А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– О, тогда можно считать, что мне страшно повезло, я видела их обоих.
В уголках губ мисс Абигейл проскользнула улыбка.
– Да. Чем я могу вас отблагодарить?
– Увидимся утром. Все будет готово к их прибытию.
– Зная вас, я уверен в этом, мисс Абигейл. – Она собралась уходить, но у двери обернулась.
– Как... как его зовут, этого грабителя?
– Мы не знаем. Люди его профессии не носят с собой визитных карточек, как мистер Мелчер.
– О... о, конечно, – ответила она, а по том, поколебавшись мгновение, добавила, – но какой будет стыд, если он умрет, а мы не будем знать, кому сообщить о смерти. У него же должен кто-то где-то быть.
У доктора Догерти не было времени подумать об этом.
– Вы женщина с сердцем.
– Ерунда, – бросила в ответ мисс Абигейл и пошла к выходу.
Но доктор, конечно, был прав. Ее сердце вело себя крайне подозрительно по дороге домой, когда она вспоминала обнаженную ступню, темную от вьющихся волос грудь и представляла себе, как она будет ухаживать за больным, раненным в...
Но мисс Абигейл не только никогда не произносила этого слова. Она даже не смела подумать о нем!
ГЛАВА 2
На следующий день, когда доктор приблизился к бездельникам, собравшимся на покосившейся веранде продуктового магазина
Митча Филда, солнце припекало жарче обычного. Облокотившись на мешки с провизией, они жевали жвачку и плевались, даже не пытаясь создать видимость работы для бедного Митча.
– Ну, лодыри, кто из вас поможет мне? – обратился к ним доктор.
Они лениво засмеялись, искоса взглянули на солнце и оценили неприятную необходимость напрягаться с возможностью посмотреть разок на тех двоих, что находились в доме доктора. Старина Боне Бинли поскреб свою челюсть, покрытую седеющей щетиной, тупой стороной разделочного ножа и, растягивая слова, проговорил:
– Думаю, ты можешь меня записать, док.
Теперь настала очередь доктора смеяться.
Боне был влюблен в мисс Абигейл, и весь город знал это. Выглядел он подстать своему имени, но вместе с Митчем и Сефом Картером они без хлопот перенесли пациентов.
Мисс Абигейл ждала их у передней двери и показала доктору и Митчу, где положить раненых. Один оказался в спальне на втором этаже, а другой – в спальне внизу, так как его вряд ли стоило поднимать наверх.
Грабитель был слишком длинным для матраса, и его ноги свешивались за нижнюю спинку кровати, а простыня закрывала его только до пояса. Мисс Абигейл вошла в дверь и увидела эту обнаженную, волосатую грудь. Однако она едва посмотрела в ту сторону и, повернувшись к Бонсу и Сефу холодно отпустила их без всяких расспросов.
– Спасибо, джентльмены. Уверена, вас ждут неотложные дела в магазине.
– Ну что вы, э, да... да, ждут, мисс Абигейл, – ухмыльнулся Боне, но в этот момент его толкнул локтем Сеф.
На улице Сеф сказал:
– Даже если бы вокруг стояла жара в тридцать восемь градусов, в пятнадцати футах от мисс Абигейл все живое бы замерзло.
– Но разве она не интересная штучка? – сглотнул Боне, выпячивая свой кадык.
– Весь город знает, что она может обвести тебя вокруг пальца, но меня ее сладкий голо сок не проведет. Под этой сладостью один только уксус!
– Ты так думаешь, Сеф?
– Какого черта, я знаю это. Да что уж там, ты только посмотри, как она извинилась перед нами. Можно подумать, мы собирались перевернуть вверх дном ее спальню или сделать что-нибудь в том же духе.
– Да, но ведь она взяла к себе этого грабителя.
– Насколько я слышал, она сделала это из-за денег. Возможно, это единственный способ, каким мужчина может попасть в ее кровать. И тот малый, который сейчас в ней оказался, будет сожалеть, что не умер, когда придет в себя и обнаружит, что находится под присмотром такой сестрички.
В городе были те, кто, как и Сеф, считали, что мисс Абигейл много о себе понимает. Она всегда вела себя спокойно, но вместе с тем вызывающе, потому что казалось, она смотрит на всех свысока.
Доктор разместил пациентов, посоветовал мисс Абигейл посылать за ним Роба Нельсона, если ей что-нибудь потребуется, пообещал проведать их вечером и ушел вместе с Митчем.
Когда мисс Абигейл подкралась к двери мистера Мелчера, она подумала, что тот спит – рука его лежала на лбу, а глаза были закрыты. Несмотря на то, что за ночь у него выросла щетина, его рот был очень красив. Он напомнил ей рот девушки, всегда готовый улыбнуться. На вид мистеру Мелчеру было лет двадцать пять – тридцать, точнее трудно было определить, пока он лежал с закрытыми глазами. Осмотревшись, мисс Абигейл заприметила чемодан, стоявший под журнальным столиком от Файфа возле окна, и на цыпочках направилась к нему, чтобы найти ночную рубашку молодого человека. Когда она повернулась, мистер Мелчер рассматривал ее.
– Ах, вы проснулись, – весело сказала она, смущенная тем, что ее застали, когда она копалась в его вещах.
– Да, вы, наверно, мисс Маккензи. Доктор Догерти сказал, что вы вызвались ему помочь. Очень мило с вашей стороны.
– Вовсе нет. Я живу одна и имею достаточно свободного времени, которого нет у доктора Догерти. – Она посмотрела на ступню молодого человека и спросила: – Как вы себя чувствуете сегодня?
– Пульсирует немного, – ответил тот откровенно, и она немедленно зарделась и засуетилась с ночной рубашкой.
– Да, ну... посмотрим, может быть, можно как-нибудь ослабить боль. Но сперва, я думаю, нам лучше снять с вас костюм. Он так и просится в мучную ванну.
Коричневый шерстяной костюм действительно помялся, но мисс Абигейл больше беспокоилась по поводу того, как с соблюдением приличий раздеть молодого человека.
– Мучная ванна?
– Да, костюм обсыпается чистой мукой, которая впитывает всю грязь. Я позабочусь об этом.
Хотя мистер Мелчер убрал руку со лба и улыбался, он чувствовал себя весьма неудобно от мысли, что нужно раздеться перед дамой.
– Вы можете сесть, мистер Мелчер?
– Я не знаю. Думаю, да. – Он приподнял голову, но застонал, и мисс Абигейл поспешила через комнату и, дотронувшись до лацкана, сказала:
– Поберегите свои силы. Я сейчас вернусь.
Вскоре она вернулась, неся графин, таз, полотенце и мочалку. На стакане с пенящейся водой балансировал кусок мыла. Поставив вещи, она встала рядом с больным:
– А теперь снимайте пиджак.
Все было проделано так гладко, что Дэвид Мелчер потом удивлялся, как ей все это удалось. Мисс Абигейл сняла пиджак, жилетку, рубашку и вымыла верхнюю половину тела пациента, почти не смущаясь сама и не смущая его. Она держала таз, в то время как он полоскал рот содовой водой, потом помогла ему облачиться в ночную рубашку, а потом снять из-под нее брюки. Все это время она поддерживала беседу, создавая непринужденную обстановку. Она сказала, что натрет пиджак мукой и оставит на несколько часов, а после того, как она повесит его на веревку и выбьет муку с помощью выбивалки, он будет как новенький. Мелчер никогда не слышал ничего подобного! Более того, он не привык к тому, чтобы вокруг него суетилась женщина. Ее милый голосок не умолкал, не будь она столь словоохотливой или столь проворной, положение стало бы для мистера Мелчера довольно неприятным.
– Вы, кажется, стали местным героем, мистер Мелчер, – заметила мисс Абигейл, одарив его намеком на улыбку.
– Я не очень-то чувствую себя героем. Уж скорее дураком, который распластался здесь с отстреленным пальцем на ноге.
– Жителям очень нужна железная дорога, и они не хотят никаких неприятностей. Вы предотвратили первое неприятное происшествие, так что не стоит чувствовать себя дураком. Это событие город забудет не скоро, мистер Мелчер.
– Меня зовут Дэвид.
Он попытался встретиться взглядом с мисс Абигейл, но она отвела глаза в сторону.
– В общем, я рада, что познакомилась с вами, хотя и сожалею, что при таких обстоятельствах. Откуда вы, мистер Мелчер?
Услышав, что к нему обращаются по фамилии, мистер Мелчер ощутил себя поставленным на место и слегка покраснел.
– Я с крайнего востока, – он понаблюдал за ее точными движениями и внезапно спросил, – вы – медсестра, мисс Абигейл?
– Нет, сэр, не медсестра.
– О, вам следовало бы ею быть. Вы работаете очень умело и осторожно.
Наконец мисс Абигейл просияла.
– Ну, что вы, спасибо, мистер Мелчер. Взяться за эту работу меня вынудили обстоятельства. Вы голодны?
– Да, я даже не помню, когда в последний раз ел.
– Я уверена, вы прошли через тяжелое испытание, которое не скоро забудется. Возможно, правильное питание поможет нам быстрее оправиться и покинуть это место, и, следовательно, быстрее забыть плохие воспоминания.
Речь мисс Абигейл столь же изысканна, как и ее манеры, подумал Дэвид Мелчер, наблюдая, как она двигается по комнате, собирая снятую одежду и складывая туалетные принадлежности, чтобы унести их. Под ее присмотром он ощущал себя в безопасности и спрашивал себя, так ли мог чувствовать себя ее муж.
– Вашим костюмом я займусь после того, как приготовлю завтрак. О! Я забыла причесать вас.
Мисс Абигейл остановилась на полдороге из комнаты.
– Я могу это сделать и сам.
– У вас есть расческа?
– Под рукой нет.
– Тогда вытащите ее из кармана моего передника. – Она вернулась и приподняла свои нагруженные руки так, чтобы он смог дотянуться до расчески. Его замешательство перед тем, как потянуться за гребешком, сказали мисс Абигейл о ее подопечном больше, чем тысяча слов. Она поняла, что Дэвид Мелчер был джентльменом. Все в нем было ей приятно, и позднее, во время приготовления еды на кухне, она поймала себя на том, что жизнерадостно напевает. Возможно, она отчасти почувствовала себя в роли жены, когда принесла поднос с беконом, яйцами и кофе, и почувствовала желание остаться и поболтать. Но ее ждал другой пациент.
В спальне на первом этаже мисс Абигейл замерла в нерешительности, рассматривая незнакомца в своей постели. Беспокойство вызывал уже сам факт, что он являлся преступником, хотя был сейчас без сознания и не мог причинить ей вреда. Мисс Абигейл подошла близко к нему: черная как смоль борода, такие же усы и волосы, но кожа со вчерашнего вечера побледнела. На обнаженной груди и руках поблескивал пот, и, осторожно дотронувшись до незнакомца, она почувствовала, что у него сильный жар.
Мисс Абигейл быстро принесла воды с уксусом и протерла лицо, шею, руки и груд! вплоть до талии, где начиналась простыня потом, чтобы понизить жар, положила на лоб холодный компресс. Она понимала, что должна проверить рану, но при одной мысли об этом у нее потели ладони. Наконец она задержала дыхание и робко приподняла край простыни. От вида обнаженного тела мисс Абигейл вспыхнула. Годы ухода за отцом, страдавшим недержанием, не подготовили ее к этому! Трясущейся рукой она положила простыню наискось поперек живота, прикрыв гениталии и левую ногу, и затем принесла два крепких валика, чтобы приподнять правое колено. Мисс Абигейл разрезала марлевую повязку, но она прилипла к коже, поэтому ей пришлось смешать уксусную воду с селитрой и прикладывать влажные компрессы, пока вата не отстала от раны. Пуля угодила во внутреннюю верхнюю часть бедра. Как только повязки упали, мисс Абигейл увидела, что рана вновь начала кровоточить. Одного взгляда ей было достаточно, чтобы понять, что надо остановить кровотечение, или человек умрет от потери крови.
Вернувшись на кухню, мисс Абигейл положила квасцы на сковородку и встряхивала ее над горячей плитой, пока те не подкоптились и не потемнели. Потом она обильно посыпала жженными квасцами свежий кусок марли и поторопилась обратно в спальню, но замерла, пораженная ужасной картиной: кровь безымянного грабителя сочилась из пулевого отверстия, струилась по короткой впадине к паху и собиралась там, задерживаемая густыми волосами.
Она не знала, сколько времени она была не в силах оторвать взгляд от кровоточащей раны, но вдруг, словно кто-то выстрелил в нее, а не в него, она очнулась, и в тот же миг принялась с неистовством промывать, останавливать кровь и молиться, сражаясь со временем как со смертельным врагом. Осознав, что он должен поесть... если не умрет... она отбила деревянным молотком кусок мяса и положила его в соленую воду, чтобы сварить крепкий бульон. Но незнакомец продолжал истекать кровью, и мисс Абигейл засомневалась, доживет ли он до того момента, когда выпьет этот бульон. Вспомнив, как ее бабушка рассказывала, как они посыпали раны от стрел сушеной спорыньей, мисс Абигейл подготовила повязку с измельченной спорыньей и приложила ее. Пощупав темный широкий лоб мужчины, она поняла, что температура не снижается, и обтерла его спиртом. Но стоило ей прекратить обтирания, как жар начинался снова. С ним надо было бороться изнутри, а не снаружи, поняла мисс Абигейл и, порывшись у себя в памяти, вспомнила еще один способ.
Чай из имбирного корня!
Но когда она принесла имбирный чай, пациент лежал, словно мертвый, и первая ложка потекла с его губ за ухо и разлилась светло-коричневым пятном по наволочке. Мисс Абигейл попробовала влить ему в рот другую ложку, но в результате только заставила его кашлять.
– Пей! Пей это! – почти злобно приказывала она. Но ничего не помогало. Он бы задохнулся, если бы она силой влила ему чай.
В отчаянии, чуть не плача, мисс Абигейл прижала костяшки пальцев к губам. Вдруг ее осенило, она бросилась через весь дом, вылетела из задней двери и увидела во дворе соседнего дома Роба Нельсона.
– Роберт! – закричала она, и Роб тут же подбежал. Ни разу в жизни он не видел, чтобы мисс Абигейл была до такой степени вне себя и так повышала голос.
– Да, мадам? – сглотнул он, широко открыв глаза.
Мисс Абигейл схватила его за плечи так, как будто хотела переломать ему все кости.
– Роберт, быстро беги на конюшню и попроси у мистера Перкинса пригоршню соломы. Чистой соломы, ты понял? И беги так, словно у тебя хвост подпалили! – она дала ему пинка, который чуть не свалил его носом на землю.
– Да, мадам, – ответил изумленный парень, припустив прочь как только мог быстро.
Ожидание, казалось, длилось часами, и мисс Абигейл лихорадочно ходила взад-вперед. Когда Роб вернулся, она выхватила у него солому без всякой благодарности, вбежала в дом и хлопнула дверью перед его носом.
Склонившись над темным лицом грабителя, мисс Абигейл приподняла его подбородок и просунула ему в рот два пальца. Язык был сухим и горячим. После нескольких неудачных попыток просунуть соломинку в рот больного стало очевидно, что она слишком тонкая. Мисс Абигейл поспешно еще раз порылась в памяти, теряя драгоценные минуты, но нашла ответ. Рогоз! Она выдернула один стебель из высохшего букета в гостиной, с помощью вязальной иглы выдавила из него сердцевину и, подбадривая себя, снова приподняла почерневший подбородок, разжала пальцами челюсти пациента и ввела ему в рот стебель рогоза, при этом давясь сама.
Сработало! Успех вселил в нее надежду: имбирный чай прошел в горло. Позабыв о всяких приличиях, мисс Абигейл снова и снова набирала в рот чая и выпускала его в стебель. Но стоило ей вынуть стебель, как рефлекс заставил человека глотнуть, сомкнув челюсти на ее двух пальцах. Мисс Абигейл взвизгнула и выпрямилась от боли. Увидев ссадины на средних фалангах обоих пальцев, она тут же сунула их в рот и почувствовала вкус чужой слюны. «Бандит!» – подумала она и, выдернув чистый платок из рукава, с ожесточением насухо вытерла пальцы и язык. Но взглянув на его безмятежное лицо, она ощутила, как от чего-то, чего она не понимала, забурлила ее кровь, и дрогнуло сердце.
Поняв, что скоро уже полдень, мисс Абигейл оставила этого пациента, чтобы приготовить еду для Дэвида Мелчера. Когда она вошла с подносом, Мелчер изумился:
– Мисс Абигейл! Что с вами?
Она опустила глаза и увидела брызги крови на груди, может быть от мяса, а может быть от раны больного внизу. Подняв руку к волосам, она обнаружила, что они растрепаны, как исхлестанная ветром трава. Под поднятой рукой на нарядной голубой блузке, которая выглядела сегодня утром абсолютно безупречно, обнаружилось пятно пота. Вдобавок на пальцах осталось две кровавых отметины от зубов, но их она спрятала в складках юбки.
«Боже мой! – подумала мисс Абигейл. – Я такого и представить себе не могла! Просто не могла себе представить!»
– Мисс Абигейл, как вы себя чувствуете?
– Вполне нормально, правда, мистер Мелчер. Я пыталась спасти жизнь человеку и, поверьте мне, теперь я бы с радостью подверглась опасности пострадать от него, лишь бы он достаточно окреп.
Лицо Мелчера посуровело.
– Значит, он все еще жив?
– Едва-едва.
Мелчер попытался сдержаться, но не смог:
– Плохо!
Мисс Абигейл чувствовала его неодобрительное отношение, но видела его усилия превозмочь свой гнев, который был вполне оправдан, ведь человек внизу лишил мистера Мелчера большого пальца.
– Только не перетрудитесь. Я не думаю, что вы привычны к такой работе. Мне бы не хотелось, чтобы вы заболели из-за чрезмерной заботы к преступнику.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48