А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Лукас тоже закрыл глаза и попытался не давать ходу похотливым мыслям о своей жене, которые носились у него в голове. Он решил сам для себя составить список причин, почему никогда не хотел жениться. Первое и самое главное – это его свобода, напомнил он себе. Он бродяга, а не семьянин. А жена – это веревка на шее. Это осложнение, которого он не хочет и в котором не нуждается. Неожиданная мысль прервала его размышления. Тэйлор сказала, что ради нее он пожертвовал своим будущим. А поскольку у него никогда не было намерения жениться на ком-нибудь после того как они расстанутся, то ее похвала была совсем неуместной. И женитьба на ней совсем не была благородством с его стороны. Он сделал это ради денег, чтобы купить свободу Келси.
А что же руководило Тэйлор? Он вспомнил тот их последний вечер в Лондоне, когда с удивлением и любопытством наблюдал, как Тэйлор сняла свои драгоценности и не задумываясь отдала их. Неужели она так богата, что раздаривает драгоценности, не заботясь об их цене?
Что-то не сходилось в его выводах с мотивами ее действий. Лукас уже достаточно долго пробыл с Тэйлор и составил о ней суждение. Она так заботливо и внимательно складывала свои платья и убирала их в чемодан, что становилось ясно – привыкла сама заботиться о себе. И не настаивала на том, чтобы взять с собой служанку. Он бы не позволил никаких слуг, но, черт побери, она и не просила.
На «Эмеральде» можно было воспользоваться услугами дворецкого. Тэйлор этого не захотела. Она не позволяла никому убирать в каюте, все делала сама. Для богатой избалованной женщины такое поведение было странным.
– Тэйлор…
– Да.
– Тогда в Лондоне… почему вы отдали свое ожерелье той девушке?
Надо же, о чем он размышляет, подумала она. И, подавив зевок, сказала:
– Ей было приятно получить его.
Но его не удовлетворил этот полуответ.
– И? – не отступал он.
– Я знала, что мне оно больше не понадобится. Лукас долго, нахмурившись, раздумывал над ее ответом.
– А в Бостоне разве не носят дорогих украшений?
– Некоторые, наверное, носят.
Так. Ему аккуратно отплатили той же монетой. Лукас расстроился, что не сумел добиться от нее прямого ответа. Но сдаваться не собирался.
– Ваша бабушка сказала мне, что брак защитит ваше наследство от дяди.
– Да, это верно. А что еще сказала вам Мадам?
– Просила оберегать вас. – Я и сама могу оберегать себя.
По ее голосу чувствовалось, что она возмущена. Лукас улыбнулся. Как это в духе человека неискушенного – полагать, что можешь справиться со всем миром и со всем злом в мире.
Он закинул руки за голову и уставился в потолок, собираясь с мыслями.
– Но ведь наследство не единственная причина, почему вы согласились выйти за меня?
– Мадам приложила огромные усилия, чтобы скопить свое состояние. Она не желала видеть, как его проматывают. И я так же смотрю на это.
– Тогда почему вы отдали свое ожерелье? Могу предположить, что оно очень дорогое. Ведь это настоящие камни?
– Да.
– Тогда почему?..
– Я уже объяснила, – упрямо отвечала она. – Мне эти побрякушки больше не нужны.
Они вернулись к тому, с чего начали. Лукас неохотно признал, что способности к уклончивым ответам у них с Тэйлор примерно равны.
– Все же мне хотелось бы знать… Но она перебила его:
– Я очень устала, мистер Росс. Прошу вас, дайте мне уснуть. – И, отвернувшись лицом к стене, закрыла глаза и нарочито громко зевнула.
Она молила Бога, чтобы Лукас понял намек. Чтобы перестал ее мучить и заснул поскорее. Ему, разумеется, придется узнать о малышках, но, наверное, лучше позже, чем раньше. Она пока не видит причин посвящать его в эту проблему. Он и так упрям, и если узнает, что она собирается следовать за ним в Редемпшен, то постарается не допустить этого. Тэйлор вздохнула. Конечно, он не даст ей ехать с ним. И наверняка будет называть всякие благородные причины. С его точки зрения, ее место в гостиных Бостона, а основная забота – потягивать чай и вести себя, как несмышленое дитя. Редемпшен, конечно, не для нее. Разве он не говорил, что ей там жутко не понравится?..
Все мысли Тэйлор улетучились в одну секунду, когда она почувствовала, что с нее стягивают одеяло. Она повернулась на спину и слегка вскрикнула от удивления. Над ней возвышался Лукас. В каюте было темно, но она все равно видела, что он хмурится.
– Что вы делаете? – спросила она.
Он сел. Тэйлор постаралась отодвинуться от него подальше. Но он сидел на ее рубашке, и она тщетно пыталась вытянуть ее из-под него. Внезапно Лукас отвлек ее от этого занятия, положив руки ей на плечи.
– Посмотрите на меня, – скомандовал он.
В его грубоватом голосе слышалось раздражение. Но Тэйлор тут же дала ему понять, как недовольна она.
– Знаете, мистер Росс, вы способны выйти из себя из-за сущей ерунды.
– Я требую, чтобы вы ответили на один мой вопрос.
– Ну хорошо. Что это за вопрос?
– Почему вы вышли за меня?
Она не могла смотреть ему в глаза, когда отвечала, и потому сосредоточенно разглядывала его шею.
– Чтобы защитить свое наследство.
– И все? – не отставал он.
Она вздохнула. Он точно кошка, гоняющая клубок шерсти. И ни за что не отстанет, пока не получит ответы на все вопросы.
– Чтобы не дать дяде Малькольму выдать меня замуж за первого попавшегося проходимца, которого он сам же и присмотрит для меня.
Лукас отрицательно покачал головой. Есть еще что-то, о чем она молчит. В этом он не сомневался.
– А какая еще у вас была причина?
– Я вышла за вас ради высшего блага. Ну вот, я сказала все, что вам надо знать.
– Ради какого еще высшего блага? Тэйлор попыталась сменить тему.
– Вам не следует сидеть на моей постели, – заявила она, стараясь придать своему голосу как можно больше возмущения. – Это неприлично.
– А мы женаты, – рявкнул он. – Все прилично. Она открыла рот, хотела что-то сказать, но потом сразу его закрыла. В голове не осталось ни одной мысли. Она уставилась на Лукаса и просто ждала, что он будет делать дальше.
Она не боится его. Как только Тэйлор вспомнила этот важный аргумент, у нее восстановилось дыхание.
Она не могла точно сказать, как долго они сидели вот так, уставившись друг на друга. Ей показалось – вечность. Лукас старался собраться с мыслями по поводу чего-то серьезного, и по его нахмуренному лицу можно было понять, что это что-то весьма малоприятное.
– Вы – моя жена, Тэйлор.
Ей не понравилось, как прозвучало это заявление.
– Вы хотите сказать, что собираетесь воспользоваться сейчас своими… супружескими правами?
Она с трудом выдавила из себя этот вопрос и, казалось, была в ужасе от одной мысли об этом. Такая реакция только раззадорила его. Ему захотелось удушить и поцеловать ее одновременно.
Внезапно Лукас осознал свою ошибку. Он находился слишком близко к ней. Он чувствовал тепло ее кожи под своими ладонями и не мог ни о чем больше думать, кроме как о том, чтобы прикасаться к ней. Он хотел испробовать ее на вкус, проглотить ее. Один поцелуй, сказал он себе, только один поцелуй. И тогда он будет удовлетворен.
Черт, опять он лжет себе. Ему не нужен один поцелуй. Ему нужно все до конца.
– Нет, я не хочу пользоваться своими супружескими правами, – ответил он.
Судя по голосу, он злился. Его отношение не могло не задеть Тэйлор за живое. Почему одна только мысль об этом ему так отвратительна? Она должна была бы чувствовать облегчение. Однако ничего такого не чувствовала. И хотя не чувствовала также ни готовности, ни желания отдаться Лукасу Россу, ей все же хотелось, чтобы он находил ее желанной – пусть совсем чуточку. Ведь любой жене приятно, когда муж считает ее привлекательной. Тэйлор честно признавалась себе в том, что ей хочется, чтобы Лукас думал, что она, по крайней мере, хорошенькая.
А он ведет себя так, словно его коробит от мысли, что ему надо к ней прикоснуться.
С ее стороны было смешно обижаться. Тем не менее, она чувствовала себя опустошенной. И решила, что просто-напросто устала. Конечно, в другое время то, что он отверг ее, не вызвало бы в ней такого чувства собственной неполноценности.
Да, что-то она сегодня чересчур чувствительна, а Лукас Росс – бесчувственный грубиян.
– Некоторые мужчины находят меня привлекательной.
Тэйлор не собиралась говорить это вслух. Но тем не менее вздохнула и продолжала:
– По крайней мере, мне кажется, что они так думают. А вот вам я не очень нравлюсь, да, Лукас?
– Нравитесь, даже очень, – сказал он.
Похоже, она ему не поверила. Он понял по выражению лица, что обидел ее. И попытался объяснить ей свою позицию.
– Знаете, почему я не прикасаюсь к вам?
– Да, конечно. Это ясно как день. Я не нужна вам. Даже слабоумный, и тот понял бы.
– Я никогда не говорил, что вы не нужны мне.
– Нет, говорили.
– Вы мне очень даже нужны.
Глаза ее расширились от удивления. Разговор принимал странный оборот. Лукас решил, что, сказав "а", надо говорить и "б".
– Да, черт побери, вы нужны мне, – пробормотал он. И, чтобы внести ясность, добавил:
– Просто я не хочу быть вашим мужем.
– Но ведь одно без другого невозможно, Лукас.
– Что вы имеете в виду?
Она и сама точно не знала. Но ей стало лучше, когда он признался, что его влечет к ней.
Потом до нее дошло его завуалированное оскорбление в ее адрес.
– У меня что, на лбу написано, что меня можно оскорблять? – резко бросила она. – Святое небо, сначала Уильям Мерритт оскорбляет меня, предлагая стать его любовницей, а теперь вы заявляете, что хотите… сами понимаете чего, но при этом не хотите быть моим мужем. Ну, каково?
Он хотел ответить ей, что не желает, чтобы его смешивали с такими сукиными детьми, как Мерритт. Но Тэйлор отвлекла его, прежде чем он успел произнести хоть слово в свое оправдание. Она прикоснулась к нему.
Ему на лоб упала прядь волос. Это никак не давало ей сосредоточиться. Не задумываясь, что делать, она сняла его руку со своего плеча и потянулась, чтобы убрать эту прядь на место.
Лукас отшатнулся, как будто она его ударила. Тзйлор сразу смутилась и отдернула руку.
– Мадам говорит, что мужчины сношались бы даже с камнем, если бы это было возможно. – Столь возмутительное заявление полностью приковало его внимание. – И знаете почему? – продолжала она.
Он запретил себе переспрашивать. Он предполагал, что ответ ему не понравится. Однако любопытство взяло верх.
– Не знаю. Почему?
– Потому что мужчины думают не головой, а…
Не давая ей закончить свое объяснение, он закрыл ей рот рукой.
– Ради Бога, Тэйлор. Я не позволю вам говорить такие вещи.
– Я всего-навсего передаю вам то, что Мадам говорила мне о мужчинах, – прошептала Тэйлор, как только Лукас убрал руку. – Но ведь это так, вы не будете отрицать? У любого мужчины вожделение всегда на первом месте.
– Не все мужчины такие.
– А вы?
Он посмотрел на нее убийственным взглядом. Потом обхватил ее лицо руками и медленно наклонился.
– Нет, я не из таких. Хочу, чтобы вы кое-что для себя уяснили, Тэйлор. Вы просто чертовски сводите меня с ума, но я никогда не остепенюсь и не заведу семью. Какой бы заманчивой ни показалась эта идея.
– И именно поэтому вы расселись на моей кровати среди ночи и читаете мне нотации? Для того чтобы я уяснила себе, что вы не собираетесь заводить семью? По-моему, вы уже и так дали мне это ясно понять, Лукас.
– Я также хотел заверить вас, что вы можете не опасаться меня. Хотя меня и влечет к вам, я тем не менее не воспользуюсь обстоятельствами, в которых мы с вами находимся.
– Останетесь благородным?
– Да.
Она кивнула. Лукас все больше раздражался. Голос его стал хриплым, а выражение лица злым и жестким.
Она решила попробовать развеселить его.
– Мне не хочется, чтобы вы волновались обо мне.
– Я не волнуюсь.
– Думаю, что сниму камень у вас с души насчет этого вашего влечения и нашего вынужденного пребывания в одной маленькой каюте.
– Каким же образом?
– Спросите, хочу ли я, чтобы вы прикасались ко мне.
– Вы этого хотите?
– Лучше удавиться.
Он на мгновение был ошарашен, потом широко улыбнулся. Ее слова прозвучали вполне искренне, но все же лукавый огонек в ее глазах говорил о том, что она шутит с ним. Ему начинало нравиться, как она умно и ловко оборачивает против него его же собственные слова.
– Вы издеваетесь надо мной?
Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами – это так возбуждало его, что он уже не находил в себе сил противиться ее чарам.
– Да.
Лукас рассмеялся. Все его дурное настроение улетучилось в ту же секунду. Он укоризненно покачал головой, потом наклонился, чтобы запечатлеть у нее на лбу целомудренный поцелуй.
Потом поцеловал ее в переносицу. Так целуют ребенка перед сном. Но Тэйлор этого показалось мало. Ей стало так любопытно узнать, как Лукас целуется по-настоящему, что, забыв про осмотрительность, она обхватила его лицо руками и приподнялась к нему навстречу. И осторожно провела губами по его губам. Это прикосновение было легким как пух и коротким, как удар сердца, и ей это показалось действительно прекрасным. Ей понравилось ощущать его шершавую кожу своими пальцами. Ему не помешало бы побриться, но отросшая за день щетина делала его таким мужественным.
Тэйлор осталась вполне довольна. Любопытство было утолено. Она отпустила руки и упала на подушки.
Но Лукас схватил ее за подбородок одной рукой и заставил посмотреть на него. – Какого черта вы это сделали? Она попыталась успокоить его:
– Это просто поцелуй, Лукас.
– Нет, Тэйлор. Вот – поцелуй.
И он крепко прижался губами к ее губам. Он полностью завладел ею. Она открыла рот, чтобы возразить, а он сразу воспользовался этим. Его язык проскользнул внутрь и нашел ее язык. Тэйлор была ошеломлена. Она не понимала, хочет ли оттолкнуть его или прижать к себе еще теснее и что, Господи, делает у нее во рту его язык? Она никогда не слышала, чтобы так целовались. Это было слишком интимно, слишком захватывало. И, о небо, ей это нравилось. Руки ее сами обвили Лукаса за шею. Она прижималась к нему, пока он нежно целовал ее. Однако не в ее характере было долго бездействовать. И она стала отвечать на его поцелуй. Ее язык прикасался к нему, сначала робко, потом смелее. Поцелуй становился плотским. Жар, полыхавший между ними, возбуждал их так же, как и смешавшийся запах их тел.
Лукас никак не мог насытиться ею. Чувствовал прикосновение ее груди через тонкую ткань рубашки и просто сходил с ума. Прижал ее еще ближе и, обхватив рукой затылок, наклонил ее голову так, что мог глубже проникнуть в нее языком. Его губы вновь и вновь скользили по ее губам. Желание сотрясало его. Она была такой восхитительной, такой сладкой, а легкий стон, который она издала, полностью лишил его способности управлять собой.
Ему хотелось, чтобы так было вечно. И едва он поймал себя на этой мысли, как она быстро вернула его к действительности. Лукас резко оборвал поцелуй. Труднее оказалось оторвать от себя Тэйлор. Ему пришлось разомкнуть ее руки и мягко уложить ее назад на кровать.
Он не мог перевести дух. А ей казалось, что она и вовсе перестала дышать. Лукас полностью завладел ею. Она все еще ощущала его вкус на своих губах, чувствовала, как его горячий жадный рот впивается в нее.
Поцелуй выбил Лукаса из колеи. Сердце все еще бешено колотилось у него в груди. Страсть утихала очень медленно. И вид Тэйлор никак этому не способствовал. Глаза ее были затуманены, а нежные розовые губы слегка припухли. Она казалась одурманенной и чертовски соблазнительной.
– Bы небезопасны, леди.
Собственная слабость придала его голосу оттенок озлобленности. Лукас встал, схватил башмаки, рубаху и свою походную постель и буквально выскочил из каюты. Хватит испытывать судьбу. Он был уже на грани, желание физической близости с Тэйлор вызывало нестерпимую боль, и так как он не мог сделать то, что ему больше всего хотелось, он был намерен убраться от этой женщины как можно дальше.
И отправился на поиски ведра с холодной водой, чтобы вылить его себе на голову.
Как только дверь за ним закрылась, Тэйлор разразилась слезами. Ее начала бить дрожь.
Ей было бесконечно стыдно за себя. Как она додумалась своими шуточками спровоцировать его на поцелуй? Она невольно покачала головой, упрекая себя за греховное поведение. Она играла с огнем – вот что она делала. Теперь уж ее не проведешь. С этим влечением надо кончать. А иначе она забудет о своих главных целях и задачах.
Тэйлор вдруг стала сомневаться в собственных чувствах и суждениях. Она полагала, что влюблена в Уильяма Мерритта, но, видит Бог, разве не была она при этом полной дурой? Лукас, может, и не такой, но все-таки он мужчина, и поэтому ему нельзя доверять в вопросах любви и семейных обязательств.
Он, по крайней мере, был с нею честен с самого начала. Прямо сказал, что не нуждается в ней. И как же она отплатила ему за его честность? Сама бросилась ему на шею.
Она была искренне огорчена. В самом деле, можно было подумать, что она начинает вести себя как настоящая женщина.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50