А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Карточный домик – 1

ОСR Диана; SpeelCheck Angelli
«Козырной туз»: АСТ, АСТ Москва, ВКТ; Москва; 2008
ISBN 978-5-17-050168-7, 978-5-9713-7490-9, 978-5-226-00261-8
Аннотация
Александр Эндикотт, граф Кард, не собирался вступать в брак ни с одной из многочисленных претенденток на его руку и титул – и предпочел сбежать в провинцию.
Однако именно там, в глуши, его настигла судьба. Граф встретил девушку, вполне достойную стать его супругой, матерью долгожданных наследников рода Кард.
Любовь? Несомненно!
Но как быть с покинутыми в Лондоне «невестами»? Александр вот-вот окажется в центре грандиозного скандала…
Барбара Мецгер
Козырной туз
Посвящается миссис Элеоноре Бреннан
Пролог
1800 год
Граф Кард лежал на смертном одре. Часть его души умерла давно, много лет назад, когда трагически погибли обожаемые им молодая жена и малышка дочка. Его дражайшая Лизбет, взяв с собой малютку Лотти, поехала к родителям, на северное побережье, в Гулль, однако на обратном пути экипаж опрокинулся и упал с горы. Впоследствии графу рассказали, что Лизбет умерла без мучений, мгновенно. Погибли также ее служанка, кучер и лошади. Но среди обломков экипажа не были обнаружены тела нового охранника… и Лотти.
Лорд Кард, разумеется, сразу же бросился на их поиски, но его усилия не увенчались успехом. Он повсюду разыскивал Лотти, ведя пастухов, владельцев местных лавок, судью и все население окрестных деревень сквозь дождь и снег. Охранник и Лотти бесследно исчезли. Нашли только шляпку малышки. По мнению местных жителей, охранник сбежал, опасаясь, как бы его не обвинили в случившемся. А ребенка, возможно, растерзали дикие собаки или же увели с собой цыгане. Не исключено также, что трехлетняя малышка убежала и утонула.
Убитый горем граф вернулся домой в Кардингтон, похоронил жену, а вскоре заболел сам. Его заурядная простуда переросла в серьезное воспаление легких, и теперь он лежал при смерти, ожидая, когда к нему приведут сыновей.
Алекс и Джонатан – дети от первого брака – всегда были гордостью графа. Наследнику титула, Александру Чалфонту Эндикотту, исполнилось четырнадцать лет. Это был серьезный юноша в очках, высокий и худощавый. Родные в шутку называли его Тузом, и это прозвище очень шло мальчику. Граф Кард не сомневался, что Александр многого достигнет в жизни, и был спокоен, зная, что титул и графское имение унаследует достойнейший.
Второму сыну графа, Джонатану Эндикотту, было одиннадцать. Он еще не утратил детской округлости фигуры. Учителя в Итоне считали, что мальчик не проявляет особой склонности к наукам, зато Джек, как его называли в семье, мог гордиться своими спортивными достижениями. Он отличался необычайной смелостью и был буквально помешан на лошадях. А этого вполне достаточно для графского отпрыска!
Сыновья были темноволосыми, в мать, а нос имели орлиный, как у графа-отца. Вырастив таких замечательных детей, граф полагал, что выполнил свой долг перед отечеством и королем. Однако графу не хватало его маленькой дочки. Она была нежной, дарила смех и веселье, когда улыбалась, на ее пухленьких щечках появлялись прелестные ямочки. А как трогательно она просила позволить ей еще хоть чуть-чуть покататься на его плече.
Мальчики не прокрадывались к отцу в кабинет, как она, чтобы, звонко смеясь, пощекотать его, не засыпали у него на коленях, как ангелочки. Сыновья, конечно, у него удались на славу – тут уж ничего не скажешь, думал граф, глядя на двух с печальным видом стоявших у его постели юношей, которые по-мужски старались скрыть свои страхи. Но даже самые лучшие на свете сыновья не смогут ему заменить его драгоценной малышки дочки.
Граф смахнул рукой скупую мужскую слезу и подозвал мальчиков поближе, чтобы они смогли расслышать то, что он собирался им сказать шепотом, поскольку говорить в Полный голос у него не было сил.
– Ты займешь мое место, Александр, и у тебя все получится. Тебе дядя поможет.
Виконт Эндикотт кивнул. Прядь темных волос упала ему на глаза. Он то ли убрал прядку, то ли смахнул слезинку.
– Да, отец. Я буду стараться изо всех сил.
– Не сомневаюсь в этом. А ты, Джек, помогай старшему брату. Быть графом – непростая задача.
– Но Ас еще учится в школе, – возразил младший брат, неготовый принять скорбную правду, которую читал в глазах доктора и слуг. – Граф – это ты, папа!
Лорд Кард попытался глубоко вздохнуть, но из груди у него вырвался хрип.
– Да, я – граф, а теперь и Александр станет графом. Ты же будешь его правой рукой, сынок.
– Да, но… – Джек хотел что-то сказать, но Александр толкнул его в бок. – Хорошо, отец.
Граф снова вздохнул:
– Ну ладно. А теперь вы должны кое-что мне пообещать.
– Мы выполним все, что ты пожелаешь, папа! – с жаром произнес Александр. Джек кивнул.
– Найдите свою младшую сестру.
Джек зашмыгал носом, и его старший брат, хмурясь, протянул ему носовой платок.
– Но ты же уже ее искал.
– Да, и нанял людей, чтобы они продолжили поиски. Но никто не приложит столько сил, сколько вы. Ведь она ваша сестра. Уверен, Лотти жива, и ваш долг ее найти. – Граф взял Александра за руку и приложил его ладонь к своему сердцу, которое билось все слабее и слабее. – Я чувствую, что она не погибла.
– Но, сэр, как сказал Джек, мы с ним пока еще мальчики.
– Да, вы еще мальчики. Но вы – мои мальчики. Эндикотты. «Честность и верность до гроба». Это наш девиз. Не позволяйте прекращать поиски. Дайте мне слово.
– Клянусь искать Лотти до тех пор, пока не найду.
– Я тоже клянусь.
Граф облегченно вздохнул и закрыл глаза, не выпуская руки старшего сына. Вторую руку Александр протянул брату, который крепко сжал ее в своих ладонях.
– Отец, – прошептал Джек, проигнорировав строгий взгляд доктора.
Граф приоткрыл глаза.
– Ты встретишься с мамой Лотти на небесах?
Сухие губы графа тронула улыбка.
– Я… очень надеюсь на это, сынок.
– Скажи ей, что мы сделаем все возможное, чтобы найти малышку. Но, папа…
– Что, сынок?
– А нашу маму ты там тоже встретишь?
Лорд Кард протянул другую свою руку младшему сыну. Увидев, что Александр одобрительно кивнул, Джек взял руку отца.
– Вашу маму я тоже увижу… И поблагодарю ее… За то, что она подарила мне таких прекрасных сыновей.
Глава 1
Граф Кард был помолвлен. Обручен. Трижды. Три раза он обещал жениться. И был помолвлен с тремя разными женщинами. Трижды он был связан словом, данным перед священником. Это было настоящее проклятие. Его жизнь летела в тартарары. Ради всего святого, за что ему такое наказание?
Несмотря на то что было раннее утро, граф Александр Чалфонт Эндикотт налил себе еще один бокал бренди. Четкости видения мира он предпочел неясный туман – расплывчатую картину, которая предстала перед его глазами из-за плохого зрения и из-за опьянения. Возможно, приняв изрядную дозу спиртного, он сможет вычеркнуть из памяти события последней недели. А если разобьет вдребезги свои очки, сможет не обращать внимания на гнусные газеты со скандальными заголовками.
Газетчики называли его Козырным Тузом. Карикатуры изображали, как ему везет в любви и в игре. Как его преследуют толпы женщин и как он тасует сразу три колоды карт! Все дурацкие шутки и слухи о нем тут же появлялись в газетах, которые читали в гостиных и будуарах по всему Лондону, а может быть, и по всей Англии.
Молодой граф выругался, швырнул газеты на пол и попытался утопить свою печаль в бренди.
Прошел час. Газеты со сплетнями о невестах никуда не исчезли. Зато к ним присоединилась другая напасть – головная боль. Алекс потер лоб и принялся проклинать алчных, амбициозных, разряженных в бархат светских хищниц. И свою судьбу. Больше всего он ругал себя за собственную глупость. Как его угораздило ввязаться в это? А вот как. Все очень просто. Он имел неосторожность выказывать свое уважение и восхищение трем разным женщинам, упустив из виду, что так называемый слабый пол не имеет ни малейшего понятия о том, что такое честная игра. Такое понятие, как «честь», женщинам вообще неведомо. Черт возьми! Да любой мужчина, который отверг женщину, заслуживает наказания. А тот, кто отверг женщину трижды? От такой вопиющей несправедливости и от нового приступа головной боли Алекс застонал.
Ведь, в конце концов, он не какой-нибудь там распутник. Хотя, само собой разумеется, как и всякий здоровый молодой самец, граф не чурался обычных юношеских забав. Достигнув совершеннолетия и получив право самостоятельно управлять своим состоянием, возможно, он чересчур погрузился в жизнь полусвета, посещал притоны для карточных игр и волочился за танцовщицами. Однако вскоре Алекс в полной мере осознал все бремя лежавшей на нем ответственности. Уйму времени отнимали дела принадлежавших ему имений. Ему также приходилось заседать в парламенте, в комитетах по реформированию и выполнять общественные поручения. У молодого лорда едва хватало времени на чтение книг, не говоря уже о ночных кутежах.
Вне зависимости отличных наклонностей Алекс ни на минуту не забывал о долге, который налагали на него его имя и титул, а также тот факт, что в его подчинении находится множество людей. Он принимал эту ответственность близко к сердцу, отдавая делу всего себя, без остатка. Как и подобает истинному графу Карду. Никаких полумер.
Он с горечью рассмеялся. Что правда, то правда: никаких полумер. Кто еще способен, собираясь жениться, найти себе трех невест сразу?
Уже в который раз вопреки его желанию на ум ему пришла мысль, что пора обзавестись женой и произвести на свет наследников. Ему двадцать семь лет, а его единственный брат сейчас служит в армии. Кто знает, что взбредет на ум этому сорвиголове и во что он ввяжется, служа отечеству на Пиренейском полуострове? А что будет, если он, не приведи Бог, вообще не вернется с войны? Алекс очень тосковал по Джеку, своему лучшему другу, которому бесконечно доверял и о котором постоянно беспокоился. Но Джек уже давно повзрослел и имеет право на свой собственный выбор. Алекс решил во что бы то ни стало обзавестись семьей. Но он имел неосторожность вскользь упомянуть о своем намерении кое-кому из знакомых в клубе «Уайте». Как только поползли слухи, что граф Кард надумал жениться, Алекс был обречен. Ему следовало бы сразу застрелиться и таким образом покончить со всей этой неразберихой – свести счеты со своей жалкой жизнью.
А началось все с того, что его любовница почему-то решила, что они помолвлены. Не кто-нибудь, а любовница! Уму непостижимо! Пусть даже она красавица знатного происхождения, богатая вдова старого барона, Мона, леди Монро. Он даже не содержал ее. У вдовушки с солидным состоянием был собственный особняк, выезд и полный дом слуг. Время от времени Алекс дарил ей дорогие безделушки, чтобы проявить внимание и сделать приятное.
Алекс никак не мог понять, почему Моне взбрело в голову, в ее хорошенькую рыжую головку, что он возьмет себе в жены вдову, к тому же распутную и похотливую.
– Милый, – сказала она прошлой ночью, когда, удовлетворенный и довольный собой, он погружался в сладкую дрему, – нам надо поговорить о свадьбе.
– Хм? Значит, нас пригласили на свадьбу? – Алекс повернулся на другой боки укрыл Мону одеялом. – Напомни мне об этом утром.
– Я говорю о нашей свадьбе, глупенький.
Алекс мгновенно проснулся. В тот же миг на полу оказались одеяла и простыни, так же как и сам граф – босой и с голым задом.
– О нашей свадьбе? – Алекс торопливо натянул брюки. – Что-то я такого не помню, – громко сказал он, надевая рубашку.
– Ах, но ведь ты сам попросил меня выйти за тебя замуж, – томно промурлыкала Мона с недовольной гримасой, которую она, вероятно, считала неотразимой. Однако Алексу Мона сейчас напоминала хищника перед прыжком. – Ну как же? На прошлой неделе, после званого ужина по случаю дня рождения леди Каррисбрук.
Он вспомнил, что во время ужина выпил изрядное количество шампанского, однако голову не потерял. Алекс поклялся себе никогда больше не пить такой дряни.
– Вот как? Будь так добра, освежи мне память.
– После вечеринки мы пришли домой, сюда. И мы – ах!.. занимались любовью.
То, что между ними происходило, никак нельзя было назвать занятием любовью, скорее, это походило на случку.
– Продолжай. Мы с тобой были в постели. – «Если можно так это назвать», – добавил он про себя. Мона питала особое пристрастие к меховому коврику на полу перед камином. – И что же произошло дальше?
– Ты сказал: «Я хочу, чтобы это длилось вечно». Я ответила, что это могло бы длиться вечно, и ты сказал «да». Не сказал, а крикнул. Я даже испугалась, что прибежит служанка.
Наконец-то Алекс вспомнил, как было дело. Где в этот момент были ее прелестные алые губки, что именно Мона вытворяла языком и руками и что конкретно он имел в виду, сказав, что хочет, чтобы это длилось вечно.
– Боже правый! Ты не могла принять это за предложение руки и сердца! Мужчина пообещает женщине достать луну с неба, если в этот момент парит в небесах. Он предложит женщине свое сердце на серебряном подносе, лишь бы она не останавливалась.
– Ты обещал мне кольцо.
– Разве я не купил тебе кольцо с изумрудом? – Он посмотрел на перстень с крупным камнем, который красовался у Моны на пальце. Изумруд поблескивал при свете свечей. Алекс надел шейный платок и сказал: – Я же не подарил тебе фамильное обручальное кольцо Картов. – Это кольцо хранилось дома и ждало своего часа, когда Алекс выберет девушку, достойную стать его женой. А Мона – леди Монро – никогда не будет графиней Кард. – Этот перстень с изумрудом – обычный подарок, вот и все. Если уж на то пошло, можешь считать его прощальным подарком.
– И не подумаю! Ты умолял меня, чтобы это длилось вечно, а затем купил мне кольцо. Как может женщина рассматривать этот факт? Только как предложение руки и сердца.
– Нет, не как предложение! А как знак благодарности за хороший пере… – У Алекса язык не повернулся назвать вещи своими именами, когда его переполнял гнев. Какой бы ни была Мона, прежде всего она – женщина, а Алекс – истинный джентльмен. Джентльмен, который собирается как можно быстрее унести ноги отсюда, как только найдет свои туфли.
– Видишь ли, мне приходится думать о будущем, – торжественно заявила она.
Да пропади они пропадом – эти чертовы туфли! В конце концов, можно пойти и босиком. Хоть по раскаленным угольям – только как можно быстрее. А вот без сюртука не уйдешь. Там ключи от дома и портмоне. Ему понадобятся деньги, чтобы нанять экипаж.
– Ты не могла так быстро растратить состояние, которое тебе оставил Монро. Найми хорошего управляющего делами.
Когда в поисках фрака Алекс полез под туалетный столик, Мона сказала:
– Но мне нужна респектабельность.
Алекс оглядел спальню. В комнате зловеще мерцали свечи. Запах секса смешался с тяжелым запахом духов Моны. Розовые атласные покрывала валялись в куче на полу рядом с ее прозрачным красным халатиком.
– Тебе следовало позаботиться об этом раньше.
Мона всплеснула руками:
– Я хочу иметь титул.
Ах, так вот где его фрак – под кроватью!
– Ну уж нет. Титулами я не разбрасываюсь, мадам. Карды всегда женятся по любви. А я никогда не говорил, что люблю тебя.
– Ах, но ты полюбишь меня после свадьбы.
Алекс взялся за ручку двери.
– Свадьбы не будет, Мона. Ни сейчас, ни завтра, ни через год – никогда.
– Но говорят, что ты подыскиваешь себе невесту.
Чистую, невинную девушку, а не похотливую шлюху, которой известны сотни способов, как доставить удовольствие мужчине, и в чьей постели, еще до того как высохнут чернила на свидетельстве о браке, побывают сотни таких, как он. Может быть, мужчина и мечтает о жене, владеющей искусством соблазнения, чувственной и игривой. Но это он должен ее всему этому обучить. Леди Кард, о которой мечтает Алекс, будет именно такой – настоящей леди, до мозга костей.
– Я ее пока не нашел.
– Полагаю, ты будешь вынужден прекратить свои поиски, как только мой адвокат засудит тебя за нарушение данного тобой обещания.
Алекс не сдержал улыбки. Мужчина, взлетевший на вершину блаженства, не может нести ответственность ни за какие обещания, клятвы или мольбы. Если до сих пор еще не существует закона об этом, на ближайшем заседании парламента он выдвинет его на обсуждение.
– Любой адвокат, у которого есть яйца под адвокатской мантией, просто посмеется над подобным судебным иском.
– Но только не мой бывший деверь – новоиспеченный барон, который жаждет респектабельности точно так же, как и я. Он не захочет скандала. Да и тебе скандал ни к чему.
Мона права. Скандал Алексу ни к чему. До сих пор он благополучно избегал скандалов. Были только слухи, раздуваемые леди Люсиндой – еще одной досадной ошибкой графа Карда.
Леди Люсинда Эпплгейт считалась самой главной и влиятельной фигурой на лондонском рынке невест.
Не будь она дочерью герцога, в ее двадцать пять лет леди Люсинду можно было бы считать старой девой без надежды когда-либо выйти замуж.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34