А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вот и посадили тебя. Продержали в карантине, а теперь ты здесь, в камере, рядом со мной!
- Но откуда все это известно тебе? - спросил изумленный Замбахидзе.
- Э, брат, это очень просто: видно по тебе, что посажен ты без вины.
- А ты?
- И я, конечно!
- Почему же тебя не освобождают?
- Кто тебе сказал, что не освобождают?! Вот увидишь, не пройдет и часа, как меня выпустят отсюда!
...И свершилось чудо!
Открылась дверь камеры, и мой старый знакомый надзиратель, улыбаясь, гаркнул во все горло:
- Накашидзе, с вещами!!!
...Накашидзе, с вещами!.. Накашидзе, с вещами!.. - отозвалось эхо... С минуту я еще видел Замбахидзе, потом он исчез, исчезла и камера... Все вокруг наполнилось розовым туманом, и я услышал низкий, ласковый грудной голос знакомого старца:
"Ушли воды великие с земли нашей... Выйдите из ковчега и воздайте хвалу господу своему... Плодитесь, размножайтесь и владейте сим миром!.."
Кто сказал, Шошиа, что не бывает на свете чудес?
Кто сказал, Шошиа, что нет на небесах бога?
Бывают на свете чудеса, Шошиа!
Есть бог на небесах, Шошиа!..
Часовой открыл передо мной ворота и сильно хлопнул меня по плечу.
- Жена есть? - спросил он.
- Нет! - ответил я.
- Жаль! - покачал он головой.
- До свидания! - сказал я.
- Прощай! - ответил он.
И за мной со скрипом закрылись огромные металлические ворота...
Она ждала меня на тротуаре напротив тюрьмы. В том же выцветшем коверкотовом плаще, с той же синей в белую крапинку косынкой на шее, с тем же термосом в руках.
Она стояла и ждала.
Чтоб не разрыдаться, я закусил нижнюю губу.
Она стояла и ждала.
И я пошел к ней. Я пересек улицу и остановился перед ней.
Она взяла из моих рук котомку, положила ее на тротуар и присела рядом. Присел и я. Она открыла термос и налила в крышку горячего кофе, точно так, как тогда, во время свидания. Не спеша, спокойно я отпил глоток, и приятное тепло разлилось по всему моему телу... И вдруг зашумела улица, задвигались автомобили, кто-то засмеялся, кто-то крикнул. И я услышал срывающийся голос матери:
- Как ты себя чувствуешь, сынок?
- Хорошо, мама!
Она прижала мою голову к своей груди и долго, долго гладила меня по волосам и по лицу. Потом я почувствовал у себя на голове ее горячую слезу, вторую, третью... Мы плакали, сидя в обнимку на тротуаре. Люди останавливались, удивленно глядели на нас, и никто не спросил нас - почему мы плачем в этот полный шума, тепла, солнца и радости день?
Мы сидели, обнявшись, на тротуаре и плакали, не стесняясь никого.
И вновь ночью ко мне явилось Солнце. Оно опоясало меня своим золотым лучом и притянуло к себе. И чем больше я приближался к светилу, тем прохладнее оно становилось. Подойдя вплотную, я коснулся Солнца рукой, и Солнце не обожгло меня. Мы стали вместе взбираться по длинному крутому подъему - впереди Солнце, за ним я. Мы поднялись высоко-высоко, на снежную вершину, в царство вечных, никогда не тающих снегов.
- Это - Джомолунгма! - сказало Солнце и протянуло мне белый флаг.
Я раскрыл флаг и высоко поднял его.
И над миром зареяло белоснежное полотнище - символ добра, милосердия и любви.
Огромный, белый, незапятнанный флаг развевался над миром.



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17