А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Но я также уверен, что подлинно великое искусство заслуживает как можно большего количества зрителей. К тому же столь восторженный отклик помогает обеспечить финансовое будущее художника, предоставляя ему время и средства для создания новых шедевров. Могу вас заверить, мистер Блейк, что я думаю только о благе мсье Булонне. И, возможно, мы поспешили, ограничившись выставкой в Инверэри. По зрелом размышлении я считаю, что выставку следует провести именно в Глазго. Если вы согласны, я охотно это организую.
На лице Хейдона отразилось сомнение.
— Вы действительно думаете, что так лучше?
— Вне всякого сомнения. Художник масштаба мсье Булонне должен быть представлен шотландскому миру искусства в крупном промышленном и культурном центре. Глазго — лучший выбор для первой экспозиции. Может быть, назначим дату — скажем, через восемь месяцев?
Хейдон подумал об угрозе банка лишить Женевьеву права на выкуп дома.
— К сожалению, мсье Булонне склонен к перемене настроения, и подобная задержка может побудить его передумать, — как бы извиняясь, предупредил он.
— Но даже моя галерея полностью арендована до лета будущего года. Едва ли мне удастся устроить выставку работ Булонне раньше этого срока, — запротестовал мистер Литтон.
— Тогда, боюсь, мне придется отклонить ваше предложение о выставке, — сказал Хейдон. — В данный момент в моем распоряжении более двадцати картин, готовых к экспозиции. Так как в Париже нет недостатка в желающих их приобрести, Булонне намерен, во всяком случае, так он мне сказал, показать здесь картины немедленно, или они должны быть возвращены во Францию. Жаль, что мы не смогли прийти к соглашению. — Он протянул руку.
— Говорите, двадцать картин? — близорукие глаза мистера Литтона буквально заплясали при мысли о его доле прибыли от такой продажи. — Тогда, мистер Блейк, давайте подумаем, насколько быстро мы сможем упаковать их и отправить в Глазго. Я уверен, что мне удастся договориться с кем-нибудь из моих партнеров о приличном зале.
Джек хмурился, глядя на страницу лежащей перед ним книги, словно собирался разорвать ее на мелкие кусочки. Наконец он захлопнул книгу и отодвинул ее от себя.
— Я закончил. — Скрестив руки на груди, Джек с вызовом посмотрел на Женевьеву.
— Объяснить тебе какие-нибудь слова?
— Я все и так знаю, — заверил он ее.
— Но мы всегда читаем до чая, — возразил Саймон, отрываясь от своей книги. — У нас есть еще пятнадцать минут.
— Мне наплевать, что показывают эти чертовы часы, — огрызнулся Джек. — Я все прочитал.
— Я тоже больше не хочу читать, Женевьева, — заявил Джейми, чтобы поддержать Джека. — Может быть, займемся чем-нибудь еще?
Женевьева колебалась. Если приказать детям продолжать чтение, это будет выглядеть наказанием, а ей этого не хотелось.
— Можете отложить ваши книги и порисовать, если хотите. Джек, а ты не хочешь пойти со мной? Я покажу тебе кое-что интересное. — Она встала и направилась по коридору к библиотеке отца. Джек последовал за ней.
— Здесь есть книга, которая, я думаю, тебе понравится. — Скользнув глазами по стоящим на полках толстым томам в кожаных переплетах, Женевьева вытащила большую, довольно потрепанную книгу и протянула ему.
Джек уставился на надпись золотыми буквами на корешке, притворяясь, будто читает ее.
— Она называется «Корабли, плывущие сквозь века». — Женевьева открыла книгу на странице с иллюстрацией, где величественный корабль викингов с головой змея на носу бороздил лазурные воды океана.
— Черт побери! — воскликнул Джек. — Эта штука похожа на дракона.
— Это корабль викингов. Он очень древний. Такие делали тысячу лет назад. Викингов называли властелинами морей за их поразительное умение строить легкие суда, которые могли плавать в самых опасных водах и сеяли ужас в сердцах тех, кто видел их приближение. Викинги были отважными путешественниками и жестокими завоевателями. Одно время они правили значительной частью Шотландии и Ирландии.
Джек с интересом разглядывал грозный корабль.
— Викинги оказались очень изобретательными. Представь, корабль строили так, что соблюдалась полная симметрия носа и кормы, — продолжала Женевьева, указывая на гравюру. — Вот смотри, тут и тут одинаково, это и есть симметрия. Это не только придавало судну изящный облик, но и облегчало его движение. Мачта помещалась в самом центре, позволяя кораблю плыть вперед и назад, что было очень важно во время боя. Если судно плыло по реке и путь преграждал водопад или пороги, то, поскольку вес корабля был невелик, викинги опускали мачту, убирали весла и руль и тащили корабль по земле, подкладывая под него стволы деревьев.
Джек попытался представить себе людей, вытягивающих корабль из воды и волочащих его по суше.
— Эти викинги были чертовски сильными! — воскликнул он.
— Они были сильными и решительными, — согласилась Женевьева, решив пока не настаивать на том, чтобы исключить из их беседы бранные слова.
Она понимала, что Джек еще не чувствует себя родным в ее семье, и не хотела смущать и отталкивать его постоянными замечаниями. Его попытка помочь ей, устроив это злосчастное ограбление, как бы отрицательно к ней ни относиться, свидетельствовала, что Женевьева и ее домочадцы ему не безразличны. Именно это, вкупе с растущей привязанностью к Шарлотте, удержало его от бегства.
Хотя Джек упорно молчал о своем прошлом, Женевьева понимала, что оно было тяжким. Тонкий белый шрам, пересекавший левую щеку, явно был получен в жестокой драке. А когда Джек впервые появился в доме, то Оливер, снимая с него грязную тюремную робу, видел на его спине следы ударов плетью. Женевьева подозревала, что именно знакомство со страхом и насилием было причиной симпатии Джека к Шарлотте.
Всем детям пришлось немало вытерпеть от взрослых, прежде чем их поручили заботам Женевьевы, но Шарлотта пострадала больше других. Ее увечье нельзя было скрыть от глаз окружающих. Ее хрупкость пробуждала в Джеке желание защитить ее. Мальчику были не чужды благородные порывы, что бы там ни говорили о врожденной порочности. Эта способность к сочувствию глубоко трогала Женевьеву. Обязательно надо было убедить его остаться здесь, покуда он не получит образования и не сможет вести самостоятельную жизнь.
— Викинги много знали о судоходстве, — продолжала она. — Они разбирались в ветрах и течениях, умели использовать положение солнца и луны, чтобы определять местонахождение и курс корабля. Викинги жаждали богатств и новых земель и, чтобы получить их, постоянно расширяли свои знания. Взяв с собой запасы сушеного мяса и пресной воды, они поплыли через океан к Америке, даже не зная, найдут ли какую-нибудь землю. Во время плавания им пришлось сражаться с бурями и болезнями, жарой и холодом. И все же они не остановились и не повернули назад.
Джек молча смотрел на рисунок.
— Мы часто забываем, — добавила Женевьева, — что каждый приходит в этот мир, ничего не зная. Никто не рождается, умея читать и писать, строить корабли и бороздить океаны. Всему нужно учиться. Некоторые начинают учебу раньше, поэтому создается впечатление, будто они умнее, но это не так. Просто у них было больше времени.
— Они думают, что я глуп, — сердито буркнул Джек.
— Вовсе нет, — возразила Женевьева. — Джейми и Саймон в восторге от всего, что ты говоришь и делаешь, потому что ты кажешься им взрослым и опытным. Кстати, Аннабелл и Грейс прекрасно помнят то время, когда они тоже не умели читать, поэтому они все понимают. А Шарлотта настолько тебе преданна, что вообще не видит у тебя никаких недостатков.
Джек промолчал.
— Я понимаю, что тебе нелегко отказаться от независимости, которая у тебя была, когда ты жил на улицах. — Женевьева мудро воздержалась от замечания, что как раз эта «независимость» и привела его в тюремную камеру. — И я знаю, что тебе не нравится учиться. Ты думаешь, что вполне сможешь прожить, не умея читать, писать и считать, и не понимаешь, почему к тебе пристают с такой чепухой, когда ты почти взрослый.
— Многие не умеют читать и как-то обходятся без этого, — уверенно заявил Джек. — Всегда можно найти выход.
— Не сомневаюсь, что тебе бы это удалось. Но ты много потеряешь, если не научишься читать. Книги могут научить тебя строить корабли и плавать по морям, описать строение человеческого тела, показать замечательные картины или рассказать о том, что происходило пятьсот лет тому назад. Они в состоянии открыть тебе мир, который ты иначе никогда бы не увидел. Кроме того, умение читать и считать помогает добиться успеха.
— Вы не понимаете. — Джек недовольно сдвинул брови. — Я старше их и должен знать больше. А когда они видят, что я не понимаю простого слова в книге, которое вы мне уже пять раз объясняли, то считают меня тупым. Черт возьми, мне и самому кажется, что я глуп как пробка.
— Глупым тебя никак не назовешь, — решительно возразила Женевьева. — Только смышленый и толковый человек может выжить на наших улицах. Но, чтобы научится читать и писать, нужно время. Если тебе не нравятся уроки вместе с другими детьми, то я могу заниматься с тобой здесь отдельно. Тогда тебе не придется беспокоиться о том, что думают остальные. Что ты на это скажешь?
Джек с удивлением посмотрел на нее. Он и понятия не имел, что Женевьева до такой степени стремится помочь ему. Ему казалось, что она просто посоветует быть внимательнее на уроках и не обращать внимания на других детей. В конце концов чего ради ей заботиться о том, умеет он читать и писать или нет?
Женевьева молча наблюдала за ним, ожидая ответа. И вдруг как-то само собой оказалось, что Джеку совсем не хочется ее разочаровывать.
— Да, — сказал Джек. — Так было бы лучше.
— Вот и отлично. Если хочешь, возьми эту книгу. Хотя ты еще не можешь прочитать ее, здесь много рисунков, которые тебе понравятся. А на наших уроках я расскажу тебе о людях, которые строили корабли, и обо всех удивительных местах, куда они плавали. Возможно, когда-нибудь ты тоже отправишься на корабле в дальние страны, — например, в Америку. — Она улыбнулась. — Тогда ты напишешь мне обо всех чудесах, которые там увидишь.
Джек разглядывал корабль викингов. Раньше ему и в голову не приходило, что он когда-либо ступит на борт корабля и увидит мир за пределами Шотландии. Но слова Женевьевы вызвали у него странное возбуждение, как будто эта мечта и впрямь могла осуществиться. А почему бы и нет? Ведь Женевьева назвала его смышленым парнем, а работы он не боится. Возможно, ему удастся устроиться на корабль. И он станет жить под небом вместо крыши и с покачивающейся на волнах палубой под ногами. Рассматривая бирюзовый океан на гравюре, Джек представлял себя где-то в теплых тропических водах, на которых сверкают солнечные блики, подобно падающим звездам.
Женевьева с трудом удерживалась от желания обнять Джека и провести рукой по его непокорным каштановым локонам. Он казался ей таким юным и беспомощным! Но она напомнила себе, что Джек уже не маленький мальчик и ему наверняка не понравится такое обращение. Этот четырнадцатилетний паренек, испытывая постоянный голод и нужду, смог выжить на улицах только благодаря недюжинной смекалке и решительности. В некоторых отношениях Джек был старше и опытнее ее. Остается надеяться, что он не сбежит. Ведь, похоже, только здесь он может получить защиту и помощь.
За дверью послышался голос Джейми:
— Женевьева, мы для тебя кое-что приготовили. Она улыбнулась, пытаясь угадать, какую игру затеяли дети.
— Думаю, Джек, мы с тобой слишком долго задержались здесь. Наверное, дети хотят чаю.
Джек закрыл книгу. Он испытывал странную гордость, проведя столько времени наедине с Женевьевой.
— А мы можем завтра еще раз вместе посмотреть эту книгу?
— Конечно.
— Впусти нас, Женевьева! — взмолился в коридоре хор голосов, в дверь постучали.
— Входите, — разрешила она.
Дверь распахнулась, и дети буквально втолкнули Хейдона в комнату.
— Расскажите ей! — кричали они, танцуя вокруг него.
Хейдон извлек из кармана конверт и вложил его в руку Женевьевы.
— Что это? — озадаченно спросила она.
— Два билета на дилижанс в Глазго. Мы уезжаем в пятницу на будущей неделе.
Женевьева недоуменно сдвинула брови.
— Мы едем в Глазго?
— Разумеется. Известный художник Жорж Булонне собирается в следующую субботу открыть свою первую выставку в Шотландии. Мы должны выбрать пятнадцать лучших ваших картин и завтра доставить их в галерею мистера Альфреда Литтона. Он отправит их в Глазго, и там подберут для них подходящие рамы.
— Но мы не можем себе позволить ехать в Глазго, — запротестовала Женевьева. Она с трудом понимала смысл сказанного Хейдоном. Она твердо знала только одно, и это она немедленно высказала вслух: — У нас нет на это денег.
— Есть. Мистер Литтон быстро сообразил, что появление таинственного мсье Булонне на открытии выставки будет весьма кстати. Я не мог обещать ему этого, но упомянул, что мой эксцентричный друг скорее согласится приехать в Глазго, если я буду там. Коль скоро я недавно женился и не хотел расставаться с моей очаровательной супругой, мистер Литтон любезно предложил оплатить все наши расходы.
Женевьева недоверчиво уставилась на него. Перспектива увидеть свои работы в картинной галерее казалась просто непостижимой.
— Но я не могу оставить детей…
— Конечно, можешь, девочка, — прервал Оливер. — Я за ними присмотрю.
— Не ты один, — фыркнула Юнис. — Мы с Дорин позаботимся, чтобы дети были сыты и ложились спать в восемь вечера. Можете ехать в Глазго и ни о чем не беспокоиться.
— Подумать только! — воскликнул Саймон, хватая Женевьеву за руку. — Твои картины увидит весь мир!
— Но никто не узнает, что ты — художник, — задумчиво промолвила Аннабелл. — Когда-нибудь я напишу об этом пьесу и сыграю в ней главную роль, конечно, не упоминая твоего имени.
— А я сошью для твоей пьесы красивые костюмы, — предложила Грейс. — Зрителям они так понравятся, что вскоре о них заговорят в Париже и я стану богатой и знаменитой. — Внезапно она поджала губы, неодобрительно глядя на Женевьеву. — Ведь ты не собираешься ехать в этом в Глазго? Ты выглядишь так, словно оделась на собственные похороны.
Женевьева смущенно потрогала простую черную юбку.
— В самом деле?
— Я не могу носить черное, — с серьезным видом заявила Аннабелл. — От этого моя кожа кажется желтой.
— У Женевьевы есть другие платья, — заверила Шарлотта.
— Но они такие же темные и безобразные, — возразила Аннабелл. — И к тому же поношенные.
— Должно же найтись хотя бы одно, которое прилично выглядит. — Шарлотта с надеждой посмотрела на Женевьеву. — Правда?
— Значит, у нас есть деньги, чтобы уплатить банку? — поинтересовался Джейми, не видевший ничего плохого в платье Женевьевы.
— Пока еще нет, — ответил Хейдон, — но я надеюсь, что, когда публика увидит в галерее картины Женевьевы в красивых рамах, их тут же купят.
— Вот тогда у нас будет достаточно денег, чтобы заплатить банку, и мы сможем жить здесь всегда! — восторженно пискнул Саймон.
— Во всяком случае, мы сумеем расплатиться хотя бы частично, — согласился Хейдон, стараясь умерить их пыл. — Но, если эта выставка пройдет хорошо, мы сможем устроить другие — в Эдинбурге и даже в Лондоне.
— Думаю, вам понадобится пышный наряд, чтобы щеголять в нем в Глазго в качестве миссис Блейк. — Юнис окинула Женевьеву критическим взглядом. — Ведь ваш муж считается другом знаменитого художника.
— У меня нет ни лучшего платья, ни денег, чтобы тратить их на такую чепуху, — сердито прервала ее Женевьева.
Но, несмотря на свою практичность, Женевьеве хотелось надеть на выставку что-нибудь элегантное. Она уж и не помнила, когда покупала себе новое платье, тем более вечерний туалет.
— Возьмите, — Хейдон сунул Юнис в руку несколько банкнот. — Отведите вместе с Дорин Женевьеву в магазин и проследите, чтобы она купила себе что-нибудь получше.
Глаза Женевьевы расширились.
— Где вы взяли эти деньги?
— Мистер Литтон дал мне аванс под продажу картин. Он сказал, что это покроет расходы мсье Булонне, если тот решит ехать в Глазго. А теперь, — с усмешкой добавил Хейдон, — выясняется, что мсье Булонне необходимо новое платье.
Золотистый свет просачивался по бокам задернутых портьер из окон первого этажа, отбрасывая слабые отблески в морозную темноту улицы. Тяжелые занавеси на позволяли разглядеть силуэты тех, кто двигался за ними, повергая в отчаяние Винсента, наблюдавшего за домом мистера и миссис Максуэлл Блейк.
Только колоссальное усилие воли помогло ему остаться на месте, когда он увидел Хейдона, выходящего из парадной двери. Винсент сразу узнал его. В течение многих лет Хейдон был постоянным гостем в его доме, прежде чем Винсент обнаружил, что этот вечно пьяный болван пользуется не только щедро предлагаемыми яствами и напитками.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29