А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Антэцентурион Ри'Як скоро посетит вас, чтобы передать поздравления Верховного Претора, – сказала Идрис. – Он уже сеет смуту на корабле.
– Но ведь это ерундовое задание, Идрис,. – уточнил. Т'Каэль. Нижнее пространство.
– Да, задание плевое, но даже в нижнем пространстве порой приходиться сражаться с пиратами.
– Вот эти растения представляют для нас куда большую опасность, нежели пираты. Идрис в отчаянии закусила губу.
– Кое-кого из командного состава Роя устроили бы строгие порядки Претора на борту вашего флагмана. Вы лее прекрасно понимаете, что Сенат ни перед чем не остановится, чтобы снять вас с занимаемого поста.
Привстав, Т'Каэль схватился рукою за вьющиеся плети виноградной лозы и принялся внимательно их разглядывать.
– Пожалуйста, подержите вот это, – попросил он, протягивая ей сильно разбухшую старую лозу. Идрис машинально взялась за конец побуревшей плети. Внешне растение, казалось, никак на это не отреагировало, однако вскоре она ощутила под своими пальцами пульсацию, словно виноградная ветвь вовсе не хотела, чтобы ее хватали руками. Стараясь не слишком выдавать накатившийся на нее волной страх, командирша слегка отпрянула от лозы и постаралась ослабить захват ладони на дрожащем стебле. Примус схватил основной отросток лозы, взял в руки скальпель, с большой тщательностью выбрал место нанесения удара, после чего в мгновение ока взрезав плоть растения, рассек основной отросток почти до того места, где за виноградную плеть держалась Идрис. И тут лоза оказала сопротивление.
– Сэр… – начала было командирша, стараясь удержать вырывающуюся из ее пальцев плеть.
– Все на этом свете сопротивляется, стоит лишь нанести смертельный удар, – сказал Т'Каэль тоном, которым обычно успокаивают малых детей. Интересно, кому он говорил это – растению или командирше? Идрис решила не выпускать лозу несмотря ни на что.
Неужели это было очередной экзаменовкой со стороны Примуса? О, сколько же ей понадобится пробыть рядом с ним, прежде чем она узнает, кто он такой на самом деле. Куски рассеченного стебня полетели на пол. – Держите крепче, – Идрис, кивнув в ответ, постаралась выполнить приказ. Не мигая, смотрела она на то, как Примус вонзил свои пальцы в место разреза на основном разбухшем отростке и попытался развести в стороны верхние слои. Поначалу растение яростно сопротивлялось. Но вдруг в течение одной секунды разрез буквально взорвался дюжиной крохотных виноградных вьюнов, вырвавшихся из сердцевины растения прямо в лицо Т'Каэлю. От неожиданности Идрис отпрянула. Свеженькие, еще влажные листочки заскрипели, разворачиваясь в тусклом освещении, апартаментов Примуса.
– Вот оно, таинство рождения, – довольно пробормотал он, помогая листочкам полностью развернуться, а затем погладил новые молодые побеги. Ноздри Идрис уловили терпкий аромат новорожденных лоз. Когда она взглянула на свои руки, лицо ее исказила гримаса отвращения. Материнская лоза представляла собой лишь сморщенную оболочку. Передернувшись, командирша бросила старую ветвь на палубу. Т'Каэль посмотрел на нее краем глаза. Идрис так и не поняла, одобрен ее поступок или нет. А Примус прямо ей об этом не сообщил.
– Я понимаю все трудности, что вы испытываете на капитанском мостике, – промолвил он, все еще поглаживая пальцами побеги лозы. Но в данной ситуации я вынужден воздерживаться от каких бы то ни было комментариев.
– Нет, вам пора действовать. Особенно теперь, когда вы попали в поле зрения Претора. Ри'Як мне не страшен.
– Его нельзя недооценивать, – быстро проговорила она, вспомнив, что в данный момент беседует с самим Примусом Килайле, героем Широкой воины. – В качестве проктора Сената Ри'Як обладает неограниченной властью даже в ранге антэцептуриона. Он, воистину, домоклов меч, нависший над вашей головой.
Т'Каэль, притворно всхлипнув, саркастически бросил:
– В таком случае, это для меня слишком большая честь.
– И весьма сомнительная. Суть происходящего в том, что Претор вас боится.
– Ри'Як слишком молод, чтобы и впрямь заслуженно занимать свою должность. Он является проктором Сената лишь благодаря связям с неким могущественным семейством. Либо это своего рода плата за услугу, к которой, собственно, он не имеет ни малейшего отношения.
Антэцентурион понятия не имеет, сколь далеко простирается его власть. И я могу обратить это в свою пользу.
– Сэр, Сенат прислушается к его словам, в случае, если наш проктор обладает даром артистично лгать. Верховный Претор только поприветствует подобную ложь.
– Даже власти Верховного Претора недостаточно, чтобы снять меня с занимаемого поста. Не забывайте, что я как-никак Полевой Примус, хотя бы и в этой Богом забытой области пространства.
– Наш район патрулирования – своего рода наказание для вас, сэр, – напомнила Идрис, хотя она знала, что он и без нее все прекрасно понимает. На территории, принадлежавшей риханцу, возможностей для продвижения Примуса Т'Каэля уже не было. Человек его положения воспринял бы порученное ему задание как своего рода исправительные работы, а для всех, кто служил под началом Т'Каэля, это могло означать лишь конец дальнейшей карьеры. В особенности сейчас. – Ри'Як – глаза и уши Претора. Теперь он здесь. Его присутствие давит но вас. Каждый раз, когда команда видит антэцентурнона всем понятно, что вы, Примус, подобны голубке в окружении ястребов-стервятников. Они понимают, что теперь на их карьере поставлен крест.
– И вы здесь для того, чтобы мне об этом сообщить.
– Бесчестье командира – позор его экипажа.
Он вырвал вонзившееся в руку жало хищного насекомого и смачно его раздавил.
– Спасибо.
Идрис со смиренной улыбкой продолжила:
– Мой долг сообщить вам об этом.
– Именно, – согласился Примус. Оставив в покое новорожденные побеги лозы, он подошел к другому растению с мясистым стеблем, утыканным колючками и объемистыми семенными сумками, и стал проверять на ощупь, насколько вызрели семена. – Не бойся, Идрис, у Верховного Претора пока что нет такой власти, чтобы снять меня с занимаемого поста. Конечно, если не обесчещу себя каким-нибудь из ряда вон выходящим проступком. Вот отказался бы я от патрулирования космических задворок и сразу же стал бы для него легкой добычей. Но приказ исполнен, и теперь мы здесь.
– Позорно выполнять столь ничтожное задание, – настаивала командирша. – Информация о растущей военной мощи Федерации позволяет Верховному Претору сосредоточить в своих руках максимум власти, Федерацией уже построено двадцать супеpзвeздoлeтoв. Они стартовали одновременно, дабы продемонстрировать галактическую мощь. Это превосходнейшие военные корабли. Земляне обязательно развяжут войну с целью захвата пространства риханцу.
Т'Каэль бросил на нее насмешливый взгляд, заметив:
– Идрис, неужели вы всему этому верите?
– А вы – нет?
– Преувеличение. Не забывайте, что я знаю землян получше, чем кто-либо в нашей Империи.
– Да, в данном вопросе вы, своего рода, эксперт, – признала Идрис. – Никто этого не отрицает. Но сейчас пришло время поиграть мускулами. Сегодня наши звездолеты концентрируются на рубежах и проводят активную разведку нейтральной зоны с целью нанесения упреждающего удара по Федерации. Вот почему это позорное боевое дежурство в пространстве столь невыносимо для нас и опасно для вас, сэр. Бойцы Роя жаждут быть на переднем крае борьбы. Они ищут повод для того, чтобы поднять бунт, не желая и далее подобным образом себя позорить. Ребята мечтают атаковать флот федерации. Война неизбежна!
При этих словах руки Т'Каэля отдернулись от стебля растения, как от удара током, и он понял, что в последнее время совсем разучился скрывать свои истинные чувства. А ведь были времена, когда никто не мог сказать с уверенностью, что же в данный момент на уме у Примуса. Ведь даже наименее радикальные из его идей подорвали доверие Сената к нему с тех самых пор, как закончилась Широкая Война. С неприкрытым отвращением Примус отложил скальпель, словно опасаясь держать в руках какие-либо острые предметы. С отрешенным видом он высыпал в нагрудный карман пригоршню только что собранных семян.
– Личная честь когда-то ценилась выше личной славы, вздохнув, промолвил он. – А верность присяге была превыше кровожадности. Сейчас я стараюсь по возможности не обращать внимания на то что происходит вокруг меня. Мне стыдно.
Идрис подошла к нему на шаг ближе.
– Вам нет нужды стыдиться. Выход – в примирении с Претором.
Оставьте это смехотворное патрулирование и примите участие в великой битве. И во дворце Претора вновь запоют хвалебные песни в вашу честь, Примус, и о ваших подвигах снова с благоговейным ужасом будут рассказывать во всех пространствах, от здешних миров до самого Ч'Таврана!
Т'Каэль неторопливо отошел от командирши, вновь присел на край каменного горшка, стараясь снять напряжение Идрис благодушной улыбкой. Командирша внезапно поняла, что для своего ранга он улыбался слишком часто, хотя и довольно таинственно. Примус покачал головой в мнимом удивлении.
– Не так уж далеко отсюда находится Ч'Тавран, – промолвил Примус, презрительно скривив губы. Посмотрев на свои перепачканные в желто-коричневой земле руки, он попытался отыскать наиболее понятные Идрис слова. – Когда нас атаковали в Широком Пространстве, я действительно жаждал сражаться. Я сам командовал звездолетом-истребителем. И команда была мне верна. Но потом наш народ вновь стал тем, кем являлся в те далекие времена, когда впервые вторгся в просторы космоса, заселенные агрессивно настроенными людьми. Мы использовали наши победы для того, чтобы отвоевать большие пространства космоса у врагов. И вскоре они стали нашими жертвами. Теперь, я думаю, найдется множество причин для большего количества жертв. У нас будет повод схватиться с федерацией, и мы сочтем это за честь, поверьте мне, командир, закончил Т'Каэль, и взгляд его, казалось, проник до глубины души Идрис. – Если б я и впрямь думал, что федерация представляет для нас угрозу, то не подчинился бы приказу сражаться с ее войска и выйти в район намечаемых боевых действий, Это уж точно.
Идрис, задумавшись облизала губы.
– В таком случае, какими сведениями мы располагаем?
– До нас доходят слухи, думается мне, только слухи, да к тому же приправленные тщеславными идеями наших вождей.
– Неужели?
– Да, к тому же у меня нет ни малейшего сомнения, что федерация достигла определенного прогресса. Впрочем так же, как и мы. Этого и следовало ожидать. А через одно поколение мы достигнем куда большего, а дальше – еще больше. И если мы станем нападать друг на друга каждый раз, когда будем опасаться достигнутого противником прогресса, то нам придется воевать с ними до тех пор, пока в живых не останется никого. Особой славы и почета в этом нет, – заметил он, печально усмехнувшись. – Развивается любая цивилизация. Нападать на какую-нибудь расу лишь потому, что она прогрессирует в своем развитии, равносильно тому, чтобы убивать кого-нибудь лишь за то, что он дышит.
Идрис почувствовала, как ее лицо залилось краской. Да, похоже он был прав, по…
– А что, если вы все же ошибаетесь? После прошлой войны с федерацией нам понадобилось полпоколения на то, чтобы восстановить свои силы. В этот раз они уже точно нам такой возможности не предоставят.
Т'Каэль снова выпрямился.
– Вот почему я все еще выполняю свои обязанности.
Командирша тяжело вздохнула. И вновь она не сообщила ему ничего нового. Примус давным-давно решил строго придерживаться своих жизненных принципов. Бежать ему было некуда, враги обложили его со всех сторон. Быть может, все для него и кончилось бы благополучно, если бы не эта шумиха вокруг напряженности, возникшей между Претором и федерацией. Напряженность, о которой сама федерация еще даже не догадывалась. Претора устраивало подобное положение вещей, благодаря которым он получал некое преимущество. Идрис попыталась отступить хотя бы на шаг, но почувствовала, что кто-то крепко схватил ее за волосы. Она хотела было повернуть голову, но не смогла этого сделать. Что-то ползло у нее за ухом. Сдержав страх, Идрис боковым зрением увидела, как нечто с крохотными присосками ползло по ее щеке к глазу. Секундой позже Т'Каэль, почуяв неладное, бросился к ней на помощь со скальпелем в руке. Схватив одной рукой Идрис за волосы, он стал отдирать одну за другой присоски от ее кожи.
– Вот за этим, – объяснил он, отрезая запутавшееся в волосах щупальце, – надо постоянно следить, в противном случае его побеги-щупальца начинают хватать все живое, что попадается им на пути, будь то спящее животное или растение, и высасывать их похлещи полчища пиявок. Я даже вынужден подрезать эту штуковину каждый раз, когда собираюсь отходить ко сну. Ну вот… Теперь ты снова свободна, – промолвил он, приводя в порядок ее прическу. Затем он аккуратно стер грязные следы, оставленные на лице Идрис перепачканными в земле пальцами. Конечно, прежде надо было вымыть руки. Почувствовав себя неловко, он отвернулся и надолго замолчал.
Идрис терпеливо смотрела ему в спину, после чего решила заполнить возникшую между ними паузу.
– Я пришла лишь для того, чтобы проинформировать вас о настроениях среди экипажа Роя. Если вам это не поможет, что ж, в таком случае, простите меня. Могу лишь надеяться, что вы впредь постараетесь не слишком явно выражать свои чувства и настроения, зная о том, что глаза и уши Претора бдят.
Т'Каэль снова улыбнулся своей загадочной улыбкой.
– Идрис, те из моих выражений, благодаря которым я и попал сюда, были такими безобидными по сравнению с теми, что действительно частенько просятся мне на язык.
Она вздохнула.
– Ри'Як придет. Я просто думала, что вы обязательно должны об этом знать. – Чувствуя себя так, словно она уходит с поминок, на которых была единственной приглашенной, Идрис ужо стала пробираться сквозь густую листву в сторону выхода, как вдруг громкий властный голос Примуса остановил ее.
– Команда командой, а вы, командир, вы-то на чьей стороне?
Бронзовое лицо Идрис исказилось мукой. Сдержав свои эмоции, она посмотрела в его сторону. Казалось, Т'Каэль не обращает на нее ровно никакого внимания: его пальцы небрежно перебирали листву точно так же, как всего несколько минут назад ее волосы.
– Я с вами, – ответила она. – Мы ведь не первый день служим вместе, Примус. – По тону, которым были произнесены эти слова, Т'Каэль сразу же понял, что несправедливо обидел Идрис. Чтобы хоть как-то исправить ошибку, он попытался одарить се тем, что в его понимании было «теплым взглядом».
– Простите мне мой вопрос, Идрис.
Она вновь пристально посмотрела ему в глаза.
– Вы знаете, что я мечтаю о том, чтобы занять ваше место, призналась Идрис. – Но хочу, чтобы это произошло в результате вашего дальнейшего продвижения по службе, а не снятия с должности.
Берегите себя, сэр. Самая большая опасность для вас – вы сами.
Он кивнул в знак согласия, – то была сущая правда.
– Хотя граница далеко, я чувствую, что повсюду меня окружают враги.
Переговорное устройство затрещало, предоставив Идрис возможность не отвечать на эту реплику.
– Примус Килайле, антэцентурион Ри'Як просит об аудиенции.
Т'Каэль посмотрел на Идрис, и дьявольская улыбка заиграла на его губах.
– А не попросить ли нам антэцентуриона подождать, а? Как вы считаете?
Идрис закусила губу, но, тем не менее, щеки со порозовели от волнения.
– Вы заставляете меня чувствовать себя маленькой девочкой, сэр, – пожаловалась она. Проходя мимо нее, Т'Каэль проронил:
– Всегда рад вас видеть. – Он нажал на ближайшую переговорную панель, произнося в нее:
– Скажите, чтобы антэцентурион подождал.
– Так точно, Примус.
Когда Т'Каэль снова повернулся к Идрис, его взгляд сверкал озорством.
– И как долго, вы думаете, он теперь там простоит?
– После того, как он объявил о своем прибытии, уйти он уже не посмеет, – промолвила она. – Все же официальные церемонии – великая вещь.
– Как вы думаете, Ри'Як – разведчик или охотник? А может быть, и то и другое одновременно?
Идрис поднесла пальцы к губам, чтобы не отвечать. Она представила себе стоящего в коридоре Ри'Яка, не смеющего уйти, не смеющего нажать кнопку вызова вторично, и двух грозных стражей, стоически его игнорирующих. Командирша не могла припомнить, когда опасность столь ее развлекала. Полив своих питомцев, Т'Каэль задержал взгляд на плотоядном растении с пиявкообразными щупальцами, однако вскоре, судя по всему, отказался от искушения.
Он в очередной раз постучал по дверной панели и сказал:
– Пропустите антэцентуриона.
С того места, где стояли Идрис и Т'Каэль, им не было видно, как открывается дверь. Но они услышали се приглушенный зелеными зарослями скрип и заговорщически переглянулись. Дверь с шумом захлопнулась, после чего последовали чеканные шаги и хруст сминаемой листвы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39