А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Какие у тебя планы на сегодня? – словно невзначай поинтересовалась Анжела, наблюдая за тем, как ее служанка Мария ставит на стол дымящийся омлет с ветчиной, приправленный красным острым перцем, и свежеиспеченные буррито – кукурузные лепешки, начиненные сыром. Это местное блюдо Анжела просто обожала.
Анжела уже знала, что скажет Пол, поскольку с того самого дня, как он стал жить у нее, на этот вопрос она получала от него один и тот же ответ.
– После завтрака я собираюсь в душ, чтобы смыть с себя дорожную пыль.
Эти слова он неизменно сопровождал хитрой улыбкой, от которой у Анжелы невольно учащался пульс. В душ они всегда шли вдвоем. Там Пол намыливал ее,а затем под упругими струями воды они самозабвенно занимались любовью. Она еЩе не встречала мужчину, который был бы так неутомим в сексе, как Пол, – казалось, он постоянно испытывал сексуальный голод. Но главное, он дарил ей радость новых ощущений, будил в ней чувства, которые раньше она ни с кем не испытывала.
Анжела всегда помнила отцовские слова о том, что любовникам нужно только ее богатство, но с Полом она почему-то забывала об этом строгом предупреждении. Хотя Пол не отказывался от подарков, которыми Анжела его заваливала, его нельзя было заподозрить в двуличности, поскольку он их принимал с искренней благодарностью и живым, непритворным восторгом.
Анжела доедала очередной буррито, когда случайно бросила взгляд на телевизор, стоявший на кухонной, стойке, и увидела на экране фотографию Макса Бессинджера.
– Мария, сделай погромче!
Диктор канала Си-эн-эн, обычно ведущий программу новостей с заученной слащавой улыбкой, на этот раз принял траурный вид
– С глубокой скорбью мы сообщаем о внезапной кончине нефтяного магната и финансового гения Макса Бессинджера. Он скончался прошлой ночью, лежа в своей постели, предположительно от сердечного приступа. Смерть настигла Макса Бессинджера на его вилле «Каса-дель-Соль», расположенной неподалеку от Таоса – живописного городка на юге Нью-Мексико, центра паломничества туристов и всех поклонников искусства. Любимый миллионами, Макс…
– Миллионами?! – в негодовании воскликнула Анжела. – Да этот тип был самым настоящим подонком! Если бы не его деньги, то…
– Извини, – перебил ее Пол. – Сейчас покажут его виллу.
Диктор Си-эн-эн уже бодро, если не сказать жизнерадостно, начал рассказывать за кадром историю о том, как Макс в одночасье стал фантастически богатым, а на экране в это время крупным планом показывали виллу, которую в свое время Макс заново отстроил и превратил в настоящий дворец.
– «Каса-дель-Соль» – «Дом солнца»! Кто только придумал такое название? – возмутилась Анжела. – Это место надо было назвать «Каса-дель-Муэрто» – то есть «Дом мертвых». Гасиенду строили индейцы-рабы. Ее первый владелец покупал индейцев прямо на центральной площади в Таосе – там тогда был невольничий рынок. Этот негодяй получил по заслугам: однажды во время прогулки его сбросила лошадь, и он свернул себе шею. С тех пор на этом месте лежит проклятие, и несчастья преследуют его новых владельцев. Индейцы говорят, что там живут души мертвых, и я с ними согласна. Это души тех несчастных, которые погибли от непосильного труда, жары и жажды при строительстве этой огромной гасиенды.
– Интересно, как репортерам удалось так быстро добраться до этого места? – произнес Пол, когда объектив камеры заскользил по толпе, собравшейся перед воротами виллы.
– Не знаю. – Анжела покачала головой. – Но я вижу, что туда приехали и Зак, и Олли Хэммонд. Меня интересует, что Олли там делает? «Каса-дель-Соль» на территории округа, а в округе за порядком следит шериф.
На экране появился репортер, освещающий события с места происшествия. Он сообщил, что сейчас телезрители увидят близкую подругу Макса, известную актрису Ванессу Трент, которая была с ним в тот роковой момент, когда у него случился удар.
Анжела невольно поставила Ванессе за ее игру пять баллов: она плакала так искусно, что слезы, ручьем катящиеся по ее щекам, абсолютно не сказывались на косметике. Однако Анжеле не понравилось то, что Ванесса надела чересчур открытое, совершенно неподходящее для такого случая платья.
– Несчастный, несчастный Макс! – Ванесса всхлипнула и картинным жестом смахнула с щек слезы. – Он был без ума от меня и даже собирался профинансировать мой первый фильм…
– Вы обсуждали с Максом финансирование фильма, когда с ним случился удар? – спросил репортер.
Вопрос вызвал у Ванессы новый поток слез. Перед камерой появился Сет Рэмси, который взял ее под руку. Откуда-то из-за спины Ванессы вынырнул незнакомый Анжеле мужчина и поддержал актрису под локоть с другой стороны.
– Она притворяется, – заметил Пол. В этот момент угол съемки изменился, и в объективе камеры появились Зак, Игер и Олли Хэммонд. – Я думаю, Зак тоже не купится на ее слезы.
– Нет, мы говорили о моем фильме раньше. Максу стало плохо с сердцем, когда он… – Ванесса, словно ища поддержки, посмотрела на Рэмси, и тот ободряюще улыбнулся. – Видите ли, Макс вошел в комнату, где я и Сет… – Вновь возникла эффектная пауза. – Словом, он вошел в тот момент, когда мы занимались любовью. Макс вошел так тихо, что мы не заметили его присутствия.
– Его сердце просто не выдержало такого удара, – вставил Рэмси, и камера повернулась в его сторону. – Макс замертво рухнул на кровать.
– Стоп, стоп! – воскликнула Анжела. – Диктор сказал, что Макс умер ночью в своей постели. Я поняла, что он лежал в кровати, когда его хватил удар. Рэмси же говорит, что Макс рухнул на кровать замертво. А этот репортер сказал, что рядом с Максом в момент его смерти была Ванесса. Получается какая-то путаница!
– Мне кажется, местный репортер просто не слышал, что сказал диктор Си-эн-эн из Атланты. А тот сам толком не знал, что случилось, – предположил Пол.
– Может быть. Однако согласись, слова, которые мы слышали, можно истолковать по-разному. Что, если все трое правы?
Пол нахмурился.
– Ты хочешь сказать, что они втроем лежали в одной постели?
– Не исключено.
Анжела едва не рассмеялась, увидев, что Пол весьма озадачен. К тому времени, как она стала с ним встречаться, у нее уже накопился богатый сексуальный опыт, поэтому подобное предположение не казалось ей таким чудовищным, как Полу.
Ванесса вновь зашлась в рыданиях, так что репортеру пришлось едва ли не кричать, чтобы телезрители его услышали.
– Дорогие телезрители, напоминаем вам, что сейчас мы говорим со звездой экрана Ванессой Трент и кандидатом в сенаторы Сетом Рэмси. Они последними видели Макса Бессинджера живым.
– Кандидатом в сенаторы? С каких это пор он им стал? – удивилась Анжела.
– Думаю, с сегодняшнего утра. Ему представилась прекрасная возможность для саморекламы, даже не надо платить за эфирное время. Если только не докажут, что они занимались сексом втроем, Рэмси станет очень популярным.
– Ты прав, – согласилась Анжела. – Американцев ничем уже не удивишь. Мы переизбирали на повторный срок даже президентов, которые неоднократно были замечены во внебрачных связях.
– Мисс Трент, – лицо репортера, обратившегося к Ванессе, стало суровым, – почему вы позвонили в полицию только через два часа после смерти Макса Бессинджера, а не сразу же?
– Классный вопрос! – оживилась Анжела. – За что люблю Си-эн-эн – они всегда узнают все первыми и всегда задают каверзные вопросы.
Ванесса всхлипнула, затем выдержала паузу. Несомненно, какой-то талант драматической актрисы у нее все же был.
– Я боялась, что скорая огласка бросит тень на доброе имя Макса, и решила сперва посоветоваться с Мюрреем, моим менеджером. К сожалению, бедного Мюррея не оказалось дома, я смогла дозвониться до него только через час.
Камера наползла на «бедного Мюррея», который в костюме от Армани и платиновой серьгой в ухе выглядел отнюдь не бедным.
– Теперь я понимаю, почему там собралась толпа репортеров всех мастей, – усмехнулся Пол. – Мюррей, очевидно, посоветовал ей сперва связаться с телевидением и радио, а уже потом вызвать полицию. Отличный рекламный трюк!
– Ты прав, – кивнула Анжела. – Мюррей – страшный пройдоха и интриган. Он мастер использовать скандалы, в которых замешаны его клиенты, чтобы создать им рекламу. Должно быть, он сказал Ванессе, что она станет известной всему миру, если по центральным каналам расскажут историю о том, что влюбленный в актрису богач умер от сердечного приступа, когда застукал ее в постели с другим.
Теперь репортер Си-эн-эн переключил свое внимание на Зака. «Вот каким должен быть настоящий шериф!» – с восхищением подумала Анжела. На всем телевидении не нашлось бы подходящего актера, который смог бы хоть сколько-нибудь правдоподобно воссоздать такой притягательный образ представителя закона на Диком Западе. Высокий, атлетически сложенный, с мужественным открытым лицом, Зак производил потрясающее впечатление. Он казался страшно усталым, но от этого не стал менее обаятельным. Наверное, не было такого телезрителя, который бы не понял, что этот человек со значком шерифа на груди честен и неподкупен и что ему можно верить.
– Шериф, какие у вас есть предположения относительно времени смерти Макса Бессинджера?
Зак посмотрел прямо в объектив камеры, и Анжела представила себе, как миллионы домохозяек бросили свои дела и прилипли к экрану, пожирая глазами красавца-шерифа.
– Здесь сказали, что смерть наступила в два часа ночи, но я подозреваю, что Бессинджер скончался гораздо раньше.
– Пропустите меня! – К микрофону протиснулся Хэммонд. – У шерифа Коултера еще мало опыта. Именно поэтому Сет Рэмси первому сообщил о случившемся мне, а не ему. Я служу в полиции вот уже тридцать шесть лет и со всей ответственностью заявляю, что Бессинджер скончался в два часа ночи, как и сказала мисс Трент.
– А я согласен с шерифом, – вмешался Игер, и телекамера сразу же повернулась в его сторону.
Репортаж грозил перерасти в словесную перепалку, но репортеру удалось взять под контроль ситуацию. Он представил Игера телезрителям, и тот продолжил:
– Я уверен, что смерть наступила за три, а может быть – за четыре часа до того, как к нам поступил вызов. Однако это предварительное заключение. Более точное время установит вскрытие, Которое произведет специальная группа судебной медицины из ФБР. Группа уже приступила к работе.
В десять утра Клер была на площади. Она шла в банк, чтобы поговорить с отцом, который в это время обычно уже поднимался к себе в кабинет на втором этаже. Внезапно ее слуха коснулся низкий монотонный звук, доносившийся с соседней улицы. Звук, постепенно нарастая, вскоре превратился в глухой рокот мотоциклетных моторов. Десятка полтора устрашающего вида байкеров медленно выкатили на площадь на своих «Харлеях» и дали по ней круг. Хромированные детали, которыми эти лоботрясы сверх меры оснастили свои мощные мотоциклы, ослепительно сверкали на солнце. Во главе свирепого братства ехал сам Бэм Стегнер.
Он был в черном кожаном жилете, надетом, естественно, прямо на голое тело, и, разумеется, у него на сапогах были серебряные шпоры, больше похожие на сверкающие лезвия ножей. «Черти их принесли, – с тревогой подумала Клер. – У Зака и без „Ангелов ада“ полно проблем. Он же просто не сможет одновременно заниматься убийством Моррела, расследовать загадочные обстоятельства смерти Макса Бессинджера и приглядывать за этой гнусной шайкой…»
Стегнер заметил Клер и зловеще ухмыльнулся. Поймав на себе его взгляд, полный лютой ненависти, Клер поняла, что этот головорез все еще не оставил надежды расквитаться с ней и просто ждет удобного случая, чтобы нанести удар исподтишка. А еще она понимала, что если он до нее доберется, то ее ждет страшная участь. Однако Клер с беззаботным видом помахала Бэму рукой, как доброму знакомому, и спокойно продолжила свой путь, благо до банка было совсем недалеко.
Войдя в здание, Клер бегом поднялась по ступенькам и пулей влетела в зал. Она улыбкой поприветствовала кассира за стойкой, своего давнего знакомого, который работал в банке, наверное, со дня его основания, и через считанные мгновения уже входила в кабинет отца.
Встретив его рассерженный взгляд, Клер поняла, что он уже слышал о. том, что произошло на приеме у Фостеров.
– Что за выходки ты себе позволяешь?! – даже не поздоровавшись, набросился на нее Алекс. – Как ты могла устроить подобную сцену?! Маффи Фостер была просто убита! У бедняжки снова разыгралась жуткая мигрень, и она теперь на пару дней окажется прикованной к постели.
– Я пришла к тебе не за тем, чтобы обсуждать вечеринку, – решительно заявила Клер и села на стул, стоящий перед столом. – Я хочу поговорить с тобой о Заке.
Поначалу отец растерялся, но быстро пришел в себя, раздраженно воскликнул:
– Об этом недоноске? Да он просто болван! Представляешь, в какое положение он поставил Ванессу и Сета? Он им прямо в лицо заявил, что сомневается в их показаниях!
– Кстати, агент ФБР согласен с Заком. – Клер старалась говорить спокойно, но ее страшно раздражало, что отец видит в Заке только плохое, а своему любимчику Сету готов простить что угодно. – Вчера на вечеринке у Фостеров Сет признался, что тем вечером в ночном клубе подсыпал мне в коктейль «руфи». Он видел, что мне стало плохо, но даже не позаботился о том, чтобы проводить меня домой. Со мной могло случиться, что угодно! Мне просто повезло, что незнакомец, которого я там встретила, оказался хорошим человеком. Все могло закончиться гораздо хуже. Сету же было абсолютно наплевать на меня.
Отец, казалось, сразу же постарел.
– Так это сделал Сет? – опустив голову, чуть слышно произнес он. – Как же я ошибался в нем! Я думал, что он порядочный человек… Впрочем, после того, как я узнал, что у него роман с Ванессой, мне стало ясно, что он хотел одурачить и меня, и тебя.
– Их показания мне показались странными, но я уверена, что Зак докопается до правды.
– Коултер? Никогда! – категорически заявил отец. – Он слабак, это дело ему не по зубам. Так о чем ты хотела поговорить со мной? Коултер хочет повесить на тебя убийство Дункана Моррела?
– Нет, совсем нет.
Сегодня утром Клер все обдумала и пришла к выводу, что отец должен знать правду. Зачем делать тайну из того, о чем все равно через день или два узнает весь город? Она не будет притворяться и скрывать свои чувства, ей абсолютно нечего стыдиться. Большинство жителей Таоса не питали к Заку симпатий, но, быть может, в предвзятом отношении к нему виноват был не столько он сам, сколько его отец, который оставил о себе в городе недобрую славу.
Клер вдруг вспомнила, как однажды он сказал, что у каждого должен быть шанс начать все сначала, а она только посмеялась над ним. Это было глупо и жестоко, и сейчас она собиралась исправить эту ужасную ошибку. Чем закончится их роман, Клер не знала, но чем бы он ни закончился, она не собиралась вести двойную игру.
– Я хочу сказать тебе, что встречаюсь с Заком Коултером. Будет лучше, если ты узнаешь об этом от меня, а не из слухов, которые скоро поползут по городу.
Клер была уверена, что отец страшно рассердится и накричит на нее, однако его реакция была совершенно иной: он просто откинулся на спинку кресла и кивнул головой.
– Я догадывался об этом. Когда недавно ты заговорила о нем, я сразу же вспомнил твою мать. Она тоже всегда защищала Джека Коултера, говорила, какой он талантливый человек, что его просто никто не понимает…
Отец отрешенно посмотрел на нее и каким-то чужим, безразличным голосом продолжил:
– Твоя мать все время лгала мне, и я знал об этом. Твои чувства к Коултеру для меня тоже не секрет. Ты пошла в мать, повторяешь ее же ошибки. Хочешь, я скажу тебе, что скоро произойдет? Этот Коултер разрушит твою жизнь, он погубит тебя. Запомни: Коултеры всегда приносят несчастье.
– Но, пап…
– Не называй меня так, – перебил ее отец, не повышая голоса. – Ты сделала свой выбор. У меня больше нет дочери, убирайся из моей жизни.
– Пожалуйста, выслушай меня…
– Вон! – закричал отец – впервые за весь разговор он дал выход своим эмоциям. – Я не желаю тебя видеть!
Из банка Клер направилась к себе в салон. Она шла по площади и вспоминала разговор с отцом, когда заметила Ловелла Хопкинса, идущего ей навстречу. Похоже, у него тоже были большие неприятности – он выглядел страшно подавленным. Однако сейчас ей было не до него: у нее и своих проблем хватало с избытком.
Глупо было надеяться на то, что отец обрадуется и поздравит ее, узнав о романе с Заком, но такого она не ожидала. Клер спрашивала себя, не поступила ли она опрометчиво, поспешив рассказать отцу правду, и в конце концов решила, что нет. Вся проблема состоит в том, что отец ненавидит Коултеров. С тех пор, как он потерял жену, прошли годы, но эта трагедия все еще была жива в его памяти. Он бы мог смириться с неизбежным и попробовать заново наладить свою личную жизнь, но, видимо, просто не хотел этого делать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40