А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мрак снова все поглотил.– Кто здесь? – крикнул человек.Фантомас начал молча приближаться.– Эй! Кто здесь? – повторил свой вопрос человек.Фантомас подходил все ближе и ближе.– Отвечайте! Или будет хуже! Предупреждаю! – кричал незнакомец.Это уже была явная угроза.Фантомас только рассмеялся.Тогда в третий раз раздался голос прохожего:– Человек или дьявол – все равно! Иди сюда! Я погляжу тебе в лицо при свете! Что ты делаешь здесь, около поезда?На этот раз Фантомас ответил:– Жерар, это я, Фантомас… Я жду тебя…Это, в самом деле, был укротитель, которого бандит разыскивал с самого наступления ночи.Услышав голос Фантомаса, Жерар вздрогнул:– Как? Это вы… опять? Это уже слишком, Фантомас!Но в это мгновение Гений зла положил руку на плечо дрессировщика.– Молчать и не двигаться! – приказал он. – У меня к тебе серьезный разговор. Пошли.– Никуда я не пойду, – запротестовал Жерар. – Я же тебе сказал, Фантомас, что стал честным человеком и не хочу иметь с тобой никаких дел.Лежавшая на плече рука Фантомаса дрогнула…Жерар повторил:– Иди отсюда, Фантомас. Я твой бывший компаньон, и мне не хотелось бы тебя закладывать… Я тебе уже говорил это… Всего несколько часов назад, сегодня…Звук застрял в горле укротителя. Фантомас отпустил его плечо и, молниеносным движением схватив за горло, стал медленно и безжалостно душить.– Ты пойдешь со мной, – хрипел бандит. – Пойдешь. Я хочу все знать… Слышишь? Все!Лицо Жерара посинело. Глаза вылезли из орбит. Теряя сознание, он рухнул на землю.Тогда, подняв ногу, Фантомас вдавил каблук в лицо несчастного.– Падаль, – прохрипел бандит. – Как я тебя ненавижу… за эту ненависть ко мне, которую ты породил в…Еще долго и явно с удовольствием, Фантомас бил ногами дрессировщика.– Дурак! – наконец остановившись, проговорил бандит. – Потерял сознание.Властитель ночи наклонился над своей жертвой и, обхватив безжизненное тело, взвалил его себе на спину и побежал к машине, явно не ощущая тяжести ноши. Сбросив Жерара на сиденье, он нажал на стартер и бешеная гонка в ночи продолжилась.Через час машина катилась уже в совершенно пустом поле. Фантомас, которого, видимо, преследовали ужасные мысли, вдруг расхохотался.Дьявольский смех длился несколько секунд. Затем голосом, от которого затрепетали бы самые бесстрашные сердца, бандит проговорил:– Теперь я все узнаю… все!Он остановил машину, вышел, зажег фары и, заметив, что его ботинки и брюки в крови, презрительно пожал плечами и безразличным тоном сказал:– Пожалуй, я бил сильнее, чем полагал.Затем он подошел к заднему сиденью, на котором лежал Жерар:– Он все еще не пришел в себя. Тем хуже… Сейчас мы его приведем в чувство.И, как припев страшной песни, стал повторять:– Он у нас заговорит. Я хочу все знать… все… все…Фантомас бросил на дорогу тело укротителя. Тот не подавал никаких признаков жизни. Тогда бандит нагнулся над багажником, достал канистру, облил ноги Жерара бензином, чиркнул спичкой и кинул ее на несчастного. Жуткая боль пронзила дрессировщика.Мучительный стон и страшный вопль исторглись из его груди:– На помощь! Помогите!Но Фантомас уже набросил покрывало на тело несчастного. Сначала подвергнув жизнь дрессировщика опасности, теперь, рискуя своей, он ее спасал.Огонь погас, но Жерар все еще корчился от боли, катаясь по земле.Не обращая внимания на жалобы и стоны и даже не осознавая всего ужаса содеянного, Фантомас схватил Жерара за плечи, оттащил к краю дороги, прислонил к дереву и расстегнул воротничок на шее умирающего.И все время, пока он занимался Жераром, Фантомас не переставал его спрашивать, задыхаясь так же, как и он:– Жерар, ты меня слышишь? Ты меня понимаешь? Ты можешь мне отвечать?– Фантомас, – наконец прохрипел тот. – Зачем ты меня мучаешь? Что я тебе сделал? Вчера ты мне говорил…Встав на колени, Фантомас почти вплотную приблизил свое бледное и залитое потом лицо к изуродованному лицу несчастного. Глаза его горели страшной ненавистью. Бандит был вне себя.– Молчи, Жерар! – ответил он. – Вчера ты видел не меня… Я с тобой не разговаривал! Но сейчас это не имеет значения для тебя. Ты умрешь, Жерар. Но прежде ты должен мне сказать всю правду… Слышишь?Услыхав ответ Фантомаса, несчастный, похоже, немного пришел в сознание.Понимал ли он, что от него требовал Фантомас?Знал ли он, что так страстно желал узнать Гений зла?Догадывался ли он, на что намекал злоумышленник?Несомненно.Огромным усилием воли Жерар попытался придать твердость своему голосу.– Фантомас, – произнес он, – никогда я не скажу тебе правды. Ты никогда не узнаешь того, что так тебе хочется узнать.– Тогда ты умрешь, – прохрипел бандит.– Пусть!– Ты умрешь в жутких муках.– Невозможно страдать больше, чем я уже страдаю, – с бледной улыбкой на лице ответил умирающий. – Впрочем, может, этим я искуплю свою вину…Наклонившись над тем, кого он убивал, вперя в него безумный взгляд, Фантомас, казалось, хотел проникнуть в мозг Жерара.Эта жуткая сцена продолжалась несколько секунд.– Жерар! – воскликнул бандит. – Ты должен говорить! Ты не имеешь права унести с собой тайну… Только ты ее знаешь… Сжалься надо мной… Гляди – я тебя прошу, умоляю! Жерар, вспомни Натал… Ты мне был товарищем… Ты меня узнаешь?Глаза несчастного постепенно стекленели, губы синели, нос заострялся. Приближалась агония.– Жерар! Жерар! – хрипел Фантомас. – Говори же…Едва слышным голосом укротитель пролепетал:– Фантомас, я знаю, что тебе хочется узнать. Но я также знаю, что не должен тебе этого говорить, потому что ты безжалостен. Вот ты говоришь о степях Натала, моей родины. Если бы ты знал, как ясно я вижу в эту минуту себя в детстве! Фантомас, ты был моим злым гением! Это ты сделал из меня то, что я представляю собой сейчас: бывший каторжник, вынужденный скрываться изгой! Фантомас! Вот моя месть: ты ничего не узнаешь! Я тебе ничего не скажу!Фантомас так низко наклонился к несчастному, что едва не касался его лица.– Нет! – зарычал он. – Ты заговоришь! Не сомневайся, Жерар… Я вырву у тебя эту правду… Это еще не все твои мучения… Лучше выкладывай свою тайну… Ну! Говори же!Но тот потерял сознание снова. Слышал ли он еще Гения зла? Понимал ли его безумные заклинания?Фантомас в отчаянии заломил руки.– Я не хочу, чтобы ты умер, не рассказав! – кричал он, тряся умиравшего и хлеща его по лицу. – Э, нет! Ты еще помучаешься! Ты заговоришь!Жерар захрипел. Хрип то утихал, то становился громче и громче, наполняя собою ночь.– Говори! Говори же! – приказывал Фантомас тому, кто уже практически был трупом…Гений зла, ужасный мучитель достал из кармана нож и вонзил его в руку умиравшего.– Говори! Или я подожгу тебя снова! Ну давай! Говори!Возвращенный в сознание нестерпимой болью, причиненной ранами от кинжала, Жерар взмолился:– Хозяин! Пожалей! Прости! Не мучай!– Говори!Но губы умиравшего снова сомкнулись. Тогда Фантомас поднялся, взял канистру и еще раз облил его ноги бензином.– Сейчас ты умрешь, – произнес безжалостно бандит, снова обращаясь к дрессировщику. – Но можешь избавить себя от новых мучений… Ну? Будешь говорить?– Нет.– Тогда пеняй на себя.И он зажег спичку.В тот самый момент, когда Фантомас сделал вид, что собирается поджечь горючую жидкость, вне себя от боли, Жерар позвал бандита.От страха голос умиравшего, казалось, стал тверже, и Жерар отчетливо произнес:– Фантомас! Не надо! Я все скажу…Гений зла склонился над своей жертвой.– На! Понюхай! – сказал бандит и поднес к носу умиравшего пузырек с едко пахнувшей солью. Затем он приподнял Жерара, посадил поудобнее и с дрожью в голосе попросил:– Говори же! Говори!Жерар спросил, с трудом выговаривая слова:– Разве не с тобой я разговаривал на крыше вагона? Разве не ты хотел отобрать у меня банкноты?– Забудь, – прервал его бандит. – Какое это теперь имеет значение! Нет, это был не я… Продолжай! Говори!И Фантомас умоляюще сложил руки.– Говори же скорей! Сейчас ты умрешь и тогда все пропало…В это мгновение глаза Жерара закрылись. Муки его были страшными. Ноги невыносимо жгло. Кровь сочилась из многочисленных ран. Все это истощило его силы. Жерар с трудом собрался с мыслями. Он был между жизнью и смертью.– Фантомас, – пролепетал он. – Я скажу тебе то, что ты хотел узнать, но поклянись…На мгновение Жерар замолчал.Болезненная судорога перекосила его лицо.Успеет ли он сказать прежде, чем умрет?Фантомас склонился к его губам.На лице умиравшего появилось нечто похожее на успокоение.Вероятно, боль на время утихла. Едва владея языком, дрессировщик произнес несколько фраз.Его голос был так слаб, что бандиту пришлось сильно напрягаться, чтобы разобрать этот лепет.Гений зла слушал рассказ бывшего каторжника Жерара, и лицо его все больше и больше бледнело. Фантомаса трясло, как в лихорадке.Как и укротитель, он страдал… и страдал жутко…Если Жерар мучился от боли физической, то Фантомаса терзали муки душевные.На одном дыхании умиравший рассказал бандиту то, что так сильно ему хотелось узнать. Чтобы закончить рассказ, он собрал все оставшиеся силы. Последние слова его были почти неразличимы. Это была просьба:– Фантомас, я тебе все сказал… Дай мне спокойно умереть.Гений зла поднялся.– Нет! – сказал он, дрожа, как от невыносимой боли. – Нет! Тебе еще рано умирать… Мне нужны доказательства того, что ты мне сейчас рассказал.Бандит извлек из кармана блокнот и, протянув несчастному Жерару листок бумаги, силой вставил ему в руку авторучку.– Напиши! – приказал он. – Напиши все это.– Не могу.– Пиши, или я снова буду тебя мучить.Фантомас тряхнул свою жертву за плечи, как бы стимулируя его последние силы.Белой обескровленной рукой укротитель написал всего несколько слов, сделав для этого невероятное усилие воли.Начались предсмертные конвульсии. Глаза Жерара закатились. Рот перекосило… Кровавая слюна потекла изо рта… Жерар захрипел.– Боже мой! – застонал Фантомас. – Он ничего не сможет написать!Фантомас наклонился над листком бумаги, на котором Жерар криво написал:«Я признаюсь, что убил…»Бандит прочитал. Взгляд был безумен. Он схватил руку умиравшего и поднес к бумаге:– Подпиши! – закричал он ему прямо в ухо. – Подпиши! Подпиши!С невероятным трудом Жерар начертил свою подпись.И в то время, когда Фантомас пытался разобрать написанное, Жерар опрокинулся на спину. Тело его затрепетало в конвульсиях, и через мгновение все его члены одеревенели. Затем последняя судорога искривила рот.В ночи раздался вопль оборвавшейся жизни. Жерар скончался.Двадцатью минутами позже тело несчастного было брошено на дно ямы и завалено ветками.Фантомас завел машину. Смертельно бледный и даже не пытавшийся скрывать слезы, раздавленный отчаянием, он мчался во мраке ночи навстречу неизвестности. Глава 24ПРИЗНАНИЕ УБИЙЦЫ В ту самую ночь, когда с привычной для него жестокостью Фантомас убил несчастного укротителя Жерара, другой человек, а именно Жюв, незаметно проскользнул в поезд Барзюма и, переходя из вагона в вагон, пытался отгадать, кто из обитателей купе еще не спал.Одет Жюв был зловеще: фрак, черная полумаска и черные перчатки! Все это делало его до странности похожим на легендарного Гения зла.С какой целью полицейский загримировался снова?Что делал он ночью в поезде Барзюма? Что искал? Почему время от времени инстинктивно и почти машинально ощупывал в своем кармане заряженный и готовый к бою браунинг?У Жюва, разумеется, не было никаких злых помыслов. Он лишь старался осуществить разработанный днем план действий. Разговор с укротителем Жераром, принявшим его за Фантомаса, естественно, сильно заинтриговал полицейского.Жюв отлично помнил, какую роль играл много лет назад в долинах Натала человек, ставший теперь главным дрессировщиком в цирке Барзюма. Он вовсе не забыл, что Жерар был правой рукой Фантомаса, когда тот еще назывался Гарном и жил в стране буров, где у него родилась дочь, знаменитая Элен, замешанная в бесчисленные мрачные истории.Вполне вероятно, что Жерар прекратил сношения с Фантомасом! Вполне вероятно также, что порвав с прежней жизнью, бывший каторжник стал человеком честным. Но все это не избавляло от размышлений о том, что по странному совпадению Жерар оказался в одном поезде не только с дочерью Фантомаса, ставшей невестой Фандора, но, возможно, еще и с самим Фантомасом! И чем больше думал полицейский о загадочных событиях, свидетелем которых он стал, тем больше убеждался, что Гений зла находится где-то рядом и, укрывшись в поезде, выслеживает дочь.Разговор Жюва с Жераром был довольно продолжительным. Увидев залитые кровью банкноты в руках укротителя, полицейский подумал, что как раз он и был настоящим убийцей англичанина Гаррисона и посла Гессе-Веймара, князя Владимира.Однако, благодаря своему тонкому чутью, Жюв вскоре почувствовал, что ошибался относительно Жерара. Отвечая Жюву, которого он принимал за Фантомаса, укротитель говорил, без сомнения, откровенно, находя интонации, исходившие из сердца, защищался с нескрываемым гневом и отчаянной непосредственностью.– Черт возьми! – сказал себе Жюв, расставаясь с Жераром. – Три тысячи чертей! Похоже, я ошибаюсь, и Жерар ни в чем не виноват…Возвращая деньги Жерару, Жюв уговорил его подарить пятнадцатый банкнот, более других испачканный кровью, на котором отпечаток большого пальца был виден особенно четко.В руках полицейского такая улика была страшным оружием, ценным подспорьем в расследовании.Целый день Жюв скрупулезно изучал этот отпечаток, измеряя, фотографируя и воспроизводя его всевозможными способами.Только в полночь Жюв пришел к определенному выводу, который явно не был для него слишком приятным, но который он со свойственной ему откровенностью признал:«Я был неправ! Этот кровавый след оставлен не Жераром. Убийца не он. Укротитель невиновен!»В этот момент полицейский со всей тщательностью сравнивал отпечаток, обнаруженный на банковском билете, с тем, что был оставлен конюхом Леопольдом. Никому не говоря, этот отпечаток Жюв снял с предательски открытого запора клетки с пантерой.Если отпечаток на деньгах был четким и легко идентифицировался, то этот, к сожалению, был расплывчатым, наполовину стершимся. Но сравнение их приводило к страшному выводу, значение которого трудно переоценить.В час ночи Жюв внезапно остановил свою работу.– Нет, до тех пор, пока я с ним не поговорю, сердце мое будет не на месте, – сказал полицейский. – Пусть Жерар скажет то, что знает, а знать он должен немало.Уже стоя на пороге, Жюв засомневался: кем представиться укротителю? Жювом или, наоборот, снова попытаться предстать в облике Фантомаса?Никогда не принимавший скороспелых решений, полицейский после долгих размышлений пришел к гениально простому плану действий:«Если я Жерару представлюсь Жювом, то навсегда останусь в его глазах Фантомасом. Если же, наоборот, я появлюсь в виде Фантомаса, то мне не составит большого труда при необходимости размаскироваться и показать, что я в действительности Жюв, а не Фантомас…»Утвердившись в своем намерении, полицейский принялся тщательно гримироваться. И еще до наступления утра проник в поезд Барзюма, надеясь найти Жерара, чтобы любой ценой узнать правду.Эти поиски не оказались успешными для Жюва, поскольку прошедшей ночью Жерар был убит Фантомасом. В купе дрессировщика он, естественно, никого не обнаружил.– Н-нда-а, – произнес он хмуро, – уж не перепугался ли наш герой?Рой новых подозрений закружился в голове полицейского. Не подался ли дрессировщик в бега, испугавшись вопросов, неожиданно вставших перед ним? Если он виновен, то вполне логично предположить, что укротитель, которого застали за пересчитыванием краденых денег, посчитал разумным оставить Барзюма на следующее утро.Внезапно прервав свои рассуждения, Жюв сказал себе, пожав плечами:– Стоп! Отставить! Я веду себя, как дурак… Всю вторую половину дня я трудился, чтобы прийти к выводу, что кровавый след на деньгах принадлежит не Жерару, а теперь начинаю подозревать человека на том лишь основании, что его нет дома. То, что Жерара нет в купе, – это еще ничего не значит! Оказавшись в Кельне, многие артисты цирка поселились в гостиницах, где комфорта значительно больше, чем в поезде.Таким образом Жюв пришел к заключению, что после представления Жерар вполне мог поехать не сюда, а в отель.«Итак, поиски обещают быть не очень быстрыми», – подумал полицейский.В тот же миг на ум ему пришла новая мысль: не болтает ли сейчас дрессировщик с кем-нибудь из приятелей здесь же, в поезде?И тут же воскликнул:– Черт побери! А не сидит ли он у Элен?Крайне осторожно, стараясь не шуметь, и готовый при первой же опасности скрыться, Жюв крался вдоль поезда.Увы! Чем дальше продвигался полицейский, тем больше убеждался, что его предположения безосновательны.Совершенно очевидно, что у Элен никакого Жерара не было: в ее купе свет не горел. В этот поздний час мало кто из циркачей бодрствовал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32