А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Это всё вы, вы натворили с вашим проклятым инопланетянином! — закричал он, потрясая над роботом кулаками.
В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошла большая группа людей. У каждого виднелся за спиной такой же прибор, как и у «Василька». Предводительствовал этой группой сам Лагрим. Он подошёл к ошеломленному Аркассу и коснулся его плеча пальцами правой руки. В гробовой тишине отчётливо прозвучал его голос:
— Успокойтесь, командор Аркасс. Это сделал не Юрий Карцев, это сделал я, Лагрим, это сделали мои верные друзья ораны. Великого Координатора больше нет. Но супермозг цел, и информация, собранная им, не потеряна. Мы усовершенствуем его и снова запустим. Но он будет впредь только помощником нашим и никогда больше не станет деспотом умов и пожирателем идей. Временно руководство государством возьмёт на себя Верховный Совет Оранов. Хаоса не будет. Жизнь потечёт в новом, более достойном человека русле. В вашем ведении, командор Аркасс, остаются «Дрионы» и космодром Ариулы. Спокойно и чётко выполняйте свои обязанности. А ты, — обратился Лагрим к роботу-мальчику, — вернись на Фабиолу. Тебя ждёт Юрий Карцев. Пусть немедленно прибывает сюда. Передай ему, что теперь мы встретим его как посла.
ПРАВИЛО ОБЩЕНИЯ

Как быстро всё свершилось! Юра готовился к длительной борьбе, к грандиозной битве «Дрионов» в космосе, к долгому пребыванию на осаждённой Фабиоле. И вдруг ничего. Всё началось и завершилось в какие-то считанные часы.
Когда они с Гуатилем вернулись на новом, с таким трудом добытом «Дрионе», они увидели, что весь дрионодром на берегах Онаги и Ниомы — от берега до берега, от леса и до леса — покрыт грозными рядами чёрных шаров. Для вновь прибывших с трудом отыскали посадочную площадку на самом краю, в углу между двумя стенами леса.
Миэль встретила Юру с бурной радостью и тут же заявила, что никуда его больше от себя не отпустит. Юра понимал, что его собственная роль в этом грандиозном перевороте, разом изменившем весь уклад жизни многих триллионов обитателей Союза Тысячи Планет, более чем скромна. Но ему хотелось зафиксировать.
– Я всё забываю, что ты не ариулянин и многого не знаешь из наших правил. Послушай, что я тебе скажу о нашем возвращении на Землю… Уже давным-давно, тысячи и тысячи лет назад, возникло железное правило для общения разных по уровню развития космических цивилизаций. Это правило рождалось из трагических ошибок. Наши предки спешили поделиться с «меньшими братьями» своими достижениями, своими знаниями, своими изобретениями, спешили поднять их до собственного уровня. А что получилось? Три планеты, три погибшие цивилизации — Анарес, Угойя, Поол — чёрными письменами вписаны в летопись нашего космического государства. Они погибли из-за нашей доброты, нашего ложного гуманизма. И тогда родилось правило, которое стало для нас законом. Слушай! «При общении с космическими братьями по разуму более высокая цивилизация никогда и ни под каким предлогом не смеет форсировать развитие отставшей цивилизации, не смеет делиться с ней своими знаниями и предметами, не смеет оставлять в её среде своих представителей для постоянного пребывания. Более развитая цивилизация обязана соблюдать закон постепенности, уважать право менее развитой цивилизации на закономерность и последовательность в прохождении ступеней духовной и материальной эволюции разума». А ты, Юрий, хочешь увезти меня на Землю да ещё подарить своей родине «Дрион» и «многое другое». Нам просто не позволят этого сделать, Юрий. Но наши Великие Правила позволяют тебе стать ариулянином, если ты сам этого захочешь.
Юра внимательно выслушал длинную речь Миэль и глубоко задумался. Ситуация оборачивалась к нему совершенно неожиданной стороной. Одно дело, когда он ради спасения Земли от дегуоллизации готов был до конца дней своих остаться в «Дрионе», чтобы бороться против несправедливого решения Великого Координатора, другое дело самому добровольно отказаться от возвращения на родину, остаться в далёком космическом государстве, о существования которого на Земле даже не подозревают. Он впервые понял до конца, в какие безбрежные дали от родной Земли забросила его судьба. Если он останется здесь, на Ариуле, он никогда, никогда не получит ни единой весточки с Земли, не узнает, как и чем живёт его любимая родина. Сердце его сжалось от боли.
Обеспокоенная долгим молчанием Юры, Миэль участливо погладила его по руке.
– О чём ты задумался, Юрий?
Юра отвернулся. Из груди его вырвался тяжкий вздох. Едва владея голосом, он глухо ответил:
– Это так неожиданно, Миэль. Разлука с тобой для меня равносильна смерти. Я конечно, останусь на Ариуле. Но мне страшно подумать, что я никогда больше не увижу родную планету, родную страну. Она не сверкает даже самой крохотной звёздочкой на здешнем небе. Да что Земля! Солнце, моё родное Солнце и то не увидишь простым глазом на ариулянском небосводе!
– Я понимаю тебя, Юрий. Я ведь сама такая. Когда я путешествовала в «Дрионе» по самым отдалённым уголкам Галактики, мне тоже порой становилось страшно, что я так далеко от родной Ариулы. Космические дали угнетают даже очень сильных людей, Юрий. Но ты не поддавайся отчаянию. До того как навсегда остаться на Ариуле, ты имеешь право побывать на родной планете, проститься с родиной. А я, я, конечно, полечу с тобой.
На сердце у Юры отлегло. Возможность отправиться на Землю приглушила острый приступ ностальгии.
– Ты хорошо придумала, Миэль! Путешествие на Землю — это то, что мне сейчас нужно. Спасибо, Миэль! Мы сейчас же начнём готовиться. На Земле нам очень понадобится плиарана.
– Плиарана — это самое простое, — сказала Миэль. — На Ариуле их можно получить сколько угодно и любых размеров. У тебя есть твой верный, безотказный Дрион. Он сделает плиарану.
Выданную «Дрионом» плиарану, рассчитанную на три с половиной часа горения, под руководством Миэль Юра вставил в особый прибор, тоже сделанный «Дрионом». Прибор этот, похожий па шлем, надевался на голову. После включения прибора надо было закрыть глаза и мысленно представлять себе всё, что должно составить содержание плиараны.
Только Юра расположился в удобном кресле, чтобы начать запись на плиарану, как прибыл «Василёк» и передал предложение Лагрима вернуться на Ариулу. Пришлось запись отложить до другого раза.
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ИНФОРМАТОРИЙ
Второй прилет Юрия Карцева на Ариулу резко отличался от первого. В тот раз его прибытие рассматривалось чуть ли не как преступление. А теперь он был признан законным послом Земли, и командор Аркасс устроил ему встречу, какая полагалась представителю инопланетной цивилизации.
Юра всем этим был глубоко смущён, но держался с достоинством. По настоянию Миэль он сменил походную серебристую одежду на торжественное облачение посла. Оно было сделано из багряно-золотистой, искрящейся материи свободного, не стесняющего движений покроя. Когда Юрий и Миэль поднялись из ангара на поверхность, Аркасс проводил их к своему личному клеону — небольшому синему шару для местных перелётов.
– Мой клеон доставит вас к высокочтимому Лагриму, который ждёт вас я башне Центрального Информатория. Счастливого пути вам, Миэль и Юрий! — сказал командор и почтительно склонил свою гордую голову.
Когда клеон поднялся в воздух и помчался над лесами Ариулы, Миэль вдруг засмеялась и тронула Юру за плечо:
– Ты слыхал, Юрий? Центральный Информаторий! А ты знаешь, что это такое?
– Нет, Миэль, не знаю.
– Это бывший всемогущий Великий Координатор, которого мы с тобой победили. Теперь это просто Центральный Информаторий! Даже не верится, что мы с тобой на Ариуле, мчимся в клеоне Аркасса и думаем, о чём хотим и как хотим.
Она тихо рассмеялась и прижалась щекой к его плечу.
Время полёта промельнуло для них, как одно мгновение. Но вот леса под клеоном разомкнулись, и открылась огромная глубокая чаша, а точнее — гигантская, в сотни километров чашеподобная впадина на бескрайней равнине Ариулы. Гладкая, словно покрытая позолотой поверхность чаши ослепительно сияла в лучах Данибы.
– Какой он большой и великолепный! — восхищённо сказала Миэль.
– Кто он? — не понял Юра.
– Бывший Великий Координатор, ныне Центральный Информаторий. Раньше здесь нельзя было пролетать. Это была запретная зона. За нарушение полагалась кара — пожизненнное умиротворение. Как и ты, Юрий, я вижу это впервые в жизни.
– Да-а-а, большое сооружение. Внушительное. А что под этой золотой поверхностью?
– Бесценная информация, накопленная за пять тысяч лет…
Когда клеон пролетел над чащей около трёхсот километров, показалась башня, по форме напоминающая летящую вниз каплю. Башня была такая же синяя, как и небо, и поэтому создавалось впечатление, что она только что сорвалась с небосвода и упала в центр золотой чаши. Клеон круто пошёл вниз и вскоре сел у самого подножия башни, где уже стояло десятка три разноцветных машин.
И тут Миэль и Юрий увидели Лагрима.
Торжественное облачение посла вызнало на лице Лагрима улыбку. Он отвесил Юрию шутливый поклон и сказал:
– Вы теперь высокий гость Ариулы, Юрий, а я волею моих друзей стал Главным Командором Верховного Совета Оранов, иными словами главой всего Союза Тысячи Планет. Мне подобает устроить вам торжественный приём. Но если вы не возражаете, я приму вас в рабочей обстановке.
– Конечно… — смущённо пробормотал Юра.
Миэль, поддерживая шутку отца, тоже церемонно поклонилась и сказала:
– О, досточтимый Главный Командор Верховного Совета Оранов, от торжественного приёма мы, разумеется, отказываемся, но просим уделить нам полчаса для беседы.
– Зачем же так скромно? Я могу вам уделить целый час. Ваш приезд для меня большая радость. — Он ласково посмотрел на дочь. — Ты выбрала себе достойного друга, Миэль. Пройдут века, и имя Лагрима исчезнет в бездонном потоке информации, а имя Юрия Карцева останется для народов нашего Союза вечно живым и дорогим. Его прибытие к нам, его пример мужества помогли нам совершить величайший и счастливейший переворот в нашей истории…
Он повёл их в башню, продолжая говорить:
– Пока что глава государства вынужден работать, как простой инженер. Что делать! Никто, кроме меня, не разберётся в этой сложной махине. А Центральный Информаторий необходимо ввести в строй как можно скорее. Без него наступит хаос, распад Союза на отдельные, изолированные миры. А это нас отбросит на многие тысячелетия назад…
В просторном высоком зале Лагрим остановился.
– Это самая маленькая и самая уютная комнатка в бесконечном лабиринте гигантских информячеек Великого Координатора, — сказал он и провёл их к длинному столу, заваленному кипами чертежей.
– Прости, отец, что мы отвлекаем тебя от большого и важного дела, — сказала Миэль. — Но у нас тоже есть маленькая забота. Никто, кроме тебя, не даст нам правильного совета.
– Готов и даже обязан, — улыбнулся Лагрим. — Я ведь теперь заменяю Великого Координатора!.. — Но тут же стал серьёзным: — Говорите, я постараюсь помочь вам.
Выслушав желание Юры и Миэль совершить путешествие на Землю, Лагрим нахмурился:
– Выходит, Миэль, мы снова с тобой расстаёмся на долгие годы. Мне нелегко принять это. Но я не хочу мешать твоему счастью. Лишь одно меня успокаивает: теперь ты будешь не одна, и высадки на неведомых планетах тебя не ожидают. И всё же Земля — это так далеко!.. Вас, Юрий, я прошу об одном: будьте осторожны, будьте осмотрительны. Не пытайтесь совершать посадку и выходить из «Дриона», если это будет сопряжено с какой-либо опасностью.
– О чём вы. Лагрим? Мы ведь отправляемся ко мне на родину! — удивлённо воскликнул Юра.
– Всякое может случиться, Юрий. Ваше отсутствие на родине исчисляется десятилетиями по земному времени… Не забывайте об этом. По остаткам выброшенного «Дрионом» координатора я довольно точно определил уровень естественной радиоактивности на Земле. Если ваш новый координатор покажет её резкое повышение, ни в коем случае не приземляйтесь и не выходите из «Дриона». Немедленно ложитесь на обратный курс.
– Вы пугаете меня, Лагрим!
– Нет, я только предупреждаю… Я верю в правильность решения, принятого на Земле Миэль. То, что я говорю вам, почти исключено. Это не более, чем моя отцовская тревога за Миэль, за её счастье. «Дрион» и его координатор надёжны и безошибочны. Полагайтесь во всём на них.
После этого Лагрим обнял Юру, обнял Миэль, пожелал им счастливого пути и проводил до выхода из синей башни.
НАПРАВЛЕНИЕ — ЗЕМЛЯ

И снова «Дрион» мчится добела раскалённым шаром через мрак и холод космической бездны.
Первые дни Юра находился в крайне подавленном состоянии. Из головы не выходили слова, сказанные на прощание Лагримом. Из-за них настораживало и странное предупреждение Гуатиля, высказанное Юре в день отлёта. Гуатиль неожиданно появился на космодроме. В полёт к Земле Юру и Миэль провожали тысячи ариулян. Всеобщее внимание смущало Юру. Он был рад, когда увидел в яркой толпе провожающих знакомое печальное лицо. Гуатиль протиснулся к нему и коснулся его плеча.
– Я пришёл, Юрий, проводить вас, — заговорил он торопливо и сбивчиво. — Но не только для этого…
Ариулянин схватил Юру за руку.
– Я пришёл вас спросить, Юрий. Вы обязательно вернётесь на Ариулу?
– Обязательно, Гуатиль. Иначе нельзя. Миэль не может жить на Земле.
– Да, да, Правило Общения… Я всё понимаю. Но я хочу вам сказать, Юрий, чтобы вы знали. Если что-нибудь случится и вы не сможете вернуться на Ариулу, то знайте и помните: я здесь, я жду Миэль. Буду ждать до конца своей жизни…Счастливого вам пути, Юрий!…
Высказав это на одном дыхании, Гуатиль не стал ждать ответа и поспешно смешался с толпой.
Лагрим просил вернуться, не совершая посадки, если естественная радиоактивность Земли окажется повышенной. Гуатиль просил помнить, что он ждёт Миэль. Помнить на тот случай, если Юра почему-либо не сможет вернуться. Есть ли какая-нибудь связь между этими двумя прощальными напутствиями, или это случайное совпадение?.. Но что способно заставить отказаться от возвращения на Ариулу, отказаться от Миэль? Что?
В глубине его сознания был ответ на этот вопрос: любовь к Родине. Но Юра был уверен, что Лагрим и Гуатиль имели в виду что-то другое.
Лагрим говорил, что на Земле прошли десятки лет… Как они могли пройти, если ни Миэль, ни он сам нисколько не состарились? Ошибка или какая-нибудь тайна?.. Впрочем, не стоит ломать голову. Пусть даже прошли. Пусть двадцать, пусть тридцать лет. Но разве за такой короткий срок могло на Земле что-нибудь в корне измениться?
Мысли эти вконец измучили Юру. Миэль старалась развеселить его, допытывалась до причин его мрачного настроения. Но он отмалчивался либо ссылался на то, что обдумывает содержание плиараны, которую хочет оставить на Земле.
– Зачем ты с ней так мучиться, Юрий? Мы ведь сами всё расскажем и даже сможем показать на экране.
– Расскажем, покажем и улетим, а плиарану можно оставить на память. Это, единственное, что мы сможем оставить на Земле, не нарушая Правила Общения. Плиарана сгорит и все. А картины ее люди заснимут на киноплёнку. Останется потомкам… Земля будет знать, что где-то есть великая космическая цивилизация, что далеко-далеко, в самом центре Галактики, на планете Ариула. живёт сын Земли, русский парень Юрий Карцев…
Юра говорил это рассеянно, и Миэль по глазам его видела, что думает он при этом о чём-то другом.
Наконец, чтобы успокоить её. Юра в самом деле решил заняться плиараной. Миэль подсказывала, разъясняла непонятное. Постепенно Юра увлёкся этой своеобразной режиссёрской работой — и настроение у него поднялось.
Дни летели незаметно, «Дрион» наращивал скорость, направляясь к нужному чёрному проходу. Наступил момент, когда координатор объявил, что пора ложиться в установки «келл».
Последняя плиарана была к этому времени почти закончена. Недоставало материала минут на пятнадцать.
– Оставим пока так, Юрий, — предложила Миэль. — Когда выйдем из анабиоза, у нас будет время завершить работу.
Юра согласился. Он проводил Миэль в первый отсек, вызвал анабиозную установку.
Прощаясь с ним, Миэль сказала:
– Я хочу увидеть твою родину, Юрий, когда мы будем над ней пролетать. Обещай разбудить меня сразу, как только «Дрион» пересечёт границу твоей великой страны.
– Обещаю, Миэль. Я непременно тебя разбужу. Будь спокойна. Через несколько минут и я последую за тобой.
Она улыбнулась и вытянулась в глубоком ложе. Установка «келл» скрылась к стене. У Юры защемило сердце. Мелькнула мысль, что он больше никогда не увидит Миэль. Но он прогнал эту мысль и решительно зашагал обратно в комнату с экраном.
Вызвав пульт координатора, Юра нажал клавишу «приём информации» и сказал:
– Приказ «Дриону»! На посадку без моего разрешения не выходить! Меня освободить из установки «келл» за сутки до посадки на планете Земля!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17