы сохранить в кошельке несколько оставшихся «чеков путешественника». К этому моменту я поняла, что цены в Голландии и Франции были такими же высокими, как и в Америке. Париж, однако, является мировой столицей мод и качество работы великолепное.
До смерти устав от прогулки, покупок и фантазий, я взяла такси до отеля и, по счастливой случайности, приехала туда в тот момент, когда Лео и Марика садились в такси. Даже вне постели мы двигались синхронно! Мы договорились встретиться в фойе в 8:30, чтобы успеть выспаться и помыться в ванной.
6. СТОЛИК НА ДВЕНАДЦАТЬ ПЕРСОН, ПОЖАЛУЙСТА
Готовясь к обеду, я расслабилась к горячей, благоухающей ванне и с удовольствием вспоминала, как чудесно провела этот день. Затем, отдохнувшая и посвежевшая, я стала одеваться для обеда с Лео и Марикой. Я надела зеленое мини-платье с полностью открытой спиной и двумя тесемками вокруг шеи, на которых держался перед платья, слегка открывавший грудь. На глаза чуть-чуть нанесла подходящие по оттенку тени и, поскольку ночь обещала быть прохладной, накинула белое норковое пальто.
Я, наверное, выглядела весьма странно в этом наряде: на ногах сандалии, в летнем платье и меховом пальто! Но Лео встретил комплиментами мое появление, а Марика, как эхо, разделила его чувства. Она сказала, что к нам присоединятся египетско-еврейский юноша по имени Ахмед и одна из его многочисленных подружек.
Ахмед, я вспомнила, был юноша, о котором Марика мне однажды уже говорила. Она призналась, что они как любовники провели два месяца в Сен-Тропезе, когда она там отдыхала, а Лео в это время был занят бизнесом в Голландии. Он знал об этой интрижке, однако сносно отнесся к ней, говоря:
«Можешь развлекаться в свое удовольствие, можешь даже жить с кем-нибудь, когда меня нет поблизости, но не забывай меня. Больше того, когда ты в отпуске, развлекайся и даже трахайся с кем тебе нравится, несмотря на то, здесь я или нет». Конечно, разительный контраст в сравнении с моим закомплексованным Лэрри.
Ахмед и на самом деле был симпатичным парнем, что я сразу же заметила, когда он присоединился к нам. У него были темные волосы и смуглый цвет лица, улыбка привыкшего к поклонению идола и прекрасное тело с совершенной по форме задницей. Его подружка, Сюзетта, была хрупкой девушкой с коротко подстриженными рыжими волосами; на ней были черные короткие штаны в обтяжку и рельефные белые чулки. Она родилась красавицей, и ее прелестные длинные ресницы были особенно поразительны. Я и в самом деле втрескалась в нее с первого взгляда.
Мы направились в ресторанчик поблизости и к тому времени, когда уселись за столик, я чувствовала себя уютно и тепло. Ресторан был полон привлекательными людьми, все примерно моего возраста, и они явно наслаждались жизнью. Атмосфера вокруг была заразительной, и я сидела буквально светясь от счастья, потому что была в окружении славных людей, которые очень по-доброму относились ко мне — такой контраст по сравнению с тем, что мне пришлось испытать последнее время в Америке.
Я была в очень приподнятом настроении, а Сюзетта была так мила, что мне хотелось тесно прижать ее к себе прямо здесь, в ресторане. Но унаследованные мной североамериканские традиции не проявлять публично свои эмоции сдерживали меня.
Сюзетта инстинктивно почувствовала мое настроение и сделала первый шаг. Она подняла свои длинные ноги и положила мне на колени, медленно задирая мою мини-юбку, пока не показались трусики тигрового бикини. Затем она пододвинулась ко мне поближе и с чувством прижалась. Тем временем Лео и Марика сидели напротив нас, и она начала заигрывать с коленями мужа, перейдя вскоре на флирт ногами под столом. Эти шалости продолжались легко и беззаботно, и все мы чувствовали себя великолепно, ощущая близость друг друга, безмолвно улыбаясь и кивая друг другу.
И тут мы поняли, что едва знаем друг друга, поэтому Ахмед начал рассказывать о жизни в Париже, в том числе о проституции и лесбиянских барах. Сюзетта подрабатывала несколько вечеров в неделю в одном из таких баров в качестве разносчицы коктейлей, чтобы подзаработать кое-какие деньги. Она была лесбиянкой, но иногда получала удовольствие от встречи с мужчиной, и было известно, что она может оказывать бесценные услуги при свинге.
Ага! Так Сюзетта и Ахмед просто хорошие друзья! Он упомянул, что знает множество девиц, работающих по вызову, и когда я спросила его, чем же он зарабатывает на жизнь, он застенчиво усмехнулся и пробормотал: «Догадайся!».
Я моментально сообразила, что его содержат профессионалки, и он подтвердил это. Передо мной сидел человек, который в действительности не был сутенером, однако обладал таким очарованием, что женщины сходу влюблялись в него и следили за тем, чтобы он никогда не ощущал недостатка — как в деньгах, так и в сексе. Но они знали — с ним нельзя связываться серьезно.
— В Париже есть в настоящее время две главных мадам, — сказал Ахмед, уводя разговор от своей особы.
Я уже слышала об одной из них, очень пожилой даме, ей было около семидесяти, и она пользовалась репутацией самой главной.
— Она, действительно, самая лучшая, — подтвердил Ахмед. — Она доставляет девушек самолетами из Рима в Лондон или из Персии в Париж, стоит только сделать заказ. Это большой бизнес, и некоторые из ее клиентов платят за это тысячи и тысячи долларов.
Он сказал, что ее сейчас редко видят в Париже, хотя в Париже к проституции относятся более или менее терпимо, и что у нее уже нет такого дома, какой я содержала в Нью-Йорке. Она была каким-то образом связана с убийством, где были замешаны проституция, гомосексуализм и шантаж с участием известного французского киноактера. Телохранитель актера был застрелен в упор прямо напротив ее дома, и с тех пор она несколько раз переезжала с места на место, меняя номера своих телефонов и в результате растеряла многих клиентов.
Сейчас, когда она начала подниматься на ноги, она почти оставила свое занятие, хотя все еще доставляла девушек некоторым наиболее богатым и сильным мира сего.
Сюзетта упомянула имена кое-каких ведущих французских киноактрис, которые я не осмеливаюсь произнести здесь, и сказала, что они начинали свою карьеру у этой мадам в качестве девушек по вызову. Она рассказала также, что жена одного из самых видных политических деятелей Франции являлась регулярной клиенткой мадам, которая подбирала молодых юношей и девушек, чтобы она могла получить удовольствие от развлечений с ними.
Должна сказать, что я была несколько шокирована, когда Сюзетта назвала эту даму, но Ахмед со знанием дела подтвердил, что это голая правда и не является уж таким большим секретом.
Ну, а почему бы и нет? Только потому, что ты жена видного политического деятеля, ты не можешь побаловаться свингом, да? Если тебе это приятно, занимайся этим независимо от того, кто ты есть. Но довольно-таки трудно представить себе отдельных политических деятелей, принимающих участие в оргиях, например, Ричарда Никсона или Голду Меир, королеву Елизавету или же премьер-министра Великобритании Тэда Хита. Это похоже на то, как если бы вы пытались вообразить, что своим пердением Жаклин Онассис может вызвать шторм. Политики тоже люди, но все-таки это кажется невероятным!
Обед был сущим удовольствием, а после него мы пересекли Сену и поехали на северо-запад через ночные огни Булонского леса к окраинам Парижа. Машина была битком набита свингерами, и я знала, что мы едем не на церковную службу. И это было очень хорошо, потому что я не надела шляпу!
Ахмед сказал, что мы направляемся и один из самых старых свинг-клубов, который часто посещали знаменитости со всего света. Как и в других подобных клубах, в нем предпочитали иметь дело с парами, но и одиночный мужчина тоже имел туда доступ, правда, за плату, в шесть раз превышавшую обычную.
Лео напомнил мне, чтобы я расслабилась, и философски добавил: «Если что должно случиться, того не миновать». «Que sera, sera», как, бывало, пела Дорис Дей, хотя я не думаю, что она имела в виду свинг.
Вскоре мы подкатили к прелестному старинному особняку, расположенному на большой улице, въехали через широкие ворота, припарковались, и Ахмед назвал какое-то имя. Хорошо сложенный молодой мужчина в тесно сидящих брюках-колокольчиках, которые откровенно демонстрировали его мужское достоинство, улыбнулся и пригласил нас в бар. На первый взгляд там не происходило ничего особо волнующего. Внутри было, примерно, пар десять, все одеты и заняты тихой, спокойной беседой.
Я села на один из стульев у стойки бара и обнаружила, к своему удовольствию, что в сиденье, как раз там, где расположилась моя промежность, имелось небольшое отверстие. Оглядываясь вокруг, я заметила, что некоторые из парней во время разговора со своими дамами не теряли время даром и вовсю работали пальцами, используя отверстие. Хм-м-м! Неплохое начало, не так ли?
Ахмед провел меня по всему дому, где оказалось большое количество боковых комнатушек сексуального назначения и две просторные ванные комнаты. Обе ванные не отличались друг от друга:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42