А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Так поверь же. – Язык Итэна коснулся ее полураскрытых губ.
Комната поплыла перед глазами Джози.
– Только… не лги мне…
– Разве это ложь?
Их воспаленные губы снова соединились.
– Разве это ложь?
Итэн провел рукой по округлостям ее груди, потом ласково, но крепко сжал их в ладонях. Ресницы у Джози затрепетали, она откинула голову и прерывисто вздохнула. Итэн улыбнулся, скользнув рукой по ее бедрам.
– Разве мои глаза лгут, Джози? Неужели ты не видишь? Посмотри на меня, милая. Посмотри мне в глаза. Любовь к тебе пожирает меня заживо.
Джози утратила способность думать, но острое зрение ей не изменило.
В глазах Итэна она увидела настойчивую мольбу, нежность и нечто темное, смутное и волнующее. Это было желание – сильное, яростное. Способное причинить боль. И еще горечь одиночества, которую сама Джози ощущала постоянно – начиная с того дня, когда Итэн впервые поцеловал ее в кабинете судьи Коллинза.
А потом, сама себе не веря, она заметила еще кое-что. Любовь. Да, любовь горела в его глазах, сотрясала дрожью это мощное тело.
Оставляя позади все сомнения, она бросилась к нему.
– Я тоже люблю тебя, Итэн! Ты так нужен мне. Я хочу, чтобы ты обнимал меня, целовал…
– Рад услужить, – усмехнулся он и, жадно целуя Джози, начал снимать с нее ночную рубашку, а потом швырнул рубашку на пол.
Длинные густые волосы Джози упали ей на лицо, плащом накрыли плечи и грудь. Каштановые непокорные локоны резко выделялись на белой гладкой коже, словно мерцающей в лунном свете, робко пробивавшемся в окно.
Итэн словно окаменел. Его глаза впивали в себя эти прелестные жемчужно-белые груди с маленькими розовыми сосками, тонкую талию, плоский живот, крутой изгиб бедер, длинные стройные ноги и округлые плечи. Как она восхитительно-женственна, чарующе-застенчива. Ее щеки порозовели, словно небо перед восходом солнца.
– Ты так прекрасна, – с трудом выдавил Итэн.
На губах Джози расцвела робкая улыбка. Потом, осмелев, она скользнула в объятия Итэна, отдавая ему во власть свое гладкое, как бархат, тело.
«Прекрасна? Он назвал меня прекрасной. Он смотрит на меня так, будто я и в самом деле красавица».
Джози погладила широкие плечи Итэна, ощущая бугры мускулов под модной белой рубашкой, провела пальчиком по его рукам, а потом откинула голову, подставляя губы поцелуям.
Она трепетала от яростного желания, ей хотелось без конца ласкать мужское тело… увидеть его целиком обнаженным. Обессилев от неведомых прежде ощущений, она прильнула к Итэну и будто со стороны услышала собственный шепот, вогнавший ее в краску:
– Теперь твоя очередь… раздеваться.
Он усмехнулся, подхватил Джози под колени и понес к постели.
– Что правда, то правда. – Итэн слегка куснул ее губы. – Я всегда говорил, что надо вести честную игру.
Джози тихо рассмеялась, обвив руками его шею.
– Никогда не слышала от тебя ничего подобного. Он осторожно положил ее на постель. Губы Джози были такими мягкими, нежными и податливыми, а поцелуи – такими пылкими, что Итэн едва сумел сорвать с себя одежду.
Медленно, надо действовать медленно, уговаривал он себя, опасаясь, что страсть слишком рано прорвется наружу. Томительно-долгие поцелуи и ласки – все было задумано именно так. Но когда Джози начала расстегивать пуговицы его рубашки, касаясь голой груди, он словно обезумел от мучительно-острого желания. Его обнаженный торс блестел от пота.
Одежда грудой валялась на полу. Они были совершенно одни в полутемной комнате, куда проникал только тусклый свет луны.
Итэн нагнулся и принялся целовать ее груди. Его язык неторопливо коснулся левого соска, который напрягся и превратился в тугой розовый бутон, потом передвинулся к правому.
Джози, доведенная до исступления, выгнула спину. Наслаждение уже граничило с болью. Она запустила пальцы в густые мягкие волосы Итэна. От него пахло бренди, потом и сигарами. Ее руки скользили по плечам и мускулистой спине. Она была готова отдаться ему, тотчас же забыв о своей гордости и достоинстве, отбросив смущение и стыдливость.
Не долго думая она обхватила его ногами, вытянувшись во всю длину, и вдруг ощутила, как что-то большое и твердое прижалось к низу ее живота. Джози охватил леденящий ужас.
– Нет, Итэн, нет! Не надо! – На мгновение Джози словно окаменела, а потом начала выворачиваться и отпихивать его от себя.
Итэн откатился в сторону и с удивлением уставился на нее, тяжело дыша. Глаза Джози были полны страха.
«Нет, это не просто страх, – вдруг сообразил он, испытав настоящий шок. – Это ужас. И горе. Почему?»
– Но… не отказывайся от этого, милая. Неужели ты хочешь, чтобы мы сейчас остановились? Что случилось?
Джози не знала что ответить. Как ему объяснить? Ей страстно хотелось, чтобы он опять обнял ее – крепко-крепко – и целовал до тех пор, пока весь мир вокруг не начнет кружиться, а потом исчезнет, и останется только эта комната, этот мужчина и вихрь жаркого, томительного наслаждения.
Но если она позволит себе пойти до конца, ничего хорошего не получится. Вместо наслаждения ее ждет боль. Ужасная боль.
– Мне будет больно… Я боюсь, я не хочу… Итэн с облегчением улыбнулся и прижал к губам ее руку. Слегка куснул палец, потом скользнул поцелуем по ладони.
– Да, Джози, в первый раз действительно бывает немного больно, но…
Ему только сейчас пришло в голову, что Джози еще девственница, и сознание этого лишь усилило остроту желания. Он резко втянул в себя воздух.
– Я буду нежен с тобой, милая. И очень осторожен. Я не сделаю тебе больно и сначала…
– Нет, это всегда больно! – Джози отдернула руку, и в ее глазах снова вспыхнул ужас. – Не лги мне! – всхлипывая, вскричала она.
– Но я не лгу.
– Нет, лжешь… женщинам всегда больно. Я люблю тебя, Итэн, и если уж ты без этого не можешь, постараюсь потерпеть, но…
Ошеломленный, Итэн молча смотрел на ее прекрасное лицо, искаженное мукой.
– Что значит «женщинам всегда больно»? – спросил он немного резче, чем хотел. – Кто, черт побери, сказал тебе такую чепуху?
– Никто не говорил, я знаю.
Джози привстала. Темные спутанные пряди волос волнами падали на грудь, нижняя губа дрожала.
И вдруг на душе у Итэна стало холодно, темно и пусто. Его губы побелели и сурово сжались, превратившись в одну тонкую линию.
– Откуда ты это знаешь, Джози? А ну-ка расскажи.
Глава 21
Итэн говорил спокойно, но в его голосе явственно звучали властные нотки. Джози подняла голову: в его глазах сверкал гнев.
«О Боже, что же ему сказать? Он уже обо всем догадался, все понял».
Время тайн миновало. И когда Итэн, стиснув ее руку, потребовал немедленно ответить на его вопрос, Джози повиновалась.
– Змей! – выпалила она. – То, что делал со мной Змей… это было больно, ужасно больно. Ничуть не лучше его побоев. Он…
– Как? Ты спала с этим бандитом? – От удивления Итэн едва не лишился способности соображать. Но быстро пришел в себя – острая боль пронзила его насквозь, точно стальной клинок. Он в упор посмотрел на Джози. – Он изнасиловал тебя?
Смертельная ненависть, блеснувшая в глазах Итэна, испугала Джози не меньше, чем перспектива сейчас отдаться ему.
– Не совсем… это было не так, как ты думаешь. То есть он принудил меня к сожительству, конечно. Я его терпеть не могла, но мне пришлось уступить… мы поженились…
Джози казалось, еще одна секунда – и она потеряет сознание.
– Итэн, – взмолилась она срывающимся голосом, – я…
– Говори все как есть. Ты вышла замуж за вора, который бил тебя и принуждал…
– Он заставил меня выйти за него замуж. Я не хотела, но Змей пригрозил, что если я откажусь, он убьет Поупа Уотсона, а старый Поуп был мне как отец! Итэн, пожалуйста, не сердись на меня. Это длилось всего две недели. Потом я сбежала. Поуп погиб, и… я не любила, я терпеть не могла Змея. Я люблю только тебя. И я попробую… Я постараюсь сделать так, чтобы мне понравилось. Честное слово.
– Джози!
Сколько Джози себя помнила, она никогда не плакала при посторонних. Никто не видел и не слышал, как она всхлипывает, забившись в укромный уголок, и проливает горючие слезы. Но сейчас они текли ручьями, а плечи содрогались от мучительных рыданий.
– Пожалуйста, постарайся не разлюбить меня из-за того, что мне пришлось выйти замуж за такого человека.
Обняв Джози, Итэн почувствовал, что она содрогается всем телом, но не от желания, а от страха, что ее отвергнут, вышвырнут вон, как бывало уже не раз. Итэн прижал ее к себе покрепче, как будто не хотел отпускать вовеки.
– Тише, милая, успокойся.
Джози все всхлипывала, уткнувшись лицом в его грудь.
– Поплачь, если тебе так легче, – ласково сказал Итэн. Женские слезы обычно оставляли его равнодушным, но эти… эти прожигали душу насквозь, точно пули. – Все позади. Все осталось в прошлом.
Он еще раз попытался представить себе, как раньше жила Джози. Она была одинока, много работала, не получая за это никакой благодарности, боролась за каждый кусок хлеба, чтобы не умереть с голоду, и некому было любить и защищать ее. И какое же она испытывала отчаяние, оказавшись в руках этого злодея Змея Баркера!
И вдруг в его душе, подобно ледяным водопадам в Скалистых горах, прорвались любовь и жалость, смешанные с яростью.
– Поверь, когда-нибудь, очень скоро, Джози, я вернусь в Америку, выслежу эту тварь и отправлю его в прямо ад, – хрипло прошептал Итэн, зарывшись губами в волосы Джози. – Но прежде чем я позволю ему умереть…
Он не закончил своей клятвы, решив, что лучше ей не знать, какая участь уготована Змею Баркеру перед смертью. Женщинам не стоит даже думать о таких вещах.
– Нет, Итэн, ты не должен и близко к нему подходить! – Объятая страхом, Джози перестала плакать, подняла к Итэну свое бледное, залитое слезами лицо и обвила его шею руками. – Ты не знаешь Змея, ты понятия не имеешь, на что он способен. Я не хочу, чтобы ты имел с ним дело!
Итэн был тронут такой заботой, но и удивлен. На Диком Западе о нем самом ходили весьма зловещие слухи, и на его пистолетах осталось много зарубок. К тому же он не раз имел дело с отчаянными головорезами и знал ход их мыслей, а потому легко мог предсказать их поступки, что давало ему большие преимущества. И все же не стоит сейчас расстраивать Джози разговорами о мести, тем более что она так взволнована. Давно о нем никто не тревожился!
Итэн нежно помассировал напрягшиеся мускулы ее шеи.
– Пока я никуда не уезжаю. Мы должны еще уладить один-два вопроса.
– Какие вопросы?
– Насчет твоего замужества с этим парнем. Оно было законным?
Джози кивнула, прикусив губу.
– Да, Змей повел меня к мировому судье. – Она вздохнула. – На мне было то самое ситцевое платье, как и в тот день, когда я ограбила тебя.
В глазах Джози было столько страдания, МТБ Итэн уже хотел прекратить этот мучительный допрос, но следовало выяснить еще кое-что.
– А как закончился ваш брак… тоже законным образом? – осторожно поинтересовался он.
Джози отрицательно покачала головой. Из груди Итэна со свистом вырвался воздух.
– Черт, выходит, ты мне даже не жена.
– Но, Итэн, мы все равно можем… – Джози запнулась и дотронулась рукой до лица Итэна. – Я чувствую себя твоей женой. Господь свидетель, до сих пор такого не было. Прежде я была для Змея Баркера поварихой, вьючным животным, шлюхой, но только не женой.
Она опустила руки, вздохнула и по-детски шмыгнула носом, чтобы не всхлипнуть снова. Потом пригладила волосы и только тут вспомнила, что они оба обнаженные полулежат на постели, а их тела переплетены…
– Джози, то, что творил с тобой Змей, не называется супружеской любовью. Ты не хотела его. Он просто насиловал тебя. И в самом ближайшем будущем я убью его за это, – тихо добавил он.
Джози попробовала возразить, но Итэн нежно зажал ей рот ладонью и улыбнулся – ласково, но с непоколебимой решимостью.
– Нам незачем обсуждать это. Время терпит. Сейчас я хочу сообщить тебе приятную новость.
Джози отвела его руку и крепко сжала в своей.
– Какую новость, Итэн? Хорошее известие было бы сейчас очень кстати.
– То, что вы со Змеем вытворяли в вашей супружеской постели, не имеет ничего общего с тем, чем ты займешься со мной здесь – на этой постели.
Говоря это, Итэн удобно уложил Джози на широкую пышную постель, пригладил волосы, разметавшиеся по подушке, и посмотрел на нее сверху вниз со спокойной уверенностью.
– Мы будем делать то, что ты хочешь, – мгновенно согласилась она. – Начало – твои поцелуи и ласки – было просто великолепным. Может, мне понравится и остальное…
На губах Итэна появилась усмешка, но он вовремя спохватился и ласково прикоснулся к Джози.
– Ты доверяешь мне, Джози?
– А иначе разве я позволила бы тебе раздеть меня? Разве я подпустила бы тебя так близко после всего, что творил со мной Змей? – тихо спросила Джози, а потом, встретившись глазами с Итэном, пылко добавила: – Да, Итэн, я полностью доверяю тебе.
Он любовно поиграл с ее локонами.
– Тогда поверь и другому: я не причиню тебе боль. Никогда в жизни я не причиню тебе боль сознательно.
На этот раз Джози, пылко ответив на его поцелуй, притянула к себе Итэна так, чтобы он лег сверху нее, и начала любовно перебирать его волосы.
– Я верю тебе.
Теплое дыхание Джози согревало лицо Итэна; языки обоих затеяли дразнящий, причудливый танец. Лунный свет заливал тесно сплетенные тела. Джози гладила плечи и спину Итэна, будто заманивая его этими волшебными прикосновениями все дальше.
И он, потрясенный ее раскованностью, растворялся в женской плоти, исходящей желанием.
– Джози, я буду заниматься с тобой любовью до тех пор, пока ты поймешь, что на самом деле должно происходить между мужчиной и женщиной.
Его неутомимые губы прочертили тропинку поцелуев на ее шее, отыскали впадину, где бился пульс, и тоненькая жилка затрепетала еще сильнее.
Он поклялся, что соберет все силы, не будет спешить, остудит свой пыл и выполнит обещание. Джози не почувствует никакой боли, только блаженство экстаза.
Его руки ласкали ее соски и проделывали другие удивительные вещи, а губы то целовали, то покусывали нежную плоть. И все это время Итэн не сводил с Джози испытующего взгляда.
– Пожалуйста, еще… – шепнула она в перерыве между поцелуями, которые не давали возможности ни дышать, ни говорить, ни сомневаться.
Потом Итэн принялся гладить ее живот, бедра, темный треугольник мягких волос. Его пальцы двигались медленно и уверенно, усиливая жар желания. Джози словно впала в забытье, целиком ушла в неизведанные, пьянящие ощущения.
Услышав тихий стон пробуждающейся женственности, Итэн улыбнулся, а его руки продолжали свою таинственную, колдовскую работу.
Изумляясь самой себе, Джози выгнула бедра и с замирающим сердцем почувствовала, как пальцы Итэна вошли в глубь ее тела и по нему побежали языки пламени.
Она прижалась к нему теснее, впитывая его запах, тепло и силу, а губы Итэна скользнули вниз, исследуя все новые тропинки.
Волны блаженства – одна за другой – захлестывали ее. Содрогаясь от его прикосновений, Джози молила небо, сама не зная о чем.
Наверное, о том, чтобы Итэн не останавливался.
Колдовские чары медленно подчиняли ее своей власти, возбуждая каждый миллиметр трепещущей плоти.
«Что он делает со мной? Во имя святых небес! Небеса! Вот оно что, – подумала Джози, – он возносит меня на небеса».
Итэн взял ее руку и опустился пониже, заставив дотронуться до своего напрягшегося мужского естества. Ее пальцы задрожали, но Джози не испугалась, она испытывала только все сильнее разрывающее ее изнутри желание.
Наконец Итэн понял, что Джози уже достигла той точки, когда желание становится невыносимо острым. Его собственное желание, так долго сдерживаемое, вспыхнуло словно факел. Он хотел Джози, хотел с неудержимой, порождающей боль страстью, прежде ему незнакомой. Горячая влажность кожи и искрящиеся глаза Джози, ее великолепное, стремящееся отдаться тело – все побуждало Итэна показать ей разницу между грубым насильником, который использует сопротивляющуюся женщину для удовлетворения своей похоти, и мужчиной, умеющим довести возлюбленную до предела самозабвения, а потом погрузиться вместе с ней в огненное море экстаза.
– Итэн, о Итэн, – глухо простонала Джози, уткнувшись лицом в его плечо.
– Боишься? Не надо, милая. Я не обижу тебя, – пообещал Итэн, устраиваясь поудобнее.
– Боюсь… м-м-м. Я боюсь, что ты остановишься. И что будет дальше?
– Сейчас узнаешь. Сейчас мы оба отправимся в райский путь, – шепнул Итэн.
Он прильнул к разгоряченному, истомившемуся телу и скользнул внутрь, ощутив ответный трепет.
Итэн упивался каждым содроганием, каждым стоном любимой. Глаза Джози казались синее океанской волны. Влажная кожа была мягче лепестков распускающегося цветка. Он погружался в нее все глубже, они сливались в одно целое, их сердца бились в унисон.
А потом они оторвались от земли и полетели – все быстрее и быстрее, все выше и выше, разрывая границы пространства, времени и обычной земной радости.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31