А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Возможно, я сдам тебе один из гостевых коттеджей — если, конечно, тебе это окажется по карману.
В глазах Кейт заблестели слезы, но она только выше вздернула подбородок. И, хотя для Чейза настал долгожданный час расплаты, он внезапно обнаружил, что ему не доставляет ни малейшего удовольствия видеть боль в глазах Кейт, а ее гордость глубоко тронула его.
И он почти что ненавидел себя за эти чувства.
Почти.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Порывистый ветер принес грозовые тучи с залива и изо всех сил старался сорвать листья с древних дубов, обрамлявших подъездную аллею Оук-Холла. Кейт стояла на кухне и, глядя в окно, видела, что через несколько минут, прямо перед закатом, хлынет настоящий ливень.
Но даже самая страшная буря была не в силах смыть горечь воспоминаний, не могла исправить былых ошибок. Господи, как она хотела бы вернуться назад и сделать все по-другому! Да, теперь, когда появился Чейз, ей придется встретиться со многими призраками прошлого, но одной тайны не узнает никто. Даже если, открыв ее, Кейт сможет усмирить гнев Чейза. Нет, никогда!
— Поверить не могу, что Чейз Северин теперь владеет фабрикой. — Шелби Руссо, давняя и верная подруга Кейт, мимолетно нахмурилась, потом улыбнулась, подняла с пола свою годовалую малышку и усадила ее на стул.
— Боюсь, все обстоит именно так.
Кейт присела за кухонный стол, смотрела, как Шелби готовит ужин, и в ужасе думала, как сообщить Шелби о том, что той предстоит. Сказать, что у нее больше нет пристанища. Что молодая одинокая мать должна уехать из гостевого коттеджа, где она до сих пор жила вместе с дочкой.
Что Кейт самой скоро придется покинуть родной дом, но это сущие пустяки по сравнению с участью Шелби…
— Кейт, дай, пожалуйста, Мэдлин крекер, чтобы она не мешала, пока я готовлю, — попросила Шелби, переставляя кастрюли на плите. Кейт вытащила крекер и вложила его в ручку девочки. Голубоглазая, милая Мэдди была вылитой копией матери, но при взгляде на нее Кейт каждый раз вспоминала о другом ребенке, улыбку которого она никогда не увидит.
— Как дела на работе?
Шелби накрыла на стол и сама села рядом с Кейт.
— Нормально. Мне уже звонили с новыми заказами. — Она налила им обеим чаю со льдом. — Правда, не знаю, как все пойдет дальше, если фабрику закроют.
Шелби внезапно накрыла руку Кейт своей.
— Я волнуюсь за тебя, chere. Что ты будешь делать, если Чейз ликвидируют фабрику?
Кейт пожала плечами и попыталась увести разговор в другое русло.
— Я справлюсь. Меня больше заботят горожане. Здесь не так уж много рабочих мест, но, может быть, Чейз постарается наладить производство. — Кейт помолчала и призналась:
— Я вообще не понимаю, зачем она Чейзу. Долг на ней висит огромный, и если он попытается восстановить дело, то просто будет кидать деньги на ветер.
Шелби улыбнулась.
— А может, он купил ее и вернулся из-за тебя? Держу пари, он все еще любит тебя.
Кейт замотала головой так ожесточенно, что кудряшки запрыгали вокруг ее лица.
— Ничего подобного. Видела бы ты выражение его лица, когда он вошел утром в мой кабинет. Он ненавидит меня.
— Ну, почему-то он все-таки вернулся, — заметила Шелби, поднося ложку с кашей к ротику Мэдлин. — Говорят, Чейз теперь страшно богат. Разъезжает на «ягуаре», купил дома в Сен-Томасе и Вейле. По слухам, ему повезло в азартных играх.
— Не верь всему, что говорят.
— А у тебя есть другие сведения? Например, откуда у него на самом деле такие деньги?
— Нет, — пробормотала Кейт, — но я точно знаю — что бы ни говорили о причине его отъезда десять лет назад, все это сплошная ложь.
Шелби вытерла подбородок малышки и сама принялась за еду.
— А ты ведь так и не рассказала мне, что же произошло той ночью. Я всегда хотела знать правду.
Кейт покачала головой:
— Это была ужасная ночь. Я бы отдала все на свете, чтобы тем летом ты не отправилась на каникулы к своей бабушке, а помогла мне справиться со всем, что случилось.
Шелби усмехнулась, а потом нахмурилась:
— Ну, похоже, теперь я тебе не помощник. Ты по-прежнему предпочитаешь помалкивать, так?
— В общем, да. Но одно утверждаю точно — россказни о том, что Чейз в ту ночь напился и спятил, ложь от начала до конца. Он был абсолютно трезв, и драку завязал не он, а Джастин-Рой и его приятели.
— Я тогда не знала Чейза так хорошо, как ты, — тихо произнесла Шелби, — но я бы никогда не поверила, что он способен напиться до такой степени. Особенно после того, как ты рассказала мне, что он ненавидит за пьянство своего отца.
Кейт ощутила, как непрошеные слезы грозят пролиться и положить конец разговору и всему ужину.
— Шелби, ты моя лучшая подруга. Ты знаешь, как я люблю тебя и Мэдлин.
— Конечно, знаю. Ты любишь и нас, и эту старую плантацию, и город… и Чейза Северина. — Кейт начала было протестовать, но Шелби обняла ее. — И мы тебя тоже любим. Ведь это ты спасла нас и разрешила здесь жить.
О господи, ну как теперь сказать Шелби, что дни всех троих в Оук-Холле сочтены?
Хотя… может, если она поедет к Чейзу и попросит его не выгонять Шелби с дочкой, он передумает. Тем более, что Кейт уже приходилось молить, стоя на коленях, когда речь шла о важных вещах.
Остается надеяться, что на этот раз ее мольба будет услышана.
Чейз взял кружку с кофе и вышел на гостиничный балкон как раз в тот момент, когда молния сверкнула на грозовом небе. Чейзу всегда нравился запах, остававшийся после бури, — запах свежей, напоенной влагой земли. Ему уже давно не доводилось вдыхать аромат чистого ночного воздуха и слышать звуки, доносившиеся с болот после захода солнца.
Да и денек был еще тот. Стоит только вспомнить, какими глазами смотрели на него горожане, когда он вел свой «ягуар» цвета яркого топаза по главной улице. Он не сомневался, что через несколько минут все уже будут знать: мальчик, которого никто никогда не воспринимал всерьез, вернулся — и вернулся сказочно богатым.
Чейз машинально полез в карман пиджака, чтобы достать сигару, но вместо этого нащупал драгоценную безделушку, которую с некоторого времени всегда носил с собой. Сама идея, что ему принадлежит подобная вещь, вызвала у Чейза улыбку. Да весь город, даже скинувшись, не сможет ее купить.
Пальцы Чейза вдруг начало покалывать, как от электричества, и он, вспомнив слова старой цыганки о том, что эта вещь волшебная, вынул руку из кармана. Нет, на этот раз ему не нужна никакая помощь — будь то магия или никотин, — чтобы встретиться со старыми призраками. На этот раз у него в руках все козыри.
А то, что на кону стоит судьба Кейт, только повышало ставки.
— Чейз?
При звуке ее голоса Чейз развернулся так, словно услышал голос одного их тех призраков, о которых только что думал. Но это была настоящая Кейт, и падавший из комнаты свет очерчивал ее силуэт.
— Э-э, миссис Севиль сказала, что к тебе можно зайти поговорить. Я не помешаю?
Ее иссиня-черные кудри были завязаны в хвост и блестели от дождя, капли воды текли по нежным щекам и длинным темным ресницам. В руке она держала плащ цвета хаки.
Ее появление просто лишило Чейза дара речи. Он машинально протянул руку к карману, а поняв, что творит, выругал себя за глупость.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он с вымученной усмешкой. — Мне казалось, мы начнем разбираться с документами утром.
— Чейз, мне надо поговорить с тобой. — Кейт приподняла подбородок повыше, совсем как в те времена, когда она была девочкой, и сделала осторожный шаг вперед — Поговорить? Спорю, тебе много что найдется сказать мне. — Чейз отвернулся к ней спиной. — Но ты опоздала… на десять лет. Мне неинтересно, что ты скажешь.
— Пожалуйста, — прошептала Кейт. — Я не о фабрике…
— И не о прошлом. — Чейз развернулся, не в силах скрывать гнев. — Готов спорить, что ты бы скорее согласилась умереть, чем встретиться с грехами молодости. Я прав?
Кейт была на голову ниже его, и тени скрывали ее лицо, так что Чейз не мог разглядеть его выражения. Но он видел, как засверкали глаза Кейт и как дернулось нежное горло, когда она удержалась от ответной реплики.
Этот призрак из прошлого был слишком соблазнительным. Слишком.
Кейт покачала головой и расправила плечи.
— Полагаю, теперь не имеет смысла вспоминать старые ошибки.
Чейз подошел ближе, Кейт сделала шаг назад, но Чейз продолжал наступать, загоняя ее в угол.
— Моя единственная ошибка состояла в том, что я доверился тебе и признался в любви. — Чейз услышал горький смешок, сорвавшийся с его же губ, и задумался, насколько далеко он ушел от наивного юнца, которым был когда-то. — И больше подобной ошибки повторять не собираюсь.
Кейт прикрыла глаза и тихо вздохнула. Неужели она сожалеет о прошлом? Она, снежная королева Кейт Белтрейн?
Внезапно Чейз уловил запах ее духов, и все в нем замерло. Аромат камелий и гардений, который он так и не смог заставить себя забыть, обрушился на его чувства, как отбойный молоток.
Жалость и желание снова охватили его, и Чейз протянул руку к Кейт, но прежде чем он начал утешать ее, глаза Кейт распахнулись, и, поняв его намерения, она плотно сжала свои полные соблазнительные губы.
— Я пришла сюда сегодня не для того, чтобы растравлять старые раны, — произнесла она с внезапным пылом. — Я должна попросить… объяснить… насчет Оук-Холла.
— Ты пришла сюда под проливным дождем объясниться по поводу древней заброшенной плантации? — Чейз усмехнулся, но так и не отступил.
— Нет. Ты помнишь Шелби Руссо, мою подругу? — Чейз в ответ только осклабился, и Кейт быстро продолжила:
— Она мать-одиночка и пытается сейчас наладить собственное дело. И я… разрешила ей остановиться в гостевом коттедже, а она взамен убирает и готовит. Понимаешь, ей не по карману снимать квартиру, так что…
— Пора бы тебе уяснить, что Оук-Холл теперь принадлежит мне. — Чейз покачал головой. — Ты, видимо, унаследовала деловую хватку своего отца, вернее, отсутствие оной, если не берешь платы за аренду.
Презрение в его голосе хлестнуло Кейт наотмашь, словно пощечина. Но хоть она и не может ничего сказать в ответ, однако ни за что не позволит Чейзу заметить, как ей больно.
И он никогда не узнает, как она молила отца позволить ей вести дела фабрики. Пусть два года колледжа и не сделали из нее эксперта, но ей хватало ума, чтобы понять — управляется фабрика из рук вон плохо. Отец ухитрился отвадить лучших клиентов и постоянно переплачивал фермерам за рис.
Но тогда отец просто отругал ее, заявив, что девушки в бизнесе не разбираются. И если у нее когда-нибудь достанет ума выйти замуж, пусть дает советы своему мужу.
— Речь идет не о бизнесе или мести, — сказала она Чейзу удивительно спокойным голосом. — Речь о дружбе и любви. Прошу тебя…
Чейз внезапно взял ее за подбородок и наклонился так близко, что Кейт почувствовала его тяжелое дыхание и ощутила его желание. Он по-прежнему хотел ее. После всего, что она натворила.
Потрясенная этим открытием и загипнотизированная взглядом серых глаз, Кейт молчала так долго, что Чейз, видно, почувствовал ее растерянность и ринулся в атаку:
— О дружбе и любви, да? Откуда бедному пареньку с окраины знать, что такое дружба и любовь?
Он наклонился еще ближе, и Кейт поняла, что он хочет поцеловать ее. Еще сантиметр — и их губы соприкоснутся. Она мечтала об этом долгими одинокими ночами, но на сей раз все будет иначе. Сегодня гнев, бурлящий в них обоих, может разрушить ее мечту.
Паника нахлынула на Кейт, вернув ее в то время, когда она, десятилетняя девчонка, сбежала из дома и нашла жутковатое, но безопасное убежище в доме местного пьяницы и его двенадцатилетнего сына. Она и тогда хотела поцеловать Чейза, потому что он был ее рыцарем на белом коне.
Но ничего не произошло — они были детьми. А сейчас этого не стоило делать, потому что оба слишком взвинчены.
Поэтому Кейт отпрянула назад и оттолкнула Чейза. Кружка, которую он держал в руках, упала на гранитный пол и разбилась на тысячу кусков.
— Ой, прости! — воскликнула Кейт, падая на колени, чтобы собрать осколки. Потом она огляделась в поисках тряпки, которой могла бы вытереть лужицу холодного кофе.
— Кейт, оставь. — Чейз сел на корточки рядом с ней и взял ее за руку. — Ты в порядке?
— А? — Желание затуманило голову Кейт настолько, что она не очень понимала, о чем идет речь. Но Чейз осторожно отобрал у нее осколки и отложил их в сторону.
— У тебя кровь идет, — сообщил он и обхватил ее руку своей так нежно, что у Кейт слезы чуть не навернулись на глаза.
— Да пустяки. — Она попыталась отдернуть ладонь, но Чейз аккуратно повернул ее, чтобы повнимательнее рассмотреть порез на среднем пальце.
— Надо остановить кровь, а потом промыть рану, — сказал он и, прежде чем Кейт успела возразить, обхватил палец губами. Кейт услышала собственный вздох, когда движения губ и языка Чейза стали чувственными и требовательными. Все, что не касалось их двоих, мгновенно отступило на задний план.
А потом небеса расколол очередной раскат грома, ветер принес новый порыв дождя, и Кейт вернулась к реальности. Она дернулась, и Чейз отпустил ее руку.
— Перевяжу, когда доеду до дома.
Чейз поднялся на ноги.
— Иди под навес, Кейт, ты промокнешь.
Она дернула головой.
— Я не задержу тебя, тем более уже поздно, — сказала Кейт, пока они перебирались в более сухое место. — Я только хочу еще раз попросить, чтобы ты позволил Шелби и ее дочке остаться в гостевом коттедже. Мне плевать, что будет со мной, я найду, куда пойти, но они…
Притянув ее совсем близко, Чейз наклонился и прошептал Кейт на ухо, так что она услышала его даже за шумом дождя:
— А на что тебе не наплевать, chere?
Кейт напряглась и подняла на него взгляд. Их тела соприкасались, жар, испаряющаяся дождевая влага и страсть окутывали обоих тяжелым туманом. Ей явно не стоило приезжать сюда этим вечером.
Но она не отступит — ради Мэдди.
— Прошу тебя, Чейз. Подумай. — Чейз усмехнулся, и Кейт не выдержала:
— Проклятье! Ну что мне сделать, чтобы ты позволил им остаться?
Чейз на минуту задумался.
— Что ж, ставки выросли, — негромко произнес он и посмотрел ей прямо в глаза. — Я хочу тебя.
— Меня? — Колени у Кейт затряслись. — Ты хочешь сказать, в качестве любовницы?
Чейз рассмеялся.
— Да уж, это была бы очень забавная форма мести.
Кейт впилась в него взглядом.
— Ты это несерьезно. Ты даже не знаешь, кем я стала.
Проклятье, она ведь мечтает, чтобы Чейз хотел ее! Но она никогда не продаст свою независимость — даже Чейзу. Но если ему нужно только ее тело… Что ж, она согласна.
Потому что душу ее он не получит никогда и ни за что.
— Нет? — усмехнулся Чейз. — Тогда, может быть, начнем с ужина? Завтра вечером. И надень что-нибудь откровенное, потому что убеждать меня придется долго.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Чейз опустился на колени рядом с Кейт. Серебристый свет полной луны играл на листьях плакучей ивы, укрывавшей их, и освещал милое, улыбающееся лицо Кейт. Не торопясь Чейз расстегнул ее блузку и пробежал пальцами по нежным холмикам грудей, проглядывавших сквозь ткань бюстгальтера.
Кейт, его маленькое чудо. Сегодня они собирались заняться любовью отнюдь не впервые, но на этот раз Чейз не желал торопиться. Он хотел, чтобы Кейт сначала получила все возможное удовольствие. Сегодня он покажет ей… расскажет при помощи ласк и слов, какое место в его жизни она стала занимать.
— Я люблю тебя, Кейт, — прошептал он, целуя ее шею. — Ты для меня все.
— Чейз, — простонала она в ответ, — мне так хорошо. Но я должна кое-что сказать тебе.
— Да, chere, — пробормотал он. — Скажи мне, что ты чувствуешь.
Кейт приоткрыла рот, чтобы начать говорить, и Чейз задержал дыхание в ожидании слов любви, которых не слышал за все девятнадцать лет своей жизни.
— Ух ты! Смотрите-ка, кто тут у нас есть. Внезапное улюлюканье за спиной пронзило Чейза страхом, как копьем, но прежде чем он сумел закрыть собой Кейт и обернуться, грубые руки схватили их обоих и выволокли из убежища.
Чейз рывком сел на постели. Руки его были сжаты в кулаки, пот ручьем лился по лбу, и простыни под ним скручены в тугой узел.
Проклятье, ему уже много лет не снился этот сон.
Он обвел глазами гостиничный номер, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь вспомнить, как дышать. Потом схватил брюки, натянул их и открыл створку двери, ведущей на балкон. В три больших шага он оказался снаружи, мертвой хваткой вцепился в поручни и невидяще уставился на жемчужно-серую предрассветную дымку, окутывавшую болота южной Луизианы.
Наконец Чейз глубоко вдохнул и выдохнул. Ему следовало бы предугадать заранее, что возвращение в этот город вызовет к жизни и давно забытый сон.
На самом деле Чейзу следовало бы радоваться, пусть даже старый сон и воскрешал в теле тоску по ласкам Кейт, а в душе — тоску по словам, которых он так и не услышал. И то, что он видел во сне, было далеко не самым страшным из случившегося той июньской ночью. Боль предательства терзала Чейза гораздо сильнее, и воспоминание о Кейт, распростершейся под ним, глядевшей на него с таким выражением в глазах, которое не могло быть ничем иным, как любовью… Это воспоминание было самым горьким.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11