А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Более того, небрежно перекинув строптивицу через плечо, Алистер всю дорогу нес ее в столь унизительном положении к ней в комнату, где просто сбросил на кровать. Лежа с задранными юбками, с растрепавшимися волосами, Изабо ответила ему разъяренным взглядом.
— Очень ловко, — сказал он. — В самом деле, очень ловко.
Алистер тяжело дышал от ярости и напряжения, предплечье у него болезненно дергало в том месте, куда она его укусила. Он взглянул на окровавленный рукав.
— Помнишь, что я сказал тебе, когда привез сюда?
Помнишь, что я обещал с тобой сделать, если ты причинишь боль кому-нибудь в Данлосси? — Она промолчала, и Алистер шагнул к ней. — Ты помнишь? Я обещал тебя выпороть! — гаркнул он. — И ты этого заслуживаешь, ибо ты в большей степени дикарь, а не женщина, вот что я тебе скажу…
Он вдруг замолчал и сделал глубокий вдох, понимая, что слишком уж разошелся.
Но Изабо мгновенно села, глаза у нее сверкали гневом.
— А я вот что скажу тебе. Я предпочитаю быть дикарем, чем трусом, — выпалила она. — Потому что ты и есть трус, Алистер Кемпбелл, раз сводишь счеты подобным образом.
Да, я знаю про твоего отца, тебе хочется уничтожить якобитов из мести, но ты не можешь этого сделать, и вот ты здесь, утоляя свою жажду мести, отыгрываешься на женщине, которая не в состоянии дать тебе отпор.
— Замолчи!
— Не замолчу! — хрипло крикнула Изабо. — Пора уже кому-то заявить, кто ты на самом деле! Хотя, возможно, это ваша семейная черта, — добавила она, скривив губы. — Я слышала много разговоров о бегстве с поля сражения у Шерифмура. Кажется, твой отец был ранен в спину…
Шагнув к ней, он с такой ужасающей силой схватил ее за руки, что едва не стащил с кровати.
— Да как ты смеешь, глупая несведущая девчонка, бросать мне подобные обвинения! — прорычал он всего в паре дюймов от ее лица.
Изабо закрыла глаза, чтобы не видеть его ярости. Она зашла слишком далеко, он просто обезумел и сейчас наверняка применит к ней физическое насилие.
Внезапно Алистер толкнул ее на кровать и молча, даже не взглянув на нее, подошел к окну. Эта наглая мятежница довела его своими язвительными замечаниями и саркастическими взглядами до того, что он чуть не ударил ее. Лишь остатки самообладания заставили его справиться с гневом. Руки у него еще дрожали, но, убедившись, что опять владеет собой, Алистер обернулся.
Она лежала, подтянув колени к груди и со страхом глядя на него, а когда он шагнул вперед, ее глаза чуть расширились. «Да, тебе следует быть настороже», — подумал он, хотя знал, что ярость прошла и уже никакие выпады с ее стороны больше не смогут довести его до такого состояния.
— Могу я спросить, где ты была, пока мои люди впустую тратили время, прочесывая все окрестности? — спокойно поинтересовался Алистер, остановившись в метре от кровати.
Изабо молчала. Столкновение потрясло ее больше, чем ей хотелось признаться, у нее выступили слезы, и она перевернулась на другой бок, чтобы он их не увидел. Это все от усталости, говорила она себе, от усталости и голода, которые сделали ее такой слабой и уязвимой, но она не может заплакать в его присутствии.
Слезы обжигали ей щеки, горло еще болело, и она крепко прижала руки к лицу. Комнату заполнил свет, она слышала, как он поставил канделябр на прикроватный столик и сел рядом с нею.
— Изабо? — Голос был почти ласковый, когда Алистер отвел ее руки от лица. — Изабо, взгляни на меня. — Она покачала головой. — Посмотри на меня, — повторил он.
— Зачем? — резко спросила Изабо, открыв глаза. — Чтобы увидеть, как ты злорадствуешь?
— Нет, ошибаешься. Мне просто не нравится, что ты плачешь.
Куда подевался весь его гнев, секунду назад был, а теперь вдруг бесследно исчез? Удивительно. Это совсем не похоже на него, он не помнил случая, чтобы его обезоружили какие-то пустяки вроде женских слез. Алистер еще держал ее за руки, и она, высвободившись из его тисков, вытерла слезы рукавом.
— Полагаю, ты не скажешь мне, как сумела выбраться из комнаты? Разумеется, нет, — вздохнул он и, не получив ответа, провел рукой по волосам.
Честно говоря, он никогда еще не чувствовал себя настолько отвратительно, как в этот момент. До сих пор он ни разу не угрожал женщине насилием, правда, и ни одна женщина не доводила его до такого бешенства своими тщательно выбранными жестокими словами. Как будто она специально подстрекала его к варварским действиям, в чем и преуспела, а ее слезы заставили его чувствовать себя худшим из варваров.
— Где ты пряталась? — спросил он. — Скажи мне хотя бы это.
— На крыше, — вызывающе ответила Изабо. — Если бы ты быстрее соображал, то искал бы меня более тщательно в замке, а не гонял бы напрасно своих людей по окрестностям и не тратил бы зря собственное время.
Алистер с облегчением улыбнулся, обрадованный тем, что она воспрянула духом.
— А если бы ты соображала быстрее, то не считала бы меня дураком. Раз без лошади тебе далеко не уйти, и я это знаю, то, естественно, буду ждать тебя в конюшне.
Подумать только, целую ночь и день она провела на крыше! Эта мысль ужаснула его. Он-то знал, насколько высок и опасен крутой скат, как ненадежна шиферная плитка.
— Ты отважная женщина, — сказал Алистер. — Даже слишком отважная. Ты могла убиться.
— Вот уж не думала, что тебя это волнует!
Он встал.
— Ты не права. Я не хочу, чтобы ты или кто-нибудь другой упал с моей крыши. Думаю, ты проголодалась?
— Нет, — отрезала Изабо.
— Значит, устала. Попытайся заснуть, и, пожалуйста, никаких больше фокусов.
После его ухода она свернулась клубочком на постели и, дав волю чувствам, плакала до тех пор, пока не заснула, Утром Изабо обнаружила на подушке свои камни, медальон и брошь Робби.
Глава 6
Когда Патрик вошел в комнату с завтраком для Изабо, то сначала ему показалось, что она еще спит. Но, ставя около нее поднос, он с ужасом обнаружил, что девушка плачет.
Старик замер в смущении, ибо не понимал женских чувств, да и не имел никакого желания их понимать. Однако уйти, оставив ее такой несчастной, ему тоже не хотелось, он жалел бедняжку с того самого момента, как они привезли ее сюда.
Он подошел к кровати и неуверенно протянул руку.
— Не надо плакать, девочка.
— Я не плачу, — последовал заглушенный ответ.
— Изабо… — Патрик коснулся ее руки, но она тут же отпрянула и села, повернувшись к нему спиной.
— Уходи.
Но старик был настойчив, обошел кровать с другой стороны и придвинул стул.
— Никуда я не пойду, — упрямо сказал он. — Хотя бы до тех пор, пока ты не будешь лучше себя чувствовать.
— В таком случае тебе придется долго ждать, Патрик Макфи, потому что мало надежды, что я почувствую себя лучше.
Увидев ее имущество, лежавшее у Изабо на коленях, Патрик задумчиво кивнул.
— Так я и думал. Кто он был, твой муж?
Изабо покачала головой и прижала ладонь к дрожащим губам.
— Мой брат, — прошептала она. — Мы с ним близнецы. Они убили его в Форт-Вильяме.
Старик вздохнул.
— Многие пали там, на всех родственников печали не хватит. — Он скорбно покачал головой, и некоторое время они сидели молча. — Да, после пятнадцатого года мы надеялись, что все закончится, что никто больше не умрет… — Поняв, что она слушает, он продолжил:
— Тогда я был молодым человеком и сражался за Джеймса. — Старик поймал ее удивленный взгляд и улыбнулся. — Да, я сражался за него, а после мне пришлось бежать отсюда, потому что Александр Кемпбелл, отец Али стера, был за короля. Александр погиб в Шерифмуре, так никогда и не увидев сына, даже не зная, что у него сын. Алистер родился только шесть месяцев спустя. Он был хороший человек, Александр, его смерть очень меня опечалила. А уж как горевала его бедная молодая жена, и сказать нельзя…
Потом они позвали меня сюда, в Данлосси, когда война кончилась. Я не ожидал, но они поступят именно так.
Потом увидел, что ничего хорошего у нас из этого не выйдет, и поклялся больше не участвовать в войне. Стюарты ушли навсегда, дело сделано, и чем скорее вы все это признаете, тем скорее закончится кровопролитие.
Хотя Изабо тронула история молодой вдовы и ребенка, оставшегося без отца, ее гораздо больше потрясла вера Патрика в неминуемое падение Стюартов.
— Но если бы все шотландцы, объединившись, поднялись как один, принц бы уже был в Лондоне, неужели ты этого не понимаешь?
Старик пожал плечами:
— Может быть. Но этим бы дело не кончилось. Думаешь, Англия бы примирилась и ничего бы не предприняла? Нет, девочка. — Патрик встал и положил ей руку на плечо. — Ты должна понять, что все кончено, и решить, как жить дальше. А теперь съешь завтрак, что я тебе принес.
Изабо не ответила, но по крайней мере слезы у нее высохли. Немного успокоенный, он вышел и запер дверь.
— Я не могу находиться взаперти! — кричала она. — Да по мне лучше умереть, чем гнить здесь! — В ее голосе было столько отчаянной мольбы, что Алистер отвернулся.
Два дня назад он принес брыкающуюся Изабо из конюшни и с тех пор осмотрительно не заходил сюда, встревоженный сочувствием, которое она у него вызывала.
Алистера безмерно тронули ее слезы, воспоминание о них еще беспокоило его, он даже начал сомневаться, разумно ли то, что он делает.
И бабушка выразила ему свое неодобрение, постоянно задавала вопросы. Реакция Мэри Кемпбелл удивила его, ибо он знал ее праведную ненависть к якобитам, которые тридцать лет назад отняли у нее старшего сына. Но Изабо почему-то ей по душе, она была в восторге от мужества и самообладания девушки, читающей у камина сонеты, пока ее искали по всему замку.
— Но если я выпущу тебя, — сказал Алистер, не поворачиваясь к ней, — ты обязательно совершишь какую-нибудь глупость… сбежишь во время снегопада, и тебя занесет, или угодишь в руки тому, кто окажется гораздо менее щепетильным, чем я. А мне совсем не хочется, чтобы твоя смерть была на моей совести.
— Твоя предупредительность не имеет границ, — буркнула Изабо.
Повернувшись, Алистер увидел в ее глазах страдание.
— Потерпи, ждать осталось недолго, — сказал он, чувствуя непреодолимое желание увидеть на ее лице улыбку.
— Недолго, — безрадостно повторила она.
Изабо села на сундук у кровати и сложила руки на коленях. Он внимательно изучал ее, гадая, что ей ненавистно в нем больше всего. Главное, он, по ее мнению, враг, но и то, что он неизменно одерживал победу в каждой битве между ними, было столь же плохо. Он задел ее гордость, к чему она не привыкла, как не привыкла находиться в заточении. Он все время доказывал ей свое физическое превосходство, снова и снова ловил ее, нес туда, где она не желала находиться, а сейчас загораживал дверь, которую даже не потрудился запереть, уверенный, что она не прошмыгнет мимо него.
Изабо поймала взгляд его темно-карих глаз с длинными и густыми, как у женщины, ресницами. Но в остальном Кемпбелл выглядел очень внушительно и мог бы произвести на нее впечатление, но в данный момент возбуждал только желание побольнее ранить его гордость, заставить его пожалеть о своем обращении с ней, умерить его раздражающую надменность, для чего есть эффективное оружие, которым она владеет, — ее язык. Сегодня она была не в том настроении, чтобы препираться с ним, чувствовала себя усталой и безразличной, хотела, чтобы он поскорее ушел.
Но Алистер не собирался оставлять ее одну. Изабо выглядела такой несчастной, тихо сидя на этом сундуке.
Она была бледной, напряженной, с потухшим взором, что уже начало беспокоить его.
— Если ты дашь мне слово, — медленно сказал он, — свое честное слово, тогда я, может, и дам тебе свободу в пределах замка…
Она мгновенно вскочила, горя нетерпением. Черт возьми, уж не сошел ли он с ума, полагаясь на честное слово женщины, да к тому же якобитки. Но, видя, как осветилось ее лицо, он допустил, что это стоит риска, а кроме того, он почему-то знал, что может ей верить., — Однако, если у меня хоть на миг возникнет подозрение, что ты готова нарушить обещание, — торопливо прибавил Алистер, опасаясь, как бы она не сочла его слишком мягким, — ты немедленно окажешься взаперти, а ключ я выкину. Ты поняла меня, Изабо?
— Да, поняла.
— Тогда дай слово… леди, — с улыбкой закончил он.
— Даю. — искренне ответила Изабо. — Только не навсегда, имей в виду, на какое-то время.
— Месяц.
Она колебалась.
— Неделя. И я даю тебе слово.
— Очень хорошо. А тем временем ты, возможно, почитаешь сонеты моей бабушке. — Он улыбнулся, заметив ее смущение. — Ты считала, она не расскажет мне о вашей неожиданной встрече?
Изабо не знала, что думать, но он по крайней мере не выглядел недовольным.
— Я не хотела ее беспокоить, — пробормотала она. — Это больше не повторится, клянусь.
— Жаль, я уверен, что бабушка на это рассчитывает.
Хотя Изабо все еще окружали высокие стены, но после многих дней заключения свобода бродить по замку была прекрасной, и она вовсю пользовалась этой возможностью. Она довольно быстро отыскала длинную галерею, по которой шла во время неудавшейся попытки бегства, и частенько туда наведывалась. Поскольку галерея находилась в отдалении, там было тихо, она могла спокойно читать, уходя от реальности своего заточения. Это стало ее любимым местом, хотя на стенах висели многочисленные изображения Кемпбеллов. Мертвые Кемпбеллы, сказала она себе, когда в первый и в последний раз внимательно осматривала портреты.
Из высоких окон, тянувшихся вдоль южной и западной стен галереи, открывалась панорама местности, конечно, незнакомой Изабо, но очень красивой. В ясный день она могла увидеть вдалеке даже горные вершины, позволив душе устремиться к тому, что было за ними. Тем не менее тоска становилась порой настолько острой, что Изабо охватывала глубокая печаль. Она трусливо дала честное слово, получив неделю свободы за счет отказа от бегства, хотя знала, что борьба идет к концу.
Разумеется, они не говорили об этом, по крайней мере в ее присутствии, ведь для них она шпионка. Но, видя, с каким оптимизмом ненавистные Кемпбеллы ждут исхода противостояния, насколько они уверены в победе, их победе, Изабо совсем пала духом.
Ей требовалось все мужество, чтобы присоединяться к ним во время трапез, ибо они явно не одобряли решение Алистера освободить ее под честное слово. За исключением доброго Патрика и Дональда, смотревших на нее с выражением, которое беспокоило ее даже сильнее, чем ненавидящие и сердитые взгляды остальных. Изабо решила его избегать, но когда она в первый вечер шла к обеденному залу, Дональд появился на лестнице одновременно с ней. Случайность это или расчет, она не могла бы сказать. Он с преувеличенной галантностью предложил ей руку, Изабо отказалась, пренебрегая хорошими манерами, но в ответ на ее оскорбление Дональд лишь тихо засмеялся, и они вместе спустились по лестнице.
Когда она вошла в зал, там уже были Алистер, его брат Айен и, конечно, Сьюзен Фэрфакс, которая, видимо, решила полностью игнорировать Изабо. Шурша юбками, она устремилась на свое место, а потом в течение всего обеда продолжала оживленно болтать и смеяться. Изабо сознавала, что все это воодушевление ни разу не было адресовано ей, и вполне справедливо, если вспомнить, как она заставила Сьюзен выпустить ее из комнаты.
Изабо не могла не интересовать незнакомая девушка, проскользнувшая тогда мимо нее в коридоре. Она рассчитывала снова увидеть ее сегодня вечером, поскольку та явно не служанка, а член семьи. Но девушки не было.
Возможно, она все-таки сбежала, на что Изабо очень надеялась, так как ее отсутствие нарушило спокойствие этой высокомерной семьи.
Алистер Кемпбелл сидел во главе стола, не особенно разговорчивый, хотя время от времени улыбался на добродушные поддразнивания кузины. Изабо, которая решила, что Алистер совсем не нравится ей, но все же сохранила уважение к его уму, почувствовала, что была бы даже слишком высокого мнения о нем, если бы красота девушки сделала его глухим к ее пустой болтовне; Крайне этим раздраженная, Изабо сосредоточилась на еде, лишь изредка поднимая голову. И всякий раз она ловила взгляд Айена Кемпбелла, полный такого отвращения и ненависти, что кусок застревал у нее в горле. А поскольку он сидел напротив, ей трудно было избегать его взглядов. Может, он специально выбрал это место, чтобы действовать ей на нервы? Если так, он вполне преуспел, и она стала подумывать, не лучше ли есть в своей комнате.
Пока она с трудом глотала их пищу, ей вдруг пришло в голову, что Айен даже своим существованием обязан якобитам. Ведь если бы отец Алистера не пал в битве при Шерифмуре, их мать, Элизабет Кемпбелл, не могла бы снова выйти замуж, и Айен, плод второго брака, никогда бы не появился на свет. Изабо улыбнулась, подумав, что хорошо бы, ей хватило смелости высказать это ему. Но единственного взгляда на его мрачное, злое лицо было достаточно, чтобы отказаться от этой затеи.
Тем не менее на следующий день эта тема все же стала предметом разговора, только не с Айеном, а с Алистером, который случайно увидел Изабо сидящей у окна галереи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24