А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Джесс поняла, что происходит, еще до того, как старая дева провозгласила:
— Они встали... загородили дорогу! Выходят из машины! Идут...
Тогда и настал час миссис Ходж — ростом в пять футов, весом в сто шестьдесят фунтов, возрастом далеко за сорок, в очках.
— Она вышла в Вудхоле, — провозгласила она, одновременно кладя большую розовую ладонь на плечо Джессики и пригибая ее к полу.
Места на полу почти не было — не больше полутора футов между последним сиденьем и спинкой предыдущего, — но Джесс поразилась, как легко почти вся ее маленькая фигурка при энергичном содействии миссис Ходж уместилась на этом пространстве. Работая с проворством мастеровитой домашней хозяйки, которая месит тесто для буханки хлеба, руки миссис Ходж запихали Джессику под сиденье.
Искаженная картина окружающего мира, которая открывалась глазам безмолвной, задыхающейся от пыли Джесс, исчезла под градом посыпавшихся ей на голову пакетов и свертков, составлявших багаж миссис Ходж, поверх которого было наброшено ее широченное пальто. Джесс почувствовала, что сиденье над ней прогнулось, услышала удивленный писк и правильно заключила, что юный Ходж только что взгромоздился сверху. Хотя Джессика не могла ничего видеть, за исключением слабо различимой груды окурков, оберток от кекса и банановой кожуры (свежей), она слышала каждое слово. Сэм заглушил мотор.
— Добрый вечер, леди и джентльмены! — произнес один из самых благородных голосов, какие Джесс когда-либо доводилось слышать. — Приношу искренние извинения за столь неожиданную остановку...
— Ну, и что дальше? — недружелюбно поинтересовался Сэм. — Будем теперь автобусы захватывать? Думаете добраться на нем до Кубы?
Он загоготал, а пассажиры лояльно поддержали его — громче всех прозвучал визгливый смешок старой девы и басистый хохот мистера Вудла.
— Очень остроумно, — неубедительно согласился голос, — весьма, в самом деле.
— Я опаздываю, — негодующе заявила старая дева. — На заседание лиги боулинга. Остальные меня никогда не простят.
— Ваши действия незаконны, — сказал мистер Вудл. — Вы нарушаете какой-то закон. А может, и сразу несколько.
Миссис Ходж решила оживить беседу.
— Не подходите ко мне, — проревела она. — Возьмите мои скромные сбережения, если у вас хвахит наглости, но не прикасайтесь ко мне и к моему ребенку!
— Не беспокойтесь, мадам, — отважно выступил мистер Вудл. — Если он сделает к вам еще шаг, я...
— Я отдам вас в руки закона, — мстительно пообещал пожилой работник. — Вот обождите, доберемся до города, и я отдам вас...
Джесс, содрогаясь от ужасающе противоречивых приступов смеха и страха, почувствовала — слишком поздно, — что сейчас начнет жутко чихать. На полу автобуса собралась пыль веков. К счастью, глухие приступы чихания были заглушены причитаниями миссис Ходж, которая в данный момент убедительно балансировала на грани истерики и общим возмущенным гулом. Голос вошедшего перекрыл какофонию и тоже звучал несколько истерично.
— Прошу вас, пожалуйста, леди и джентльмены! Успокойтесь, мадам! Я и не думал к вам приближаться, — чистосердечно добавил он. — Послушайте, просто ответьте мне на один вопрос, если можете!
— Ну тогда спрашивайте, — буркнул Сэм. — А то время теряем. Я так совсем выбьюсь из графика, и компания...
— Прошу вас! Сэр... мадам... друзья... гм... дело вот в чем. Я врач и разыскиваю молодую леди, сбежавшую из моей лечебницы, куда ее поместило обезумевшее от горя семейство. Хоть она и достаточно оправилась, чтобы, по нашему мнению, не представлять опасности для окружающих, но...
— Ах, по вашему мнению? — подхватила миссис Ходж. — Это что же такое делается? Даете маньячке сбежать, чтобы она всех нас передушила? И еще врачом себя называете?
Джесс почти посочувствовала своему преследователю, представляя, как он покрывается легкой испариной и промокает лоб большим белым носовым платком. Но ее неплохое в нормальных обстоятельствах чувство юмора вскоре вновь заглушили новые страхи. История довольно неубедительная и, к счастью, смущенный мужчина преподнес ее не лучшим образом. Но что, если ее союзники поверят? Произношение у него, безусловно, не то, которое слышишь от гангстеров в американских фильмах. Согласится ли миссис Ходж — сможет ли миссис Ходж — поверить в причастность респектабельного англичанина к торговле белыми рабами?
Но ей нечего было опасаться за преданность своих новых друзей. Ее чуть не погубил их энтузиазм — спор затянулся настолько, что Джесс грозила верная смерть от удушья, прежде чем преследователи отступят. Пассажиры давали исчерпывающий отчет о совместном путешествии, и, когда подходили к концу, Джесс почти верила, что покинула автобус двадцатью милями раньше.
— ...В Вудхоле, прямо у Бернинг-Бейб, она еще так вращала глазами — это что-то страшное, джентльмены. Я подумала в тот момент, ну, думаю...
Деталь о вращающихся глазах привнесла миссис Ходж, а Сэм добавил:
— Она сама с собой разговаривала, я уж думал, выпила лишнего, вот что.
У Джесс возникло мнение, что это, пожалуй, лишнее. Но общее впечатление было вполне убедительным. У преследователей практически не осталось выбора — они не могли обыскивать автобус, не выдав себя, и не имели оснований не верить рассказанному. Она услышала, как человек, ведший переговоры, начинает приносить извинения, а потом безвоздушное пространство и натянутые нервы взяли свое. Она смутно ощущала, что автобус тронулся, но лежала в ошеломлении, пока твердая рука не раскидала несколько слоев камуфляжа и не вытащила ее на свет Божий.
— Она в обмороке, бедняжка, — заметила миссис Ходж. — Мистер Вудл, передайте-ка сюда вашу фляжку.
Джесс попыталась протестовать, но ее поза — на полу на коленях — исключала возможность сопротивления; она глотнула бренди, задохнулась, закашлялась и, наконец, повалилась ничком на сиденье.
— Все в порядке, их уже и не видно, — сообщил юный Ходж, прижавшись носом к заднему стеклу.
— Все равно, пусть она лучше лежит.
Джесс согласилась с этим; эффект, который произвел бренди на пустой желудок, твердо убедил ее, что, если она попытается встать, непременно случится какое-нибудь несчастье. Когда она беспомощно пошатнулась и упала поперек сиденья, то сначала решила, что это бренди, но потом поняла, что водитель автобуса взял крутой поворот.
— Сэм, куда вы? — поинтересовалась незамужняя леди.
— По-моему, лучше свернуть с дороги для полной безопасности! — прокричал Сэм, и теперь, когда автобус снова пришел в движение, беседа опять оживилась. — Жалко, что вы опоздали на боулинг, мисс Эйкен.
— Боулинг завтра вечером! — взвизгнула мисс Эйкен. — Неплохо придумано, Сэм?
— Я полагаю, теперь она может подняться, — заключила миссис Ходж и помогла Джессике сесть. — Ну и вид у вас, детка, сплошная грязь. Ясное дело, Сэм сроду не мыл этот автобус. Вытаскивайте носовой платок, моя дорогая, и косметику, пока мы обсуждаем, что делать дальше. Куда вы едете? У вас есть друзья, которые присмотрели бы за вами?
Джесс подумала о старом доме в Корнуолле и тут же без колебаний отбросила эту мысль, движимая инстинктом, что ей предстояло осознать лишь через двадцать четыре часа.
— В Лондон, — сказала она, послушно роясь в поисках губной помады. — Я думаю, в Лондон...
— В Скотланд-Ярд, — посоветовал мистер Вудл, — вот куда. Там знают, как обращаться с международными бандитскими шайками.
Теперь они свободно проплывали по узким проселкам между густо поросшими травой насыпями, такими высокими, что автобус шел словно в сумерках. Ветки хлестали в стекла, и Джесс гадала, что будет, если им попадется встречный автомобиль, но потом решила не думать об этом. Бренди ударил ей в голову, она развеселилась и расслабилась. Лучше всего на ее издерганные нервы действовала царившая в автобусе атмосфера. Никто ни о чем не расспрашивал, незнакомые люди сотворили вокруг нее уютный теплый мирок — столь же безумный в своем роде, как и обрушившееся на нее необъяснимое преследование, но восстановивший пошатнувшуюся было веру в человечество.
— Где мы? — спросила она. — Если я смогу попасть на железнодорожную станцию...
— У меня есть идея получше, — заявила миссис Ходж. — Сэм, если я не ошибаюсь, мы недалеко от Сент-Мери-Андерхилл?
— Точно, — бросил через плечо Сэм.
— Тогда нам туда и надо. Гоните, Сэм, пока совсем не стемнело. Ну, детка, вот что вам лучше всего сделать. У юного идиота Гарри Маркса из Сент-Мери есть новехонький автомобиль, который ему не по карману, и он вечно запаздывает с выплатой взносов. Он отвезет вас прямо в Лондон и будет страшно рад заработать. Скажете, что вы от меня, и он не возьмет лишнего. Вам нужны деньги?
Она открыла кошелек прежде, чем Джесс успела ответить, и глаза девушки наполнились слезами, когда она перехватывала розовую ладошку.
— Вы так добры, — прошептала Джесс. — Вы ведь меня совсем не знаете...
— Чепуха, — спокойно ответила миссис Ходж. — В мире есть только два сорта людей — хорошие и плохие. В мои годы я способна отличить хороших от плохих. Ну? Вам нужны деньги?
— Английских денег у меня немного, — призналась Джесс, — я хотела получить наличные по аккредитиву в отеле.
— По аккредитиву? — Мистер Вудл выбрался из своего угла и подсел поближе. — Я могу заплатить вам наличными, если хотите. По хорошему курсу.
— Как вам не стыдно! — негодующе начала миссис Ходж.
— Нет, пожалуйста... Я буду очень признательна. На самом деле денег у меня полно, но, может быть, этот, как его... Гарри захочет наличные, а не чек, а в воскресенье...
— Совершенно верно, — быстренько вставил мистер Вудл. — Десять — двенадцать фунтов вам вполне хватит. Обменный курс составлял нынче утром...
Как и была задумано, уже смеркалось, когда автобус, тяжело пыхтя, остановился в Сент-Мери-Андерхилл. Это была самая крошечная деревушка из всех, когда-либо виденных Джесс, а это кое-что значило, и девушка с сомнением разглядывала горстку строений — полдюжины вросших в землю коттеджей... Картина сильно действовала на нервы — одинокие, темные дома в плотных сумерках. Только в одном из них горел свет — в том, перед которым они остановились, — но свет этот был смутным, слабым и неприветливым, пробиваясь сквозь плотно занавешенные окна. Над дверьми висела какая-то вывеска, но было слишком темно, и прочитать ее Джесс не смогла.
— "Синий кабан", — объявил Сэм, выхватывая сумку Джесс жестом, который даже жителю Южной Европы показался бы чересчур пышным. — Позвольте мне предложить вам руку, милочка.
Неся перед собой чемодан, Джесс оглянулась, провожая своих друзей и товарищей-заговорщиков, которые в полном составе сгрудились возле автобусных окон с ее стороны, улыбаясь и ободряюще жестикулируя. Миссис Ходж стояла в дверях автобуса. Губы ее были плотно сжаты, но в глазах все еще плясали искорки от пережитого приятного приключения.
— Пришлите открытку, детка, ладно? Миссис Ходж, Вестбери, вот и все, что вам нужно запомнить.
— Я позвоню, — прокричала Джесс; любого, даже самого экстравагантного обещания здесь было бы мало. — Спасибо вам, всем спасибо...
— Теперь с вами все будет в порядке, — уверенно заявила миссис Ходж.
— Поехали, миссис Ходж. — Сэм втолкнул ее внутрь по ступенькам и вошел сам. — Не стоит нам тут задерживаться, вдруг они идут по следу.
Когда автобус отъехал, Джесс различила в заднем стекле круглую физиономию миссис Ходж. Она подняла руку жестом, который Джесс видела только в кино и книжках. Сердце у нее сжалось вдруг от волнения; она поняла, что миссис Ходж всю жизнь хранит этот знак победы, доблестно пронеся его через несчастья. Потом Сэм выключил свет в салоне, и автобус превратился в черную тень, похожую на зловещее доисторическое чудовище, скрывающееся в ночи.
Джесс повернулась, взглянула на дверь «Синего кабана» и сразу же ощутила неприязнь к этому месту. Внутри, может быть, уютно и чисто, но снаружи дом производил прямо противоположное впечатление. Подняв глаза, чтобы в последний раз окинуть взглядом деревушку, она увидела огромную прямоугольную темную глыбу, которая вырисовывалась на светящемся небе. Это, конечно, сама Сент-Мери — башня церкви, давшей поселку название. Что за громада рядом с кучкой из шести коттеджей и пивной! Она должна была быть символом утешения и покоя, но гигантский фасад смотрелся как занавес, отрезающий дружелюбные звезды. Дрожа в ознобе, Джесс подняла чемодан, выпрямилась и потянулась к дверной ручке.
Глава 3
Дверь отворилась в коридор, прозаический и плохо освещенный. Грязные белые стены, вытертый пол, на единственном предмете обстановки — стоящем справа столе — громоздятся грязные пивные кружки, валяются перепачканная рабочая рукавица с оторванным пальцем и кучка ржавых гвоздей.
Там были три двери — по одной с каждой стороны и одна в конце коридора. Все решительно заперты, но Джесс показалось, что из-за правой двери слышится какое-то звяканье. Она повернула ручку и распахнула створку.
Догадка оказалась правильной — за дверью был бар. Получив представление об английских пивных исключительно из описаний в путеводителе, Джесс была ужасающе разочарована. Она не увидела ни мореных дубовых балок, ни оригинальных старинных гравюр, ни камина. Впрочем, нет, камин был, но не могучий, выложенный камнем современник Тюдоров, а достаточно маленький, чтобы казаться убогим, облицованный какими-то фальшивыми кирпичами; вдобавок в нем не пылало пламя, а стоял портативный электрообогреватель, к тому же выключенный.
Обстановка состояла из игрального автомата, календаря с картинкой, изображающей слюнявого шотландского терьера, и четырех столов, расставленных напротив опоясывающей две стены скамьи. Кто-то предпринял безнадежную попытку оживит: помещение, выкрасив стены в яркий коралловый цвет и обив скамьи красным. Попытка провалилась, и декоратор явно опустил руки, когда дело дошло до пола, покрыв его серым с синими и ржавыми разводами ковром.
Собственно бар находился в задней части комнаты — деревянная стойка с тремя табуретами перед ней и с уставленными бутылками и посудой полками позади нее.
У стойки стоял человек. «Посетитель? — гадала Джесс. — Хозяин?» Он нисколько не напоминал Чосеровского Гарри Бейли; Джесс в жизни не видела более мрачной физиономии, и ее появление не добавило ему никакой радости.
Джессика ушла бы, если в ей было куда идти. Держа в руке чемодан, она закрыла за собой дверь, шагнула вперед к столу, сохраняя максимум достоинства, насколько позволял циркулирующий в кровеносных сосудах бренди, и осторожно присела на ярко-красную скамью. Мужчина за стойкой не сводил с нее глаз, но рот держал плотно закрытым.
Джесс прокашлялась.
— Я ищу человека по имени Гарри Маркс.
Последовала долгая, но ничего не предвещающая пауза, мертвая, без каких бы то ни было признаков жизни. Наконец любезный бармен буркнул:
— Его тут нет.
Он взял с полки стакан и принялся его протирать.
— Вижу, что нет, — холодно сказала Джесс. — Но мне сказали, что вам известно, где его найти. Я хочу нанять его автомобиль.
Опять пауза.
— Не выйдет.
— Что вы хотите сказать? Вы не сможете его найти?
— Я хочу сказать, вы не сможете нанять ни его, ни его автомобиль. — Бармен наклонился, поставил локти на стойку и уставился на нее с мрачным удовлетворением. — Он уехал и не вернется. До утра. И будет не в том состоянии, чтобы вести машину.
Душевное состояние Джессики не поддавалось описанию. Она чувствовала себя так, словно ее огрели по темечку огромной тупой колотушкой. Преодолев первый шок, она вышла из себя:
— Ну и гнусный же вы человек! Просто верить не хочется, что такое противное существо может жить в одной стране с такими чудесными людьми, которые ехали в нашем автобусе! Вам ведь нравится сообщать людям дурные вести, правда? У вас что, несварение желудка, сварливая жена или... Не обязательно сверлить меня взглядом! Просто объясните нормальным человеческим языком, как мне выбраться из этой ужасной дыры нынче же вечером!
— С моей помощью, — раздался голос от самого дальнего в комнате окна. — Любой человек, способный разговаривать с Альфом в таком тоне, заслуживает, чтобы его подвезли.
В мгновение ока Джессика лишилась не только бравады, но и духа. Во-первых, от шока при неожиданно обнаружившемся присутствии в комнате еще одного мужчины, а во-вторых, оттого, что ей был знаком этот голос.
Говоривший вышел из темного угла за занавесками, и она поняла, что голос показался знакомым только из-за произношения. Этого человека она никогда прежде не видела. Высокий, болезненно-бледный, с длинным узким лицом. С черными непричесанными волосами, с высоко поднятыми бровями. Но все прочие черты лишь затмевал нос таких аристократических пропорций, что от изумления у Джесс вылетело из головы все прочее. Мужчина отметил взгляд ее вытаращенных глаз и должно быть, наученный долгим опытом, истолковал его совершенно верно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23