А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Слезы снова навернулись ей на глаза, но она сдержала их.
— Хорошо, Чейз, если ты так хочешь. — Она ни за что на свете не покажет ему, как ей плохо сейчас.
— Отлично, — ответил он и направился к лестнице, но на пороге остановился и посмотрел на Кейт. — Кейт, нам надо о многом поговорить. У меня возникла фантастическая… — Он запнулся. — Но не сейчас. Займемся этим, когда я вернусь.
Кейт посмотрела на мужчину, которого любила больше жизни, и умудрилась выдавить улыбку. Это была очень неубедительная улыбка, но глаза Чейза все равно вспыхнули в ответ. Одним шагом он перекрыл разделявшее их расстояние.
— Ах, chere, не искушай меня. — Чейз притянул ее в свои объятия и прильнул к губам в каком-то отчаянном поцелуе. — Мне правда надо идти, — сказал он, с трудом оторвавшись от Кейт. — Ты как, справишься без меня? — спросил он, так и не выпустив ее, и Кейт слышала, как колотится его сердце.
Она кивнула.
— Все будет в порядке.
— Замечательно. — Чейз снова скользнул губами по ее губам и со стоном отстранился. На этот раз ему почти удалось уйти, но на крыльце он снова обернулся. — Почти забыл. Пока меня не будет, подготовь свадьбу. Я тебе полностью доверяю.
— Свадьбу? Нашу? Но…
— Никаких «но», Кейт. Мы женимся — и все. Мой ребенок будет носить мое имя и начнет получать мою любовь еще до рождения. Дело решено. — И с этими словами он направился наверх.
Чейз определенно сводит ее с ума. Неужели она ему небезразлична? Или он попросту спятил?
Покачав головой, Кейт решила, что не стоит торопиться с выводами и поступками.
Потому что не стоит искушать судьбу дважды.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Чейз осторожно вел «ягуар» сквозь сумерки, направляясь к Оук-Холлу. Прошло всего три недели, как он уехал, а усадьба изменилась до неузнаваемости.
Вся лужайка была занята строительными принадлежностями, стены покрылись сеткой «лесов», а облупившаяся зеленая краска уступила место голой штукатурке, которая — если можно в такое поверить — выглядела еще хуже. Но Чейза не удручал вид дома, напротив — прогресс налицо и результат обещал быть сногсшибательным.
Он мечтал увидеть Кейт. Рассказать ей о том, что у него все получилось. Получилось самым лучшим образом. Как ни пафосно это звучало, но завертелись колеса, которые позволят осуществиться его плану.
С трудом сдерживая возбуждение, Чейз нашел безопасное на вид место для парковки под высоким миртовым деревом. Он хотел видеть Кейт еще по одной причине. Он несколько раз пытался дозвониться ей, но попадал лишь на Шелби. А ему очень хотелось услышать ее голос. Коснуться ее.
Еще подъезжая к Оук-Холлу, Чейз запоздало сообразил, что не только не обсудил с Кейт свой план, но так ни разу и не сказал, что любит ее. Конечно, он имел право не делиться с ней деталями рискованного предприятия, чтобы не пробуждать у Кейт беспочвенных надежд, но вот не сказать женщине, на которой собираешься жениться, что ты ее любить, — что уже чистой воды идиотизм.
И он собирается как можно скорее исправить эту ошибку.
Чейз даже не стал открывать дверцу машины, а просто перепрыгнул через нее. На кухне горел свет, и он направился туда, поглаживая драгоценную безделушку, с которой теперь никогда не расставался. Воистину, день, когда он встретил старую цыганку, вручившую ему этот подарок, был счастливейшим в его жизни.
Уверенный в будущем Чейз одним махом преодолел лестницу, распахнул двери и громко позвал:
— Кейт, я вернулся! И мне надо кое-что тебе сказать…
Когда он завернул за угол, то сразу понял, что на кухне Кейт нет. У плиты хозяйничала Шелби, а Мэдди сидела на высоком стульчике и напряженно следила за Чейзом.
— О, Чейз, привет. Мы тебя не ждали. Извини. Если бы ты заранее предупредил…
— Где она, Шелби? — Чейз сделал непроницаемое лицо, чтобы Шелби не догадалась, как он разочарован.
— Э-э… — Шелби почему-то нервничала, и Чейз начал закипать.
— С ней все в порядке? — требовательно спросил он. — Она не больна?
Шелби уловила нотку паники в его голосе.
— Успокойся, с Кейт все в порядке. И с ребенком. Она только утром ходила к врачу, и он сказал, что все идет нормально.
— И где же она? Почему не здесь?
— Она работает.
— Извини? — не понял Чейз. — Работает где?
— Помогает Роберту Гудри в таверне. Ему была нужна пара лишних рук, а Кейт понадобились деньги на непредвиденные расходы.
— Что?! — Чейз не мог поверить собственным ушам. Любовь всей его жизни, женщина, которая готовится стать матерью, работает официанткой?! — Зачем ей деньги? — продолжал выспрашивать он. — Стоило ей только попросить…
Шелби мягко коснулась его руки.
— Но дело обстоит именно так. Ей понадобились собственные деньги, и просить тебя она явно не собиралась.
— Проклятая упрямица, — прорычал Чейз, разворачиваясь и направляясь обратно к «ягуару».
К тому времени, как Чейз добрался до таверны, он уже остыл. Последние несколько недель он был так захвачен своим проектом, что совершенно забыл, что Кейт надо уделять внимание. Чейз был уверен, что она прекрасно позаботится о себе, что она мыслит в точности как он, и потому им не придется по сто раз обговаривать разные мелкие детали.
Выходит, он оказался полным идиотом.
Припарковавшись на почти пустой стоянке, Чейз вылез из машины и глубоко вдохнул свежий вечерний воздух. Что ж, Кейт сама себе хозяйка, и слава богу, что она такая.
Но он поклялся, что это последняя ночь, которую Кей проведет на работе.
Чейз открыл дверь и сразу заметил ее за стойкой бара. От одного вида Кейт колени у него ослабели и пульс помчался вскачь.
Час пик уже миновал, и большая часть завсегдатаев разошлась по домам, поэтому, когда освещение изменилось, указывая на то, что кто-то появился, Кейт прекратила вытирать барную стойку и подняла голову. Яркий свет с парковки лился сквозь двери, так что ей пришлось прищуриться, чтобы разобрать, кто вошел.
А когда она увидела, то сердце подпрыгнуло и застряло где-то в горле. Чейз!
— Привет, Гудри, — окликнул он Роберта, который стоял в другом конце бара. — Я смотрю, ты нашел себе новую помощницу. — Чейз говорил с Робертом, но шел прямо к Кейт и не отводил от нее глаз.
— Cher, я… — запнулась она, не зная, что сказать. В восторге, что наконец-то снова видит его, Кейт хотела просто перепрыгнуть через стойку и броситься в его объятия. Но лицо Чейза было непроницаемым, и она не решилась.
А он взобрался на высокий табурет напротив Кейт и продолжал разговаривать с владельцем таверны.
— Только тебе придется поискать кого-нибудь еще себе в подмогу, Гудри, потому что эта дама у тебя долго не задержится. Честно говоря, она работает на тебя последние пять минут.
Гнев ударил Кейт в голову. Да как он смеет?!
— Чейз, можно тебя на минутку? — нахмурилась она. Но Чейз, к ее великому изумлению, взял ее руки в свои.
— Нет, нельзя, Кейт, — ответил он с усмешкой. — Я ни минуты больше не намерен ждать, чтобы сказать то, что должен был сказать несколько недель назад. Я люблю тебя. И никогда не переставал любить. Ни на один миг с тех пор, как впервые увидел тебя.
Из нагрудного кармана Чейз вынул маленькую коробочку, откинул крышку и повернул так, чтобы Кейт могла увидеть содержимое: внутри сверкало кольцо такой сказочной красоты, с таким огромным бриллиантом, что у нее перехватило дыхание.
— Прошу тебя, окажи мне честь, согласившись стать моей женой.
Оторвав взгляд от кольца, Кейт посмотрела на Чейза и увидела в его глазах то чувство, которого долго ждала. Он по-прежнему любит ее. Взаправду.
С неровно бьющимся сердцем она умудрилась-таки усмехнуться в ответ.
— Что ж, Чейз, я выйду за тебя.
Он надел кольцо ей на палец и перегнулся через стойку, чтобы поцеловать. Это был нежнейший из поцелуев. Чувственный и влекущий. Нежный, но полный неприкрытого чувства. Ничего подобного Кейт никогда раньше не испытывала, и у нее слезы навернулись на глаза.
Наконец она отодвинулась от Чейза и вытянула перед собой руку, чтобы разглядеть кольцо.
Чейз посмеивался, а Роберт присвистнул.
— Ну и булыжник, Северин. — Он подошел ближе, чтобы рассмотреть камень повнимательнее. — Приятно видеть, что семьи Белтрейнов и Северинов наконец-то объединятся и проклятие будет снято.
— Проклятие? — одновременно переспросили Чейз и Кейт.
Старый Роберт Гудри подмигнул им.
— Северин, я же как-то говорил, что могу рассказать тебе много интересного. Ты и вправду хочешь услышать эту историю?
Нельзя сказать, чтобы всякие сверхъестественные ужасы особенно интересовали Чейза, но ему пришло в голову, что у старика могут найтись ответы на вопросы, которые до сих пор не давали ему покоя.
— Ну, давай, Гудри. Я готов. — Чейз немного откинулся на своем табурете, но продолжал держать Кейт за руку. — Мы, — сделал он ударение на этом слове, — слушаем твою историю.
Роберт приоткрыл пожелтевшие зубы в лукавой улыбке.
— Ну что ж… все началось с твоего прапрадедушки, Северин.
— Моего прапрадеда? Серьезно? — Чейз ничего не знал об истории своей семьи — с обеих сторон.
— Его звали Жак, — начал Роберт. — Он приехал сюда, чтобы работать управляющим на ферме Сен-Жермена. Твой предок, сынок, тоже был игроком. Проводил все свободное время за азартными играми. И то и дело встречался за зеленым сукном с парнишкой из семьи Белтрейнов. Того звали Арман. Между ними завязалось настоящее соперничество. Они спорили из-за земли. Из-за женщин. Из-за всего.
У Чейза возникло странное ощущение — он не ожидал услышать ничего подобного.
— Однажды ночью в город приехал цыганский табор, — продолжал Роберт, беря со стойки полотенце и вытирая руки.
— Цыганский табор? Ты шутишь?
— Тогда это было в порядке вещей. Они наезжали в маленькие городки, зарабатывая заточкой ножей, гаданием и избавлением жителей от всего, что плохо лежало. Оба ваших предка увлеклись одной и той же цыганкой. — Роберт покачал головой. — Некоторое время она заигрывала с обоими, а потом, к несчастью, серьезно влюбилась в Жака. Арман не мог стерпеть поражения. Он просто обезумел, всюду их искал, и однажды нашел…
— О господи, — негромко сказала Кейт, — я не уверена, что хочу слышать всю историю до конца.
Роберт потрепал ее по плечу.
— Хорошо. Я буду краток. Арман и цыганка погибли. Жак тоже сильно пострадал, но выкарабкался. Отец девушки был неутешен и проклял обе семьи. Все последующие поколения должны были расплачиваться за смерть его дочери.
Роберт замолчал, чтобы набрать воздуха, и Чейз воспользовался этой паузой.
— Ну, хватит про проклятия, — сказал он, встревоженный испугом на лице Кейт. Что-то слишком часто стали появляться в их жизни цыгане.
Роберт понял намек и обнял Кейт.
— Впрочем, мисси Кейт, если и было какое-то проклятие, то оно исчезло со смертью твоего отца. Не бери в голову.
Но рассказанная Робертом история так и не дала ответов на вопросы Чейза, так что он снова обратился к старику:
— Роберт, только не говори мне, что проклятие было причиной ненависти отца Кейт. Это же…
— Нет, конечно, — подтвердил Роберт. — У Генри Белтрейна хватало собственных демонов.
— А ты можешь что-нибудь рассказать о нем? — спросил Чейз, но потом одумался и повернулся к Кейт. — Chere, тебе не обязательно слушать дальше.
Но Кейт только решительно покачала головой.
— Я должна знать все о моем отце. Может быть, я наконец-то пойму, почему он поступал так, а не иначе.
Роберт прищурился и несколько мгновений изучал ее лицо.
— Полагаю, вам обоим стоит узнать правду. Но — что было, то быльем поросло. Твой отец был слабым человеком, Кейт, — продолжал он более живо, — избалованный мальчишка, который в итоге стал безвольным эгоистом.
Чейз решил, что Кейт стоит присесть.
— Chere, иди ко мне и садись рядом. Ты мне нужна.
Кейт вздернула подбородок, словно собралась обвинить его в излишней опеке, что, конечно же, было сущей правдой. Но Чейз невинно улыбнулся, и Кейт не удержалась от ответной улыбки. Она обошла стойку, и Чейз уступил ей свой табурет, а сам встал позади и обнял ее, а Кейт откинулась на его грудь. Она была такой теплой, нежной и сильной одновременно!
Чейзу неожиданно пришла в голову мысль, что он не может без этой женщины. И она нужна ему гораздо больше, чем он ей.
А Гудри тем временем вернулся к своему рассказу.
— Генри Белтрейн и Чарлз Северин ходили в одну школу и во всем соперничали. Но борьба была неравной. Прости, Кейт, но Генри всю жизнь был неудачником.
Кейт кивнула и сделала Роберту жест продолжать.
— Чарлз стал старостой класса. Он встречался с самыми красивыми девушками. И хотя у него оставалось не так уж много времени на спорт, всякий раз, когда они с Генри встречались во время игры, команда Чарлза выигрывала. С каждым годом твой отец завидовал Чарлзу Северину все сильнее, — вздохнул Роберт. — На выпускном балу Генри напился и стал приставать к девушке Чарлза… разорвал на ней платье. Тот поступил как настоящий джентльмен и отвез испуганную подружку домой, а Генри запомнил этот случай и поклялся когда-нибудь отомстить Чарлзу.
— Очень похоже на моего отца, — призналась Кейт. — Но почему же Чарлз так переменился в итоге?
Роберт грустно покачал головой:
— Он начал пить в тот день, когда похоронили мать Чейза, и с тех пор так и не смог остановиться. А Генри Белтрейн каждое утро смеялся ему в лицо. Называл его пьяным посмешищем. Кейт, твой отец не гнушался в средствах, чтобы навеки оставить Чарлза жалким пьяницей, — мрачно заметил Роберт. — И ему это удавалось, пока наконец не приехал Чейз и не увез Чарлза. Ты фактически спас его, парень.
Кейт повернулась к Чейзу и вопросительно посмотрела ему в глаза. Он смог только кивнуть, потому что на душе у него было тяжело. Он всегда был несправедлив к отцу, и вообще вся его жизнь, все мировоззрение в очередной раз рушились.
— Жаль, я не знала, что ты приезжал, — мягко заметила Кейт. — Я могла бы…
Чейз посмотрел в лицо любимой женщины и увидел в ее глазах великую печаль. Она снова страдает за грехи своего отца. Нет, он этого не потерпит. Он вообще хотел устроить сегодня праздник, а не вечер воспоминаний. Пора убираться отсюда.
— Поехали домой, chere, — сказал он, прежде чем Кейт попросила Гудри продолжать. — Мне надо сообщить тебе замечательные новости… тебе одной.
Роберт осклабился:
— Сынок, все, что ты скажешь, не покинет пределов этого зала.
— Не выйдет, старик, моя невеста узнает все первой. Но ты не расстраивайся — слухи в нашем городе распространяются со скоростью пожара.
Они вышли из бара. Чейзу не терпелось рассказать Кейт о разработанном им плане мести.
— Мне казалось, ты говорил, что у тебя хорошие новости. — Кейт взглянула на освещенный луной силуэт фабрики и вздрогнула. — И зачем ты привез меня сюда? От этого здания у меня просто мороз по коже. Я-то думала, что мы навсегда забыли о нем.
Чейз припарковал «ягуар» и вынул ключ из зажигания, но из машины выходить не торопился. Некоторое время он молчал, все сильнее повергая Кейт в изумление, а потом произнес:
— Ты помнишь, что ты мне сказала как-то раз насчет фабрики? Что тебе жалко не разваливающуюся фабрику, а местных жителей, которые останутся без работы?
— Нуда, именно так. И мне очень стыдно, что я всех подвела.
Чейз отстегнул свой ремень безопасности и получил возможность обнять Кейт за плечи.
— Ничего подобного, это твой отец все натворил. Он не мог признать собственного поражения даже ради спасения производства и города. После того, как он развалил все предприятие, у тебя не оставалось ни малейшего шанса восстановить его. Ощущение теплой руки на плечах успокоило Кейт, но ей все-таки хотелось как можно скорее очутиться дома. Хотелось снова оказаться вместе с Чейзом в одной постели.
— Может, ты наконец сообщишь мне хорошие новости? — напомнила она ему.
Чейз улыбнулся, и в уголках глаз у него появились хитрые и довольные морщинки — он явно предвкушал эффект от того, что собирался сказать.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты соглашалась работать не покладая рук, лишь бы обеспечить горожан рабочими местами?
Кейт слегка склонила голову, изучая выражение лица Чейза, но не смогла понять, к чему он клонит.
— Нуда… конечно… но…
Чейз отстегнул ее ремень безопасности и помог ей перебраться со своего места к нему на колени.
— Вот так-то лучше, — сказал он с усмешкой. Кейт нечего было возразить.
— Пожалуйста, объясни, что происходит.
— Меня внезапно осенило, Кейт. Все очень просто. Мы можем отплатить твоему отцу, построив на месте его величайшей неудачи нечто стоящее.
У Кейт перехватило дыхание: неужели она поняла его правильно и он говорит именно то, о чем она думает?
— Мне понадобились три недели без сна и куча денег, потраченных на адвокатов, но я это сделал, Кейт. Сегодня я получил последние разрешения. На следующей неделе мы можем начинать приглашать подрядчиков, чтобы перестроить это чудовище в четырехзвездочный курорт. — На лице у Чейза было такое выражение, как у кошки, съевшей канарейку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11