А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Знаете, что велела мадам Ханг?
– Я не хочу знать, что собирается делать эта сука.
– Она сказала, что когда вы будете принадлежать мне, как сейчас, я должна лишить вас вашего мужского достоинства. Одно ловкое движение лезвием...
– Лотос!..
– Это вас пугает?
– Да.
– Тогда расскажите мне о Тане.
– Она на Луне, – быстро произнес он.
Лотос казалась растерянной. Ее густые надушенные волосы облегали голову словно экраном и легко касались бровей.
– На Луне?
– Она туда вернулась.
– О, но это не так.
– Так. Вот почему ее не могут найти. – Дарелл говорил, тщательно подбирая слова. – А сейчас отложи в сторону нож. Ты упустила свою возможность. Вот что делает страх с мужчинами.
– Извините. Все равно я бы этого не сделала.
Лотос откатилась в сторону и села. Ее платье собралось на талии. Она задумчиво посмотрела на него, затем поднялась и спокойно, без улыбки, поправила подол. И без лишних слов покинула каменную келью. Послышался глухой звук задвигаемых засовов.
Ему не пришлось долго ждать. Настала очередь мадам Ханг. Он даже не слышал, как она входила, и уловил только шорох расшитых жемчугом комнатных туфель по жесткому полу. Затем вдруг до Дарелла донеслись прерывистое дыхание и быстрые упирающиеся шаги, и рядом с ним, пролетев через комнату, упала Лотос. Она растянулась на полу, ее блестящие черные волосы в беспорядке рассыпались. На правой ее ладони была кровь, и один палец казался сломанным. Из-за боли она с трудом дышала и не смотрела на Дарелла. Тот поднял голову и попытался сесть, но кожаные ремни не пустили.
– Шут! – прошипела мадам Ханг.
Дарелл ничего не ответил. Ему опять стало страшно. Эта женщина могла напугать любого.
– Лотос слишком романтична, – продолжала мадам Ханг. – Я всегда это подозревала. Все уроки оказались тщетными. До сих пор она была нам полезна, и жаль, что никогда нельзя до конца предсказать человеческое поведение. Наступит день, и мы его усовершенствуем. Человеческая глупость сделает это возможным. Массами можно будет управлять и привести их к послушанию. Для их же собственного блага, конечно. Для еще большего триумфа коммунистического режима.
– Ура, – подхватил Дарелл.
– Ваш боевой дух все еще на высоте?
– Не совсем.
– Лотос и в самом деле должна была вас изувечить.
Он ничего не ответил. В нем нарастал страх. Примитивное, первобытное чувство, но Дарелл ничего не мог поделать.
– А теперь вы мне расскажете, где моя любимая дочь.
– Таня?
– Таня – моя дочь. Я хочу вернуть ее.
– Она опять на Луне.
Казалось, женщина изошла яростью. Дарелл даже не увидел, чем она принялась его бить. В ее плетке с двумя десятками острых, беспощадных, увечащих концов несомненно был металл. Его рубашка за считанные секунды изорвалась в клочья. Грудь и живот превратились в сплошную неимоверную рану. Сквозь свист плети и удары он слышал, как натужно дышит мадам Ханг. Ее лицо то приближалось, то отдалялось, затеняемое лампой. Дарелл никогда не предполагал, что человек может так злобствовать.
Наконец она сделала передышку и, задыхаясь, спросила:
– Итак?
– Вам будет несложно с ней воссоединиться, – прошептал Дарелл.
– Как? Говори, быстро!
– Просто оседлайте свою метлу и летите в небо.
Снова боль. К счастью он ненадолго потерял сознание. Потом, содрогаясь, пришел в себя. Его тело стало одним неимоверным страданием. Даже не будь ремней, он вряд ли смог бы двигаться. Если пытка продолжится, он умрет. Дарелл немощно выругал мадам Ханг. И на это у него не осталось сил.
Мадам все еще не уходила. Но Лотос зашевелилась. Дарелл был не прочь узнать, остался ли у нее нож.
– Американский шпион, империалистический агент, я тебя спрашиваю в последний раз. Можешь мне не рассказывать, что моя бедная обманутая дочь вернулась на Луну. Я не расположена выслушивать твои западные шуточки. Мне совсем не смешно. Ты заставил глупую Лотос тебе поверить, и она заплатила за свое безрассудство. Но я не глупа. И не слаба. Ты меня понимаешь?
– Боюсь, что да, – спокойно ответил Дарелл.
– Тогда скажи мне, где Таня. Последний раз спрашиваю.
– Не знаю, – вздохнул он.
– Хорошо.
Разговоры были окончены. Дарелл пытался разглядеть что-нибудь за бьющим в глаза светом. Там ждала чудовищная тень, тень смерти, неизбежной и неумолимой. Убивая его, мадам будет испытывать наслаждение. Она может растянуть себе удовольствие, хотя он, изнывая от боли, робко надеялся, что конец наступит быстро.
Тени размывались и мерцали, слышался лязг жестяного абажура, появились дикие всполохи света и тени, сверкание невообразимых цветов. Раздался крик. Полился поток брани и китайских ругательств. Издавала их мадам Ханг, только ярость и страх сменили ее привычное шипение на визг. Борьба продолжалась. Дарелл попытался уклониться в сторону. Ему наступили на живот. Он опять стал вертеться и оказался лицом вниз, с руками, стянутыми у поясницы, и ногами, не сгибавшимися из-за еще большего количества ремней. В ноздри попала пыль. Он ощутил запах тлена, запах смерти. Абажур опять заскрежетал. Ослепительная вспышка – и внезапная тьма.
Лампа покачивалась на проводах.
Кругом было тихо.
По спине Дарелла ползали мурашки. Послышались шаги.
– М-мистер Сэм?
– Лотос?
– Вы в порядке?
– Нет.
– Сможете идти?
– Попытаюсь.
– Мы убежим вместе. Я же говорила вам, что она – чудовище.
– Ты ее убила?
– Нет. Она только потеряла сознание.
– Жаль, что ты ее не убила. Освободи меня.
– Вы мне потом поможете, мистер Сэм?
– Сделаю все, что скажешь. Поторапливайся.
Она перерезала ремни. Нервничая, задела острием ножа его запястье, но он даже не обратил внимания. Его руки освободились, но пошевелить он ими не мог. Затем ноги. С теми дела обстояли чуть получше. Лотос его перевернула. Она рыдала. В темных глазах затаилось отчаяние.
– О, что с вами, мистер Сэм?
– Я перетренировался.
Дарелл сделал отчаянное усилие и понял, что после всего случившегося может двигать руками, хотя в плечах что-то хрустело, щелкало и скрипело. Он сел и тут же пожалел об этом. Брюшной пресс вовсе не хотел напрягаться. Лотос обвила его руками. Она сменила одежду, но наряд этот лучше было бросить тут же на пол, чем надевать. Кровь на ее ладони запеклась. Сломанный мизинец торчал в сторону. Дарелл сумел взять ее искалеченную руку и поцеловать.
– Спасибо тебе, Лотос.
– О, поспешите, пожалуйста.
– Насколько смогу.
Он поднялся. А потом уже пошло легче.

11

– Господи Боже! – воскликнул Ханниган.
Он поджал губы, поцокал языком и пригладил свои густые усы, подстриженные на иранский манер. Некрасивое лицо недоуменно морщилось. В зеленых глазах застыло изумление. Дарелл решил, что он, наверное, здорово выглядит.
– Зачем ты это сделал, Каджун?
– Я хотел кое-что выяснить. Они считают, что Таня действительно была на Луне.
– Ну конечно была!
– И они очень сильно хотят ее заполучить.
– А кто не хочет?
– Русские, – ответил Дарелл.
– Но они уже переворошили всю преисподнюю...
– Вежливо. Спокойно. Дипломатично. Почему они не стучат ботинками по трибуне ООН?
– Ситуация в Москве изменилась.
– Не настолько уж она изменилась.
– Так все только ради этого?
– С миру по нитке – голому рубашка, – изрек Дарелл.
– Ты ненормальный, – заключил Ханниган.
Они беседовали в номере Дарелла в отеле «Ройал Тегеран». Так получилось, что до сего дня он пробыл в этом номере ровно столько, сколько потребовалось, чтобы бросить сумку, прилетев из Стамбула. Как давно это было? Он не помнил.
Из посольства Ханниган привел врача. Доктор был серьезен и рассудителен и объяснил Дареллу, что тот должен лечь в больницу по крайней мере на две недели. Дарелл попросил сделать ему повязку на ребра и пощупать живот.
– Возможен разрыв селезенки, – высказал свое предположение доктор.
– Я ей это припомню, – сказал Дарелл.
– Простите?
– Я имел в виду мадам Ханг. Я убью ее.
Ханниган отослал доктора. Во время осмотра Лотос, вся дрожа, сидела рядом с кроватью. Уже почти рассвело. Люди Ханнигана дежурили в коридоре, внизу в фойе и на улице. Номер был в безопасности. Дарелл ощущал себя обмотанным ватой и упрятанным в склеп. Его интересовало, что стало с телом полковника Сааджади, и что произойдет, когда иранские органы безопасности хватятся одного из своих высших офицеров. Вскоре он вполне мог столкнуться с депортацией, тюрьмой или расстрельной командой.
– Лучше бы ты его не убивал, – озабоченно сказал Ханниган. – Даже если он был предателем, ты ничем не сможешь этого доказать. Так же как и то, что Та-По откровенно поддерживает Хар-Бюри. Возможно, тебя лучше кем-нибудь заменить, Каджун. Все равно тебе нужно лечь в больницу.
– Нет, я сам разберусь. Теперь это уже и мое личное дело.
Дарелл посмотрел на Лотос, которая сидела, сложив руки на коленях и потупив взор.
– Сейчас мне нужно найти профессора Успанного. Ты говорил, он в Тегеране?
– Да, он был в Тегеране. Но сейчас его здесь нет. Советы отправили его в свой дом отдыха на Каспии. Один из моих людей видел, как они вчера вечером суетились с его отъездом.
– Ты мне объяснишь, как туда добраться?
– Конечно, Сэм, но что это даст? Они не позволят тебе поговорить с Успанным.
– Думаю, позволят. У меня к нему несколько вопросов о Тане.
Ханниган подергал себя за ус.
– Кстати, а где она?
– Хотел бы я знать, но не знаю.
– Это правда? Тогда как насчет убежища Хар-Бюри? Сможешь нарисовать для меня карту? Я уверен, что она у тебя в голове, Каджун.
– Хорошо, – согласился Дарелл. – Но пускай ее в дело, только если я не вернусь. Тогда можешь передать ее иранской разведке, если знаешь там хоть кого-нибудь, кому можно доверять.
Ханниган посмотрел на Лотос.
– Как быть с этим ребенком? Что мы можем для нее сделать? Мы обязаны ей за спасение тебя из дома Сааджади. Но китайцы все перевернут вверх дном, зная, что она у нас.
– Лотос, – позвал Дарелл.
Она подняла глаза, и темные ресницы превратились в превосходное опахало для персиковых щек.
– Хочешь поехать со мной?
– Я не знаю, что я там буду делать, – прошептала она.
– Ты умеешь водить машину?
– Да. Я хороший шофер. Возить мадам Ханг было частью моей работы.
Дарелл подумал про свои повязки.
– Тогда ты сможешь вести мою машину.
Китаянка заплакала.
Ханниган выделил Дареллу собственную машину из посольского гаража. Это был маленький голубой «триумф» с дополнительным баком для горючего под багажником. Но когда Дарелл стал вытаскивать себя из кровати, Ханниган сильно засомневался.
– Тебе это не по силам. Нужно послать кого-то другого. Эта дама сделала из тебя отбивную, Каджун.
– Я справлюсь.
Пока Дарелл одевался, комната вокруг него ходила ходуном. Был разгар дня. Лотос помогла ему с носками и туфлями. Как приятно было снова влезть в свою одежду! Солнечные очки где-то потерялись, и он попросил их у Ханнигана. Ханниган сразу выставил счет:
– Они стоили мне шесть баксов.
– И еще мне необходимо новое оружие.
– Ты предпочитаешь «S&W», но у нас его нет.
– Я возьму любое, кроме кольта 45-го калибра армейского образца. Слишком много канцелярских крыс с ним разгуливает.
Ханниган дал ему браунинг. Принесли завтрак, и Дарелл жадно на него набросился. После третьей чашки кофе он уже чувствовал себя лучше. Выпив три таблетки аспирина, чтобы снять боль, он выдвинул последнее требование.
– Деньги, Рэйф. Все, что есть в наличии.
На Ханнигана больно было смотреть.
– Не знаю, предусмотрено ли это бюджетом, Сэм.
– Напрягись немного. Сколько у тебя с собой?
– Пара сотен, кажется. Я не уверен.
– Сосчитай. Когда человек не может точно сказать, сколько у него в бумажнике денег, – это признак пресытившегося общества. Следует стыдиться такого преуспеяния.
– Это мои собственные деньги, – сетовал Ханниган.
Пересчитывая их, он отнюдь не выказывал энтузиазма.

* * *

«Ройал Тегеран» они покинули после обеда. Ханниган ловко все организовал. Они воспользовались черным ходом, выйдя к стоянке через кухню. Там ждал припаркованный «триумф». Лотос, на мгновение нахмурившись, быстро скользнула за руль, а Дарелл осторожно опустился на тесное сиденье рядом с ней.
– Я немного нервничаю, – призналась девушка. – Не понимаю, что на меня из-за вас нашло. Чувствую себя потерянной.
– Как твоя рука?
– Сейчас только немного побаливает.
Доктор наложил шину на сломанный палец. Она неуклюже взялась за руль, но, приспособившись к «Триумфу», продемонстрировала приличное вождение. Никто не пытался их остановить. Ни один полицейский им не просигналил, когда они покинули широкие проспекты Тегерана и поехали на север. Дарелл откинулся на спинку сиденья и надел солнечные очки, надеясь, что по пути их не ждут засады. Им везло. Если бы поднялась тревога из-за полковника Сааджади, это стало бы не столь очевидно.
Дорога петляла на восток, а затем на север, пересекая Эльбурский хребет. До Бабула на каспийском побережье, не было и двухсот миль. В отделении для карт Лотос обнаружила шарф и повязала им свои густые волосы. Пока они ехали, шарф развевался позади нее подобно яркому вымпелу. Юное лицо было серьезным.
– Что со мною будет, мистер Сэм?
– Надеюсь, ничего.
– Я имела в виду, когда все закончится.
– Ханниган о тебе позаботится.
Ее раскосые глаза печально смотрели на него.
– Но ведь из-за вас я оставила свою привычную жизнь.
Она помолчала.
– Я знаю, вы меня не любите, и даже не очень за меня беспокоитесь, и я вас понимаю. Я с вами слишком открыта и не умею сдерживать эмоции.
Она говорила по-английски со старательностью ученицы.
– Неважно, я не хочу, чтобы вы сейчас из-за меня отвлекались. Я буду помогать вам, чем смогу. Я так счастлива, что избавилась от этой женщины.
– Расскажи мне о мадам Ханг, – предложил он.
Ее слова заполняли важные пробелы в досье, которое он читал в Вашингтоне, на Аннаполис-стрит, 20. Та-По был не просто шефом разведки в силовой иерархии Пекина. Он интересовался ракетной техникой и использованием баллистических ракет в космическом пространстве. Делами разведки в действительности занималась мадам Ханг. В последнее время, объясняла Лотос, он все чаще отсутствовал по секретным делам, связанным с набирающей силу ядерной программой красного Китая.
– А в чем заключалась твоя работа? – спросил он под конец.
– Я была не более чем крепостной служанкой у мадам Ханг.
– В социалистическом обществе?
Она закусила губу.
– То, что делается в личном порядке, часто противоречит идеалам нашей социалистической системы. Официально я считалась ее секретарем. Но она пользовалась мной для любой черной работы, унижала меня. Однажды она отдала меня самому Та-По и весь вечер наблюдала за этим.
Дарелл поправил очки.
– Похоже, что для сей чудной пары вполне применимо понятие равенства.
– Я счастлива, что в конце концов освободилась. Но мне страшно. Странные чувства.
По его указанию она свернула на восточную дорогу, которая вела мимо Фируз-Кух и Шахи. Выехав из горных районов в тропический Иран, они попали под ливни. Край этот оказался благодатным, зеленым ; как в калейдоскопе сменялись джунгли, болота, рисовые поля, табачные и сахарные плантации, фруктовые деревья. Лотос отдала должное чайной ферме на склоне могучей горы, откуда впервые они разглядели Каспийское море.
– Здесь так красиво! Все так по-другому!
– Древние короли знали об этом, – заметил Дарелл. – Вот почему они выстроили здесь свою Ривьеру.
– Глядите! Тутовые деревья! Это на них живет шелкопряд?
Дарелл кивнул.
– Хотя крестьяне гилаки здесь не слишком образованны. Снобы из Тегерана посмеиваются над их диалектом и называют их калле-маи хор – поедателями рыбьих голов.
Она рассмеялась.
– С вами хорошо, мистер Сэм.
– Если ехать дальше в сторону Горгана, можно попасть на туркменскую территорию. Кони, овцы, верблюды и крупный рогатый скот. Там прекрасная охота. Водятся кабаны, даже волки и тигры. – Он замолчал, внезапно вспомнив про Таню в яме с тигром. Машина пронеслась сквозь еще один ливень. – Чуть помедленнее, Лотос. Похоже, у нас есть время.
В четыре часа дня они пересекли Бабул-Сар с его соснами и пальмами, миновав уютный отель, управляемый швейцарцем. Каспийское море казалось серо-зеленым. На рисовой плантации женщины в красных платьях, согнувшись, сажали в землю рассаду. Мужчины погоняли длиннорогих буйволов, тянувших балансирные плуги. Потом дома с двускатными крышами и высокими фронтонами уступили место густым лесам, запаху серных источников и архитектурному кошмару германо-румынских курортных отелей.
Дарелл велел девушке ехать кратчайшей дорогой в сторону Бендер Шаха и Астерабада. Они миновали рыбную гавань и плотный поток грузовиков с консервного завода, выпускавшего икру. То и дело рядом с зеленым Каспием мелькал великолепный пляж. Воздух ласкал лицо и приносил запахи дынь и цитрусовых. В сознании не умещался тот факт, что это та же страна, на юге которой лежит мрачная пустыня Дашт-и-Кавир.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20