А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ветер и дождь ворвались было в приоткрытую дверь, но путь непрошеным гостям был тут же отрезан. Чего только в лавке не было! И бобины с шерстью, и садовый инвентарь, и семена для посадки, бутылки уксуса, чернила и пергамент, буквари, пряности и соль, оловянная посуда, песок для чистки кастрюль, стекло, разнообразная мебель. Более того, ходили слухи, что владелец лавки даже ссужает деньгами.
— Приятно видеть у себя покупателей, — весело сказал хозяин. — Денек-то сегодня не сахар, верно?
Подслеповато щурясь, владелец разглядел одну покупательницу, когда та сняла капюшон.
— О, да это вы, госпожа! Долгий же вам пришлось проделать путь. Вы не слишком промокли?
На свою беду, лавочник, любезно обращаясь к девушке, совсем позабыл о тучной даме, которая терзала его уже чуть ли не час своими бесконечными придирками.
— Спасибо, господин Стаблс, — с улыбкой, способной растопить любой лед, ответила юная красавица. — Я пришла забрать заказ. Помните? В начале недели…
— Боже мой, госпожа! Как я мог забыть, ведь завтра — тот день!
— Так мой заказ не готов? — разочарованно протянула девушка.
— Что вы, госпожа! Готов! Все сделано просто прекрасно. Джейн постаралась на славу. Это ее лучшая работа, смею сказать.
В самом деле, вышивка, над которой накануне вечером трудилась внучка лавочника, была выше всяких похвал.
— Я очень рада. Так не будете ли вы…
— Смею напомнить вам, мистер Стаблс, что я пришла сюда раньше, — напомнила тучная дама, смерив лавочника ледяным взглядом. Его собеседница заслужила еще более суровый взгляд, ибо сын склочницы не спускал с девицы глаз.
«Воистину, великий грех быть такой красивой, как Лили Кристиан, — думала госпожа Фортхэм. — И рыжая. Фи! И все-таки красавица». Взглянув на собственную дочь, Элен Фортхэм едва зубами не заскрежетала. Ну почему кожа ее милой доченьки не такая же гладкая? Почему Господь наделил Мэри-Энн таким отменным аппетитом и почему свидетельства чревоугодия так явно выпирают в тех местах, где округлость совершенно не нужна?
— Добрый день, госпожа Фортхэм, — поздоровалась с дамой Лили Кристиан.
— Здравствуйте, госпожа Кристиан, — неохотно ответила та и посмотрела в другую сторону.
Ни для кого в деревне не было секретом, что возвращение Лили — законной наследницы Хайкрос-Холла — положило конец планам леди Фортхэм выдать единственную дочь замуж за Хартвела Барклая.
— Я хочу забрать свой заказ немедленно. Как я вам уже сказала, к нам на обед сегодня придет приходский священник, — громогласно сообщила дама, как будто всем было интересно, кто к ней придет.
— Большая честь, — пробормотал Бенджамин.
— Не такая уж большая, господин Стаблс. Я ведь вдова бывшего священника, смею напомнить, и имею право первой принимать у себя в доме преподобного отца. Говорят, он дальний родственник герцога Хардингтона. Неплохие родственные связи, не правда ли? Еще говорят, будто преподобный Баксби произвел большое впечатление на местные власти в Хардиигтонском суде над ведьмами. Он оказался весьма искусным в сборе доказательств. Говорят, именно благодаря ему были разоблачены ведьмы, виновные в смерти жены герцога. Как я поняла, преподобный Баксби — безжалостный борец со всякого рода колдовством и колдунами. Он очень заинтересовался, когда я рассказала ему о внезапной смерти овцы на ферме Карсона. И еще. Святой отец сказал, что здесь нечисто. У Мэри Ланглей родился мертвый ребенок, — поведала леди Фортхэм с многозначительным видом.
— Ничего в этом нет удивительного, — хмуро откликнулся Стабс. — Я думаю, вы сказали преподобному отцу, что за все те годы, что Мэри и Дэвис женаты, у них детей не было. Вот если бы Мэри родила здорового младенца, это было бы действительно чудо. Уж слишком она худа. В следующий раз вы скажете, что в том что пиво в трактире разбавлено, тоже виновата нечистая сила. — И Бенджамин подмигнул Лили.
Мэри-Энн фыркнула.
— Лучше бы вам попридержать язык, господин Стабс, пока вы сами не попали под подозрение. — Старая сплетница больно дернула дочь за косу. Та ойкнула.
В это время в лавку вошел еще один посетитель и остановился у двери.
— Воры, цыгане, шлюхи, пропойцы, всех их заберет сатана, мистер Стабс, — проговорила леди Фортхэм, причисляя пошедшего к этой малопочтенной компании. — Да, всем им гореть в адском пламени. Помяните мое слово! В самом деле, было бы хорошо, если бы на левой щеке каждого еретика выжгли крест. Тогда бы уж никто не грешил, — не унималась она и смотрела на Лили Кристиан так, будто бы нежную щечку девушки уже украшало клеймо.
— В следующий раз, когда я буду пить пиво в «Дубах», я обдумаю ваши слова, госпожа Фортхэм. Полагаю, мы все станем лучше, если будем следовать вашему чудесному примеру. Итак, желаете еще что-нибудь?
Элен Фортхэм, очевидно, растратив запас красноречия, показала на шелковые ленты.
— Нам надо красную… О нет, поярче. Да, и еще желтую. Да, одну. Может, еще бледно-голубую? Впрочем, не надо, вот эту мне, посочнее. Она придаст глазам Мэри-Энн больше синевы. Мы хотим, чтобы она сегодня выглядела красавицей. — Элен Фортхэм ущипнула дочь за щечку.
— Ах да, сегодня же у девушек особенный вечерок. Вы, верно, сперва вытащите булавки, а потом прочтете «Отче наш», госпожа Мэри-Энн? Не забудьте потом приколоть булавки к рукаву и, когда ляжете спать, непременно думайте о том парне, за которого хотите выйти замуж, — напомнил Бенджамин покрасневшей девушке. Та украдкой взглянула на молодого человека, который подошел к прилавку. — Как кстати вы пригласили преподобного Баксби! В канун святой Агнесы! Полагаю, не будет большой беды, если, ложась спать, молодая госпожа Мэри-Энн вдруг подумает о преподобном. Он, кажется, не женат? — болтал Бенджамин, упаковывая заказ.
— Конечно! С чего бы, вы думали, я стала давать ему реко… Леди Фортхэм замолкла на полуслове, поняв, что сболтнула лишнее.
— Да, по-моему, он не женат, — с достоинством закончила она.
— А ты, Ром? Ты еще не выбрал девушку себе в жены? — спросил Бенджамин у смуглого красавца. — Стыдно, парень. Смотри, три самых первых девушки в деревне, да нет, во всем Кенте, стоят с тобой рядом, только руку протяни. Был бы я помоложе… — добавил лавочник, подмигнув той, что вошла вместе с Лили Кристиан.
— Я еще хочу погулять на воле, — ответил Ром, не отводя нежного взгляда от Лили.
— Ба! Вот так самонадеянность! Скажи лучше, никто за тебя не хочет, вот так будет вернее!
Слова принадлежали внучке хозяина. Она спускалась по узкой лесенке в лавку.
— Вот, госпожа Лили. — Джейн развернула перед заказчицей бархатный плащ. — Он получился даже лучше, чем я думала. Вам нравится?
— Мама! Как красиво! — выдохнула Мэри-Энн. — Такой наряд и принцессе не стыдно надеть. Хотела бы я, чтобы он был мой. У меня никогда таких красивых вещей не было.
— Очень красиво, — согласилась Лили. Плащ был сшит из малинового бархата и подбит соболем. Цветным шелком и золотом по вороту и подолу бархат был расшит цветами и мифическими животными. — Дульси понравится.
— Она такая милая и хорошенькая! Молчунья, но, кажется, очень умненькая. А этот малиновый цвет очень подойдет к ее темным волосам и глазам.
Элен Фортхэм чихнула.
— Кое у кого стыда нет. Никакие безделушки не скрасят того, что порядочные люди не могут не видеть. Лучше уж держаться в сторонке и одеваться поскромнее и ложных надежд не питать. Уверяю вас, в деревне не забыли, при каких обстоятельствах кое-кто появился на свет.
Щеки у Лили вспыхнули. Унижать сестру она никому не могла позволить.
Старуха, встретив взгляд девушки, невольно попятилась.
— Вот ваши ленты, госпожа Фортхэм! — Бенджамин бросил их на прилавок и предоставил покупательнице самой производить вычисления. С тех пор как они с преподобным Фортхэмом прибыли сюда, эта дама ни разу не заплатила, предварительно не просчитав все сама. — А сейчас, госпожа Лили, посмотрите, что мне удалось сделать с этим. — Бенджамин протянул Лили небольшой кожаный мешочек. — А я пока обговорю с госпожой Фортхэм плату за ее покупку.
Лили развязала веревочку, и на ладонь ее выкатился перстенек. В золотой богатой оправе сиял аметист. Это кольцо принадлежало матери Лили и передавалось из поколения в поколение.
Лили смотрела на кольцо, которое Бенджамин приладил так, чтобы оно не соскользнуло с тоненького пальчика Дульси. Лили могла позволить себе немногое. Несмотря на то, что в письме, оставленном нотариусу, Магдалена завещала своей единственной дочери все имеющиеся у нее драгоценности, Хартвел Барклай как опекун не позволял ей касаться большей части из этих вещей. Однако кольцо было в числе тех немногих ценностей, что достались Магдалене от ее испанских предков, и, быть может, по этой причине дядя над ним не так дрожал. Что же касается плаща, то, к счастью, он, как и другие вещи матери, пылился в сундуке, забытом жадным родственником. Иначе, как подозревала Лили, ей мало что могло достаться.
— Какая хорошая работа, — прошептал Ромни едва ли не на ухо Лили. — И это тоже для темноволосой малышки?
— Да, для моей сестры, — ответила Лили. — А почему вас это интересует?
— Я часто видел ее с вами, — только и ответил Ром, поедая глазами девушку.
— Отто! Пошли! — прикрикнула на сына мамаша Фортхэм. Ее отпрыск продолжал пялиться на Лили Кристиан.
— Давай, Отто, поторапливайся. Будь пай-мальчиком, — поддразнил его Ром.
— Ах… г-госпожа Л-Лили… я…
— Отто! Иди сюда немедленно!
Лили стало жалко паренька, и она ему улыбнулась. Отто попятился, сминая в руках шляпу. Вначале он споткнулся о мешок с фасолью, затем ударился о бочку с мукой, потом, уже в дверях, наступил всей лапой матери на ногу.
— Вы слишком добры, Лили Франциска Кристиан, — заметил Ромни Ли, досадуя на то, что драгоценная улыбка досталась не ему, а этому увальню.
Заметив удивление в глазах девушки — откуда он ее знает? — молодой человек объяснил:
— Вы, наверное, не помните, но это я продал большого белого жеребца вашему отцу. Я был тогда очень молод, не уверен в себе и не умел торговаться. Но ваш отец и не думал меня надувать. Он заплатил мне за этого коня хорошую цену. Это была моя первая сделка. Вы тогда выбежали из дома, увидели вашего отца верхом на белом и потребовали, чтобы он вас тоже посадил на коня. Вы были тогда очень настойчивы. Я помню, как вы топали ножкой. Ваш отец засмеялся сказал, что своей Лили Франциске ни в чем отказать не может, и попросил меня поднять вас. — Он говорил так, словно сообщал какую-то важную тайну. — Потом вы протянули ко мне руки и улыбнулись. Вы всегда были очаровательны, Лили Франциска.
Девушка отвела взгляд. Что нужно этому незнакомцу? Цыгана Ромни Ли она видела лишь издали. Слуги в Хайкрос рассказывали о нем много плохого. Вдруг этот парень решил ее обокрасть?
— Я очень огорчился, узнав, что ваш отец погиб. Он был прекрасным человеком. Я помню вашу мать. Она самая красивая женщина на свете. Я также помню ту маленькую девочку, что позволяла мне держать себя на руках, улыбалась мне, будто не видела, что я не такой, как все. Я был очень, очень несчастен, когда узнал, что она больше не вернется домой.
Зачем он ей это говорит? Мало ли что было тогда? Сейчас все по-другому.
— Почему я считала вас не таким, как все?
— Даже сейчас вы не знаете или не хотите знать причины. — Ром покачал головой.
— Через пару месяцев ты двинешься в путь, так, Ром? — спросил Бенджамин, заворачивая плащ. — Были какие-нибудь неприятности на Фрайясвайдской ярмарке в прошлом году? Ты ведь был там, верно, Ром?
— Ты же знаешь, Бен, где ярмарка, там что-то случается. Иначе зачем туда ездить? Некоторые умудряются в этой мутной водице поймать неплохую рыбку, — ухмыльнулся цыган, и по этой его улыбочке нетрудно было догадаться, что рыбку в мутной воде ловит не кто иной, как он.
— Может, на этот раз ты задержишься в Ист-Хайфорде, а, Ром? — Джейн, хитро прищурившись, переводила взгляд с Лили па Ромни и обратно. На этот раз девушка попала в точку, потому что молодой человек опустил глаза. — А вы, госпожа Лили, — продолжала Джейн, — вы будете сегодня гадать, как все девушки? Должно быть, наберется с дюжину джентльменов, которые мечтают вам сегодня присниться.
— Может, в сердце Лили Франциски Кристиан уже поселился тот единственный, на кого она станет гадать? — Ромни думал, что девушка смутится. Тогда сразу станет понятно, о чем она думает.
Любопытство Ромни так и не было удовлетворено. Ничто не выдало сердечной тайны Лили Франциски.
— Конечно же, ни для кого не секрет, о ком мечтает Тилли. — Джейн взглянула на молоденькую горничную, пришедшую вместе с Лили. — Кажется, я видела, как в «Дубы» зашел Фарли Одел. Минут десять назад.
При упоминании одного из слуг Хайкрос-Холла Тилли зарделась.
— Ну что же, госпожа Лили, довольны вы кольцом? — спросил Бенджамин.
— Да, вы очень хорошо все сделали. Мама была бы рада, увидев это кольцо на пальце у Дульси. Сколько я вам должна, господин Стабс?
— О, здесь больше, чем достаточно. Благодарю вас. — Бен быстро пересчитал монеты. Протягивая пакет Тилли, он заметил: — Мне кажется, я видел молодого господина Тристрама. Он пробегал мимо несколько минут назад. Надеюсь, он не свернет себе шею на наших ухабах. Парнишка, насколько мне известно, большой сластена. Пусть полакомится имбирными пряниками.
— Я испекла их сегодня с утра специально для вас. Знала, что вы захватите с собой мальчика. Такой хорошенький мальчик! — сказала Джейн.
— Фарли и Тристрам остались в конюшне. Брат должен был присмотреть за экипажем. Он, наверное, уже устал нас ждать, особенно если Фарли ушел в «Дубы».
— Не беда. Хуже будет, когда Тристрам вырастет и разлюбит пряники. Вот тогда и ему тоже понравится сидеть в «Дубах», — вздохнул Бенджамин.
— Надеюсь, это наступит не скоро, господин Стабс. Я возьму парочку ваших пряников. Уверена, что Тристрам станет жаловаться на голод по дороге домой. — Лили выложила на прилавок несколько мелких монет. Девушка заметила, как облизнулась Тилли.
— Не надо, госпожа Лили. — Бен отодвинул монеты. — Эти пряники Джейн пекла специально для мальчика. Это подарок.
— Тогда возьмите за остальные. — Лили придвинула к Бену деньги.
— Вот какая упрямая, — заметил Ромни Ли. — Не смею надеяться, что сердце у вас такое большое, госпожа Лили, что вы можете поделиться чем-то сладким и с бедным цыганским пареньком.
— Осторожнее, госпожа Лили. Этот Ромни — хитрец. Любит, чтобы девушки его жалели. Прикинется ягненочком, а потом обернется волком. Сорвет первый поцелуй, а там и пойдет… С ним надо смотреть в оба, — предупредила Джейн.
Взяв пакет пряников, Лили подтолкнула хихикающую Тилли к двери. Они поблагодарили хозяина лавки, пожелали ему всего доброго.
— Так что ты хочешь купить, Ром? — спросил Бен Стабс.
Но Ромни уже шел к двери и только кинул старику через плечо:
— Ничего. Я просто прятался от дождя, Бен.
Дождь перестал, но ветер усилился. Девушки по скользким камням мостовой спешили к конюшням, где остался экипаж.
— Надеюсь, Фарли вернулся. Мне бы не хотелось задерживаться в деревне. Пока дождя нет, надо ехать.
— Мне сходить в «Дубы» за Фарли, госпожа Лили? — Тилли ковыляла рядом с хозяйкой, нагруженная покупками. Мыслями девушка уже давно была с Оделом. Вдруг горничная поскользнулась. Она упала бы, если бы чья-то рука не поддержала ее.
Покупкам, однако, повезло меньше. Все они оказались на грязной мостовой.
— Ты не ушиблась, Тилли? — спросила Лили.
С Тилли вечно что-нибудь приключалось. Или она падала, или наступала на какую-нибудь гадость. Лили поспешно собирала пакеты, пока они не промокли, Ромни Ли был тут как тут. Минута — и все свертки оказались в руках парня.
— Спасибо, госпожа, со мной все в порядке.
— Пойди скажи Фарли, что госпожа желает ехать немедленно. — Ромни улыбнулся девушке. — А я пока провожу твою госпожу до конюшен.
— Спасибо, в этом нет необходимости… — начала Лили, но Тилли уже шла к «Дубам». — Прошу вас, я могу сама понести.
Ромни лишь улыбнулся в ответ и, поддерживая ее под локоть, повел по улице. Однако, заметив любопытные взгляды прохожих, выпустил ее руку и сказал:
— Я, пожалуй, пойду.
Лили удивленно посмотрела на попутчика: странный он какой-то. Сначала провожает, потом бросает на полпути. Увидев вопрос в ее глазах, Ромни усмехнулся:
— Я бы шел с вами вечно, госпожа Лили, но, увы, мое общество принесет вам неприятности. Я неподходящий попутчик для такой девушки, как вы. На нас с вами уже косятся.
Лили рассмеялась:
— Заботами госпожи Фортхэм мою репутацию едва ли можно назвать хорошей! Так что и беспокоиться не о чем. Все, что можно, эта дама уже испортила. Не понимаю только, за что она нас так ненавидит. Мы никому не сделали ничего плохого, и тем не менее многие относятся к нам с предубеждением.
— Это оттого, что вы не такая, как они, Лили Кристиан. Они боятся вещей, которых не понимают.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43