А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мисссис Мэдокс строгим голосом велела ей приготовить для Риты спальню и подогреть воду для умывания.
– Чувствуй себя, как дома, – радушно сказала Джулия и, приложив палец к губам, поманила Риту за собой в соседнюю комнату. – …Лора, ты никогда не догадаешься, кто к нам приехал.
Сестра Уильяма приподняла голову от книги, которую читала, сидя в уютном кресле у окна, и слегка недовольно взглянула на вошедших. Но лицо ее мгновенно просияло, лишь только она увидела Риту. Она быстро подбежала к девушке и искренне ее расцеловала:
– Маргарет, я так рада увидеться с тобой вновь!
– Представь себе! Она остановилась в отеле! – Джулия покачала головой. – Но все разговоры потом. Сначала, моя милая, слуги проводят тебя в твою… да, да, в твою комнату. Можешь, не торопясь, привести себя в порядок, а мы будем тебя ждать в гостиной.
– Уилл знает, что ты здесь? – спросила Джулия, когда Рита, умывшись и переодевшись, спустилась к ним в гостиную.
– Нет, – пришлось признаться Рите. Она почувствовала, как ее руки предательски задрожали, и чтобы не расплескать чай, девушка осторожно поставила фарфоровую чашечку на стол.
– И что случилось?
– Наша семейная жизнь зашла в тупик, и я должна была уехать, чтобы в одиночестве обдумать кое-какие проблемы.
– Надеюсь, ты не собираешься развестись с ним? – прямо спросила Лора.
– Пока что нет… – запнувшись, ответила Рита. – Я хочу надеяться… возможно, он опомнится, – девушка через силу улыбнулась. – Может быть, он уже скучает без меня.
– Говорят, разлука – лучший лекарь, – согласилась Лора, улыбаясь.
– Я очень надеюсь на это, – Рита решила изменить щекотливую тему беседы. – Лора, я уже подобрала ткань для твоего платья и привезла ее с собой. Но если не понравится, мы сможем вместе пройтись по местным магазинам или же заказать из Лондона. Недавно я заключила контракт с мистером Кларенсом, и он обязательно подберет нам любую ткань по вашему вкусу. Я думаю, что сумею за несколько дней сшить вам туалет к празднику.
Лора была в восторге.
– Вот это сюрприз!
– Но вы уверены, что я действительно могу здесь остаться? – нерешительно переспросила Рита.
– Моя дорогая, ты самый дорогой гость в нашем доме, – Джулия погладила ее по плечу. – Если бы это было иначе, я не постеснялась бы выпроводить тебя за дверь.
– Спасибо. Я очень вам признательна и надеюсь, что когда-нибудь смогу ответить вам таким же гостеприимством.
* * *
Во время ужина Рита встретилась с хозяином дома. Чарльз Мэдокс оказался высоким седовласым мужчиной с благородными чертами лица, правда, слишком бледными.
– Джулия, ты не предупредила, что у нас гостья, – мягко пожурил он жену, в то время как его серые глаза внимательно изучали девушку.
– Миссис Маргарет – член нашей семьи, – торжественно объявила Джулия и ласково погладила его по руке. – Она – жена Уильяма.
Слегка помрачнев, он прищурился, напомнив в этот миг своего сына.
– Почему вы здесь? – прямо спросил он.
У Риты задрожал подбородок.
– Потому что Уильям не ценит своего счастья быть женатым на мне! – дерзко ответила она.
Чарльз Мэдокс быстро заморгал, потом странно хмыкнул.
– Неужели?
– Надеюсь, что мое отсутствие докажет ему, как он заблуждается, – продолжила она. – Но, признаюсь, что у меня есть и другая цель приезда в ваш дом. Я шью вашей дочери новое платье для бала.
– Что вы делаете? – недоуменно переспросил он.
– Рита – один из самых популярных модельеров, – охотно объяснила Джулия. – Та самая «Жемчужная маска», о которой так восторженно отзываются дамы в последнем номере газет.
– Что? – удивилась Рита.
– Все газеты с восторгом описывают платье, которое ты сшила для Элизабет Летби к губернаторскому балу, – объяснила она. – Они даже опубликовали отличный рисунок, изображающий Элизабет в этом платье, и комментарий о том, что таинственный модельер начинает сотрудничать с домом мод мистера Кларенса. Это правда?
– Да… – смущаясь от такой новости, кивнула головой Рита. – Мистер Кларенс предложил мне разрабатывать модели вечерних платьев для его специальной коллекции. Я очень рада, что он так высоко оценил мои работы. Это большая честь.
– Конечно! – сказала Джулия. – А Уилл знает об этом?
Рита потупилась.
– У меня не было возможности переговорить с ним…
– Как он? – этот короткий вопрос старшего Мэдокса о сыне был сродни грому среди ясного неба.
Девушка взглянула на свекра, усевшегося во главе стола. Рита помнила слова Джулии о больном сердце старшего Мэдокса и потому опасалась повредить его здоровью.
– Уильям очень помог мне, когда умер мой дедушка… А потом… Никто из нас не виновен в том, что не сложилась наша супружеская жизнь. Но я могу с уверенностью сказать, что ваш сын – хороший человек, и у него доброе сердце.
Чарльз внимательно изучал юную супругу своего сына. На ее милом личике ясно читалось страдание, когда она рассказывала о своем замужестве, а в умных глазах клубился туман безнадежности.
– Не думаю, что мой сын мог жениться, не обдумав последствия такого важного шага, – отец Уильяма печально улыбнулся. – Мне… очень жаль, если он причинил вам боль. Наверно, вы просто не поняли друг друга или не захотели выслушать. И сгоряча наговорили друг другу много глупых слов. Я тоже порой совершаю неразумные поступки и… очень жалею о том, что сказал своему сыну… Горе притупляет разум. В гибели наших мальчиков не было вины Уильяма. Теперь я знаю, что он вел себя как настоящий герой. Мы до сих пор получаем письма от людей, с которыми он встречался в Африке. Но я по-прежнему считаю безрассудством его стремление создать собственный капитал. Я хотел, чтобы он пошел по моим стопам и продолжил наше семейное дело. Та лицемерная девчонка искала выгоду, собираясь за него замуж. Я пытался растолковать ему это, но… Мне не нужно было настаивать на этом. Наверно, ему и впрямь стоило попробовать жить своей собственной жизнью и заниматься тем, что ему больше нравится.
– Ему было бы приятно услышать это от вас, – мягко отметила Рита.
Чарльз задумчиво посмотрел на нее.
– Это не просто – признавать свои ошибки, – сказал он. – Может быть, когда-нибудь я сам смогу сказать ему об этом. Но… он даже не пытается связаться как-то с нами.
– Потому что ты запретил ему, – сердито заметила Джулия, – Даже не позволяешь мне написать ему письмо.
– Я был неправ, – признался старик и посмотрел на жену. – Почему ты раньше не возражала мне?
– Я не осмеливалась тебе возражать. Спорить с тобой и подвергать опасности твое сердце?
– Теперь я чувствую себя лучше, – сказал он, слегка задерживая дыхание. – Надеюсь, Рита, ты подольше погостишь у нас. Рождественские праздники начнутся только через две недели.
– Я бы очень хотела, чтобы ты провела праздники у нас, – предложила Джулия.
– Спасибо. Я останусь, – пообещала она. – Еще недавно я хотела провести их с Уильямом. Это было бы наше первое Рождество вместе, – печально добавила Рита. Ей невыносимо больно было думать о планах, которые она строила в своих мечтах. Теперь она здесь, а Уилл… Где он? У Бронстонов. Где же еще?
– Напиши Уиллу. Мы можем пригласить его на рождественский обед.
– О, папа! Ты – прелесть! – с восторгом воскликнула Лора и, вскочив с места, пылко обняла отца. – Эдвин тоже будет рад. Он так скучает по Уильяму… Эдвин – мой жених и друг детства Уилла, – объяснила она Рите. – Сейчас он занимается кораблестроением. Он очень предприимчив.
– Ты скоро познакомишься с ним, Рита, – с улыбкой пообещала Джулия. – Эдвин живет в Колчестере, но часто навещает нас. Я уверена, он будет рад познакомиться с женой Уильяма.
Старый Мэдокс грустно смотрел на невестку. Поймав его взгляд, девушка даже вздрогнула, так свекор показался ей похож на Уильяма.
– Вы удивительно напоминаете своего сына, – не выдержала она.
Чарльз вздрогнул, а Джулия нежно погладила мужа по руке. Его пальцы тут же бережно сжали ее ладонь. Они смотрели друг на друга так ласково и понимающе, что у Риты даже в горле что-то сдавило. Как же ей хотелось, чтобы Уилл хотя бы раз вот так же взглянул на нее. Похоже, этот день никогда не наступит.
* * *
Жених Лоры Эдвин Древен оказался весьма жизнерадостным молодым человеком. Его улыбка охватывала теплом собеседника и трудно было устоять перед очарованием этого обаятельного парня. Он очень понравился Рите, но, разумеется, его красота и обаяние не могли затмить силу и мощь Уильяма.
– Почему Уилл не приехал с вами, миссис Маргарет? – поинтересовался Эдвин. – Пришло время забыть все обиды и вернуться в родной дом.
– У них произошла размолвка, – остановила его Лора.
– Это из-за Лилианы? – прямо спросил Эдвин.
Глаза Риты округлились.
– Вы что-то знаете?
– Я хорошо помню эту женщину еще с тех времен, когда они были помолвлены, – коротко объяснил он. – Но вы сказали Уильяму, что решили навестить его родителей?
– Мне показалось это бессмысленным.
– Что случилось?
Непонятно почему, но Рита вдруг решилась поделиться некоторыми подробностями своих злоключений Лоре и ее жениху. Наверно, Эдвин обладал даром внушать доверие окружающим.
– Мне жаль, что все так произошло, – сочувствующе покачал головой Древен, когда она закончила свой рассказ. – Возможно, вы зря не поверили Уиллу. От Лилианы вполне можно ожидать любой провокации, если она решила наказать вас. Вы ведь осмелились отнять у нее поклонника. Я думаю, что она увидела в вас сильную соперницу и потому решилась действовать так вызывающе.
– Разве я могу тягаться с такой красавицей? – удивилась Рита.
– Очень даже. В вас есть что-то такое, что трудно объяснить словами. Только не надо, моя радость, смотреть на меня так обиженно, – засмеялся он, когда Лора, шутливо надула губки. – Для меня ты лучше всех в этом мире, – он бережно поцеловал руку своей невесты и вновь повернулся к Рите: – Вы совершили невозможное. Я слышал, что вам удалось заставить мистера Чарльза признать свою ошибку?
– Отец воспрянул духом, когда познакомился с Ритой, – согласно кивнула Лора. – Так приятно было увидеть папу вновь улыбающимся.
* * *
Шли дни, и Рита уже чувствовала себя в семье Мэдоксов довольно уютно, но при этом очень скучала без мужа.
Большую часть дня она шила платье для Лоры. Сестра мужа с интересом наблюдала за ее работой, а порой даже пыталась чем-то помочь. Джулия часто заходила к ним. Всегда доброжелательная и заботливая, она много рассказывала Рите о детстве Уильяма, его пристрастиях, смешных случаях и проказах.
Старший Мэдокс по вечерам любил читать у камина, но у него быстро начинали слезиться глаза, и поэтому он был вынужден с огорчением откладывать в сторону книгу.
– Если не возражаете, быть может, я почитаю вам? – однажды осмелилась предложить Рита.
– А у тебя есть для этого время? Разве платье для Лоры уже готово? – при этом его лицо просияло.
– Платье почти готово, – улыбнулась девушка. – И я с удовольствием почитаю для вас. Скажите только, что бы вы хотели послушать.
Он назвал несколько книг: Мелвилл, Диккенс, Теккерей, Флавий, Тацит, Геродот. Подставив небольшую скамеечку поближе к свету, девушка уселась возле свекра и, раскрыв томик Диккенса, начала читать. Чарльзу очень понравился ее мелодичный вдумчивый голос, и с этого вечера он уже сам просил девушку разделить с ним удовольствие чтения.
– Какое из ваших занятий самое любимое? – однажды спросила Рита, когда закончила книгу о приключениях Робинзона.
– Я всегда любил море. И люблю до сих пор, – Чарльз тяжело вздохнул. – У нас есть отличная яхта, но сейчас врачи запретили мне путешествовать на ней, – добавил он.
– Неужели вам никогда не разрешат хотя бы самое маленькое плавание вдоль берега? – вздохнула Рита, тут же пожалев о своем вопросе.
– Не знаю. Если честно, мне гораздо лучше с тех пор, как ты появилась в нашем доме, – сказал он, с улыбкой наблюдая ее смущение. – Возможно, через несколько месяцев, когда наступит весна, я смогу рискнуть.
– Уильям так же любит море? – спросила она, потупив глаза.
– Ты совсем не знаешь его, девочка? – с сочувствием поинтересовался свекор.
Рита беспокойно дернулась на стуле.
– Мы мало разговаривали.
– Как жаль! Мы с Джулией всегда были хорошими друзьями, с самого детства. А Уилл любит море. Но не до такой степени, чтобы стать моряком или кораблестроителем, как жених Лоры, – стал неспешно рассказывать Чарльз. – Но раньше Уилл частенько плавал со мной под парусом… Это было чудесное время… А теперь я сделал невозможным для Уильяма появиться в нашем доме. Господи, как же я сожалею о том, что обвинил Уилла! Я должен был запретить нашим мальчикам отправляться с братом в Африку…
– Так решил Господь, – тихо заметила Рита. – Вы должны понимать, что мы не властны над своей судьбой. Смерть близких – это испытание для нас, она прибавляет нам жизненного опыта, пусть даже печального. У меня умерли родители, когда я была совсем маленькой, а недавно наш мир оставил мой последний родственник – дедушка Теодор. Мне некого винить за это… И я знаю одно – человек не может упрекать другого человека в Божьих помыслах.
– Теперь я понимаю это, – робко сказал он. – Одно время я плохо ладил с Господом. Когда потерял моих мальчиков… Но теперь помирился с ним. Я очень хочу найти общий язык с Уильямом, – Чарльз выжидательно взглянул на девушку. – Уилл говорит что-нибудь обо мне?
– Лишь однажды он рассказал мне, почему вы не поддерживаете отношений. Я сожалею…
– Да, да, – он ненадолго прикрыл глаза. – Жизнь – сложная штука, Рита. И с каждым годом становится все сложнее. Раньше женщины были трепетными нежными созданиями, о которых мужчинам было так приятно заботиться. И что теперь творится с нашими ласковыми женами и дочерьми? «Мужчины не знают, как нужно обращаться с нами», – Чарльз скорчил смешную гримасу. – А все эти новомодные штучки – телефон, электричество, автомобиль. Когда все это закончится?
– Прогресс нельзя остановить, – возразила Рита. – Лора сказала, что когда-то давно вы часто общались с моим дедушкой. Его звали Теодор Лоумер. Так вот он был поклонником прогресса и никогда мне ни в чем не отказывал. После его смерти осталась машина. Дедушка сам научил меня водить ее и даже ремонтировать.
Старший Мэдокс даже привстал в кресле.
– Ты сама ремонтируешь машину? О, небо! Я хорошо помню старину Лоумера. Упокой Господь его душу… Теперь мне не кажется странным твой характер, ты настоящая его наследница. Но неужели ты не боишься автомобиля?
– Совсем, нет, – уверила его девушка, слегка улыбнувшись.
– Никогда не слышал, чтобы женщина любила возиться с техникой… – он нахмурился. – Неужели я так состарился? Никогда не приспособлюсь к этим новомодным штучкам, к современной жизни! Мои взгляды, похоже, слишком быстро устаревают, и у меня нет желания жить в таком непонятном мире.
Рита осторожно коснулась его руки.
– Не надо так грустить. Вы имеете полное право жить со своими взглядами, никто вас за это не упрекает, но… позвольте молодым поступать так, как им нравится. У них впереди вся жизнь, и, кто знает, может, спустя десятилетия они так же станут грустить о прошлом. Таковы законы жизни.
– Я рад, что ты поселилась у нас, милая, – сказал он минуту спустя. – Ты умеешь все объяснять так толково.
Она улыбнулась.
– Я очень рада. А теперь, быть может, вы расскажете мне немного о моем муже?
* * *
Теперь Рита очень многое узнала о привычках Уильяма, его непоседливой натуре и доброте. Не раз случалось так, что он заступался на улице за малышей, которых обижали хулиганы, частенько помогал бедным и никогда не звал на помощь, даже когда нуждался в ней. Она узнала, что ее муж очень любил играть в теннис и гольф, прекрасно управлял яхтой и не раз выигрывал на скачках. Теперь она знала о нем очень много, но вряд ли эти знания ей когда-либо пригодятся. Уильям никогда не догадается, где она сейчас находится. А сама она вряд ли захочет возвращаться домой, ведь ее место рядом с ним окончательно занято Лилианой.
И все-таки она очень скучала без мужа. И не раз ее сердце сжималось в дурном предчувствии. Все ли с ним сейчас хорошо?
Недавно она телеграфировала Майклу, чтобы узнать о судьбе своих эскизов, которые Норрис должен был отослать мистеру Кларенсу. Он тут же сообщил ей, что все было в порядке, и вскоре Рита получит за них оплату. Узнав об этом, девушка почувствовала некоторое облегчение – ей нужны были деньги. Быть кому-то обязанной девушка не желала, пусть даже родители мужа приняли ее так радушно в своем доме.
А несколько дней назад Рита неожиданно сообразила, что ее любимое платье не случайно оказалось тесным в талии. Удивившись, она перемерила весь свой гардероб и только тогда сообразила причину странного увеличения своей фигуры. Последние дни ее пару раз стошнило, а некоторые любимые блюда вдруг стали вызывать отвращение. Сомнений больше не было, но Рита решила не думать об этом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27