А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Не привередничай. Миссис Роуз говорит, что все джентльмены просто мечтают о школьнице в платье с кружевами.«Все, кроме одного», — грустно подумала Эмили и с тяжким вздохом сказала:— Да, спорить с миссис Роуз мне не пристало, она, конечно же, знает лучше.Действительно, возражать миссис Роуз неловко после того, что она для нее сделала. Прошлым вечером пышногрудая хозяйка заведения приняла Эмили как родную дочь, вытерла слезы, уложила в постель Тэнси, опекала и хлопотала, проявила столько заботы и внимания, что по сравнению с ней померк даже светлый образ Пенфелда.Тэнси наносила на щеки румяна, когда хлопнула дверь соседней комнаты. Эмили вздрогнула, рука дернулась, и краска измазала висок. Послышался кокетливый женский смешок, мужчина издал горлом странный звук, за чем последовал характерный скрип матрасных пружин и мелко затряслась стена. Подруги обменялись в зеркале понимающим взглядом.— Ну, вот, опять, — проворчала Тэнси, — я тебе накладываю румяна, а щеки по-прежнему бледные. — Ласково сдавив плечи Эмили, она спросила: — Ты действительно этого хочешь, Эм? Еще не поздно все переиграть, вернуться назад.Эмили задумалась. «Хочу ли я этого на самом деле? Хочу ли наконец обрести полную свободу? Буду ли счастлива, если больше не придется полагаться на чужую благотворительность и я смогу платить миссис Роуз из собственного кармана за крышу над головой и еду? Только представить: я не стану больше зависеть от воли и прихотей мужчины, в первую очередь Джастина Коннора. Ведь даже Пенфелд превозмог себя и выбрал путь, который явно ему не по душе, ради того чтобы расстаться с жалким образом жизни, уготованным ему от рождения. В общем, надо набраться храбрости, а храбрости мне не занимать. Нет, к прошлому возврата быть не может».Из соседней комнаты донесся страстный стон, и наступила тишина. Перестала дрожать стена, и затихли пружины матраса. Эмили крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, они неестественно блестели и в них читалась твердая решимость.— Я готова, — сказала Эмили.Кто-то грохнул кулаком в дверь, так что Эмили чуть не свалилась со стула.— Эй, полегче там! Чего расшумелся? — крикнула Тэнси. — Сейчас получишь. — И достала из комода керамический ночной горшок.Когда она открыла дверь, послышался недовольный мужской голос:— Ну, ты даешь, Тэнси! Опять за свое. Все ходят в туалет в коридоре, а тебя приходится обслуживать. Небось валяешься в кровати весь день вверх ногами, вот тебе и некогда.Створка двери скрывала говорившего, но Эмили сразу распознала знакомый скрипучий голос и стала лихорадочно оглядываться в поисках места, где можно было бы спрятаться.— Пойди вылей, Барни, не то надену тебе его на голову, — пригрозила Тэнси.Жилистая рука поспешно забрала горшок.— Шлюха, а туда же! Слишком много о себе понимаешь, — брюзжал Барни. — В пансионе Фоксуорт, бывало, получал все бесплатно, а теперь за то же самое приходится платить, да еще ради этого копить целую неделю. А помнишь, как мы с тобой баловались в бельевом чулане?Тэнси одарила бывшего любовника улыбкой, способной, казалось, растопить сердце статуи из льда, вытянула красивую ногу и потерлась носком о край двери.— Все помню, мой сладкий, но нет лучше любви, как за деньги. Или тебе жалко с ними расставаться?Провокация возымела успех, дверь широко распахнулась, и Барни Доббинс вломился в комнату. При виде Эмили он широко раззявил рот и чуть не выронил ночной горшок.— Эй, а эта чего здесь?— Не твоего ума дело, — сурово сказала Тэнси, толкнув Барни в костлявую грудь. — Она не для таких шмаровозов, как ты. Тебе не обломится, кишка тонка, и денег не хватит.Барни вытер рукавом слюнявый рот, и Эмили содрогнулась.— Не скажи, — пробурчал Барни. — Деньги найдутся. Прямо с сегодняшнего дня и начну копить. Давненько я подбирался к этому лакомому кусочку.Тэнси захлопнула дверь перед его носом.Эмили зажала рот рукой, чтобы не закричать. Только сейчас до нее дошло, какой страшной угрозе она подвергается и чем может закончиться ее очередная выходка. Хотелось бежать, звать на помощь, но отступать было слишком поздно. Тэнси напудрила нос, решительно встала и что-то сунула в руку подруги. Оторопевшая Эмили увидела розовый леденец на палочке.— Это еще зачем?— Будешь сосать на виду у всех, — наставительно заметила Тэнси, подталкивая подружку к двери.Джастина поджидало громадное темное здание. В ту ночь только в окнах гостиной Гримуайлда горели лампы, и герцог инстинктивно направился туда, на теплый свет, в надежде обрести покой в кругу семьи.В гостиной его встретило гробовое молчание. Джастин с ходу упал в глубокое кресло, потер щетину на подбородке и огляделся.Не поднимая головы, склоненной над вышивкой, и продолжая работать иглой, герцогиня спокойно заметила:— Готова допустить, что за годы скитаний в Новой Зеландии у тебя окончательно испортился вкус и ты пристрастился к дешевому одеколону, но, если это не так, остается предположить, что, судя по запаху, ты недавно посетил заведение с сомнительной репутацией.— Совершенно верно. За последние двенадцать часов я побывал во всех публичных домах Лондона.— Боже! Откуда столько сил? — изумилась хозяйка дома.Лили и Миллисент дружно зарделись, а Эдит еще глубже уткнулась носом в роман, который она мусолила не первую неделю.— Может, нам лучше обсудить этот вопрос с глазу на глаз? — недовольно пробурчал помрачневший Джастин.— Почему же? — искренне удивилась герцогиня, одарив сына благосклонной улыбкой. — Твои сестры не первый год замужем, и нам нечего от них скрывать. А если они не желают слышать, о чем мы говорим, никто не мешает им воссоединиться со своими мужьями в собственной кровати. — Хозяйка дома отложила рукоделие и посмотрела сыну в лицо. — Откровенно говоря, меня волнует вот какой вопрос: с чего это твоя подопечная остановила свой выбор на столь незавидной профессии? Что побудило ее искать убежище именно в публичном доме? Следует ли понимать, что кто-то подтолкнул ее в этом направлении? Кто мог сыграть роль ее ментора, хотелось бы знать?Джастин был ошарашен. Никогда прежде матушка не высказывалась столь четко и определенно, с такой жесткой откровенностью. В ее серых глазах, обычно затуманенных думой о домашних заботах, сейчас сверкали огоньки, напоминавшие былую задорную девушку, которая до замужества отличалась крепкой хваткой и недюжинным умом. Да, в свое время матушка, видать, вскружила голову не одному кавалеру. Даже сейчас, в преклонном возрасте, она сохранила следы былой красоты.Глядя в эти глаза, Джастин словно смотрелся в дымчатое зеркало. Он отвел взор и виновато понурил голову, потом встал и прошел к окну, хмуро разглядывая свое отражение. На него уставился неряшливо одетый незнакомец с темными подглазьями и впалыми щеками; волосы в беспорядке, оброс щетиной.— Я пальцем ее не тронул, — сказал Джастин, внутренне ужаснувшись от собственных слов и презирая себя за ложь. — Во всяком случае, я не скомпрометировал ее, — поправился герцог.— Но тебе, возможно, именно так и следовало поступить, — возразила матушка. — Тогда бы у нее не было оснований для бегства от нас.Джастин круто развернулся, пораженный до глубины души, не веря своим ушам. Может, он ослышался? Матушка как ни в чем не бывало вновь занялась рукоделием. В наступившей тишине слышался тихий голос Лили, мурлыкавшей под нос какую-то дурацкую песенку о пчелках, порхающих с цветка на цветок. Она-то и доконала герцога.— Кончай ныть! — накричал на сестру Джастин. Лили поморщилась и, не глядя на брата, сказала:— Прошу прощения, но под этот разговор о непристойном поведении мне невольно вспомнился садик во дворе дома, где находится заведение миссис Роуз. В районе Мейфэр.Герцог никак не мог взять в толк, при чем тут сад у дома уважаемой леди в районе Мейфэр, где, как известно, проживают не бедные и вполне добропорядочные люди.Ситуацию прояснила матушка.— Да, заведение это, надо сказать, не простое, — закивала головой герцогиня. — Только для избранных, самых богатых и влиятельных. На извозчике к этому дому не подъезжают, исключительно в своих каретах.Если бы Джастин был жирафом, то сейчас и до него бы дошло, к чему клонят домашние.— Вы хотите сказать, что в районе Мейфэр есть бордель? — изумился герцог. — Да откуда вы знаете?Матушка удивленно взглянула на сына и терпеливо пояснила:— Что значит откуда? Твой отец бывал там частым гостем. Конечно, только по пятницам. Субботу он приберегал для меня.Душа возликовала новой надеждой, Джастин рассмеялся, обнял и расцеловал Лили.— Благодарю, благодарю тебя, моя милая дуреха. Если я разыщу Эмили, клянусь назначить Герберта главным управляющим «Уинтроп шиллинг».Радостно взволнованный герцог бросился к двери.— Миллисент, естественно, останется довольна, — крикнула ему вдогонку Лили, — а как насчет моего Гарви?Хватаясь за гладкие перила лестницы — ноги плохо ее слушались, Эмили спустилась вслед за Тэнси в гостиную, где было теперь значительно больше народа, чем прошлым вечером. В пути их миновала целующаяся парочка, молодые люди поднимались в спальню Взрывы мужского хохота то и дело перебивали мирное течение женской беседы. Сразу защипало глаза и навернулись слезы от едкого табачного дыма, висевшего в комнате густым облаком. Девица в балетном костюме безумного канареечно-желтого цвета крутилась возле фортепьяно в странном танце под музыку Баха, казалось бы, не располагавшую к танцам.По обе стороны парадной двери стояли два ливрейных лакея в белых париках, из-под которых выглядывали свирепые физиономии с перебитыми носами, не вязавшиеся с обликом почетных стражей. Ранее Тэнси заверяла Эмили, что миссис Роуз «никогда не допустит грубости», и при взгляде на охранников становилось ясно, что она нисколько не преувеличивала.Эмили замерла на месте, увидев темноглазого незнакомца, стоявшего в небрежной позе возле камина, украшенного черным мрамором. Девушка резко дернула подругу за юбку, вынудив ее остановиться.— Кто это? Однажды я повстречала этого человека в парке.— О, неимоверно богатый господин, — прошептала в ответ Тэнси. — Говорят, миллионер. — Ее хорошенькое личико преобразилось, посуровело и ожесточилось, в глазах появился жадный блеск, и она стала похожа на хищницу, преследующую дичь. Через несколько лет такой жизни от хохотушки Тэнси не останется и следа. — Должна тебя предупредить, что он проделывает жуткие вещи со своими шелковыми галстуками, крайне непристойные. Советую держаться от него подальше. Ты еще новичок в нашем деле и можешь с ним не совладать.Эмили подозревала, что ей пока не совладать даже со стариком, мирно посапывавшим, положив седую голову на колени миссис Роуз, но поделиться своими мыслями с подругой не довелось. Тэнси заговорщически подмигнула и улизнула в сторону, предоставив Эмили самой выпутываться из сложившейся ситуации. Девушка окончательно упала духом.Оглядевшись, она решила посидеть в сторонке, устроилась на кушетке возле лестницы и от нечего делать стала лизать розовый леденец на палочке. Девственно-белое платье покрывало ноги до щиколоток, но материал был такой прозрачный, что сквозь него четко просматривались подвязки, поддерживавшие шелковые чулки. Наряд юной нетронутой девушки дополняли белые туфельки, но на душе у нее скребли кошки и мучил вопрос: «Что подумал бы папенька, если бы сейчас меня увидел?» Теплилась слабая надежда, что никто ее не заметит, если сидеть смирно и не подавать признаков жизни.Впрочем, этот расчет не оправдался. Возле Эмили остановился потный толстяк и принялся внимательно изучать ее через монокль. Особенно заинтересовала его грудь, слегка прикрытая кружевами.— Любопытно, весьма любопытно, — пропел толстяк. — До чего хорошенькая, однако, девочка. Ты не хотела бы пересесть на колени к дядюшке Джорджу?Эмили продолжала жадно облизывать леденец с таким видом, будто крайне занята и отвечать на глупые вопросы ей просто некогда. Но вскоре она поняла, что совершает непростительную ошибку. Толстяк все больше потел, не отрывая глаз от губ девушки, скользивших по длинной конфете.— Да ты, оказывается, смущаешься! — радостно воскликнул он. — До чего приятно! Дядюшка Джордж обожает юных красоток, которые не разучились смущаться. — Хихикая тонким голоском, толстяк попытался втиснуться рядом с ней на кушетку. — А ну-ка подвинься, а то придется тебя отшлепать за плохие манеры.— Простите, дядюшка, это место занято, — осадил толстяка холодный голос. Эмили вскинула глаза и увидела темноглазого незнакомца, повстречавшегося ей недавно в парке.Дядюшка Джордж выпрямился во весь рост, приосанился и что-то залепетал, брызгая слюной. Видимо, пытался застолбить право на первую брачную ночь. Ни слова не говоря, незнакомец достал спичку и чиркнул ею по бронзовой пуговице жилета Джорджа, затем поднес ее к сигарете и так посмотрел на толстяка, что тот сразу смешался и поспешил ретироваться.— Нет, вы только подумайте… — возмущенно бормотал дядюшка Джордж, преследуя девицу в наряде королевы Виктории.Избавившись от соперника, незнакомец из парка вздернул штанину элегантных брюк, плотно обтягивавших стройные ноги, и уперся лакированной туфлей в край кушетки. Возможно, чтобы предотвратить новые поползновения. Затем он с интересом поглядел на Эмили, вопросительно изогнул бровь и предложил сигарету. Девушка еще не пришла в себя после стычки с навязчивым дядюшкой, не задумываясь приняла сигарету, сунула ее в рот, глубоко затянулась и тотчас согнулась пополам в приступе надсадного кашля. Незнакомец покровительственно похлопал ее по спине.— Простите, моя вина, — извинился он. — Совершенно запамятовал, что сигареты набиты турецким табаком, а он довольно крепкий, чисто мужской. Надо было, конечно, вас предупредить. — Незнакомец забрал у нее сигарету и жадно затянулся.Эмили натужно сипела и пыталась сморгнуть набежавшие слезы; наконец она вновь обрела способность говорить:— Видно, сэр, вам на роду написано спасать меня из неловких ситуаций.Темноглазый смотрел на нее с легкой улыбкой на тонких губах, словно бы внутренне смеялся над чем-то только ему одному известным.— Да, кажется, это и в самом деле так, — усмехнулся незнакомец, гипнотизируя девушку пронзительным взглядом. — Насколько я понимаю, моя дорогая, в данный момент вы окончательно потерялись. В прошлый раз просто заблудились, а сейчас…Ласковое обращение «моя дорогая», вновь произнесенное по-итальянски, показалось Эмили крайне неуместным, она слегка поежилась, что не прошло незамеченным.— Боюсь, вы абсолютно правы, — хмуро призналась девушка.Сидевшая за фортепьяно веселая девица заиграла новую, довольно грустную мелодию.— Терпеть не могу Шопена, — раздраженным тоном произнес незнакомец, швырнул под ноги сигарету и втоптал ее каблуком в восточный ковер. — А почему бы нам не подняться наверх? Там можно поговорить в спокойной обстановке и не надо будет выслушивать всю эту романтическую чушь.Эмили не сводила тревожного взгляда с шелкового галстука незнакомца, памятуя, что Тэнси ей наказывала держаться как можно дальше от этого странного человека. Пока он вел себя идеально, придраться не к чему, но у нее не было ни малейшего желания покоряться мужчине, пусть и с безупречными манерами. Не помешало бы найти подружку, но ее что-то нигде не видно. Помощи ждать неоткуда, два дюжих охранника возле двери выглядят теперь угрожающе. Какая, интересно, роль им отведена? Защищать пышные бутоны в саду миссис Роуз или, напротив, способствовать тому, чтобы бутон был сорван, пока он окончательно не увял? В голове роились разные планы, надо бы улизнуть из комнаты без большого шума и драки, но как это сделать?Раздумья и колебания дорого ей обошлись. Незнакомец ухватил сильными пальцами ее хрупкую кисть, рванул на себя и поставил девушку на ноги. «Может, сказать ему всю правду?» — подумала Эмили, с надеждой вглядываясь в смуглое лицо.— Простите, сэр, но я не смогу подняться с вами наверх, — испуганно пролепетала девушка. — Кажется, я совершила ужасную ошибку.— Со мной случилось нечто подобное, но я намерен исправить свою ошибку в самом ближайшем будущем, — парировал незнакомец, обжигая Эмили взглядом, пылавшим адским пламенем.Девушка вывернулась и нырнула в какой-то темный коридор, но не успела сделать и пары шагов, как из тени у боковой двери выступил Барни Доббинс и преградил ей путь. Бежать было некуда.— Тебе, Эм, лучше бы вернуться к своему кавалеру, — прошипел Барни, обнажив в злой усмешке желтые зубы. — Я слышал, что этот тип во гневе страшен. — Он понизил голос почти до шепота: — Понимаю, тебе не терпится, но я могу и подождать, не к спеху. Я человек не гордый и не брезгую подбирать объедки после богатых джентльменов, моя очередь скоро придет, не волнуйся.Угодив в западню, Эмили попятилась. Слегка кружилась голова, к горлу подступила тошнота, и было такое ощущение, что она в любой момент может упасть в обморок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49