А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Со всех сторон его окружали высокие дома, и, так как улицы здесь очень узкие, то из соседних домов помещения посольства просматривались буквально насквозь. Кроме того, местная контрразведка осуществляет очень жесткий контроль за зданием и территорией вокруг него.
Пришлось провернуть воистину уникальную операцию, чтобы надежно защитить "президентские апартаменты" от возможного выстрела снайпера. Специальным грузовым рейсом привезли пулезащитные экраны на все окна образец замечательного технического сооружения. Несмотря на пуленепробиваемость, стекла экранов толщиной около десяти сантиметров были совершенно прозрачными.
"Совершенно прозрачные - это мягко сказано, - усмехнулся про себя полковник. - Я же знал об этих свойствах экранов, но все же зачем-то заглянул за портьеру. Каким чудом не разбил очки и лоб, до сих пор не понимаю. Наверное, спасла хорошая реакция. Преуморительная была бы картина: полковник госбезопасности с окровавленным носом и синяком на лбу. Каждый из экранов весил чуть ли не по тонне, их ещё нужно было как-то установить, махины такие, а потом снять. Потому что они могли понадобиться совершенно в другой точке земного шара. Ничего, справились. И теперь справимся. Наше слабое место - в том, что мы стесняемся прибегать к мерам защиты.
А вот американцы не стесняются, считают, что лучше "перебдеть, чем недобдеть". Оборудуют специальными шатрами каждое место перед входом в здание или выходом из него. Когда президентский автомобиль въезжает туда, то обзор надежно перекрывается шторами - и только после этого охраняемое лицо выходит из автомобиля. И, между прочим, воспринимает это, как само собой разумеющееся, а не ущемление его свободы и независимости.
У террористов существует множество способов, используемых при покушении, помимо снайперов, - автомобили, начиненные взрывчаткой, и террористы-фанатики. Поэтому для защиты от этой напасти спецслужбы оборудуют проезжую часть перед входом в охраняемое здание "лежачими полицейскими" и зигзагообразными бетонными выгородками, заставляющими автомобили замедлять ход, а охрана при этом выигрывает время для принятия эффективных предупредительных мер. Нам об этом пока приходится только мечтать, хотя у нас и на президентов пока не покушаются... Вот именно, что пока. И машины у нас пока ездят, как им Бог на душу положит. Особенно по трассам - кто не успел увернуться из-под колес, тот и виноват. Дорожная инспекция все оформит, как надо. Сам не без греха, чего уж скрывать-то. С другой стороны, "какой русский не любит быстрой езды", особенно на казенной спецмашине с шофером? Когда ни за что не отвечаешь..."
С какой смешной девчонкой он вчера случайно познакомился! Хорошо, что не задавил. Что-то в ней от маленького рыжего котенка, который считает, что своими коготками и зубками вполне способен продержаться в этом неласковом мире. Да ещё сирота... Ладно, нашел время о девчонках думать!
Тогда, в Америке, подробности визита, известные только нашим спецслужбам, действительно не вписывались в картину всеобщего ликования при встрече Горбачева, вездесущего "прожектора перестройки", неизвестные широкой публике подробности остались в тени. А советскую делегацию в Америке встречали не только приветствующие толпы.
Ох и досталось же там "прожектору перестройки", чрезмерно заласканному и захваленному высокими официальными лицами! Но и они, между прочим, у себя дома не особенно стеснялись с гостями. Особенно больно ударили по самолюбию советского лидера ужимки американского политического истэблишмента. К примеру, Горбачеву так и не удалось блеснуть своим прославленным красноречием под сводами Конгресса. Предусмотренное программой визита выступление было сорвано группой крайне правых сенаторов и конгрессменов-республиканцев. И очень слабым утешением послужило то, что двум правительственным "зилам" позволили въехать в Госдепартамент через гараж: "честь", в этом советским руководителям прежде отказывали к полнейшему недоумению последних , так как наши лидеры привыкли к тому, что в Москве их огромные, сияющие автомобили всюду и везде ездят исключительно на зеленый свет, так как красный для них просто не существует.
Нет, дома, безусловно, сами стены должны помочь. Просто поработать нужно в ближайшее время не столько ногами, сколько головой, и как следует разобраться с журналистским корпусом, разумеется, иностранным. То, что будущему "фигуранту" Бог отмерил рост под два метра, конечно, хорошо для чисто визуального контроля. Ну и что? Прямо как в какой-то старой песенке: "Я ищу человека, синеглазого, среднего роста..." А мы будем искать человека высокого роста с неопределенным цветом глаз. А конкретнее, искать черную кошку в темной комнате. Задачка осложняется тем, что кошки там может не быть вообще.
Точнее - кота. Хорошо еще, что женщины отпадают, а то работы бы в два раза прибавилось. Да, чего-то там террористы недодумали. Подобрали бы фигуранта нормального роста, мог бы и женщиной прикинуться. А двухметровая дама, да ещё журналистка...
Словосочетание "женщина-журналист" невольно опять вернуло его к мысли о вчерашней пацанке. С чего вдруг он решил снова встретиться с этой девчонкой? Ключи потеряла в его машине? Так нашлось бы кому отвезти, не проблема. С чего-то решил и, если честно, не раскаивался. Девчонка трещала, как заведенная, но особых глупостей не ляпала, а была мила, находчива и даже остроумна.
Впрочем, ей ведь действительно не шестнадцать лет, а двадцать два года, живет одна, уже есть жених. Или - был? Девочка-то с характером, давешнюю сцену на лестнице вряд ли простит, да и проговорилась, что все у них вроде бы кончено. Между прочим, своя такая могла бы быть дочь, женись он вовремя, как все люди. Работа не позволила.
"Стареешь, полковник? - с иронией подумал он. - На молоденьких девчонок потянуло? А в оправдание сам себе рассказываешь сентиментальные истории про "дочки-матери". Где ты нашел бы жену, согласную терпеть твою собачью работу, внезапные командировки, бесконечные отлучки, ночные звонки? Даже самые терпеливые не выдерживали и под более или менее благовидными предлогами исчезали. Штирлица жена, возможно, действительно ждала тридцать лет. Но ведь ты-то не Штирлиц, а жизнь - не роман. Ладно, закончили вечер лирики и романсов. Никто меня ждать не будет, а уж террорист - тем более".
Он снова заставил себя сосредоточиться на воспоминаниях годичной давности. Какое железное самообладание тогда потребовалось от охраны Горбачева! Постоянный морально-психологический прессинг оказывался на делегацию, даже там, откуда его ждать не приходилось. В самом центре Вашингтона была организована огромная антисоветская демонстрация, сионистские организации привезли более двухсот тысяч человек на специально арендованных автобусах. Сжигались красные флаги, разбрасывались антисоветские листовки, выкрикивались угрозы...
Да, работа тогда была проделана гигантская, в том числе и с американской стороны. Вся вашингтонская полиция перешла на казарменное положение, а это было беспрецедентным шагом. В небольшой американской столице собрали свыше девяти тысяч человек, принадлежавших к силам правопорядка. Сколько же их может понадобиться в Москве? Ну, допустим, сколько понадобится, столько и будет, нужно только точно рассчитать число людей, необходимых для охраны. Наверняка не меньше, чем было восемь лет назад во время проведения Олимпиады. И расставить людей надо будет грамотно, чтобы провинциалы, плохо ориентирующиеся в Москве, не наделали ошибок. Тут, как и саперу, можно ошибиться только один раз.
Ведь тогда, в Вашингтоне, сотрудниками американской секретной службы было проделано что-то невероятное: опечатаны люки предварительно осмотренных водоканализационных колодцев и люки связи. Натренированные на поиск взрывчатки полицейские собаки обнюхали, кажется, всю столицу. Даже добрались до телевизионных камер, установленных на макушке вашингтонского монумента. В Москве и собак-то столько вряд ли найдется! Да и не будет иностранец, неважно ориентирующийся в городе, куда-то там закладывать взрывчатку. Нет, он скорее всего будет стрелять, причем в распоряжении у него окажутся считанные секунды. Один, максимум два выстрела. Даже если промахнется, позор на весь мир обеспечен: паника, беспорядочная беготня, самые высокопоставленные лица двух государств едва ли не ползком по земле. При таком раскладе впору будет самому застрелиться.
И ведь там, в Америке, тревожных сигналов были десятки - это не наша извечная российская расхлябанность. Все донесения изучались, анализировались, а иногда немедленно принимались как руководство к действию. Сможет ли он тут фактически один управлять этой сложнейшей системой?
- Отставить! - уже вслух сказал полковник. - Раз нужно, значит, сможешь. А не можешь - иди работать куда-нибудь в другое место. У нас хлюпиков и нытиков отродясь не было. Разнюнился, как баба: "смогу - не смогу".
И главное, черт побери, в Америке-то играют по своим законам, а нам законы вообще не писаны. К тому же не факт, что покушение будет совершенно американцем или даже европейцем. Мало ли русских сейчас за границей? Своего психа они нам вряд ли пришлют, в чужой стране сумасшедшим делать нечего. Русские же сумасшедшие просто не нужны, психи психами, а в заморского гостя стрелять не станут - не тот менталитет у россиян. Слава Богу, пока ещё не тот. Опять пустышка.
Но... Но если вдруг американцы затеяли покушение на советского лидера, а не на своего президента? Нет, не монтируется. Горбачева они могли достать где-нибудь за границей... Не годится.
А если нам подсовывают добротно сработанную дезинформацию? Мы прочесываем весь многотысячный журналистский корпус, а тем временем какой-нибудь Вася или Петя, прошедший Афганистан и к американцам по ряду причин нежности не испытывающий, достал где-нибудь снайперскую винтовку или пистолет с глушителем и теперь в рязанском или брянском лесу отрабатывает технику стрельбы, чтобы угрохать президента США? За все хорошее... Допустимо? Как гипотеза - да, но лишь как гипотеза.
Плюс опять же российская специфика. Там, в Вашингтоне, на третий день пребывания делегации вдруг вечером раздался анонимный телефонный звонок в одно из полицейских управлений. "Горбачев обречен," - сказал неизвестный мужчина и повесил трубку. По горячим следам удалось установить, что мужчина звонил из автомата в северо-западной части города. Прочесали все районы вокруг и все-таки задержали мужчину, замеченного у той самой телефонной будки. Пошутил он или нет, но оперативные действия были в самом разгаре, когда правительственный кортеж проезжал в нескольких кварталах от места происшествия.
Сколько же мне тогда удалось поспать в совокупности? - подумал полковник. - Хорошо, если часа три. А вдруг эти три недели окажутся такими же "веселыми"? Помощникам многое не поручишь, за всем нужно будет следить самому, да ещё генералу регулярно докладывать. Опять прощай, личная жизнь. Тамарка, будь она сейчас в Москве, взбесилась бы и пришлось бы её потом неизвестно сколько обхаживать, прежде чем сменит гнев на милость... Удачно подвернулась эта горящая путевка, пусть отдохнет боевая подруга, соскучится, вернется - будет поспокойнее и полюбезнее...
А может, вообще пора разбегаться? Пока её нет, "сменить объект"? Все равно ведь ничего серьезного в обозримом будущем не получится, работа не позволит. А женщине скоро сорок - вот и прикинь, подождет ли она ещё несколько лет или пошлет тебя по-всероссийски известному адресу. И будет абсолютно права, кстати...
Тьфу ты, господи, какая-то чепуха сегодня в голову лезет: то вчерашняя девчушка, то многолетняя любовница, заветной мечтой которой с первого дня был поход в загс. Помешались они все на обручальных кольцах, честное слово! Хотя... В Конторе к браку отношение серьезное, развелся - попрощайся с карьерой. Холостяков по пальцам одной руки пересчитать можно, да и тех только характер службы спасает от брачных уз. Но, к сожалению, только и добавляет заморочек. Не-е-т, от баб в нашем деле одни неприятности.
И тут же память услужливо подсунула ему ещё одну давнюю встречу: венгерку Катажину, которая так влюбилась в него, тогда ещё капитана госбезопасности, что, рискуя очень многим, передала ему кое-какие сверхсекретные документы. А он добросовестно изображал ответную всепоглощающую страсть, скрупулезно докладывая о её проявлениях куда следует. Правда, не особенно напрягался и себя не насиловал: хороша была девушка, жаль, в мужские игры заигралась. А как гуляли по сказочно красивым паркам на берегах Дуная, как целовались, как...
Что с ней теперь, с Катажиной? Сделала карьеру или так и засохла в своем сверхсекретном отделе? А может, вообще уволили из органов или - того хуже - упекли за решетку? Дело, между прочим, тянуло на вполне приличный срок, если не на "вышку". Он-то сам, правда, за эти бумаги, полученные от красавицы-мадьярки, очередную звезду досрочно получил, а потом - перевод в Москву. Вот тебе и одни неприятности от баб! У него-то как раз и с бабами, и с мужиками - сплошные удачи, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.
Он, кстати, много раз задумывался над тем, почему ему так везет. Если бы был верующим, то подумал бы об ангеле-хранителе, который совершенно неформально, а что называется, от души, выполняет свои обязанности по отношению к своему подопечному. А может быть, этот ангел даже любил его, непутевого. Однако, полковник был некрещеным, убежденным атеистом и предпочитал думать о везении.
Он уже давно перестал считать случаи, когда ему приходилось балансировать на краю пропасти, где могли сгинуть жизнь, здоровье, карьера. Объездил практически весь мир, насмотрелся такого, чего в кино уж точно не увидишь, пережил не только естественную смерть, но и страшную, порой нелепую гибель тех, кто был совсем рядом с ним, с кем полчаса тому назад разговаривал, "травил анекдоты", пил...
Пожалуй, потрясение он испытал только в самом первом бою, когда обнаружил, что пуля, попавшая в живого человека, издает такой же звук, как и при попадании в землю. А потом - привык. Даже к тому, что после боя отдыхали, сидя на трупах, а не на земле, все-таки теплее. Любой интеллигент-гуманитарий в очках закатил бы глаза под очками и долго вопил бы о цинизме и бессердечии. Что они понимают в настоящей жизни, гуманисты чертовы?!
Память снова подсунула ему давний эпизод: находясь в одной из командировок в российской глубинке, на маленьком таежном аэродроме, он против своей воли включился в странную игру. Самолет задерживался, и пожилая женщина-кассир, как выяснилось, местный хиромант, стала по линиям руки предсказывать судьбу офицерам его группы. Молодые, здоровые, самоуверенные - элита государственной безопасности, они откровенно хохотали, беззастенчиво комментируя услышанное. Считали, что хорошие манеры здесь ни к чему, да к тому же они выдавали себя за охотников. В этом, кстати, была доля правды: действительно, офицеры обеспечивали безопасность одного из партийных лидеров, уж очень любившего ударить картечью по головам братьев наших меньших. Особенно тогда, когда сам себя чувствовал комфортно за спиной - в прямом и переносном смысле - охранников.
Сегодня стыдно вспоминать, но и он протянул ладонь кассирше. Уж очень медленно шло время! Протянул и наигранно шутливо спросил:
- Ну, а меня что ждет? Дальняя дорога, казенный дом, червовая дама? Вообще-то я блондинок люблю. А может быть, просто не стоит лететь этим рейсом, а дождаться следующего или вообще не искушать судьбу и добраться до ближайшей железнодорожной станции?
Женщина шутливого тона не поддержала. До сих пор помнятся её печальные, умные, строгие, чуть-чуть сочувствующие серые глаза и негромкий голос:
- Знаете, вам и вашим ребятам - ведь вы, как я поняла, старший в этой группе, - бояться нечего. Пока вы с ними, с самолетом ничего не случится. И с вами тоже...
А потом как обухом по голове:
- Знаете, а вам ведь нужно поменять профессию: не убивать, а охранять.
И чуть заметная насмешка в серых глазах. У него аж мурашки по спине побежали, а в маленьком зале повисла мертвая тишина. Веселье как-то само по себе затихло, ребята бесшумно разбрелись по своим местам, причем каждый стал усиленно вспоминать, что ему-то лично нагадали. Обсуждая потом в самолете этот феномен, решили - спасительный вариант! - что кто-то проболтался об их настоящей профессии.
На этом и успокоились, хотя все прекрасно понимали, что пытаются сами себя обмануть: все они были опытными сотрудниками и знали, что за такие проколы по головке не погладят. Но поверить в какую-то мистику, чертовщину, ясновидение - это было просто невозможно. Тогда - невозможно.
Самое интересное: подобное ему потом неоднократно приходилось слышать не только от хиромантов, но и от других представителей загадочных профессий, которые к концу 80-х годов стали появляться в стране, как тараканы в запущенной квартире.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29