А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Да, так оно и было.
Бровь Адриана взлетела еще выше.
— Тогда, как мне кажется, ответ на ваш вопрос совершенно очевиден. Сохранение нашего брака отвечает и моим, и вашим интересам. Если говорить прямо, моя дорогая, вам некуда отсюда идти, а мне не хотелось бы выглядеть дураком в глазах друзей.
Я испытывала сильное желание посмотреть на него долгим, очень долгим взглядом, но побоялась, что он угадает мои мысли, и потому опустила глаза и напряженным голосом произнесла:
— Пусть мое благополучие вас не тревожит, милорд. Смею вас заверить, что я и сама прекрасно могу позаботиться о себе.
— На том постоялом дворе в Ластере у меня сложилось иное впечатление, — заметил он.
Я удивленно вскинула на него глаза и, резко выпрямившись в кресле, спросила:
— Что вы хотите этим сказать?
— Я хочу сказать, что для меня было совершенно очевидно, что вы панически боитесь Чарлвуда, — сказал Адриан, сверля меня своими серыми глазами. — Именно поэтому я согласился на вас жениться, Кейт. Нужно было быть чудовищем, чтобы вернуть вас к нему в лапы.
Слова Адриана меня просто убили.
— А я-то думала, что вы считаете меня участницей дядиного заговора, — сказала я придушенным голосом.
— Если вы в этом и участвовали, — ответил Адриан, — то только из страха перед вашим дядюшкой. — Адриан немного помолчал. — Что он вам такого сделал, Кейт?
Я прижала ладони к пылающим щекам.
— Ничего он мне не сделал! И я вовсе его не боялась! Вам не нужно было жениться на мне по этой причине. Повторяю, я в состоянии позаботиться о себе.
— Вы настолько в состоянии позаботиться о себе, что, когда я только упомянул о том, что вам, возможно, придется вернуться в имение вашего дяди, вы ответили, что скорее станете экономкой.
— Я терпеть его не могу, — пробормотала я сквозь стиснутые зубы. — Но я его не боюсь.
На этот раз, выражая явное недоверие, вверх взлетели сразу обе светлые брови. От этого я так расстроилась, что вскочила на ноги. Книга, лежавшая у меня на коленях, упала на пол. Я наклонилась, чтобы поднять ее, а когда выпрямилась, Адриан, стоя рядом со мной, протягивал вперед руку.
— Дайте-ка посмотреть, что вы читаете, — попросил он.
Я посмотрела на его мускулистую, с длинными пальцами, так повелительно вытянутую вперед руку и неохотно отдала ему книгу.
— Адам Смит? — с удивлением произнес Адриан и снова посмотрел на меня. — И вы в этом что-нибудь понимаете?
— Нет, — выдавила я. — Я просто сижу тут и вожу глазами по строчкам.
— Извините, Кейт, я вовсе не хотел вас обидеть, — сказал Адриан, которого моя реакция, по всей видимости, немного позабавила. — Просто все дело в том, что… очень немногие молодые леди интересуются проблемами экономики.
— В вашей библиотеке совсем нет романов.
— Я ведь уже извинился.
— Мне не нравится, когда со мной говорят покровительственным тоном, — ровным голосом произнесла я.
Веселое выражение исчезло с лица лорда Грейстоуна и уступило место задумчивому.
— Я это запомню, — сказал он.
— Прежде чем мы продолжим нашу беседу, милорд, мне бы хотелось, чтобы вы кое о чем узнали, — сказала я, решив, что наступил подходящий момент для откровенного разговора.
— Я слушаю, — сказал Адриан, прислонившись спиной каминной доске, скрестив руки на груди и наклонив вперед голову.
Я все еще боялась взглянуть на него и потому уставилась на ковер, на розово-голубой поверхности которого виднелись темные точки там, где на дорогую старую шерсть падали искры из камина.
— Я должна вам сказать, что понятия не имею, что такое быть графиней и как графиня должна себя вести. Именно поэтому мой дядя вынудил вас жениться на мне. Он знал, что… — Я сглотнула комок, сделала над собой усилие и, закрыв глаза и мысленно прося у отца прощения за свои слова, закончила начатую фразу:
— …что женитьба на дочери игрока-ирландца нанесет вред вашей политической карьере.
Тут я быстро взглянула на лорда Грейстоуна, чтобы понять его реакцию на мои слова. Однако лицо его было абсолютно непроницаемым.
— Да, я в самом деле понятия не имею, как должна вести себя жена такого человека, как вы, — снова заговорила я, не сводя глаз с ковра. — Я совсем не представляю себе, как должно вестись хозяйство в таком доме, как ваш. Девять месяцев, которые я провела в Лэмбурне, — самый долгий срок, в течение которого я когда-либо жила на одном и том же месте, а до этого я всю свою жизнь переезжала из гостиницы в гостиницу. — Я снова подняла глаза, ловя взгляд Адриана. — Я не гожусь вам в жены, милорд. Думаю, вам лучше со мной развестись.
Мне было очень трудно все это сказать. У меня было такое ощущение, будто я предаю своего отца. Но перед этим я всю ночь пролежала без сна и, обдумав все как следует, пришла к выводу, что необходимо сказать то, что должно быть сказано.
Оттого что Адриан продолжал молчать, я занервничала и добавила:
— Вы правы, когда говорите, что я не люблю своего дядю, но вы ошибаетесь, говоря, что мне некуда идти. Найдите мне Пэдди О’Грэди, и я смогу жить там же, где живет он.
На этот раз, когда Адриан заговорил, тон его наконец несколько смягчился:
— Мне очень жаль, Кейт, что я не был знаком с вашим отцом. Он не только научил вас великолепно ездить верхом, но и воспитал в вас честность. Должно быть, он был прекрасным человеком.
Глаза мои заволокло слезами, и лицо Адриана стало расплываться. Я изо всех сил сжала кулаки, стараясь удержать себя в руках.
— Да, это так, — горячо подтвердила я.
— Видите ли, Кейт, вполне возможно, что все, что вы мне только что рассказали, правда, — продолжил Адриан, и голос его зазвучал еще мягче, — но вы забываете об одном.
— О чем же? — мрачно спросила я, боясь моргнуть, так как в этом случае слезы, выступившие у меня на глазах, могли посыпаться градом по щекам.
— Вы можете научиться тому, чего не умеете.
Я моргнула, но слезы, к счастью, так и не пролились.
— Вы сказали, что овладели навыками экономки, — заметил Адриан. — Вы что же, солгали мне?
— Разумеется, нет! Я действительно могла бы быть экономкой.
— Так вот, графиней быть гораздо легче, чем экономкой.
Я неуверенно взглянула на Адриана. Он отошел от камина и протянул ко мне руку.
— Подойдите сюда, — мягко попросил он.
Сердце заколотилось у меня в груди, словно испуганный зверек. Я сделала в направлении Адриана небольшой шажок и остановилась. Он молча ждал. Я шагнула еще раз, потом еще, пока наконец не приблизилась настолько, что могла вложить свою руку в его раскрытую ладонь. Его пальцы — я не переставала удивляться тому, что на них были жесткие мозоли — сомкнулись вокруг моих, и он потянул меня к себе все ближе и ближе, пока моя грудь не приблизилась вплотную к его груди. Я осторожно набрала в легкие воздух и почувствовала, что от Адриана пахнет солнцем.
— Посмотрите на меня, — сказал он.
Я подняла на него глаза, и в этот момент его губы прильнули к моим.
В этом поцелуе не было страсти. Губы Адриана были тверды, но в то же время нежны, в их прикосновении не было ни гнева, ни злости, и это произвело на меня потрясающее впечатление. Голова моя запрокинулась назад. Проходили секунды, но я находилась словно в трансе. При этом я чувствовала на своих ногах волны тепла из камина и ощущала, как руки Адриана с длинными сильными пальцами обхватили мою талию, а потом перекочевали к пояснице, чтобы сделать объятия еще крепче. Я со всей страстью, на которую была способна, ответила на поцелуй Адриана, и мне показалось, что я очутилась в раю.
Когда он оторвался от моих губ и опустил руки, я испытала приступ отчаяния. Потом ко мне медленно вернулась способность соображать и воспринимать окружающее, и я вспомнила, что нахожусь в поместье Лэмбурн, в библиотеке, что камин в комнате зажжен, что в кухне занимаются своими обычными делами мистер и миссис Ноукс и что человек, которого я только что поцеловала с таким пылом, женился на мне против собственной воли. Осознав все это, я ужасно испугалась.
Попятившись от Адриана, я прикрыла ладонью рот, словно хотела его спрятать, заметив при этом безо всякого удивления, что рука моя дрожит мелкой дрожью. Мне было страшно взглянуть на лорда Грейстоуна. Я боялась, что увижу в его глазах презрение, боялась, что он решит, что я просто потаскуха.
— Кейт, — сказал он, — вам нечего опасаться.
Голос его звучал чуть хрипло, но я не почувствовала в нем и тени презрения. Медленно, осторожно я подняла глаза.
Прядь светлых волос упала Адриану на лоб, глаза его, полуприкрытые прищуренными веками, сверкали.
— Милая, не смотрите на меня так, — проговорил он. — Я не буду больше этого делать, обещаю вам.
Тут я почувствовала, что душа моя словно раздвоилась. Одна ее половина страстно желала, чтобы Адриан снова заключил меня в объятия, другая же испытала облегчение. Мне всегда нравилось держать себя под контролем, и я знала, что в тот момент, когда Адриан целовал меня, я в какой-то мере изменила самой себе.
— Сядьте, Кейт, — попросил Адриан. — Нам надо поговорить.
Я кивнула и, пятясь, двинулась к своему креслу. Почувствовав ногами его обивку, опустилась на него и приготовилась слушать. Граф расположился в кресле напротив. Должна заметить, что кресло, когда в нем сидел Адриан, казалось более тесным, чем тогда, когда в нем располагался Гарри. Лорд Грейстоун провел пальцами по волосам, вернув на место непокорную прядь, и сказал:
— Через два дня вы переедете в Грейстоун-Эбби. Мы пробудем там столько, сколько вам будет нужно для того, чтобы научиться всему, что должна знать и уметь графиня, моя супруга. Не думаю, что это займет у вас много времени. После этого мы отправимся в Лондон — как раз к началу светского сезона. Это раз и навсегда положит конец всяким сплетням.
— Я думала, мы собираемся поговорить, но то, что я слышу, — это не разговор. Вы просто огласили приказ — вот и все, — заметила я.
Глаза Адриана сузились.
— Вы не согласны с чем-то из того, что я только что сказал? — осведомился он вежливо. Пожалуй, слишком вежливо.
— Мне нравится, когда меня просят, и не нравится, когда мне приказывают, — ответила я.
Ну что ж, я могла гордиться собой: голос звучал ровно и спокойно. По моему виду Адриан ни за что бы не догадался, насколько напуганной я чувствую себя в душе. Но я хотела с самого начала ясно дать понять, что не намерена выполнять любую его прихоть. Для этого у меня был слишком независимый характер.
Пауза, наступившая после этих слов, явно затягивалась, но я не собиралась нарушать ее первой.
— Удобно ли вам будет отправиться в Грейстоун-Эбби послезавтра? — произнес наконец Адриан, на этот раз действительно с безукоризненной вежливостью и с соответствующим интонации почтительным выражением лица.
— Неудивительно, что вы добились таких успехов в Париже, милорд, — сказала я с неподдельным восхищением. — По вашему лицу никто бы не догадался, что у вас, по-видимому, руки так и чешутся меня прикончить.
В ответ он рассмеялся.
— Я в самом деле испытываю очень сильное желание кое-что с вами проделать, — признался он, — но я имею в виду вовсе не убийство.
— Вы хотите сказать, что наш брак будет настоящим браком?
— Именно. По-моему, я достаточно ясно выразился.
Я снова принялась разглядывать ковер. Вопрос, который я собиралась задать Адриану, страшно меня смущал, но я должна была знать ответ.
— Вы имеете в виду, что мы в самом деле будем мужем и женой? — Адриан молчал, и я решила внести полную ясность:
— Мы будем… спать вместе?
— Да, — ответил Адриан.
— О… — протянула я.
— Эта мысль вам не по душе?
— Не знаю, — призналась я.
— Раз уж мы будем жить в одном доме, Кейт, в глазах всех остальных людей мы с вами будем мужем и женой. Если у вас есть серьезные возражения против того, чтобы спать вместе, вам лучше высказать их сейчас.
— А вы уверены, что вам не нужна экономка?
— Совершенно уверен, — со смешком подтвердил Адриан, который, разумеется, по нашему поцелую понял, что я не буду возражать против того, чтобы спать с ним в одной постели. По всей вероятности, он и поцеловал меня для того, чтобы это выяснить.
Подняв на него глаза, я произнесла со всем достоинством, на какое только была способна:
— В таком случае я выйду за вас замуж, милорд.
— Благодарю вас. — Адриан сразу же посерьезнел и, покачав головой, поднялся с кресла. — Пожалуй, мне следует вернуться в Грейстоун прежде, чем эта метель превратится в буран.
Не говоря больше ни слова, он подошел к двери и позвал мистера Ноукса. Я легкой рысцой последовала за ним.
— Может быть, вы поедите чего-нибудь перед дорогой, милорд?
В это время появился мистер Ноукс, держа в руках пальто графа.
— Нет времени, Кейт, — ответил Адриан, просовывая руки в рукава пальто и застегивая пуговицы. — Вот что, Ноукс, в конюшню я пойду один и управлюсь там сам. Не надо туда никого посылать.
— Очень хорошо, милорд, — ответил мистер Ноукс.
Адриан направился к двери, я двинулась следом за ним. К этому времени метель действительно разыгралась не на шутку. Я открыла было рот, чтобы предложить Адриану остаться, но так ничего и не сказала.
— В четверг я пришлю за вами экипаж, — бросил мне на ходу Адриан.
— Я не люблю ездить в экипажах, — возразила я.
— Туда вы поместите свой багаж, а сами можете ехать верхом на Эльзе.
Теплая волна радости захлестнула мою грудь.
— Я могу забрать Эльзу в Грейстоун?
— Разумеется.
— На улице слишком холодно для такой долгой поездки верхом, миледи, — неодобрительно заметил мистер Ноукс, однако ни я, ни Адриан не обратили на его слова никакого внимания.
— До четверга, — сказал Адриан.
— До четверга, — отозвалась я и улыбнулась.
Глава 8
В четверг утром проводить меня в Грейстоун приехал не Адриан, а Гарри. Пока поили лошадей и укладывали в экипаж мой скудный багаж, он зашел в библиотеку выпить чашку горячего чаю. Наконец, когда лошади были готовы снова отправиться в дорогу, мы все, включая мистера и миссис Ноукс, вышли за порог дома. Я поцеловала на прощание старушку, которая не выдержала и всплакнула. Глаза мистера Ноукса, когда я чмокнула его в щеку, тоже подозрительно затуманились.
Я не могла выразить словами, как много чета Ноуксов значила для меня. Они дарили мне всю доброту своих сердец и ощущение покоя и защищенности именно в те моменты моей жизни, когда я отчаянно нуждалась и в том, и в другом.
— Я очень люблю вас обоих и обязательно буду вас навещать, — только и смогла я сказать.
В ответ мистер Ноукс громко высморкался, а миссис Ноукс сказала:
— Да благословит тебя Господь, дитя мое.
Я молча кивнула, боясь, что, стоит мне только заговорить, как я тут же расплачусь. Чувствуя, что слезы уже подступают к глазам, я повернулась, вскочила в седло и пустила Эльзу рысью по дороге. Гарри поскакал за мной на своей лошади, а экипаж покатил следом за нами. Я оглянулась один-единственный раз, когда мы отъехали уже так далеко, что дом вот-вот должен был скрыться из виду. Старички Ноуксы несмотря на холод продолжали стоять на пороге, глядя нам вслед, и я помахала им рукой на прощание.
В других обстоятельствах я получила бы немалое удовольствие от пятнадцатимильной поездки верхом в Грейстоун-Эбби, но на этот раз в голове у меня роилось столько мыслей, что я не обращала никакого внимания на великолепный зимний пейзаж. Гарри что-то говорил, и я, кажется, что-то ему отвечала, но впоследствии не помнила ни слова из нашей беседы.
Поместье Грейстоун-Эбби находилось в нескольких милях от Ньюбери. До этого мне уже доводилось бывать в этом городе и в его окрестностях, однако я не могла припомнить, чтобы мне попадался на глаза дом Грейстоунов. Впрочем, за свою недолгую жизнь я успела повидать достаточно больших и красивых домов и довольно ясно понимала, что мне предстоит увидеть на этот раз.
Проехав в ворота, мы свернули на широкую подъездную аллею, обсаженную великолепными каштанами. Впрочем, если не считать этих деревьев, аллея, в общем, очень походила на те, которые мне доводилось видеть до этого. Ничего необычного не было и в большом, увитом плющом каменном доме, который вскоре предстал перед моими глазами. Он ничем особенным не отличался от загородных домов других богатых аристократов, которым мой отец продавал лошадей.
Впрочем, кое-что особенное я все же заметила, более того, это «кое-что» сразу же привлекло мое внимание: на ступенях парадной лестницы теснилась целая толпа людей.
— Бог мой, — заметил Гарри, — Адриан решил устроить вам самый пышный прием. Он выстроил на лестнице всю прислугу, чтобы она вас поприветствовала.
Видя, что у дверей скопилось не меньше пятидесяти человек, я тихо спросила:
— Неужели все эти люди работают в этом поместье?
— Наверное, — небрежно повел плечами Гарри.
Когда мы подъехали к последнему повороту аллеи, кто-то из слуг скользнул в дом, и к тому моменту, когда мы остановились около громадной лестницы, из парадных дверей вышел сам граф Грейстоунский.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41