А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Зейн Бастиан замер, увидев, как смутилась Руби, но затем не удержался и придвинулся к ней поближе.
– Ладно, больше не буду огорчать тебя своими высказываниями, – покровительственно произнес он. – Тем более что я понял: особа ты весьма талантливая. – Зейн перевел взгляд на ее нежную загорелую шею.
Руби нервно сглотнула, в ее глазах появились испуг и неуверенность.
Зейн дотронулся до жемчужного ожерелья, украшающего ее грудь.
– И это тоже твой дизайн?
Она от волнения чуть не задохнулась. Страх сковал ее тело. Она почувствовала, что ей грозит опасность. Зейн придвинулся к ней слишком близко.
– Да. Это мой дизайн, – прошептала Руби.
Переведя дыхание, девушка инстинктивно коснулась шеи.
На секунду их пальцы встретились. Руби увидела, как вспыхнули глаза Зейна.
– Прекрасный жемчуг, – сказал он, разглядывая теперь вовсе не ожерелье, а ее чувственные губы.
Руби уже ничего не соображала.
– Спасибо. Это Лоренс подарил его мне.
И снова глаза Зейна стали холодными как гранит.
– Без сомнения, ты не осталась в долгу…
Мысли Руби перемешались. Она ухватилась пальцами за одну из жемчужин и стала теребить ее, молясь только об одном: как бы снова не сорваться.
– О, да. Не осталась. Ты это хотел услышать? – Девушка посмотрела на своего врага с вызовом.
Гнев зажег его глаза, в которых еще секунду назад читалось желание.
Гнев и отвращение.
– Скажи мне, разве ты не спала с моим отцом? – Зейн требовал ответа.
Она неожиданно улыбнулась, ибо поняла следующее: он просто ревнует ее к Лоренсу. Но это его проблемы. Она больше не будет доказывать Зейну, что никогда не была любовницей старшего Бастиана. Пусть думает все что угодно. Для нее это станет своеобразной защитой. Может, Зейн, так ненавидящий молоденьких женщин, которые общаются с богатыми мужчинами солидного возраста, оставит ее в покое. Да и она забудет про свои тайные желания.
– Какие у меня были отношения с Лоренсом, не твое дело! – резко заявила девушка.
Руби пыталась обойти Зейна и снова сесть за рабочий стол, но Зейн схватил ее за плечи и притянул к себе.
– Нет, ты ответишь на мой вопрос.
Она фыркнула.
– Не смей прикасаться ко мне. – Руби пронзила Зейна взглядом, острым, как игла. – Моя личная жизнь – это моя жизнь. Что же касается огромного состояния твоего отца, то об этих деньгах, по-моему, думаешь только ты. У меня другие проблемы.
Она оттолкнула Зейна и прошла к столу.
– Извини, мне некогда говорить о всякой ерунде, я хотела бы еще немного поработать. Потом поеду домой упаковывать вещи.
– А это еще зачем? Куда собираешься?
– Еще не знаю. Но через некоторое время уеду точно. Не хочу находиться с тобой под одной крышей. Однако в корпорации пока останусь. До выпуска коллекции. – Она вздохнула и склонилась над бумагами.
Нужно ведь довести общее с Лоренсом дело до конца.
Вот упрямая девица, подумал Зейн. Неужели покинет Брум навсегда?
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Через несколько дней Руби Клеменджер и Зейн Бастиан были приглашены адвокатом в офис Лоренса. Именно здесь состоялось оглашение условий завещания жемчужного магната. Руби и Зейн не верили своим ушам.
– Ничего не понимаю, – проговорила растерянная Руби, – просто в голове не укладывается…
Дерек Финлейсон вздохнул и каким-то извиняющимся тоном произнес:
– Господа, я понимаю вашу реакцию. Информация достаточно неожиданная. Но суть такова: девяносто процентов акций корпорации «Бастиан Перл» делятся поровну между Зейном Бастианом и Руби Клеменджер, то есть между вами. Нетрудно догадаться, что с настоящего момента каждому из вас принадлежит по сорок пять процентов.
– Да, но только… – Руби оглянулась и с ужасом посмотрела на ошарашенного Зейна. – Мне не нужны эти акции…
Во взгляде Зейна появились подозрение и угроза.
Руби покачала головой. Все происходящее казалось ей нереальным. Она ведь уже практически рассталась с младшим Бастианом, не хотела мешать ему. Не далее как на прошлой неделе переехала в бунгало отеля «Кейбл Бич», потом по телефону записалась на собеседование в несколько ювелирных компаний Сиднея. Хотя и занимала неплохую должность в «Бастиан Перл», решила все-таки в будущем, после выпуска коллекции «Любовная страсть», уволиться из корпорации. И вдруг такой неожиданный поворот. Что же делать? Если она не уедет из Брума насовсем, может разразиться грандиозный скандал. Сейчас ее грела мысль о «побеге». Никакой Зейн тогда будет не страшен. Но если она останется? Подумать страшно, что произойдет. Ужас.
– Повторяю, мне не нужны эти акции. – В горле Руби пересохло. – Даже не представляю, зачем Лоренс составил такое завещание. У меня давно созрели другие планы. Я хотела уехать отсюда, уже начала искать новую работу…
Адвокат снял очки и потер складку на переносице. Финлейсон немного помолчал, озабоченно вздохнул и, снова надев очки, посмотрел на Руби поверх стекол.
– Уточняю, – продолжил он, взвешивая каждое слово, – из условий завещания следует: Лоренс Бастиан хотел, чтобы вы, госпожа Клеменджер, остались в Бруме и управляли компанией «Бастиан Перл» вместе с Зейном. Может быть, вам просто нужно время все хорошенько обдумать?
– Нет, пусть уезжает, – зло заявил Зейн. – Никто эту даму здесь не держит. А ее долю я выкуплю.
Дерек Финлейсон нервно моргнул и холодно посмотрел на разгневанного мужчину.
– Я понимаю, мистер Бастиан, вы сейчас подавлены, но я действую в соответствии с законом и в интересах вашего отца. Я честно огласил его волю. Лоренс Бастиан абсолютно четко указал в завещании, что вы должны совместно с мисс Клеменджер управлять компанией.
– Но она же ясно дала понять, что уезжает отсюда.
– Нет! Я передумала. – Руби мотнула головой, встретившись взглядом с пылающими ненавистью карими глазами Зейна. – Раз Лоренс хотел, чтобы я осталась, так и сделаю. Я не могу все бросить, не могу подвести людей, с которыми работала несколько лет. Лоренс был бы счастлив, если бы узнал, что наше общее дело я собираюсь довести до конца. – Губы Дерека Финлейсона растянулись в доброжелательной улыбке, в порыве эмоций он даже стукнул кулаком по столу.
– Молодец, милая! Лоренс Бастиан гордился бы вами. Это точно.
– Как ты это провернула?
Когда Финлейсон покинул офис, Зейн пошел в атаку. Ощущение было таким, что в комнате сгустились мрачные тучи и вот-вот начнется гроза.
Руби едва расслышала его вопрос в гуле собственных, лихорадочно скачущих мыслей.
Ей не выбраться из ловушки.
А ведь почти освободилась от общения с этим злобным типом. Но теперь, волею судьбы, она снова привязана к «Бастиан Перл», а значит, придется налаживать контакт с Зейном. Ее будто наручниками приковали к человеку, которого она успела возненавидеть.
Приковали жемчужными браслетами.
Боже, Лоренс, Лоренс, ты хоть понимал, что сотворил?
«Позаботься о Зейне».
Руби вспомнила последние слова своего друга и наставника. Она горько рассмеялась. Зейн не из тех, кому нужна забота.
– Да, ловко ты все обставила. – Он продолжал язвить.
– Что ты имеешь в виду? Объясни, пожалуйста.
– Не строй из себя дурочку. Ты не член нашей семьи. Ты всего лишь обычная сотрудница компании. С какой такой стати отец оставил тебе столько акций? Чем ты его зацепила?
Она отвела взгляд от книжных стеллажей и презрительно посмотрела на Зейна, пытаясь скрыть смущение.
– Ничем я его не цепляла. И вообще, я даже не предполагала, что он составит такое завещание.
– Не предполагала? – Зейн недоверчиво хмыкнул. – Ты жила с ним в одном доме, постоянно общалась с ним и не предполагала… Хватит притворяться. В твою искренность верится с трудом.
Она покачала головой.
– Клянусь. Ничего я не знала! Я уже собиралась уволиться и уехать. Для меня самой произошедшее – полная неожиданность.
– Вот только не надо морочить мне голову. Наверняка до последнего момента лелеяла надежду отхватить куш побольше. Знала, что отец включит тебя в завещание. Уехать она собиралась… Когда на горизонте замаячила сотня-другая миллионов долларов, быстренько поменяла планы. Хотя, разумеется, – саркастически усмехнулся он, – разумеется, деньги тебя не интересуют.
– При чем тут деньги? Если я брошу коллектив…
– Да ты, оказывается, важная персона. Без тебя все заглохнет. И, конечно, ты остаешься ради людей. Какое благородство, – он резко наклонился к ней. – И что, никакой личной выгоды? Извини, не верю. Ну не верю я тебе.
– Можешь не извиняться, – прошипела она в ответ. – Я с самого начала знала, что ты не поверишь ни единому моему слову. Но это твои проблемы. Только не могу понять, почему ты так ненавидишь женщин. Демонстрируешь свою злобу с момента приезда.
– А ты демонстрируешь свою жалкую сущность. Была содержанкой, признайся честно. Кого ты из себя строишь? Дешевка. Но, видно, мой отец пытался сделать тебя подороже. Наверняка был по отношению к очередной молодой любовнице щедрее щедрого.
Руби прикоснулась пальцами к вискам. Как стучит кровь. Внутри все закипает.
– Значит, ты хочешь сказать, Лоренс составил такое завещание, потому что я была его любовницей, да?
– В точку.
– То есть ты все сводишь к сексу…
– Ничего удивительного.
Руби хотела было снова возразить, но потом подумала: пусть лучше Зейн остается при своем мнении. Раз этот человек так ненавидит ее за то, что она якобы спала с его отцом, он сам до нее вряд ли дотронется. А если Зейн не будет приставать к ней, она сможет хоть как-то сопротивляться странному обаянию, исходящему от него. Парадокс. Младший Бастиан вызывал у Руби то презрение, то желание немедленно броситься в его объятия. Наваждение какое-то.
А что, если рассказать Зейну всю правду? Нет, не стоит. Но тактику она сменить решила. Что будет, то и будет.
Игриво изогнув бровь, Руби приоткрыла губы в призывной улыбке и слегка выставила грудь вперед. Зейну ведь явно нравятся ее формы.
Молодой мужчина среагировал моментально. Его жадный, полный страсти взгляд впился в вырез ее блузки.
Руби улыбнулась еще соблазнительнее. Она уже знала, что Зейн попался на крючок. Весело. Сам напросился.
– А знаешь, пожалуй, я все-таки сделаю признание, – проворковала она, добавив в голос хрипотцы и медленно проведя рукой по бедру. – Видимо, я действительно чем-то зацепила твоего отца. Очевидно, наши отношения значили для него больше, чем я полагала. Правда, я не думала, что он так сильно расщедрится, однако я, видимо, этого стою…
Зейн покраснел, потом и вовсе стал пунцовым, на его шее запульсировала жилка.
– Конечно, я понимаю, ты обижен, – продолжала Руби с притворным сочувствием, завлекающе водя указательным пальцем по щеке. – Но что ж тут поделаешь, видимо, Лоренс питал ко мне более теплые, более родственные чувства, чем к собственному сыну. Ведь именно это бесит тебя, Зейн? Он любил меня, а не тебя, и ты не можешь с этим смириться. Вот в чем причина ненависти, я права?
Лицо Зейна перекосилось от ярости. Он резко шагнул вперед.
У Руби от страха сжалось сердце. И чего он так бесится? Настоящий монстр. Но, видимо, она все-таки перегнула палку.
– Зейн, – девушка под его натиском машинально отступила назад. – Только, пожалуйста, успокойся. Я просто имела в виду…
В его глазах снова плескалась ненависть. Руби умолкла. Диалог продолжил Зейн.
– Конечно, мой отец любил тебя больше, чем меня. Это вполне объяснимо. Странно, если бы было по-другому. – Младший Бастиан стал неожиданно ласковым, что совершенно не вязалось с его грозным обликом.
А потом случилось непредвиденное: Зейн потянулся к Руби, его рука скользнула по ее волосам, затем он провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Обжигающий взгляд мужчины опалил ее лицо, потом плечи, потом грудь. Спустился ниже…
Руби сглотнула, почувствовав, что дело принимает опасный оборот. Но вместо того, чтобы отпрянуть, сама приблизилась к Зейну. Она трепетала от желания. Ее дыхание вдруг стало частым и прерывистым.
– Только не злись, Зейн. Я не хотела обидеть тебя. Я…
Он прижал пальцы к ее губам, заставив замолчать.
Она почувствовала запах его кожи. И какое нежное прикосновение. Что случилось с Зейном? Ах, ясно. Он тоже поменял тактику.
Впрочем, пусть лучше злится. Хоть знаешь, чем отвечать. А вот обходительный и такой милый Зейн Бастиан для нее во сто крат опаснее. Надо быть поосторожнее…
– Значит, говоришь, мой отец по-настоящему любил тебя, – Зейн скользнул другой рукой по ее шее, затем ниже, положил руку на ее упругую грудь.
Руби будто током ударило. Она невольно ахнула, чувствуя, как волна жара прошлась по всему телу.
– Да, мой отец определенно получал от тебя что-то такое, что я ему, естественно, дать не мог. Но меня все же беспокоит одна мысль. Сорок пять процентов акций компании, почти двести миллионов долларов… Не слишком ли высокая цена за твое внимание? – Зейн снова прошил Руби взглядом. Он будто выжигал на ее коже клеймо. Он снова превратился в жесткого и беспощадного врага. Сжав губы в тонкой, презрительной улыбке, младший Бастиан процедил: – Что же нужно было вытворять в постели, чтобы тебе столько заплатили?
ГЛАВА ПЯТАЯ
Ее рука напряглась, готовая к удару. Его лицо было совсем близко. С каким удовольствием Руби сейчас залепила бы Зейну пощечину. Но слишком часто в последнее время в отношениях с ним она позволяла эмоциям брать верх, а потом не испытывала ничего, кроме сожаления. Нет, лучше сдерживаться, невзирая ни на какие провокации.
Руби сжала ладони в кулаки, спрятав их у себя за спиной, и демонстративно громко рассмеялась.
– Есть вещи, которые ты никогда не сможешь понять, – спокойно произнесла она, откидывая голову назад.
Только бы он больше не трогал ее волосы.
Она пошла к двери, собираясь выйти. Она торжествовала. Сумела все-таки поставить наглеца на место.
Зейн смотрел ей вслед. Актриса, но не великая. Думает, что выиграла главную битву в своей жизни, а походка и движения какие-то неуверенные. Но фигура, бог ты мой, просто великолепная. Неудивительно, что отец потерял из-за этой особы голову. Но только не Руби. Вряд ли она любила по-настоящему своего шефа. Невозможно в это поверить.
Однако сейчас-то что она возомнила? Решила, последнее слово осталось за ней? Э, нет. Полное заблуждение. Полнейшее.
– Знаешь, о чем я думаю в данный момент? Мой отец был слишком простоват для такой роскошной девушки, как ты. Но ты же наверняка закрывала на это глаза. Ведь цель-то у тебя была одна: отрабатывать в постели доллары, которые он постоянно бросал к твоим ногам.
Она вся вспыхнула, ее глаза яростно сверкнули.
– Ты опять говоришь гадости. Как ты смеешь! – Она резко повернулась к нему, снова готовясь его ударить. Но потом, спохватившись, успокоилась. – В общем, так. Можешь думать обо мне все что угодно. Наплевать. Но я не намерена стоять здесь и выслушивать, как ты оскорбляешь память своего отца. Что же ты за сын такой, если можешь говорить всякие мерзости про самого близкого родственника. Твой отец был порядочным человеком. Хотя вряд ли ты имеешь представление о том, что это такое.
Зейн от удивления невольно приподнял брови. Она все еще сражается? Да, без боя не сдается. А может проверить ее? Предложить отступные в виде кругленькой суммы. Только пусть откажется от акций.
Младший Бастиан хитро прищурился.
– Ну ладно, успокойся, милая, и доверься во всем мне. – Он лениво откинулся на спинку стула. – Тем более что о своем отце я знаю гораздо больше, чем ты думаешь.
Она нервно рассмеялась.
– Довериться тебе? Да мне проще засунуть голову в пасть крокодила, чем связываться с тобой.
– Послушай, Руби, – продолжил он тоном утомленного жизнью человека, – не стоит так уж рьяно защищать моего отца. Ты многого не понимаешь. Но ты заслужила отдельного вознаграждения, ибо добросовестно опекала Лоренса. Я готов отблагодарить тебя материально. Вот только бы завещание…
– Что? Опять ты про деньги. А это пресловутое завещание! Да оно мне больше напоминает приговор. Лучше бы Лоренс не упоминал меня в нем.
Зейн вскочил из-за стола и решительно направился к девушке.
– А вот с этим я согласен.
Он подошел к Руби совсем близко. Она застыла в диком напряжении, готовая к любым неожиданностям.
– Итак, – продолжил Зейн, – как мне кажется, мы не хотим иметь ничего общего друг с другом. Предлагаю прекрасное решение этой проблемы, – он натянуто улыбнулся. – Я даю тебе отступные, а ты покидаешь Брум навсегда. Подыщешь работу в другом месте, если тебе она вообще будет нужна. Ты ведь получишь от меня большие деньги. Очень большие.
Она склонила голову.
Неужели в знак согласия?
Зейн от радости аж засветился. Только бы отказалась от завещания. Обдумывает сейчас приемлемую для нее цену? Без сомнения.
– Но Финлейсон сказал…
– Да неважно, что он говорил, – закричал Зейн, энергично взмахнув рукой. – Мы основные акционеры. Нам и решать, как поступать дальше.
– А как же коллекция?
– Но она ведь уже практически готова.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11